На перекрестке дорог.

Последующие дни оказались для Эммы настоящим испытанием. Многочисленные анализы, рентгены, осмотр врачей выматывали блондинку. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой беспомощной и уязвимой, слабой и никчемной. Лишь благодаря поддержке друзей, Свон старалась не отчаиваться, держаться и не замыкаться в себе. Генри тоже приносил радость и лучик света в ее изменившуюся жизнь. При нем Эмме мастерски удавалось выглядеть бодро, не показывать свою боль и слабость, усталость и вялость. Генри рассказывал о делах в школе, о сплетнях в городе. К удивлению Эммы, он ни разу не упомянул о своей книге сказок, не пытался доказать, что горожане на самом деле являются сказочными персонажами. Эта тема была закрыта. С одной стороны, это было правильно, но с другой - было странно, это было не похоже на Генри. Свон снова начали мучить подозрения, что мальчика все еще мучает чувство вины, несмотря на все уверения окружающих. Эмма боялась затрагивать эту тему, поскольку не хотела причинить ему боль, поэтому молчала и просто наблюдала. Дело о ДТП было закрыто. Грэм по секрету сообщил Эмме, что прокурор замял следствие по просьбе мэра. Свон это ничуть не удивило, в этом была вся Регина Миллс. Портить свою репутацию она не собиралась, даже в статье Сидни она, как и Эмма выглядела жертвой обстоятельств. Блондинку очень удивило и насторожило, что мадам мэр не стала всю вину сваливать на нее, но, возможно, что она сделала это лишь ради Генри. Оно и понятно, но все же приятно было знать, что на этот раз они нашли взаимопонимание. Эмма лежала с закрытыми глазами, очередные анализы просто доконали ее. Она была раздражена и зла на врачей. Свон знала, что они просто выполняют свою работу, но излишнее их внимание бесило пациентку. И сейчас она наслаждалась минутой тишины и покоя. - Вы неплохо выглядите, мисс Свон. Эмма узнала бы этот голос из тысячи других. Мысленно выругавшись, она нехотя открыла глаза и хмуро посмотрела на Регину. Брюнетка выглядела уставшей и не выспавшейся, что даже макияж не смог скрыть темных кругов под глазами. - Здравствуйте, мадам мэр, - для приличия поздоровалась Свон. Эмма не была рада приходу мадам мэр, это лишь напомнило ей о том, кто тут инвалид, а кто здоровый человек. - Пришли позлорадствовать? - Неужели я просто так не могу навестить пациента? - с сарказмом спросила Миллс. Она поставила пакет на тумбочку и достала из него фрукты и пачку сока. - Не хотите пить? - Нет, спасибо, - отказалась Эмма, на что Регина просто пожала плечами. - Небось вы рады, что я прикована к кровати, ведь теперь вы вдоволь можете надо мной поиздеваться. - Я предпочитаю иметь дело с равным противником, а не с гусеницей в коконе, - парировала удар мадам мэр. - Сейчас вы для меня безвредны, и это меня отчасти расстраивает. - Какое счастье, - с притворной радостью проворчала Свон. - Вам без меня скучно, что ли? Найдите себе хобби. - Острый язык все еще при вас, - сделала вывод Регина и мило улыбнулась блондинке. - Это так мило. Как вы себя чувствуете, мисс Свон? - Было намного лучше до вашего прихода, - съязвила Эмма и отвернула голову к стенке. Ей дико не хотелось общаться с виновником своей травмы. Она была крайне зла на мадам мэр и чувствовала, что в любой момент может снова сорваться. И на этот раз она выскажет все, что накопилось в ее душе. - Спасибо, что навестили, а теперь уходите. Я не в настроении вести светские беседы. - Я хотела поблагодарить вас за Генри, - нехотя призналась Миллс, чем крайне удивила помощника шерифа. - Я думала, что после побега из дома, он сразу же отправится к вам. Но когда он не вернулся через несколько часов, мной овладела паника и страх. Я опасалась, что Генри уехал из города, как в прошлый раз. Я отправилась на поиски, а в итоге.... - Ясно, - прошептала Эмма. Теперь все стало понятно, но легче от признания мадам мэр не стало. Неприятный осадок никуда не делся. - Я звонила вам, но вы не брали трубку, - в этих словах звучало обвинение, но блондинка проигнорировало это. - Спасибо, что защитили Генри. - Вы бы сделали для него тоже самое. Скажите, как он? - спросила Эмма. - Ему все еще снятся кошмары, не так ли? - С чего вы так решили? - Миллс вопросительно изогнула брось. - Вы явно плохо спите по ночам, - предположила Свон. - У вас измученный вид, хотя вы и хорошо скрываете это. Да и сам Генри ведет себя немного странно. Раньше он все время говорил о своей книге сказок, а в последнее время я ничего такого от него не слышу. Мне кажется, что его все еще гложет чувство вины из-за аварии. Хотя я и пыталась раньше убедить его в обратном, сейчас я боюсь затрагивать эту тему. Не хочу, чтобы ему было плохо, ему и так досталось. - Да, вы правы. Ему снятся кошмары, - подтвердила Регина. - Я сплю вместе с ним, думала это ему поможет, но нет. И я не знаю, что делать. Странно, да? - Ничуть, - возразила Эмма. - Я сама не знаю, как правильно вести себя в такой ситуации рядом с ним. Простите за не скромный вопрос, вы обращались к Арчи? Может, он сможет помочь Генри? - Генри ходит к нему на беседы, но толку пока не вижу никакого, - как-то зло произнесла Миллс. Регина сразу же после выписки отправилась к доктору Хопперу. Она объяснила ситуацию и тот согласился помочь Генри. Но несмотря на сеансы, мальчику продолжались сниться кошмары, после которых долго плакал и замыкался в себе. Миллс не знала, как еще помочь сыну. Чувство бессилия и беспомощности окутали ее, и Регина могла думать только о том, как защитить своего мальчика. - Может, это пройдет само собой? - неуверенно предположила Эмма, искоса глядя на Миллс. - Переболеет со временем? - Звучит неправдоподобно, мисс Свон, - проворчала мадам мэр. - Хотя такие слова в вашем репертуаре. - Спасибо за понимание, мадам мэр, - съехидничала помощница шерифа. Регина не успела ответить, в палату, как метеор влетел запыхавшийся Генри. Обе женщины с тревогой уставились на него. Мальчик отдышался и приветливо улыбнулся. Еще на посту ему сказали, что к Эмме пришла его мама, и это очень обрадовало его. Генри не ожидал, что мадам мэр навестит его родную мать и выразит поддержку. Но больше всего он боялся, что женщины опять будут ссориться, но опасения оказались напрасными. - Как я рад видеть вас вместе! - с довольной улыбкой произнес Генри. - Привет, мам! Привет, Эмма! Как ты себя чувствуешь? - Лучше, - ответила Свон, когда мальчик сел на край кровати. - А ты чего такой запыхавшийся? За тобой черти гнались? Регина бросила в сторону Эмму укоризненный взгляд, но промолчала. Она не стала комментировать последние слова блондинки, боясь задеть сына за больное. - Я услышал, что мама пришла к тебе, вот я и обрадовался! - с улыбкой пояснил Генри. - Я так рад, что вы больше не ссоритесь. - Мы не можем вечно воевать друг с другом, - неуверенно произнесла Регина и посмотрела в сторону блондинки. - Верно, мисс Свон? - Вы правы, мадам мэр, - нехотя согласилась Эмма. Обе женщины поняли, что им придется сейчас играть выдуманные, благодаря Генри, роли и участвовать в замысловатом представлении. Ни Эмме, ни Регине не хотелось расстраивать мальчика, особенно сейчас, когда он светится от счастья и восторга. - Отлично! - Генри был полон энтузиазма. - Эмма, когда тебя выпишут, ты придешь к нам на ужин? - Эээ, - замялась Эмма и бросила в сторону Миллс умоляющий взгляд. Предложение сына застало ее врасплох, и она растерялась. - Генри, давай этот вопрос обсудим позже? - Регина все поняла и пришла на выручку. Предложение сына не очень понравилось мадам мэр. - Сейчас рано об этом говорить. Когда мисс Свон окончательно поправится, тогда и решим этот вопрос. Хорошо, малыш? - Твоя мама права, пацан, - поддержала Свон. - Я не знаю, когда меня выпишут, поэтому не стоит договариваться заранее. - Мне не нравится, что тебя долго не выписывают, - заявил Генри. - Почему? Мама уже дома, а ты все еще в больнице. Генри снова поднял эту тему. Никто из взрослых не знал, как сказать мальчику о том, что у Эммы серьезные травмы. Все боялись его реакции, опасались, что новая волна чувства вины захлестнет его, и в итоге еще сильнее замкнется в себе. Но обманывать мальчика тоже становилось с каждым разом все труднее. - Генри, - начала Эмма, протягивая сыну руку. Больше она не могла обманывать его, но как сказать правду так, чтобы не причинить ему боль, тоже не знала. - Все намного сложнее, чем казалось на первый взгляд. Генри нахмурился и вложил ладонь в руку родной матери. Регина молчала, но ей не понравился тон, он не предвещал ничего хорошего. Она поняла, что блондинка собирается сказать правду, а этого не стоило делать. Реакция Генри может быть непредсказуемой, больше всего Миллс боялась, что сын снова ополчится против нее. А этого мадам мэр допустить не могла, особенно теперь, когда их отношения снова стали налаживаться. - О чем ты? - настороженно спросил Генри. - Мисс Свон хочет сказать, что повредила себе спину при падении, - вмешалась Миллс и красноречиво посмотрела на нахмуренную Свон. - Она ослушалась врача и раньше времени встала с кровати. Поэтому, мисс Свон теперь нескоро выйдет из больницы. - Как так? - Генри был готов заплакать, но воздержался. Ему не хотелось, чтобы мамы видели его слезы. Ради них он решил стать сильным, стать их опорой и защитником. - Тебе надо было беречь себя! - Знаю, - ответила Свон и бросила в сторону Миллс испепеляющий взгляд. - Теперь буду слушаться своего лечащего врача. И выполнять все его рекомендации. - Тебе уже деваться некуда, - с сарказмом ответил Генри. В этот момент он напомнил Регину. - Бери пример с мамы. Она не спорила с доктором Вейлом, поэтому ее так быстро выписали. Эмма показательно фыркнула, эти слова больно задели. Регина отвернула голову в сторону, чтобы скрыть нахальную ухмылку. Слова сына польстили ей. Порой Генри умел не просто смутить, но и ошарашить обеих мам своими репликами. - Может, тебе принести чего-нибудь? Сок, например, - предложил мальчик. - Сходи за чистым стаканом, - попросила Миллс. - Я принесла сок, только налить его не во что. И не забудь про трубочку. - Я мигом! - воскликнул Генри и выбежал из палаты. Эмма и Регина снова остались наедине. В палате послышался вдох облегчения, при Генри притворяться было крайне тяжело. Напряжение не спало, а только обострилось. Миллс с подозрением посмотрела в сторону блондинки и едва заметно улыбнулась уголками губ. Она знала, что ее вмешательство пришлось блондинке не по душе. В итоге вышло так, что в получении травмы была виновата сама Эмма, а никак не Регина. Теперь ничего не оставалось, как придерживаться данной версии истории. - Вы ловко выкрутились, - сквозь сжатые зубы прошипела Свон. - Можете собой гордиться. - А вы хотели, чтобы он узнал правду? - поинтересовалась Миллс. - Не было смысла больше утаивать от него мою травму, - ответила Свон. В ее глазах полыхала злость и ярость, вперемешку с ненавистью и презрением к мадам мэр. - Данная история сыграла на руку только вам! Хотя мы обе прекрасно знаем, кто виноват в случившемся! - Как бы сильно я вас не презирала и ненавидела, я вынуждена признать, что вы нужны Генри, - произнесла Регина. - Вы ему дороги, и мне это не нравится. И моя выдуманная история для него куда лучше, чем сказанная вами правда! - Так вот в чем дело! - догадалась Эмма и громко рассмеялась. - Вы боитесь, что он окончательно отвернется от вас, когда узнает правду! Обвинит вас в том, что по вашей вине я стала калекой! Скажите, мадам мэр, вы испытываете угрызение совести? Наверное, нет. Ведь у вас нет сердца. - Плохого вы же обо мне мнения, мисс Свон! - в притворном возмущении воскликнула Миллс. - Вам должно быть стыдно за ваши слова. Скажите, а чтобы вы сказали, если бы я лежала на вашем месте? Вы сказали бы сыну правду о том, что виноваты в травме его матери? - Сегодня явно день откровений, - ухмыльнулась Эмма. - Я придумала бы другую версию, мисс Миллс. Но получилось так, что вы не на моем месте! К кровати прикована я, а не вы! Я знаю, что вам ничуть не стыдно за то, что вы со мной сделали. Поздравляю, вы одержали надо мной победу! Я ненавижу вас, мадам мэр, презираю всей душой. Я никогда не прощу вам этого. Назло вам, я встану на ноги. Вам лучше уйти, пока Генри не вернулся. Мы все сказали друг другу. На удивление, слова Эммы задели Регину. Они что-то пробудили в ней, давно забытое чувство. Миллс не могла радоваться беспомощности Свон, ее апатии, ее ненависти к ней и это настораживало. Даже сейчас королева не могла понять, почему пришла в больницу, почему захотела навестить пострадавшую. Она не собиралась злорадствовать или издеваться, она хотела просто поговорить, в итоге ссоры не удалось избежать. Возможно, что причина, по которой Регина пришла к Эмме, крылась в Генри, в благодарности за это спасение и защиту. Но, копнув глубже в себя, не только это побудило Регину к встрече со своим заклятым врагом. Было что-то еще, чего она не могла понять. - Выздоравливайте, мисс Свон, - Миллс поднялась со стула и, не оборачиваясь, покинула палату. Эмма прикрыла глаза. Встреча с брюнеткой оставила горький осадок в душе. Свон не смогла сдержать эмоции, и ничуть об этом не жалела. Эмма не могла унять в себе злость и жгучую обиду. Она винила и всегда будет винить Регину в своей травме. Этот человек сломал ей жизнь, искалечив тело. По щекам Эммы скатились слезы боли и отчаяния. Она ненавидела быть беспомощной, ненавидела быть слабой, а сейчас она чувствовала себя именно так. И это причиняло ей еще больше боли, заставляло еще сильнее ненавидеть брюнетку. Для себя Эмма решила, что отомстит Регине за всю боль, что она ей причинила за последнее время.