Амнезия

Врач зажмурился, потирая виски, и все же остановился на втором варианте. «Юу, у меня срочная конференция, так что несколько дней буду отсутствовать. Юта за тобой присмотрит» Он сложил листок пополам и оставил на столике в гостиной прямо напротив кресла, в котором мирно посапывал Юу. Он не смог совладать с собой и, наклонившись, едва коснулся губами губ Юу… Брюнет вздрогнул и, тихо застонав, повернул голову набок. Койю отошел на несколько шагов и, оглянувшись, тихо вышел. На душе кошки скребли, было паршиво, очень паршиво. Он надеялся, что поступает правильно. Койю даже сам не заметил, как и когда Юу стал незаменимой частью его жизни, когда он осознал, что улыбка, взгляд, прикосновения Юу стали для него просто наркотиком, необходимой дозой, которую с каждым днем необходимо увеличить. Когда он поймал себя на мысли, что всячески старается лишний раз коснуться Юу, когда… Шима мотнул головой, пытаясь сосредоточиться: сейчас ему нужно было купить билет на поезд. - Можно билет до Киото? - спросил он, подойдя к кассе. Девушка приветливо улыбнулась и кивнула: - Конечно, на какое время? Вы едете один? Нужен обратный билет? - Нет... билет в один конец, - Койю достал деньги и, отсчитав немногим больше нужной суммы, протянул девушке. Та снова улыбнулась дежурной улыбкой и протянула билет. - Благодарю, - Шима попытался улыбнуться, но, судя по всему, вышло плохо. Он не слышал, что ответила девушка, не слышал, как она пыталась вручить ему сдачу... Он просто шел по перрону. Уже в поезде у него завибрировал телефон, он извлек мобильник из кармана джинс и нажал на клавишу ответа. - Да? - Шима, ты когда приедешь? Я тебя встречу. Губы Койю тронула едва различимая улыбка. - Через полтора часа, восьмой вагон. - Окей, тогда буду ждать! - бодрый голос собеседника немного разогнул мрачные мысли в голове врача, и тот задремал. *** чуть ранее*** Юу тихо застонал и повернул голову набок. Яркая вспышка перед глазами, и, как торнадо проносится нечто необъяснимое. Оно все приближается, и Юу уже может различить в вихре очертания чьего-то лица. Какой-то ребенок. Лет десяти-одиннадцати, не больше, в руках у него рамка с фотографией. Но Юу не видит лиц, он видит просто людей, очертания, смазанные и размытые. В глазах мальчика только боль и отчаяние, Юу не замечает этого, но словно чувствует. Малыш прижимает рамку к груди и сворачивается на кровати в клубочек. Он в серой комнате, рядом с кроватью тумбочка. В комнате еще несколько кроватей. Внезапно все исчезает, точнее эту картинку сменяет новая. Такая же серая комната, только с умывальниками, снова тот мальчик, кровь и еще какие-то дети. Мальчик поднимает на руки кого-то и идет к двери, какие-то смазанные слова, которые невозможно понять, но мальчик не останавливается. В его глазах решительность, он совсем не боится. Юу снова не видит лица, лишь блики, но, он как рентген, будто читает его эмоции. Ребенок лишь грустно улыбается, глядя на пострадавшего. Его руки и рубашка в крови, он не придает этому значения. Снова нет лица, он кладет раненого на кровать, но не видит его лица: вместо него блик, как засвеченное место на фотопленке. Снова все растворяется. Новая картинка. Какой-то подросток. Вглядываясь, Юу понимает, точнее чувствует, что это тот самый мальчик, только повзрослевший. Кто-то обнимает, и на губах появляется улыбка, он обнимает в ответ, но… лицо, снова нет лица! Мягкое прикосновение губ, и Юу, вскрикнув, просыпается. Несколько минут только тяжелое и прерывистое дыхание, Юу оглядывается. - Койю, ты уже вернулся? В ответ тишина. - Койю? - снова позвал брюнет. И опять тишина. Взгляд упал на лежащий на столике листок бумаги. С аккуратно выведенным «для Юу». Прочитав записку, Юу едва не заплакал от обиды. Мало того, что он не спал, дожидаясь возвращения Койю, столько всего надумал за мучительные часы ожидания, а Койю... он даже не соизволил лично сказать, что уезжает, еще и оставил Ютаку, присматривать. – Как будто я ребенок! - выкрикнул он в пустоту квартиры и закутался в плед. Он прекрасно понимал, что неправ, понимал, что у Койю работа и он просто не хотел его будить. По той же самой причине он и не позвонил, чтобы сообщить, что задержится. Но Юу ничего не мог с собой поделать. - Счастливого пути, Койю... Он зажмурился, обнимая подушку и через некоторое время снова заснул. КОНЕЦ ЧЕТЫРНАДЦАТОЙ ГЛАВЫ.