Разбуди меня.
18 декабря 2015 г., 19:02
Я пришёл в себя на диване в гостиной, в остальных комнатах уже было темно, с трудом сев, долго осматривался по сторонам и испуганно вздрогнул, как только заметил, что в кресле кто-то сидит. Притихнув, бесшумно сполз с дивана, но уйти мне не удалось, поскольку мир качнулся перед моими глазами и я, свалив книги с тумбочки, упал. Человек напуганно подскочил с своего места и встревоженно сел рядом со мной.
— Эй… Ты живой? — я поморщился от голоса, ударившего по вискам, но узнав его, замер.
— Грег…? — в полном ужасе попытался отползти от него, пока тёплые руки не поймали и обняли.
— Спокойней... — приподняв, меня положили обратно на диван.
Перед глазами все плыло, но лунный луч осветиший лицо брата, заставил испуганно сжаться, смотря на него.
— Тебя же нет… — парень приподнял бровь.
— Поспи… Я есть… — сначала смотря на него во все глаза, потом крепко обнял за шею, от чего тот растерянно замер. — Ты чего? — Я закрыл глаза, продолжая обнимать его.
— Но…я не верил, ты же мертв… — вздохнув, он аккуратно обнял меня в ответ.
— Это сон, ложись, я буду рядом. — последовав его совету, я вскоре провалился в сон.
Ночь далась мне плохо. Меня мучали кошмары, было то жарко то холодно. Так же меня преследовал голос брата, смутно превращающийся в другой, тоже знакомый, то вовсе исчезая.
***POV Джейс***
Всю ночь я просидел с ним, не уснув, так как он звал часто брата по имени, хватаясь за меня и оставляя синяки на запястье. Мне уже трижды удалось проклясть тот день, когда вообще я появился на этот свет. Еле держась, чтобы не заснуть, наконец заметил, что парень во сне начал расслабляться, и выдохая свободнее. Найл смог нормально заснуть только к 9 утра и мне удалось тихо завалиться спать рядом, положив свою голову на подлокотник дивана. Сразу же пришли сны, в то время как паренек чуть посапывал рядом. Я вновь оказался в том дне, поздним летним вечером, когда меня шатало от большого количества алкоголя в крови. Увидев впереди идущего парня, в душе откуда-то поднимается волна злобы и ненависти к совершенно незнакомому человеку, и мне хочется нагнать его. — Есть закурить? — он оборачивается на мой хриплый голос. Мельком оцениваю его внешний вид, заключая, что у такого явно что-нибудь да найдётся, но тот к моему разочарованию качает головой. — Извини, не курю. — парень спокойно собирается идти дальше, но я перехватываю. — Не ври. От тебя несет сигаретами за километр. Дай одну, не будь мразью. — в его взгляде появляется раздраженность, а внутри меня поднимается злость. — Парень. Я. Не. Курю. Сжимаю кулак до белизны костяшек и с силой бью по лицу. Злоба пробуждается во мне с невероятной силой. Парень отшатывается, пытаясь убрать кровь, что начинает медленно течь по разбитой скуле. Это действует на меня, срывая последние тормоза, и я, словно охваченный этим, бросаюсь на него в ярости. Он пытается отбиться и все-таки отталкивает меня от себя. — Парень, отстань от меня. Иди лучше проспись. Тебе же лучше будет. - уже еле сдерживая раздраженный тон, тот пытался остановить меня. Смотря на него, я мечтаю растерзать его тело от такого обращения со мной и медленно погружаю руку в карман, доставая перочинный нож, чтобы исполнить желаемое. Парень уже собирается идти дальше, морщась из-за разбитой скулы и постоянно косясь на меня, но лезвие ножа, которым наносится удар, глубоко уходит в его плоть. Он выдыхает от резкой боли, а я бью ещё раза два с большей ненавистью. Когда парень падает, начинаю забивать его ногами, не контролируя себя, стараясь причинить как можно больше мучений. Человек уже не шевелится. Видя на его куртке медленно расползающееся яркое пятно, резко отстраняюсь от него, падая, будто меня откидывает током. Пелена тут-же спадает с моих глаз, а холодный воздух мгновенно снимает все похмелье. Я смотрю на кровь на дрожащих руках, потом медленно перевожу взгляд на парня, в ужасе стараясь осознать все, что сотворил. Нож выпадает из рук, со звоном ударяясь об асфальт. Садясь рядом с ним, переворачиваю на спину, в его раскрытых глазаах видны боль и ужас. Стараясь ни о чем не думать, я оттаскиваю тело в подворотню и, с трудом находя свою машину, быстро закидываю труп в багажник. Уже вытерев руки о его штаны, садясь за руль автомобиля, лихорадочно начинаю размышлять, куда можно деть тело. Мозг останавливается на идее поезда. Разгоняясь по ночному шоссе, тихо молюсь, чтобы не было фараонов и пытаюсь успокоить трясущиеся руки. Через час я аккуратно подтаскиваю похолодевший труп к железнодорожным путям, стараясь производить как можно меньше шума раздумывая, не остаться ли здесь самому. Видя впереди яркие лучи фар, затаскиваю труп на рельсы и стараюсь бежать куда подальше. Машинист, завидев на путях человека, старается затормозить, давая сигналы, но тормозной путь оказывается слишком длинным и передние колеса переезжают тело. К тому времени я уже скрылся, а на руках до сих пор остается кровь того парня. Меня колотит от всего случившегося. Доехать до дома мне нормально не удалось, вся дорога была будто в тумане. С трудом выбравшись из груды железа, еле держась на ногах, я все-таки доползаю до своей входной двери, стараясь попасть дрожащими руками с ключом в замок. Лицо заливает кровь с разбитой головы, руки тоже в крови, но чужой, уже перемешавшейся с моей, а одежда изорвана. Падая на диван, уже не забочусь о его сохранности и проваливаюсь куда-то в сон. На утро, я в ужасе осматриваю себя, вспоминая убийство человека, и начинаю бороться с поступающей истерикой. От этого на ум даже приходит идея: идти сдаваться в участок, но с огромным трудом, мне удастся остановить себя. Наконец успоившьсь и кое-как помывшись, я обрабатываю свои раны и ушибы, а затем, переодевшись, тороплюсь на железную дорогу, все ещё надеясь, что это был просто кошмарный сон. Машины скорой и полиции доказывают обратное. Какой-то молодого паренек, прорвавшись через ограждения, бросается к чему-то закрытому тканью, на чем видны следы крови. Через секунд десять слышен плач, а трое полицейских и какой-то пожилой мужчина пытаются оттащить его оттуда. Я застываю, видя искореженное тело с распахнутыми глазами, где ниже уровня пояса больше всего крови, но ткань не доходит до туда, давая увидеть разорванное на пополам туловище. Медленно отступаю, мимолетно смотря на трясущегося парня и переводя взгляд на свои руки. На них яркими следами проступает смытая кровь. В ужасе подскакиваю, не веря глазам, дыхание все еще хриплое и быстрое. Рядом кто-то спит. Дрожа, я поднимаю глаза и новая волна паники охватывает ещё не до конца проснувшийся мозг. С трудом распознавая реальность, хватаю ртом воздух и как можно тише встаю с кресла, идя в ванную и еле находя ее в незнакомом доме. Включая ледяную воду, стараюсь смыть с себя невидимую кровь и остатки сна, мои плечи чуть трясёт, ни сколько от холодной воды, а от слишком реалистичных воспоминаний. С трудом приводя себя в порядок, заставлю еще сонный разум отрезветь от кошмара, вскоре возвращаясь в комнату. Найл все так же безмятежно спал, поэтому я молча начинаю осматривать дом. Замираю, замечая фотографию, где изображены он и его брат, и долго рассматриваю ее. Потом вновь смотрю на руки, боясь увидеть следы своих деяний, но они чисты. Вздохнув, я отвлекаюсь и поднимаюсь бесшумно на второй этаж, мысленно усмехаясь, как только вижу бардак. — Парень то явно не очень любит убираться. Проходя по мягкому ковру, скрывающему шаги, открываю заинтересовавшую дверь -это спальня парня. Она маленькая, уютная и неубранная, на полу кое-где лежат тетради с конспектом, зарядка от сотового, мелочь и прочий хлам. Я вздрагиваю напуганно взглянув на стол, откуда на меня смотрят пустые глазницы, выделяющиеся угольной чернотой на белоснежных костях черепа. На лобной части этого достояния археологии крупными буквами что-то начиркано, и подойдя ближе, мои губы дергаются в улыбке, поскольку красным маркером с красиво выведенной первой буквой, пририсовано слово «Йорик». Беря череп в руки, осматриваю его. Он достаточно легкий, но внутри что-то перекатывается, поэтому, хоть и с трудом я выкатываю из глазниц восемь попрыгунчиков, вновь с трудом сдерживая улыбку. — Странный однако парень… Аккуратно ставя Йорика на место, продолжаю копание в жизни парня, вдумчиво всматриваясь и пытаясь его понять, но сзади слышится хриплый голос, заставивший меня напуганно вздрогнуть. — Что ты тут делаешь? — я резко оборачиваюсь. Очень бледный Найл смотрит на меня и, честно, выглядит тот ужасающе, его даже слегка шатает. Стараюсь медленно подойти к нему, не зная чего ожидать, а он хмуро рассматривает меня, шатаясь все сильнее. Я перехватываю его, поддерживая, как только паренек начинает падать. — И зачем ты встал? — мрачно произношу, оттаскивая обратно на диван. Он упирается, но всё же наконец-то садиться. Я наблюдаю за ним, прислонившись к спинке кресла, в то время как Найл стягивает с себя рваную рубашку и кидает её на пол, поморщась от боли. Принеся аптечку и чистую одежду, валявшуюся на кровати в его спальни, бегло осмотриваю его тело. Результат этого осмотра не радует, так как весь живот и часть спины покрывали пятна синяков. Пока я аккуратно смывал кровь с его спины, осматривая ссадины, он все еще молчал. — Жить будешь… — негромко произношу, на что парень лишь кривит губы. — И без тебя знаю… Следил за мной всё-таки? — в ответ на этот риторический вопрос лиш слегка киваб. — Если бы не моё неожиданное появление, сейчас ты был бы в морге или в больнице, нежели дома. Тот шипит, увиливая от пропитавшейся кровью ваты, снова перехватываю его и продолжаю обрабатывать ранки и синяки. Он лишь молчит, сердясь, напоминая при этом злобного котенка. Наконец нарушив тишину, я негромко спрашиваю. — Кто были эти парни? — Найл, помедлив, решает все же ответить. — Бывшие знакомые… Я бы и сам мог справиться. — я не сдерживаю усмешку. — Я видел. Не дергайся. — вновь отлавливаю его, заканчивая обработку и окончательно отпускаю. Тот мгновенно напяливает принесенную одежду, словно желая избавиться поскорее от моих рук и я быстрее убираю все, уже почти по-хозяйски перемещаясь по дому. Найл, как я вижу, не желает со мной общаться и от этого всё время шарахается от меня и убегает, терпя боль. Но всё же, мне удается останавить его, вжимая в стену и смотря прямо в эти голубые глаза. — Почему ты меня боишься? — парень молчит, в его глазах виденеются страх и боль, поэтому я тяжко вздыхаю и отпускаю его. — Если что, зови меня. — как можно добрее улыбаясь ему, беру полотенце и ухожу в душ, чтобы смыть все воспоминания, страх и ещё непонятные для меня чувства.
