На перекрестке дорог.

Эмма читала книгу, когда в палату вбежал Генри, он был возбужден и взволнован. Свон скептически подняла брови, попутно закрывая книгу. У нее было хорошее настроение, ведь врач сказал, что скоро она сможет уже сидеть. Лежать целыми днями стало почти невыносимо, но так необходимо для спины. Свон ничего не оставалось, только терпеть. И вот оно было вознаграждено. Эмма с нетерпением ждет момента, когда сможет впервые за долгое время принять сидячее положение, пусть и ненадолго. - Привет, метеор! - со смешком поздоровалась Свон. - Тебя еще не отругали за беготню в больнице? - А должны? - недоуменно спросил Генри и сел на стул, положив рядом школьный портфель. - Наверное, да, - ответила Эмма, подмигнув сыну. - Рада видеть тебя, пацан. Как ты? - Нормально. А ты? - поинтересовался Генри. - Не говорят, когда тебя выпишут? - Не раньше чем, через месяц, - с полуулыбкой ответила Свон. - Я фактически тут поселилась. Мне делают массаж, занимаюсь упражнениями. Корсет для позвоночника на меня одевают. Короче, лечусь полным ходом. С нетерпением жду момента, когда меня выпишут отсюда. Иначе скоро с ума сходить буду. - У меня есть к тебе предложение, - на полном серьезе произнес Генри. Он заметно нервничал, и это не укрылось от внимания его родной матери. - Я тут подумал, что тебе будет неудобно жить у Мери-Маргарет. - Ты о чем? - не поняла Эмма, нахмурившись. - Я тебя не совсем поняла, пацан. - Не хочешь переехать на время к нам с мамой? - выпалил на одном дыхании Генри и замер. - Что? - опешила Свон. - Жить в доме мадам мэр? - Да, - кивнул мальчик. - У нас тебе будет намного удобней и легче. «Легче? Рядом с Миллс?» - пронеслось в голове Эммы. - Не думаю, что это хорошая идея, малыш. - Мама дала свое согласие, - добавил Генри, как аргумент. - Она не против. Я вчера разговаривал с ней об этом. - Зачем мне жить у нее? - никак не могла понять Эмма. - Мы с Мери-Маргарет и Грэмом уже все обсудили. Ты можешь навещать меня каждый день после школы. А в доме твоей матери я буду чувствовать себя чужой. Генри, пойми, мне нужен... особый уход, а твоя мама... не сможет мне с этим помочь. - Ты против? - Генри вмиг погрустнел, отчего сердце блондинки сжалось. - Я думал, что так будет лучше. Что тебе будет намного легче передвигаться по нашему дому. Ты могла бы чаще выходить на улицу без посторонней помощи, а вечером мы могли бы играть вместе в игровую приставку. Я был бы рад, если бы ты помогала с домашним заданием. Видимо, я много чего лишнего нафантазировал. Я был уверен, что ты согласишься. - Мы можем этими делами заниматься у Мери-Маргарет, - попыталась подбодрить его Эмма. - И я сомневаюсь, что у твоей матери есть жесткая кровать. К тому же... мы ведь с ней не друзья. - А вы разве не помирились? - наивно поинтересовался Генри. Эмма мысленно чертыхнулась про себя. - И я говорю тебе, мама дала свое согласие. Тебе у нас понравится, я уверен в этом. Пожалуйста, Эмма, соглашайся. Я очень хочу, чтобы ты была рядом. А Грэм и Мери-Маргарет смогут тебя навещать каждый день. - Твоя мама дала согласие, чтобы не обидеть тебя. Я тоже не хочу ранить твои чувства, но то, что ты предлагаешь..., я не могу это принять. Генри, пойми, это..., - Эмма не знала, как еще находчиво и мягко объяснить сыну, что она не хочет жить в доме мадам мэр. - Я не могу согласиться на твое предложение, парень. Это неправильно, и ты здесь не при чем. Ты хочешь позаботиться обо мне, поддержать и быть рядом, но я не могу переехать в ваш дом. Это мое окончательное решение, прости. Генри опустил голову. Не такого ответа он ожидал услышать от своей родной матери. Мальчик был уверен, что сможет уговорить Эмму, но потерпел неудачу. Он был расстроен и не хотел показывать этого. Одна мама согласилась на его предложение, другая же — отказалась. - Так будет лучше для всех, - добавила Свон, бросив сожалеющий взгляд в сторону мальчика. Она не хотела обижать сына, ведь видела, с какой заботой и искренностью он предлагал свою помощь. Но жить под одной крышей с мадам мэр, это перебор. Эмма знала, что ни к чему хорошему это не приведет. К тому же, из-за своего слабого состояния, она будет в полной власти Регины Миллс. А этого Свон не могла допустить. - Лучше расскажи мне, как у тебя дела в школе? - молчание затягивалось и становилось неловким и угнетающим, поэтому Эмма попыталась перевести тему разговора. - Мери-Маргарет говорила о каком-то спектакле. - Прости, мне пора идти, - Генри не мог совладать со своими эмоциями и решил, что лучше будет уйти, чем оставаться и делать вид, что ничего не произошло. Он резко встал со стула, прихватил рюкзак и поспешил к выходу. - Пока, Эмма! - Генри! - крикнула Эмма, но дверь за мальчиком громко захлопнулась. - Черт. И что теперь? Ждать прихода фурии? Только этого мне не хватало. Генри, как тебе в голову могла придти такая безумная идея? Эмма была раздосадована случившемся. Она поняла, что Генри обиделся на нее из-за отказа, но его наивность порой не имела предела. Теперь Свон не знала, что делать. Ее ответ, возможно, отдалил от нее Генри. Эмму также смущало то, что Миллс любезно согласилась на предложение Генри. Почему? Может не случайно? Возможно, что это ее очередная подстава, и если так, то она сработала. Генри расстроен, обижен и явно не хочет больше разговаривать с родной матерью. Регина может радоваться, своему сыну она угодила и одновременно подгадила Эмме, не прилагая никаких усилий. Хорошее настроение было испорчено и ничто теперь его не вернет. Эмме остается только ждать, когда ее сын остынет и придет, чтобы все обсудить. *** Генри вернулся домой и тут же поспешил в свою комнату. Регина была на кухне и готовила ужин. Она слышала, как пришел сын и тут же поднялся по лестнице. Это насторожило мадам мэр, и вдобавок, Генри с ней даже не поздоровался. Бросив свои дела, Миллс поспешила в комнату сына. Еще у самых дверей она услышала его всхлипы, и от этого ее сердце болезненно сжалось. Регина бесшумно вошла в комнату и замерла на месте. Генри лежал на кровати, спиной к ней и плакал. Миллс не знала, что и думать. Она надеялась, что Генри подпустит ее к себе и расскажет о своих проблемах. - Что случилось, милый? - осторожно спросила Регина, присаживаясь на край кровати. Ей хотелось обнять сына, успокоить его, но держала себя в руках. Страх, что Генри оттолкнет ее, был сильным. - Она отказалась, - сквозь слезы ответил Генри. - Эмма не захотела переезжать к нам. И я не понимаю причину ее отказа. - А что именно она сказала? - на душе стало немного легче. Свон отклонила идею Генри, и это очень радовало мадам мэр, но видеть слезы сына было еще невыносимее. Она не думала, что отказ так сильно заденет Генри. - Уверена, у мисс Свон была веская причина не соглашаться. - Это уже неважно, - пробормотал мальчик, уткнувшись в подушку. - Зря я вообще это предложил. - Ты хотел, как лучше, - попыталась подбодрить его Миллс, заглушая ревность и обиду. - Не надо принимать ее отказ так близко к сердцу. Вспомни, сколько раз она соглашалась на твои авантюры, приходила к тебе на выручку. Без веских причин, мисс Свон не отказалась бы от твоей идеи. - Эмма сказала, что ей нужен особый уход, - признался Генри и повернулся к матери лицом. - Что это значит, мам? Что она хотела этим сказать? - Я не знаю, малыш, - честно ответила Регина и погладила сына по голове. - Даже предположить не могу. И тебе советую об этом не думать. А сейчас быстро приводи себя в порядок и за стол, будем ужинать. - Я не хочу есть, - возразил Генри. - Я не голоден. - А ночью будешь кусочничать? - склонив голову набок, с хитрой улыбкой спросила Миллс. - Ночью проберешься на кухню и будешь греметь посудой. Знаю я ваши фокусы, молодой человек. И своим ночными похождениями меня еще разбудишь. Так, что будем делать? Как решать проблему будем? - А ты можешь поговорить с Эммой? - на полном серьезе спросил Генри. - Зачем? - удивилась Миллс. - Может тебе удастся убедить ее, - ответил мальчик. - Я... неважно. - Договаривай, милый, - Регина напряглась. Ей не понравилось, что Генри так зациклен на своей идее. - Я считаю, что должен помочь Эмме встать на ноги, - признался Генри, избегая смотреть матери в глаза. - Я доставил ей немало проблем. Из-за меня... вы пострадали, едва не погибли. Я мог потерять вас обеих. - Генри, все хорошо, - Миллс была потрясена признанием сына. Чувство вины все еще гложет его, терзает душу. - Ты ни в чем не виноват, малыш. Не надо корить себя, поверь мне. Мисс Свон обязательно выздоровеет, и... она будет рада твоей помощи. Ты должен отпустить эту ситуацию и двигаться дальше. Я не хочу, чтобы ты брал ответственность за чужие ошибки. Запомни, малыш, каждый может совершать глупые и опрометчивые поступки, и за свои действия он должен отвечать сам. В данном случае, я и мисс Свон несем бремя на своих плечах. Генри, ты самое дорогое, что у меня есть. Больше всего на свете я боюсь потерять тебя. Если бы в той аварии... с тобой что-то случилось бы... я никогда бы себе этого не простила. - Все в порядке, мам, - Генри приподнялся с кровати и крепко обнял мадам мэр. - Обещаю, я больше никогда не убегу из дома. Даже, если мы поссоримся, я сдержу свое обещание. Прости, что я называл тебя Злой Королевой. Больше такого не повториться. Регина обняла сына в ответ и сделала глубокий вдох. Эмоции переполняли ее, любовь к сыну была безграничной. Генри был ее слабостью и силой одновременно. Она приложит все силы, чтобы не потерять его, чтобы исцелить душевные раны. Один маленький шаг вперед уже сделан. Генри признался своей матери, а значит он ей доверяет. Сейчас ему неважно, что написано в книге сказок, сейчас он верит своим глазам. Он чувствует любовь и нежность, заботу и внимание со стороны матери. А Злая Королева, описанная в сказке о Белоснежке, на такое не способна. Зло не умеет творить добро, жестокость не искоренить. Может люди и боятся Регину Миллс, но это не делает ее Злой Королевой. Теперь Генри сожалел о своих словах. Сейчас у мальчика было только одно желание: чтобы обе его матери стали друзьями, чтобы не пришлось выбирать и не быть между двух огней. И он надеялся, что рано или поздно его заветное желание исполнится.