Школа сумасшедшего режима

Окна еще были покрыты утренней изморозью, эдаким очередным шедевром загадочного Мороза. За тонким стеклом виднелись роскошные сугробы и самодельный каток во дворе школы, где резвились и хохотали младшие школьники. Старшеклассники, сидевшие на уроке литературы, лишь тоскливо смотрели на эту картину, мечтая о долгожданной перемене. - А теперь, прошу рассказать мне стихотворение великого поэта XIX века Джорджа Гордона Байрона, а заодно в кратце сообщите о его биографии. Юджин откинулся на спинку стула, вытянув ноги под столом, и с усмешкой смотрел на учеников. Когда-то и он также судорожно листал страницы книги, пытаясь выучить за считанные секунды огромное стихотворение на две-три страницы. Помнится, у него всегда были оценки выше В, благодарить за которые нужно было хорошо развитую память. - Мисс Сэндэрс, судя по вашей поднятой руке, вы хотите ответить, так? Девушка кивнула и, сбросив длинную косу с плеча, вышла к доске. Фитцерберт привычно оценил худощавую фигуру ученицы одиннадцатого класса, заметив и азиатский разрез темных глаз, и плавные черты лица, и… Встряхнув головой, Юджин твердо изгнал из головы эту мысль и внимательно стал слушать ответ. - Джордж Байрон, английский поэт, родился в 1788 году, погиб в 1824. Является родоначальником байронического течения в европейской литературе. - Отлично, а теперь стихотворение. Какое вы учили? - К Времени, - бодро начала ученица, сверкнув белоснежной улыбкой. - Что ж, прошу. - О Время! Все несется мимо, Все мчится на крылах твоих: Мелькают весны, медлят зимы, Гоня к могиле всех живых, - без запинки прощебетала девушка, смотря прямо перед собой. - Меня ты наделило, Время, Судьбой нелегкою - а все ж Гораздо легче жизни бремя, Когда один его несешь! Фитцерберт слушал, мыслями пребывая в другом месте. Не так давно он понял, что испытывает симпатию к одной учительнице, которая работала в соседнем кабинете. Правда, они начали встречаться еще до этого, но это уже другая история. Сегодня пара как раз хотела провести вечер в местном театре, где показывали известный мюзикл "Призрак Оперы", поэтому радужное настроение ничто не могло испортить. Характер у Юджина был отзывчивый, но немного непостоянный. Иногда он просто считал себя "еще не нашедшим свою любовь", хотя и не верил в это слово. Что такое, по сути, любовь? Пустой звук, просто слово. Люди прикрываются им, когда хотят быстрым путем достичь своих целей, и ведь находятся те, кто в это верит. - И, не страшась жестокой кары, С усмешкой гнев предвижу твой, Когда обрушишь ты удары На хладный камень гробовой! - закончила Сэндэрс, трагично умолкая и ожидая оценки. Учитель же был все еще погружен в раздумья и не заметил окончания речи. Обычно, Юджин предпочитал не думать о будущем, но сейчас что-то заставило свернуть его на этот путь. Сейчас он работает, получает хорошую зарплату и получил квартиру от дальнего родственника. Правда, дом тоже находится где-то на другом конце города, поэтому парень решил его сдавать, сам живя на съемной квартире. А что же будет через пару лет? Через десять? Мда, может стоит уже подыскать себе супругу, завести пару детей и погрязнуть в рутине нудной жизни? Хотя нет, что-то точно не туда мысли полетели. - Мистер Фитцерберт? - немного раздраженно позвала его ученица. - Я вам не мешаю? Парень оглянулся на нее, мысленно стряхивая все раздумья. В самом деле, он же на работе. - Ваше имя? - Юджин раскрыл классный журнал, ища фамилию отвечающей. - Жасмин Сэндэрс. - А+ вам, Жасмин. Можете садиться. Девушка фыркнула и пошла к своему столу, крайне недовольная таким отношением. Конечно, ведь раньше она училась в частной школе, где к каждому ученику относились в соответствии с размером банковской ячейки родителей, а Сэндэрс была довольно богата, хоть и не верхушка общества - ее родители управляли собственным туристическим агентством. Теперь же, когда девушка перевелась, было трудно приспособиться. А Юджин продолжил опрос домашних заданий, после задав тему самостоятельной работы. Пусть головы неразумных учеников хоть немного будут заняты, ведь практически все остальные получили В, или даже меньше. С наслаждением смотря на муки творчества, парень открыл учебник литературы, размышляя о том, что задать на дом. Может, еще один стих? Подумав, он решил задать прочтение огромнейшей повести, половина которой была написана на французском. Будто домашние задания по итальянскому они не делали в обнимку с переводчиком! Когда прозвенел звонок, Фитцерберт благосклонно всех отпустил и, взяв в руки мел, начал писать материал следующего урока на доске. Ученики, продежурив, вышли из кабинета, недовольно перешептываясь. Если вчера они были счастливы отменой уроков, то сегодня были разочарованы наличием учителя и открытого класса. Занятый записями, Юджин не заметил, как скрипнула дверь. - Мистер Фитцерберт? - раздалось сзади, отвлекая учителя. - Можно? Парень обернулся и столкнулся взглядом с ученицей одиннадцатого класса, которая нерешительно застыла на пороге. - Да, приходите, мисс... - Мёрфи, - подсказала девушка, прикрывая за собой дверь и подходя ближе к учительскому столу. - Мистер Фитцерберт, я по поводу четвертных оценок. Как вы знаете, там нарисовывается не очень приятная картина, но может можно как-то исправить? - Конечно, можно, - Юджин подошел ближе к столу, решив изучить нужную страницу. - О, мисс Мёрфи, а ведь картинка и правда не хороша. Как же вы собираетесь за три недели все исправить, если тут около десяти Е? Девушка прикусила губу и, сдернув с волос резинку, распуская угольные локоны и шагнула вперед. Учитель, еще не совсем поняв, но решив послушать свое шестое чувство, отошел назад, удивленно приподняв брови. - Мисс, я вас не совсем понял. Что вы, черт возьми, творите? - А разве вы не из этих? - в угольных глазах промелькнула капля надежды. - Просто мне сказали, что единственный способ все исправить, это... - Это выучить текст учебника! - твердо произнес парень. - Если же вы пришли по-другому поводу, то попрошу вас покинуть мой кабинет. Девушка широко улыбнулась и в порыве радости обняла учителя. Тот немного удивился, но, подумав, ответил на эту эмоцию ученицы, твердо решив наказать того, кто распускает такие слухи.Надо же, его и записали в ряд ненормальных, а ведь поводов не давал. Но стоило ему взглянуть на дверь, как он увидел высокую леди с ледяными глазами и волосами, собранными в конский хвост. Посмотрев на все эти обнимания, она истолковала неправильно и молча ушла, аккуратно закрыв дверь. - Хонти! Юджин аккуратно освободился и вылетел за подругой, полный противоречивых чувств. С одной стороны, он не виноват, ведь ничего такого не было, но с другой - остался неприятный осадок, словно он что-то натворил. Вечно рядом с учителем английского языка он чувствовал себя глупо, но ведь это Покахонтас Стюарт, самая спокойная и понимающая девушка в школе. Рядом с ней он чувствовал себя лучше, более солидней, что ли? Она никогда не устраивала скандалов, предпочитая просто уходить. Уходить, оставляя его полным идиотом, который сильно провинился. И сейчас, догоняя ее в коридоре, Фитцерберт знал о своей правоте, но не находил нужных слов. Их просто не было. Когда же она наконец обернулась, что-то протягивая ему, то это совсем выбило из колеи. - Хонти, у нас с ней честное слово ничего не было! - Я устала от твоих оправданий, - покачала головой Стюарт. - Давай просто разойдемся и останемся друзьями? - Но, Хонти, это же просто досадная нелепость. Девушка покачала головой и, всунув ему что-то в руку, ушла прочь. Фитцерберт долго смотрел ей вслед, зная, что не сможет ее остановить, а потом бросил взгляд на две бумажки в его руке. Билеты на мюзикл. - Черт! Да, может он и не любил ее, но уважал и ценил. И чувства какие-то имелись. Она же доверилась ему, раскрыла душу. Такие, как она, встречались крайне редко и уходили молча, с высоко поднятой головой. Хотя, может так будет лучше?