Королевство кривых слов

      Оказывается, он совершенно не знал Мадам. Ту Мадам, к которой так летела его душа, с кем хотелось быть ежесекундно. Линад уже столько раз представлял себе в мечтах, как они вместе проживают свою жизнь в тихой деревушке, строят очередную ячейку общества, воспитывают представителя подрастающего поколения… И это всё, всё что он столько лет лелеял в своих мыслях, сейчас рассыпалось на миллион мелких осколков! И Катя вылетела из комнаты, быстрее побежала за кем-то, словно преднамеренно оставив Вонави одного с ней.       А внешне она всё такая же. Красивые локоны, платья с рюшами и бантиками, милое личико с блестящей кожей… Только вот как-то заметно приуныла, вся словно сжалась в комочек: прямая спина сгорбилась, огонек в глазах потух. Теперь Линад видел перед собой не красивую куклу, а простую, самую обычную, женщину. Капитан только сейчас понял, что она самый настоящий рядовой человек: со своими проблемами, мыслями и желаниями. И хочется ей того же: обычного женского счастья! Только настоящего, крепкого: когда есть на кого положиться, когда она будет любима кем-то по-настоящему. - Что ты… теперь мне скажешь? – даже голос Арукас стал мягче, не было тех самовлюбленных ноток. Теперь Вонави понял, что была другая сторона Мадам, совершенно ему неизвестная. Он знал полностью только одну сторону: ту, которую она показывала всему окружающему миру. А эта была другая: та, из его мечтаний. - Я? – Линад сделал шаг ей навстречу, но молодая женщина подскочила с пуфика и отшатнулась к стене. Она закрыла голову руками, закричав не своим голосом: - Не подходи. Я же не та, пойми ты это! Я – другая! Я даже не за правительство, я – мятежник, ты же это понял! – из её глаз полились слезы: самые искренние. – Что ты теперь мне скажешь? Сдашь в полицию? Или сразу на эшафот, без суда и следствия?! Так же вы там все делаете, да?!       Эти слова очень больно ранили Линада. Неужели, она равняет его со всеми? Капитан посмотрел в её глаза внимательнее и понял: нет, это не так. Это какой-то безумный порыв эмоций, это совершенно неоправданные слова, которые нужны просто для того, чтобы не говорить другие, главные слова. «Сейчас или никогда. Я не смогу больше с ней увидеться потом, если сейчас не сделаю это», - с этими мыслями собрав всю свою моральную силу в кулак, капитан сделал ещё шаг в сторону Мадам. Она уже не рыдала: лишь только беззвучно всхлипывала, отвернувшись лицом к шершавой стене. Вонави чуть было не повернул назад, но пересилил себя и сделал ещё шаг. Теперь их отделяли считанные сантиметры. Защитник порядка осторожно положил руки на её плечи – Мадам вздрогнула от этого прикосновения. Не давая разразиться её новой тираде, мужчина заговорил спокойным голосом, аккуратно поглаживая её чуть содрогающиеся плечи: - Что я сделаю? Я пойду за тобой. Мне не важно, на стороне света или тьмы ты будешь. Я боюсь потерять тебя. Ты – мой единственный луч света. Каждое утро я просыпаюсь с мыслями о том, что хочу каждую минуту видеть тебя рядом со мной. Расставание для меня – самая ужасная штука. Не важно, что ты даже из другого мира. Пусть вся Вселенная катится к чертям! Я люблю тебя! Любую! Я готов принести к твоим ногам всё в этом мире, пойти за тобой куда угодно. И даже если ты сейчас скажешь, что я совершенно никчемное существо, а у тебя нет никаких чувств ко мне, я не перестану любить тебя. Ты – то самое дорогое, что есть у меня.       Мадам перестала рыдать. Минута тишины показалась Линаду вечностью: почему она так долго молчит? Что случилось? Неужели, ей настолько противны его слова, сам он? Капитан убрал руки с её плеч, уже собирался уйти из комнаты, но она обернулась. И его удивила эта перемена. Не было наигранности в этой улыбке, не было той гордости в глазах. Арукас улыбалась сквозь слезы, прильнув к груди Вонави. Он был полностью ошеломлен, неуверенно приобнял её. Женщина чуть отстранилась и приподняла голову, заговорив своим новым, совершенно обворожительным голосом: - Мне не нужны другие миры. Мне не нужно всё то, что меня окружает. Я готова продать эту комнату, все свои украшения и платья и в сущих лохмотьях жить на улице. Но я не могу отдать никому тебя! Я люблю тебя! Это готова кричать каждая клеточка моего тела, вся моя душа. Но я же гордая, да и не положено девушке первой в своих чувствах признаваться, - она звонко рассмеялась на последних словах. Всё в душе Линада расцвело, словно ему снова семнадцать лет, он снова стал молодым! Ей важен только он! Капитан готов был слышать её слова снова и снова! Она осторожно приподнялась на цыпочки, их лица были в сущих миллиметрах друг от друга. - Дай мне и тут сделать первый шаг, - хитро улыбаясь, прошептал молодой мужчина. Мадам рассмеялась. - Разрешаю.       Его поцелуй был впервые настолько нежен, а она – настолько покорна. Арукас казалось, что она падает в какой-то водоворот, её глаза ослепили тысячи звезд, а по всему телу разлилось тепло. Его властная рука лежала на талии и прижимала её к себе. «Ещё чуть-чуть и всё: у меня точно сорвет голову», - Мадам держалась из последних сил. - И зачем мы сюда пришли? Ты опять всё перепутала! Только людям мешаем. - Ятак, так я думала, он сейчас убьет её… Ой, а свадьба когда? - Катя! – все присутствующие гневно крикнули на неё. - А я что? А я ничего! – Катя непонимающе пожала плечами.       Обстановка в комнате сразу же разрядилась, появилась какая-то домашняя атмосфера. У каждого в душе отчего-то появилось чувство, словно они – одна семья. Все прошлые преграды ушли куда-то далеко-далеко, не было уже каких-то несказанных слов: было единение и душевность. И любая крепость, любое море – всё было нипочем. - Итак, нам нужно распределить обязанности. И всё организовать! У нас есть план освобождения всех бет, находящихся в тюрьме. Но нам нужно разработать план побега маленького Правителя и Нока. А ещё нужно рассказать всем горожанам о том, кто стоит за всеми шЫдеврами, - Йин воодушевился своей идеей и готов был хоть сейчас идти её исполнять. - А еще вернуть меня домой! – вставила свои «пять копеек» Стрельцова. - У меня есть для тебя хорошее известие: Нок знает, как можно отправиться домой. Завтра мы с тобой пойдем во дворец: я принесу им план побега во время нашей революции. А ты поговоришь с ним насчет телепортации. Идет? – Мадам подала руку Кате. Девушка пребывала в шоке: она скоро сможет быть дома! Не раздумывая, фикрайтер пожала руку.