Школа сумасшедшего режима

Первый звонок уже прозвенел, практически весь педагогический состав разошелся то на уроки, то по каким-то заданиям. В учительской остались только двое, не найдя занятия вне этих стен на следующий час. Девушка, кусая губы, пыталась настроить эмоции на рабочий лад, а не заполнять мусорную корзину очередным листком из-под принтера, вышедшим то слишком бледным, то с ошибкой в середине. Изредка она поднимала взгляд на второго обитателя комнаты, но тут же отворачивалась, едва он обращал на нее внимание. Юджин Фитцерберт чувствовал, как в воздухе повисла эта чертова неловкость, такая густая, что потрогать можно, но совершенно не понимал причин. Хотя, возможно и понимал, но все же не хотел думать об этом, предпочитая скрываться за страницами журнала, на заполнение которых уйдет много времени. Так проще, легче, наверное, отмахиваться от проблем. - Стюарт переводится. Где-то в области грудной клетки вдруг пусто стало, словно вынули важное что-то, и больно. Чересчур много боли за последнее время, нет? - Что ж, хорошо. Какая-то глупая улыбка, расчитанная скрыть правду. Не удивительно, что собеседница не поверила. Комкая очередной лист, она что-то тихо произнесла, судя по лицу, проклятие, и подошла к столу. Странно, разве не была раньше более решительней? - Ты ее все еще любишь, правда? Карандаш с хрустом сломался в его пальцах. - Это имеет какое-либо значение? - Да. - Нет. Не сомневаясь, обрубая все крепления веревочного моста и падая в пропасть отчаяния. Так будет лучше - соврать. Вот только не так легко обмануть человека, привыкшего наблюдать за людьми, искать мотивы их поступков, находить истинные эмоции среди груды фальшивых. - Мне нужна правда. Серьезно? Да неужели так трудно оставить его одного, не добивать словами, заставляя вновь и вновь вспоминать те счастливые моменты? - Какая правда нужна тебе? О том, что я идиот, который практически ничего в жизни не добился и упустил девушку, без которой не вижу дальнейшего? Или о том, что избегаю Рапунцель, чтобы не повторить ошибок, не принести ей этой чертовой боли отказом? Девушка отшатнулась, широко распахнув зеленые глаза. Что, не ожидала такого, верно? - Да, давно уже все понял, Фрей. Рапунцель, эта милая девушка с пятнами от красок на руках, решила, что я достоин симпатий, но это не так. Совсем не так. У нее еще будет человек, который сделает счастливой, превратит все рыдания в слезы от радости, и если ты правда ее подруга, то поможешь сделать правильный выбор. И, смотря на ошарашенную Туффиану, Юджин понял, что сказал практически все, накопившееся в душе. Да, грубо, пожалуй, срываясь на крик, но так нужно было, чтобы поставить наконец точку во всей этой ситуации. Солнечный лучик слишком хорош, слишком добр и наивен, чтобы испортить его. - Такая правда тебе нужна? - почти шепотом спросил Фитцерберт. Психолог, словно очнувшись от оцепенения, молча вылетела в дверь, оставив его в одиночестве. Наверное, решила все осмыслить в своем кабинете, а может просто ненавидит его настолько, что не хочет находиться рядом. Что-то неправильное ощущалось в воздухе, но отступать было поздно, Рубикон перейден. - Почему же все так хреново? Вопрос повис в тишине, ибо ответов, увы, не находилось.

***

Впервые в жизни она не знала, что делать. Подумать только, Туффиана Фрей села в огромную лужу, а ведь просто хотела помочь. Устала уже видеть страдания подруги, избегавшей любые упоминания об учителе литературы, постоянно утешать и выслушивать нелепые слова о несправедливости этой жизни. Хэй, а разве эта справедливость вообще существует? Стуча каблуками по плитам коридора, девушка могла со спокойной совестью ответить отрицательно. Волосы при каждом шаге лезли в лицо, становясь мокрыми от набегающих слез. Слишком впечатлительный человек, наверное, от криков часто такая реакция. Поэтому и решила пойти в психологию, научиться контролировать свои эмоции, уметь носить маску беспечности, когда все вокруг в тартарары летит. Грустных людей никто не любит, это аксиома. Вот и улыбается до ушей, притворяется безумной сплетницей, только вот в глубине души маленькая девочка печально качает головой. - Мисс Фрей, все в порядке? Нет, только не сейчас, ладно, Тео? И так загрузилась проблемами по горло, ведь еще Рапунцель нужно все объяснить, так нет же, вон еще одна чуть ли не бежит навстречу, обеспокоенно смотря в лицо. В панике, Туффиана влетела в ближайший кабинет, закрыла плотно дверь за собой и с тихим стоном сползла на пол. Практически после этого поняла, что не одна в помещении. Молодой и совершенно незнакомый человек с непониманием уставился на нее, сидя за учительским столом. Повезло еще, что урок не шел, иначе позора б было... - Вам помочь? Какой-то странный южный акцент, темные глаза и волосы, подбородок широкий. Приятной в целом-то наружности и, если б не сложившаяся ситуация, то можно было бы познакомиться. Вытерев лицо рукавом рубашки, девушка изобразила нечто вроде улыбки, легко поднялась на ноги, прошла в сторону ближайшей к незнакомцу парте, села на неудобный, слишком низкий стул и приготовилась находить новую информацию. - О, если вы забудете об этом, буду бесконечно счастлива. Взмах ресницами, просящий взгляд, лукавое выражение. Конечно же, не устоял, улыбнулся в ответ и кивнул согласно. - Я, кстати, Туффиана Фрей, психолог. А вы? - Эрет Логарсон, временно исполняющий обязанности учителя итальянского языка. Точно, Анна же говорила, что должен был прийти заместитель Мериды, но, в связи с событиями этого утра, как-то из памяти вылетело. - Приятно познакомиться. - Взаимно, мисс. И от кого же вы так старательно убегали? Поклонник? - Нет, что вы. Просто ученик слегка занудливый, уж сил нет терпеть. Мысленно извиняясь за эту ложь перед Тео, она скрестила пальцы, как бы перечеркивая свои слова. Логарсон промолчал насчет слез, за что получил особую немую благодарность. - Так что же случилось с прежним преподавателем? Мне так никто и не объяснил. - С лестницы упала, представляете? Глупо, конечно. Хорошо еще, что один из учителей вовремя заметил, довез в больницу. - У вас царит взаимопомощь? Не ожидал от такой пафосной школы. Обычно, знаете, интриги и подколки. - Не такая уж и пафосная, скорей средненькая, а коллектив довольно дружный, отзывчивый. Уверена, вам понравится. Наверняка произвела впечатление наивной и глупой девицы, но так, пожалуй, даже лучше. Таких не подозревают в особом уме и пронициательности, зато им легко можно подобраться к человеку, выведать планы и намерения. Может, стоило пойти в актерский? Хотя нет, это лишнее, ведь в каждом живет эта способность скрывать чувства, играть роль, уметь выходить из сложнейших случаев без потерь и, если б каждый побежал поступать на данный факультет, не нашлось бы столько университетов, чтобы вместить все население мира. - Может, тогда покажете, что и где тут? Думаю, на неделю точно задержусь. - С превеликим удовольствием. Опять ложь. Хотя, скорей вежливость, пускай эти понятия и имеют нечто общее. Туффиана собиралась успокоиться и отвлечься, ибо достаточно уже плохого случилось. Почему бы и не сделать это в компании человека, словно сошедшего с обложек глянцевых журналов? Верно, причин для отказа нет.

***

Яблоки. Нет, ну кто ж знал, что Оверланд окажется настолько расточительным и купит четыре килограмма? Причем деньги не взял, отказался, лишь усмехнулся напоследок, пожелав напитаться витаминами и поскорей вернуться на пост преподавателя. Мило, возможно, но проблема оставалась проблемой: фрукты начинали портиться, а есть их уже не хватало сил. Нажав на кнопку вызова медсестры, Мерида откинулась на подушки, прикрывая глаза. Ей уже наскучило находиться здесь, а ведь прошло всего ничего, один вечер. Не в ее характере было лежать в постели, не занимаясь ничем подвижным, а врач строго-настрого запретил напрягать ногу. Еще бы, сам-то наверняка валяться на диване привык, что доказывает внушительное брюшко, да и в возрасте уже, а она организм молодой, без дела в тягость. - Звали, мисс? Надо же, всего минут пять прошло. Оперативненько, однако. - Да, Габриэлла. Я умираю. Молоденькая медсестра прыснула и села на кровать болеющей. Такие приступы "умирания" повторялись уже раз десять, может больше. - Позвать юриста? - Пожалуй, завещание писать еще рано, - покачала головой Данброх. - К тому же, можешь спасти от такой участи. - Как же? Вместо ответа, она получила тяжелый пакет и умоляющий взгляд. - Если ты не избавишь меня от них, я скончаюсь в дикой агонии, кровью прежде написав твое имя, как убийцы. Габриэлла вновь рассмеялась, яблоки приняла, обещав больше не упоминать об этом фрукте. - Эх, знаете, а я вам завидую даже. Мерида отвлеклась от громких описаний благодарности и подозрительно взглянула на знакомую. - О чем ты? Поправив локон серебристых волос, служительница Гиппократа покраснела и смущенно что-то пробормотала. После просьбы повторить, сказала чуть громче, доводя рыжеволосую до шокированного состояния. - У вас такой жених заботливый. - Да с чего ты взяла, что это бледное существо состоит в каких-то отношениях со мной? Возмущению не было предела, но все же что-то приятно екнуло. - Слышала, как он заведующей это говорил. Миссис Эйр его пускать не хотела сначала, а как услышала, то решила не мешать союзу. Левый глаз подозрительно дернулся. Мысли о собственной смерти тут же отступили куда-то далеко, даже не на четвертый план, уступая место решению в следующий раз задушить математика. Будет знать, как порочить ее имя, ни разу не заподозренное в любовных амурах, а также закармливать.