Школа сумасшедшего режима

Ничто в этом мире не могло сравниться с таким чудесным напитком, как кофе с карамельной пенкой. Нет, правда, один только запах внушал желание выпить все, до последней капли, насладиться сполна всем очарованием и вкусом. Благодарно кивнув барристе, Астрид села за ближайший к окну столик, предвкушая небольшой полдник. Ароматный ореховый рулет, взятый из дома, составил прекрасную партию напитку, заставляя поверить, что счастье существует даже в такие холодные дни, когда оледенели почти все тротуары. Сквозь тонкое стекло виднелись спешащие куда-то прохожие, подняв воротники и спрятавшись под капюшонами. В самой же кофейной посетителей было мало: сама Хофферсон, да два-три подростка, прогуливающих уроки. Можно было бы сделать им выговор, но... не хотелось портить настроение тем, у кого все хорошо. Надкусив рулет, девушка предалась мечтам, как и всегда впрочем, уносясь с этой бренной земли в собственный уютный мирок, который есть у каждого. Это был совет Туффианы, еще в тот день, когда та пришла в их коллектив и пробовала свои психологические способности на каждом. «Синдром реальности", - произнесла тогда Фрей, кусая кончик ручки, после черкая что-то в блокноте. Лечение даже назначила - больше фантазировать, однако это помогло перестать постоянно беспокоиться о проблемах и чаще расслабляться. Нужно просто закрыть глаза и настроиться на нужную волну. Обычно Астрид думала о водопаде среди джунглей, представляя себя там, совсем одну, без людей и машин, полную умиротворения и блаженства. Не это ли предел мечтаний? Однако, в последние дни, в эти химеры закрался образ знакомого человека, казалось, такого близкого, но в тоже время и далекого. Прикусив губу, девушка попыталась думать о чем-то другом, не отдающем такой безнадежностью. В конце концов, она пришла сюда в поисках умиротворения и отдыха, так что не следует думать о плохом, предаваться унынию. Экран телефона загорелся, оповещая о новом сообщении. Отвлекаясь от всего, Хофферсон ввела код разблокировки, знакомый наверняка всем подругам, ибо содержал дату рождения хозяйки, с надеждой прочла имя отправителя и тут же отложила аппарат в сторону. Конечно, от кого еще можно ждать привета в обеденное время? Оператор мобильной связи. Разочарование скрылось легко, ведь владение чувствами всегда было на высоте. Это Рапунцель - девушка-эмоция, открытая книга, по которой можно прочесть практически все. А Астрид... Астрид предпочитала жить по принципу: «Твои проблемы никому не нужны». Привыкла сама со всем справляться, а не падать на первое же предложенное плечо утешения. Друзья друзьями, но... Кому будет интересен вечно страдающий и жалующийся человек? Никому. - Мисс Хофферсон? Нерешительный голос, отвлекший от раздумья, принадлежал одной из любимых учениц, а именно Изабель, достаточно боевой и задористой, знакомой всем как «Иззи». - Да? - Помните, я не принесла вам доклад на прошлом уроке? Так вот, можно сейчас сдать? Кивнув, учительница приняла немного помятый файл с документами, пообещала проверить в ближайшее время, намекая на то, что подошедшей лучше уйти. Однако, та отходить не собиралась. Что-то щебеча о выученных правилах, Иззи села рядом, будто не осознавая неловкости со своей стороны. - Мисс Хофферсон, у вас все нормально? - вдруг спросила девушка, откидывая назад каштановые волосы. Такого же цвета, как и у него. - Конечно, Изабель. С чего такой интерес? - Вы грустная. Слишком грустная. - Невозможно все время улыбаться. - Если есть повод, то почему бы и нет? Кофе почти остыл, превращаясь в непонятную темную жидкость. Пожалуй, именно это единственное, что Астрид ненавидела в напитке. Чашка больше не грела ладони и пальцы уже начинали снова превращаться в некое подобие сосулек, что хорошему настроению никак не способствовало. - Думаю, вам просто нужно сходить к мисс Фрей. Она-то точно поможет во всем разобраться. - А тебе помогала? Иззи вдруг опустила голову, пряча покрасневшие щеки. Словно стесняясь чего-то, она кивнула, не вдаваясь в подробности. - Что ж, это замечательно, верно? Хофферсон допила остатки и уже, положив телефон в карман, поднялась, чтобы отнести посуду, когда на ее запястье сомкнулись пальцы ученицы. - Мисс Фрей правда помогла мне. С ее помощью, я смогла справиться с разводом родителей и отказом от человека, который мне нравился. Если кто и может вернуть вам улыбку, то только она. - Благодарю за заботу, обязательно навещу нашу местную волшебницу. И не лгала. Астрид действительно решила поговорить с подругой, вот только не о своей незначительной проблеме. С ней справится сама, сильная же. Улыбнувшись напоследок, она поставила чашку с блюдцем на специальный стол, направилась к выходу, накидывая капюшон на голову. День обещал быть очень долгим.

***

- Ну, как ты? Мерида повернула голову, отвлекаясь от созерцания бело-серого потолка, покрытого кое-где узорной паутинкой трещин и молча взглянула на вошедшего, как бы спрашивая взглядом: «А ты как думаешь?». Гипс, наложенный на нос, и повязка на лодыжке не то, чтобы кричали о том, что все плохо, но намекали. Однако, самым неприятным для девушки оказалось известие, что выпустят ее из больницы только через пять-шесть дней. - Может, тебе нужно что-нибудь? Джек пододвинул стул поближе к кровати и нерешительно присел на угрожающе шатающийся предмет мебелировки. За окном уверенно надвигались сумерки, верные предвестники ночи, небо было окрашено в алые цвета уходящего солнца, напоминая кровавые пятна. В общем, все намекало на то, что посетительницу нужно было оставить одну, в покое, но Оверланд не торопился. - Да, конечно, - чуть хрипло произнесла Мерида и откашлялась. - Мне срочно нужна бумага о выписке. Ну, или сердце главного врача. - Что, он не поддался твоим чарам? - Скорей наоборот, решил подольше подержать возле себя. Знакомая улыбка нерешительно появилась на ее лице. - Эльзе уже сообщила? - Ох, естественно, прямо из операционной звонила, - закатила глаза обитательница палаты. - Оверланд, ты же математик, где твоя логика? Разенграффе обрадовал врач. Данброх знала, что завуч, да и директор будут не особо рады данному событию, но ведь не специально же. Она всей душой ненавидела эту обстановку, еще с детства. Вечный запах лекарств, белые стены, постоянное ожидание, пресная еда в столовой. Да кто в здравом уме вообще захочет здесь находиться? - Я пойду, наверное. Рыжеволосая снова взглянула на него и вяло кивнула. Скучно, конечно, будет, но какое она имеет право его задерживать? Спасибо уже за то, что доставил в сие заведение, не оставил на произвол судьбы. К тому же, можно позвонить Астрид или Рапунцель, или Туффиане, они с радостью скрасят одиночество разговорами по телефону. Хотя нет, дело этим не ограничится. Подруги, поняв, о чем идет речь, сразу примчатся с килограммами цитрусов, конфет и таблеток, будут волноваться, переживать, а это было бы нежелательно. Не хотелось причинять им лишнее беспокойство, особенно зная об их проблемах. Джек по привычке взъерошил волосы, встал на ноги, неловко постоял несколько мгновений на месте, словно собираясь что-то сказать, а потом направился решительным шагом к выходу. Его вообще сначала не пускали к коллеге, ведь он не был родственником или кем-то в этом роде, так что пришлось наврать кое-что, после чего его точно убьют. Так что, лучше отсрочить это мероприятие как можно подольше. - Подожди, - внезапно раздался позади слегка смущенный голос. - Черт с ним, врачом этим. Я яблоки хочу.

***

Очередной номер из записной книжки оказался бесполезным. Эльза с досадой отложила телефон, устало вздохнула и откинулась на спинку стула. Совсем не вовремя ей сообщили о больничном Данброх, практически сразу после звонка с предупреждением о скорой проверке из министерства. В случае болезни, учитель должен быть замещен, однако из знакомых никто не обладал познаниями в итальянском и не представлял, кто может с этим помочь. Организм, состоящий наполовину из кофеина, отчаянно требовал сна, но правая рука директрисы не могла оставить эту проблему нерешенной. Потирая виски, она зевнула, сделала глоток остывшего чая и снова принялась рассматривать имена и цифры на желтых клетчатых страницах. Напротив многих из них уже стояли тонкие черные линии, говоря о том, что звонок им ничего нового не принес. Никто из оставшихся, казалось, помочь не мог, но попытаться стоило. Однако кто-то на верху явно заботился о милой заведующей, ибо раздался вызов от человека, который обещал помочь. Ответив, девушка с затаенной надеждой спросила: - Получилось? - Конечно! - весело произнес знакомый голос. - Нашелся один парень, который с удовольствием выйдет на работу хоть завтра. Записывай номер. Найдя на столе ручку, Разенграффе быстро написала на подвернувшемся листике продиктованные цифры и, наверное, впервые за весь день, улыбнулась. - Спасибо за помощь, Ханс. - Всегда рад помочь. Нажав на красную клавишу, Эльза с громким хлопком закрыла ненужную книжку, поднялась с кресла и, подтягивая спавшую с плеч теплую кофту, направилась на кухню. Было еще не очень поздно, так, часов восемь-девять вечера, но все же обычно в это время сестра уже видела десятый сон, нежась в объятиях Морфея. Потому удивительно было встретить ее за обеденным столом, невидящим взглядом уставившуюся прямо перед собой. - Анна, все нормально? Девушка встрепетнулась и мило улыбнулась вошедшей, отодвигая от себя тарелку с едой. В глазах мелькнуло беспокойство, сразу же исчезнувшее где-то в океане других эмоций. - О, все отлично. - Уверена? Эльза села рядом, одной рукой приобняла младшую Разенграффе, внимательно вглядываясь в лицо той. - Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все. - Знаю. Поверь, если будет что-то важное, то ты узнаешь об этом первая. Пирога? Получив в ответ кивок, Анна живо вскочила на ноги, поставила на стол чистое блюдце и начала отрезать кусок от круглого изделия из теста, запах которого был просто прекрасен. - Кстати, я нашла временную замену Данброх, - наблюдая за процессом, произнесла уставшая особа. - Ханс дал один номер, позвонишь? - Ханс? - игриво протянула сестра, озорно подмигивая. - Хорошо, обязательно. Разенграффе-старшая благоразумно решила промолчать и, взяв свою порцию замечательного блюда, начала скромную вечернюю трапезу. Аромат не обманул - пирог и правда был вкусный, особенно начинка. Вишневое повидло, так любимое сестрами. Нет, конечно же, не так сильно, как шоколад, но все же в их сердцах вишня занимала особое место. Все было спокойно. Никто и не подозревал, что в следующие дни многое изменится.