Амнезия

— Аки... обещай, что ты меня не бросишь, пожалуйста. - Эти слова дались Юу очень тяжело. К горлу подкатил огромный ком, говорить было сложно. Да что говорить, сложно было даже дышать, на грудную клетку словно давили тысячи многотонных прессов, просто выжимая из легких последние молекулы кислорода. — Глупый. Как я могу тебя бросить? - Акира потрепал его по волосам. — Куда я без тебя? А? Больше никогда, слышишь, никогда не говори ничего подобного. А то я обижусь. - Блондин попытался улыбнуться, но вышло явно плохо. На душе неприятно скребли кошки. Остаток ночи прошел в тишине, лишь изредка дующий ветер заставлял занавес едва слышно шуршать. Акира осторожно переложил спящего Юу на подушку и, накрыв одеялом, вышел на балкон. Прохладный воздух ударил в лицо, и парень зажмурился. Он достал из пачки сигарету и закурил, медленно втягивая дым в легкие. Так же медленно и неспешно выдыхая его. Он стоял не шелохнувшись, только лишь клубы сизого ментолового дыма; со стороны это выглядело, как замедленная съемка. Никогда раньше он не чувствовал себя таким счастливым и несчастным одновременно. Таким угнетенным и подавленным. Больно. Очень больно. Изнутри грызло и разъедало что-то непонятное. — Люблю. — Беззвучно повторил Акира, выпуская очередной клуб дыма. И снова затяжка, глубокая. Наблюдая, как быстро табак превращается в серый пепел, Акира чувствовал, как дым заполняет легкие, как наполняет его изнутри, словно пытаясь заполнить его всего, заполнить ту пустоту, которую он внезапно ощутил. Снова сигарета, снова тонкое осознание и чувство того, как медленно, по крупицам, дым наполняет легкие. Юу мирно посапывал на подушке. Пространство комнаты наполнила ночная тишина, нарушаемая лишь тихим сопением. Акира присел на край кровати и уголком губ улыбнулся. Он теперь свободен, теперь никаких приютских драк и разборок, никакого страха за жизнь, за жизнь Юу. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Кем он был до появления Юу? Обычный мальчик-подросток со сложным характером. Настолько сложным, что три приемные семьи возвращали его назад. А все от чего? От обостренного чувства справедливости и непокорного характера. Ну, кто ж виноват, что его точка зрения не совпадает с точкой зрения других? Так и в приюте, но на его счастье, Акира умел хорошо драться — несколько лет занятий боксом и отец-боксер оказались весьма кстати. После появления в Приюте Святой Луизы Акира установил там свои порядки, исчезло деление между ребятами, почти полностью исчезли стычки и драки. А Акира? Ему было наплевать, а смысл? Мать умерла, а отец спился, все в лицо улыбаются, точнее, просто боятся, а за спиной... за спиной каждый мечтал ударить побольнее, избавиться от него и занять его место. Один раз это почти удалось, в той драке ему рассекли бровь и сломали нос. С тех пор он носил на носу повязку, он сам не знал почему, просто... ***