Школа сумасшедшего режима

Едва Джек вошел в кабинет, в котором уже приготовился седьмой С, его сразу же окружили вопросами и просьбами, смысл большинства из них заключался в одном : "Давайте просто тихо посидим". Парень был рад такому выражению, ведь плохо выспался из-за того, что существо с копытцами весь вечер пыталось его напоить, а вскоре у него это удалось. В итоге, Фрост проснулся только после пения шестого будильника, да и то лишь для того, чтобы выключить сигнал и продолжить спать, но вот звонок от мисс Разенграффе, которая весьма не дружелюбно заявила, что он проспал первый урок, пропустить не удалось. Затем, тем же тоном завуч потребовала немедленно явиться в школу и, даже не слыша извинений, отключилась. Пришлось математику быстро собираться и ехать хотя бы на второе занятие, по пути выпив таблетку от головной боли. Да, обычно это случалось с ним крайне редко. Последний раз произошел на день рождения тетушки Марджерет, ворчливой дамы, которая со вздохом сожаления организовала этот праздник, постаравшись затратить как можно меньше денег. Может, по национальности она и была американка, но в душе сущая еврейка. И напитки имели странный привкус воды, словно их разбавляли. При этом воспоминании Фроста передернуло. - Ну, пожалуйста! - продолжали просить ученики, строя подобия мордочки одной летучей мышки. - Мы никому не скажем. Ха, конечно, они не скажут, ведь иначе подставятся сами. Подумав, учитель расплылся в улыбке и, кивнув, закрыл дверь на ключ. - Значит так, дорогие мои, запишем тему, я быстро расскажу нужную информацию, половину которой вы запишите, а потом можно и отдохнуть. Этот вариант представлялся ему более выгодным, чем просто сидеть и ничего не делать, ведь тетради может проверить завуч, да и во время урока мало ли кто заглянет. А закрытая дверь была призвана служить своеобразной сигнализацией. Теперь их никто не застанет врасплох. Пройдя к своему столу, Джек мельком взглянул на пособие, ища тему занятий, после чего стал рассказывать заученный текст, попутно изображая на доске формулы. Ученики внимательно слушали, надеясь, что в скором времени его речь иссякнет, писали в тетрадях и тихо переговаривались шепотом. Мысли некоторых были далеки не только от урока, но и от школы, как и у их учителя. Джексон говорил, писал, думая о своем. Вчера, на том злополучном вечере, ему понравилась одна особа, весьма сдержанная и милая. При воспоминании о ее пушистых ресницах, которые возвышались над прелестными голубыми глазами, о ее небрежной прическе и манере говорить захватывало дух. Обычно, парень сразу знакомился с понравившимся ему человеком, но подойти к той леди, которая еще и его коллега, было сложно. Во всяком случае, им еще работать и работать. Может, когда-нибудь они и найдут общий язык. К тому же, сейчас он был не готов к каким-либо отношениям, предпочитая вести свободную жизнь без всяких обязательств. Не так давно, может месяца два назад, Фрост расстался с Софи, прелестной молодой девушкой двадцати лет, которая чудесно готовила печенье и умела вышивать. Она сама предложила поставить точку в их отношениях, полюбив другого. Хотя у Джека и остались к ней чувства, но он согласился на это, обретя сразу двух друзей. По праздникам Софи и Джейми приходили к нему в гости, принося то самое печенье, которое всегда казалось воздушным и вкусным. Внезапно его раздумья прервал негромкий смех учеников. Вернувшись в реальность, парень увидел, что вместо формул сокращенного умножения нарисовал тарелку чего-то, по форме напоминающее пряничных человечков. Смутившись, учитель быстро стер эту запись, после чего вернулся к своему столу, объявив свободное время. Семиклассники тут же занялись своими делами, практически не издавая звука. Кто-то, смеясь, обсуждал чудачества преподавателей, кто-то полностью обратил свое внимание на экран телефона, кто-то читал или писал. Все уже и думать забыли об уроке. Воспоминания снова увлекли за собой математика, показывая картины прошлого. Сидя на мягком стуле, он думал о семье. С точки зрения многих, она была неполной - отец погиб в авиакатастрофе, когда летел на очередное собрание литераторов. Да, Джеймс Фрост был известным писателем, который обитал в таком жанре, как фантастика. В детстве Джек любил слушать истории о других мирах, попаданцах и космических существах, мечтал когда-нибудь писать сам. Однако, гены матери сыграли очень сильную роль, и у сына оказались способности к математике, что не могло радовать отца. Когда он погиб, Фрост-младший сильно переживал, как и его младшая сестра Эмма, или просто Эми, как он ее называл. Эми была умна, красива и... чересчур наивна. Ее чрезмерная доброта не раз сыграла с девушкой злую шутку, пока она наконец не разобралась, кому можно доверять, а кого лучше обходить стороной. Сейчас Эмма учится в медицинском колледже и нашла себе друзей. Правда, у нее это получалось не так хорошо, как у брата. Сам он завел на новом месте лишь троих друзей : Рапунцель Корона, Юджин Фитцерберт и Эльза Разенграффе. Да, тот самый "злобный дракон в роли завуча". На проверку, она оказалась не так уж и строга, а напротив, очень даже мила. К ней Джексон тоже испытывал небольшую толику симпатии, восхищаясь ее актерскими талантами. Но с остальными, к сожалению, наладить понимание пока не получилось. Возможно, с помощью этой тройки у него все получится, ведь быть чужим в большом коллективе ужасно. Едва прозвенел звонок, класс тут же кинулся к двери, забыв, что она закрыта. Остановившись, они подождали, пока учитель, нарочито медленно, подошел к двери и повернул ключ в замочной скважине, давая свободу юным умам. Пропуская учеников, он внезапно увидел ее, ту самую девушку с ясным взглядом. Она шла к лифту, разговаривая по телефону и улыбаясь, сверкая белоснежной улыбкой. Дождавшись, пока все выйдут, Джек тут же выбежал в коридор и быстро догнал коллегу и пошел рядом, пристроившись к ее шагу. Девушка, заметив его, попрощалась с кем-то и отключила вызов, с удивлением смотря на учителя. - Вы что-то хотели, мистер Фрост? Сколько холода было в одной единственной фразе! Сколько безразличия плескалось в ее взгляде! Математик замялся, смотря куда угодно, но не на собеседницу. Он уже и забыл, что рядом с ней ощущал себя неловко, но эта неловкость ему не мешала. - Да, мисс Хофферсон. У меня друг заболел, а мы договаривались пойти с ним в кино. Может, вы согласитесь составить мне компанию? Просто билета жалко. Девушка подняла брови еще выше, словно не веря услышанному. Джексон и сам понимал, что ляпнул глупость, но было уже поздно. Черт! - Сожалею, но сегодня я занята, как и во все остальные дни недели. Попросите мисс Разенграффе. Кажется, вы дружны. Произнеся это, Астрид ухмыльнулась и нажала на кнопку вызова лифта, нетерпеливо отбивая ритм ногтями по холодной стали. Всем своим видом она показывала, что считает разговор оконченным, но Фрост так просто не сдался. Улыбнувшись, он попробовал снова. - Кажется, вы меня не совсем поняли. Это не приглашение на свидание, а всего лишь дружеский поход. - А с чего вы взяли, что я хочу с вами дружить, или общаться? - приподняв брови, спросила девушка. - Но почему? Хофферсон фыркнула и взглянула прямо в его глаза, словно пытаясь докопаться до глубины души. Презрение так и сквозило в ее взгляде, словно он сделал что-то не так, а в уголках губ застыла усмешка. - Потому, мистер Фрост, что я считаю вас настоящим Дон Жуаном. Но я не Донна Анна, и становиться ей не собираюсь. Вы новый в коллективе человек, но уже нашли способ влезть в душу многим людям, в том числе и к моей подруге. Но настоятельно вам советую искать свою следующую жертву подальше от Блэкфокс. Если я узнаю, что вы влюбили в себя одну их моих подруг, желая потом поиграть и бросить, то я самолично сделаю вам операцию по смене пола, причем частичную. Все понятно, или еще вопросы имеются? Джек ошарашенно кивнул, еще не до конца придя в себя от подобной отповеди. Девушка бросила последний взгляд на лифт, который так и не открылся,повернулась к лестнице и зашагала, цокая острыми каблучками, которыми с легкостью можно было перерезать горло врагу. Мятный аромат улетел за ней, оставляя лишь приятное послевкусие. Опасная. Пожалуй, это слово бы отлично подошло ей. Но почему Астрид решила, что он собирается с ней так поступить? Почему, черт возьми, практически все принимают его за бабника, который так и норовит разбить доверчивое сердце? Да, он красив, образован, умеет делать комплименты - или умел? - и знает, как понравиться людям. Но почему сразу Дон Жуан-то? Ведь за всю жизнь у него была лишь Софи. С первого класса, с первой парты, с первого взгляда они были вместе. Сначала дружба, потом любовь, а затем снова лишь друзья. Парень хитро улыбнулся, решив доказать Хофферсон, что он не такой уж и плохой. В конце концов, нельзя узнать человека по внешности, даже еще с ним не общаясь. Но он еще не знал, что верная своему призванию Туффиана накопала неверную информацию. Вернее, ее информатор был не совсем честный. Но ничего, Астрид еще поймет, что не следовало судить человека по стереотипам. Она ведь блондинка.