Это что, наказание?

Я плелась по дощатой веранде капитанского корпуса Двенадцатого отряда, зевая на ходу. Ноги отказывались идти прямо, виляя пьяной походкой из стороны в сторону, и неприемлемо шаркали соломенными варадзи. Безусловно, об осанке юной леди здесь пришлось забыть скоро, поскольку поступь, молниеносная и изнурительная, выбивала все силы, выжимала все соки, выветривала все мысли и сметала все правила. Ну и к черту этикет! А заодно и Бьякую, назначенного Йоруичи моим личным инструктором по сюнпо на время ее отсутствия: этот упыреныш Кучики сегодня меня вконец измотал своими «кошками-мышками»! — Че-то ты сегодня не очень… — «философски» заметила Хиори, закинув руки за голову и замедляя шаг. Она с легкой укоризной встретила мой зевок в ответ, но тапком не огрела — наверняка, я и впрямь выглядела сейчас жалко. Из-за ее упрека почему-то сделалось не так стыдно, как обидно, поэтому, собрав последние остатки духа, я попыталась приосаниться и подавить очередной зевок. Я не из тех девушек, которые любят, чтобы их жалели. Я сама себя не жалела никогда, потому и забила свой график по полной. По ночам — уроки японского и теория по предметам, что преподавали в Академии; днями — тренировки. Всю прошлую декаду — это было сюнпо и кидо-практики, однако мне, неугомонной было мало. Вот так в моем графике появились наконец и уроки рукопашного боя — и не от кого-нибудь, а от самого Урахары Киске, капитана Отряда задержания Омницукидо. Ради этого стоило пожертвовать единственным выходным днем и пропустить подколки Хиори, а то она так хищно порой зыркала на меня, будто тоже хотела заделаться моим тренером. Я сглотнула непроизвольно: Саругаки вместо Урахары — неравнозначная замена, чреватая многочисленными переломами. — Ну вот, пришли, — оповестила лейтенант тем временем, останавливаясь у неприметных седзи рядового барака: да уж, после роскоши Второго отряда, все остальные на его фоне выглядели убогими. Девчушка поправила хвостики, вобрала побольше воздуха в грудь, потянулась к створкам деревянных дверей и скомандовала по-военному: — Готовсь! — Эээ? — только и успела спросить я, прежде чем поняла что к чему… Дверь едва отъехала в сторону, как на нас сразу же набросилась… гремучая смесь из запаха химикатов, саке, каких-то цитрусов и мужских… носков? — Фууууу!!! — отпрянули мы с Хиори, провопив на один голос и бросившись врассыпную. Да уж, девичьи гены брали свое. Зажав рукой нос, я брезгливо поморщилась. Вся эта ситуация навевала чувство дежа вю: в «Маятнике» Шаолинь же сталкивалась с чем-то подобным, когда Киске еще обитал во Втором отряде. — Ками-сама, что это за запах? — мысленно вспоминая пантеон всех существующих богов на нашей планете, я с трудом проморгалась: едкая вонь из временной лаборатории будущего НИИ прямо резала глаза. — Очевидно, это его новое «гениальное изобретение»! — поерничала Хиори, пытаясь уже закрыть нос локтем. — Ксо!!! Целую неделю вытащить его не могу! Блин, даже чтоб помыться элементарно!!! Чертов ученый! — Лейтенант, собравшись с мужеством, перешагнула через порог. — Гений хренов, слышь?! Ты думаешь просыпаться?! Урахара только смачно почавкал в ответ. Уснув щекой на столе, под которой растеклась порядочная лужица слюны, он на диво выглядел не отвратно, а умилительно. По-прежнему поразительно-простой для героя и обманчиво-беззащитный из-за своего сонного состояния, Урахара казался таким беспомощным и безобидным, что я ненамеренно пресекла стремительный полет шлепки Хиори, намеревавшейся оставить отпечаток на лбу «любимого» капитана. — Хэй, ты чего? — сверкнула блондинка на меня сердитыми глазками, тут же заводя опасный предмет обуви за голову для размаха и меняя траекторию полета в мою сторону. — А ты чего?! — прокричала я уже из-под стола, под который спряталась. Поскольку ожидаемого хлопка шлепкой не послышалось, я аккуратно вытянула шею и хлопнула глазами на Хиори, затем перевела взгляд на все так же безмятежно посапывавшего Урахару. — Да ладно тебе. Ну, может, человек просто устал? Все-таки на благо Общества душ трудится, вот и не бережет себя. — Так что, ему за это ведро леденцов отсыпать или личный онсэн выкопать во дворе? — Онсэн? — задумалась я: а это мысль… До горячих источников мы конечно Киске бы не дотащили, но вот до бочки в углу комнаты — вполне. — А ну-ка, — подхватила я своего нерадивого учителя под одну руку, — помоги мне освежить нашего тайчо, Хиори… Та враз расплылась в коварно-ликующей усмешке и, подставив плечо под вторую руку Урахары, подмигнула: — Я тож не против утопить этого олуха. Хех! И как мне самой в голову это не пришло?! — Бывает, — ответила я лисьей ухмылкой на пол-лица, — но пока давай просто проучим того, кто спит на работе, а? Не успели мы поднять на ноги беспробудно спавшего капитана, как он вдруг пробормотал сладко: — О, Йоруичи-сан, вы сегодня такая активная… Хи-хи. Ну может, оно и правильно, а то я так устал, что вряд ли смогу сам проявить инициативу и поиграть с вами… Хиори от стыда в момент сделалась вся пунцового цвета, я же лихо присвистнула: так вот значит, какие сны снятся нашему гению! Не зря, не зря я шипперила УраЙору по манге и аниме. В этой реальности или ирреальности (признаться, я до сих пор не знала, чем считать мир, в который я попала), похоже, давние друзья дружили куда более тесно. По крайней мере, грезивший Урахара весьма красноречиво ухватил меня за задницу, а Хиори уткнулся со звучным чмоком в декольте. — Ах, тыыыыыы ж!!! — рявкнула девчушка. Бах-бах-ба-ба-бах!!! В общем, сплошной бооольшой бада-бум… Я в ужасе закрыла глаза ладонями и нерешительно развела пальцы: честно, думала, что Хиори прибила насмерть покусившегося на ее честь капитана, но того от рокового удара спасла ее же плоская, в отличие от Йоруичи, грудь. Беспрепятственно соскользнув по ней вниз лицом, Киске встретил кулак возмездия носом. Последний жалобно хрустнул, когда Киске приземлился в нокауте, но даже сия травма не смогла разбудить его — напротив, Киске даже храпеть начал, смачно причмокивая в перерывах. И стыдно было подумать что причмокивал — у снившейся-то ему Йоруичи. — Фу! Извращенец хренов! — сплюнула блондинка и нервно отряхнула руки. — Я до него теперь и пальцем не дотронусь. Я хихикнула: в Двенадцатом отряде с их распрями не соскучишься. Так это еще Маюри здесь не было. — Дотронешься, Хиори, куда ты денешься, — лукаво протянула я, вновь поднимая Урахару. — Быстрее разбудим Урахару-сана, быстрее избавим его от «диво-фантазий», а то кто знает, — понизила я голос до томного полушепота и подмигнула девчонке, — может, ему не только Йоруичи-сан снится, но и собственный лейтенант?.. Саругаки ожидаемо вспыхнула и тут же подхватила Урахару за шиворот. Вместе со мной она с прежним рьяным желанием потащила сексуально-озабоченного гения в дальний угол кабинета, чтобы избавить его от затянувшихся эротических грез и окунуть с головой в бочку с суровой реальностью. И да будут утренние водные процедуры торжественно открыты! — Пфррррр!!! — завозмущался очнувшийся Киске: водичка-то оказалась ключевой, холодной, не иначе как сама Хиори «позаботилась» о комфорте своего капитана. — Ага! Проснулся, балбес! — аж подпрыгнула от проделанной пакости лейтенант. — Хлебай еще! — нажала она локтем на макушку Киске и окунула его заспанную рожицу снова в своеобразный «умывальник». — Хэй! Бууль… Буль-буль-буль. — Когда Киске перестал пускать пузыри, мы вытащили его за патлы наружу и дали отдышаться. – Эй, ребятки, что тут происходит? — обиженным голосом спросил еще не до конца проснувшийся капитан, а потому был нещадно искупан опять. Когда он снова закашлялся, испив воды чуть ли не со дна бочки, мы с Хиори потащили его обратно. — Хиори-сан? Ичимару-сан? — захлопал затуманенным, по-прежнему ничего не соображающим взглядом Урахара. Ох, а кого-то тут из нас еще величали гением… Капли скатывались с его длинных мокрых ресниц, омывали бледные щеки и дрожавшие губы. Мое сердце дрогнуло: жутко мимимишное зрелище побуждало немедленно схватить полотенце и живо укутать безобидное взъерошенное чудо. Однако эффект от проведенной «шоковой терапии» оказался налицо: покрасневшие глаза заработавшегося ученого стали наконец-то светлеть и прояснять зрение. Они поморгали, переводя взгляд с меня на Хиори и обратно, будто пробуждая этим действием какие-то позабытые воспоминания в своей сверх-умной, но сверх-уставшей голове… — А что, собственно, произошло? — пролепетал Киске. Да уж, я поспешила радоваться. Мы с Хиори треснули себя по лбам и утробно прорычали в унисон: он так по-глупому стал оглядываться по сторонам, что казалось, точно он впервые оказался в этом месте или успел проспать целое столетие. Потому мы живо выросли по бокам от него и снова потащили к кадке. Мокнув туда уже упиравшегося капитана пару раз, я неожиданно сдалась на сакраментальной фразе: — Ящик мандаринов за то, чтобы меня оставили в покое! Аааааааа, святые ман-да-рин-ки!!! Да-да-да!!! Полцарства за мандарины в этом ху…рмоядном раю! Уверена, у меня сейчас глаза стали, что у Рокки из «Чипа и Дейла» при виде сыра, поэтому Хиори презрительно фыркнула на меня и переняла всю инициативу на себя. — Утренний душ еще никому не мешал! — Подняв с какой-то недюжинной силой бочку, она сделала то, чего никто не ожидал: выплеснула всю воду на помятого Урахару. — Иииииииии… — испустил Киске… и я вместе с ним, когда выплюнули изо рта воду фонтанчиком. И какого я бросилась защищать этого лентяя и соню собой? Остолбеневшая, я позевала ртом: вода и впрямь оказалась студеной, а мое шихакушо промокло до нитки. Я оглянулась на Киске через плечо: ему тоже досталось, однако внушительный «душ» таки окончательно привел его в чувства. Он обтер рукавом мокрое лицо и рассеянно посмотрел на меня и на лейтенанта:  — Я понял, Хиори-сан, твой намек. И твое сострадание, Ичимару-сан. Простите, что заставил вас волноваться. Похоже, я снова заработался… Уже через каких-то полчаса переодевшаяся и обсохшая наша компания сидела за столиком и пыталась согреться чаем. Заметно посвежевший, но озябший Урахара все же пытался кутаться в капитанское хаори, из-за чего я не могла не пожалеть его, в отличие от ворчавшей на него Хиори. Сама же пыталась согреться запредельной дозой витамина С — большего мне ничего не нужно было. — Щас на тренировке согреетесь, олухи! — Хиори грызла печеньки и, отчитывая с пристрастием, порой плевалась на нас крошками. — Ты посмотри, мелкого пригласил, а сам проспал, — не унималась она никак. — Какого хрена тут можно делать? Здесь же продохнуть нечем! Тебе и Маюри явно нравится жить в свинарнике, наплевав на элементарные требования к чистоте и порядку! — О-ох, Хиори-сан, порядок — это такие условности по сравнению с тем, какую научную революцию мы готовим с Куроцучи-саном, — отмахнулся действительно счастливый Урахара. — Это вы о чем? — отвлеклась я от чистки десятого по счета мандарина: и пропади пропадом моя совесть! В мире, где все подкладывают мне хурму, а «Святой Киске» ниспослал любимые цитрусовые, я собиралась нагло набить ими себе брюхо на сотню лет вперед. — Это вы о создании гигаев сейчас? — закинула я в рот одним махом половину мандарина и… слишком поздно захлопнула варежку. Урахара и Саругаки выпучили на меня глаза и уронили челюсти, так и не успев отпить порцию дымящегося горячего чая из чашек. — Гига… что? — переспросила Хиори, первая подавшая голос. — Ооой, — быстренько запихнула я в себя вторую половину мандарина. — А фо фдесь офобенного? Фифаи они и в Афлике фифаи… — с набитыми, как у хомяка, щеками протараторила я все пояснения. — Чего-чего? — нахмурилась блондинка, рефлекторно потянувшись за шлепкой. — Слушай, Ичимару, ща как тресну тебя по балде, так враз говорить научишься!!! Че сказал-то только что, а? — Кто? Я? — Таааак, где мои спасительные глазки-скобочки и лисья ухмылка? Требую срочно!!! – Ой, Хиори, не обращай внимания. Мне просто, че-то, это… — склонила я голову набок, придумывая правдоподобную отмазку. – Я, наверное, что-то напутал. Даа! Сейчас же пора экзаменов, вот в голове — сущая каша… Так что, забудьте, что наговорил. Вам просто показалось. А-ха-ха-ха! — попыталась я отшутиться, замахав снисходительно руками. — С кем не бывает… Урахара мягко улыбнулся, явно не отпуская какую-то мысль, засевшую в неуловимом взгляде. Укутавшись в хаори поплотнее, он вообще потупил взгляд в чашку, обнял ее двумя руками и осторожно отхлебнул горячее питье. — А почему «гигай»? — спросил он вдруг. — Э? — подняла я на него глаза и, пожав печами, оглянулась по сторонам: здесь, в мини-лаборатории, искусственных человечков хватало. Доделанные или только на стадии первой сборки, они были разбросаны повсюду: на полу, на столах, на стульях… Жуть какая-то, если не знать, для чего эти «тела» предназначены. – Ну дык, «гигай» звучит вроде как «искусственное тело» по-японски, нет? — Я вновь покосилась на антропоморфные куклы в поисках подтверждения своей теории: словарного запаса у меня вполне могло пока не хватать. — По-моему, подходит. — Верно, подходит идеально, — кивнул ученый, потерев задумчиво подбородок, но не теряя при этом блаженной улыбки, — а я все не мог придумать название для своего нового изобретения. — Правда, что ли? — поперхнулась я: что, снова побежала вперед паровоза??? Вот же черт!!! – Э, ну в таком случае я рада вам услужить. — «Я рада»? — переспросил со смешком Урахара, хитро сузив глаза, в разрезе секунды меняя всю гамму своих чувств на лице. Теперь-то он был тем самым шляпником, торговцем, пудрившим всем мозги, зная при этом все тайны вселенной. Вот блин!!! За что? Чертов японский!!! Почему?! Ну почему именно при Урахаре нужно было оговориться, и почему именно Урахара обратил на это внимание? Держу пари, Саругаки даже и не заметила бы, а теперь, вон, пялилась на меня, как на психа. — Что? — хлопнула я непонимающими глазами в ответ. — Что? — Гений идеально скопировал мой тон — обеспокоенный, эмоциональный, высокий: он даже вопреки голосу Гина, озвучивавшему ныне все мои мысли и речи, слабо походил на мужской… Черт! Черт! Черт!!! Да за что же мне такое наказание? Отмотайте мне время назад и дайте еще корзинку мандаринов — я их себе в глотку с ходу прямо нечищеными затолкаю!!! — Ичимару, слышь? У тебя что, тоже мозги набекрень, как у этого балбеса? — вынесла в свою очредь собственный вердикт Хиори и незамедлительно ткнула «того самого балбеса» под ребра. Воспользовавшись передышкой от пристально-изучавшего меня взгляда Киске, согнувшегося только что пополам, я мигом опомнилась и выдала: — Да нет, Хиори, это я… пытаюсь разобраться в диалектах японского, вот иногда и заговариваюсь. — В голове неожиданно вспыхнула одна идея. — Между прочим, это все Хирако-тайчо виноват, да-да, — закивала я, направляя раздражительность Саругаки в идеально-противоположное от меня русло. — Да, точно, это он выдал мне пособие по кансайскому диалекту, на котором мы с ним говорим, отчего я теперь еще больше запута…лся. — Вот же ж… пррридурок, Шинджи этот! — скрипнула зубами она и вздернула мгновенно кулачки. — Ага-ага, Хиори-сан, — театрально утерла я невидимую слезинку с щеки: что ж зря меня в школе спектакли по Шекспиру играть брали? — Решил, небось, посмеяться над бедным студентом, о-хо-хо… — запричитала я дальше. — Да я ему щас… — Блондинка прониклась и живо закатила рукава. Только рванула было к выходу, как ее удержали: рукой и смешком капитана. На самом деле не думаю, что Хиори бросилась меня защищать — ей бы любой повод начистить пятак Шинджи не пропустить, но, по правде, ни я, ни Урахара не могли ей этого позволить. Потому вслед за рассмеявшимся капитаном, я тоже прыснула от смеха, рискуя стать для Саругаки еще одним «олухом». — Хиори-сан, тебе нужно беречь свои нервы и быть менее наивной, — попенял ее по-отечески Урахара, за что отхватил пинок в знак благодарности. — Эй, меня не бить, — запротестовал он, — я же вроде как заболел? — Ты вроде как давно больной на всю голову, — фыркнула Саругаки, — так что хорош отлынивать. У тебя по графику тренировка с Ичимару, вот и пошли оба на полигон! Достали уже своими шуточками! — Не-не-не, — Киске приложился щекой к столу, — после освежающего душа я должен согреться. Может, ты это… вместо меня пойдешь, а, Хиори-сан? — Чегооо? Стоило ли говорить, что после этого капитан и лейтенант снова сцепились в выяснении сил. «Ну как дети малые, ей-богу!» — потерла я переносицу и зацепилась тут взглядом за стол с чайными принадлежностями. Чай обычный. Сахара нет. Молока тоже… Тоска зеленая. Кроме мандаринок ничего вкусненького — ни пудинга, ни пирожных, ни сэндвичей. Боже, как же я хотела бы оказаться сейчас в старой доброй Англии аккурат под час пресловутого «five o’clock tea». Блин, раньше все родное казалось таким обыденным, что даже не ценилось, сейчас же, обуреваемая ностальгией, я бы многое отдала за то, чтобы выпить не любимый кофе, а традиционный «Эрл Грей» со сливками… — Эм, простите, Урахара-сан? А у вас есть в отряде молоко? — Чего? — оживилась вместо капитана лейтенант, которая как раз усердно запихивала тому в рот его же собственное хаори. — В смысле, молоко? Зачем тебе? — Хмм, — усмехнулась я, — чтобы научить вас, как согреться и успокоить нервы быстро и вкусно всего лишь при помощи чашки чая и, скажем, меда? Найдется у вас в отряде и такое еще? Все требуемое нашлось быстро. Как и новый чай был заварен с мастерской скоростью и точностью самим Урахарой-саном. — Чай с молоком и медом? — скептически скривилась Саругаки. — Ничего более омерзительного не слышала и не видела… — Она заглянула в чашку и поморщилась. — Чего ты, Хиори? Гляди, какой нежный получается цвет — будто солнечный летний рассвет над рекой. А на вкус… — Я отхлебнула напиток из своей чашки и закатила глаза: конечно, не как дома, но тоже недурно. — Ммм, — растянулась я в довольной — точно не лисьей ухмылке, а в улыбке Чеширского кота, — потрясающе! Урахара попробовал вслед за мной и тоже одобрительно мурлыкнул, продолжая с интересом поглядывать на меня и смешливо коситься на подозрительно относившуюся ко всем новшествам Хиори. Будь то дела отряда или чай — в ней жил маленький упрямый консерватор, привыкавший к изменениям постепенно и никогда не признававшийся в своем конечном перевоспитании вслух. — Ну такое, — цокнула она, пробуя сладко-нежное питье на вкус, точно Маюри новый реактив — с прищуром, фырканьем и непомерным скепсисом. — Не отрава Куроцучи — значит уже хорошо. — Кто тут поносит мой талант великого исследователя? — просунулась загримированная белая рожа в седзи и презрительно смерила сидевшую к ним спиной малявку. — Саругаки, ты хочешь высказать мне какие-то претензии?.. — А если и хочу, то кто мне это запретит? — поднялась она с пола и уперлась руками в бока. — Ты что ли? Хех! Забыл, кто у нас здесь лейтенант, а кто третий офицер, а? — Пойдем-ка отсюда, Ичимару-сан, — без промедления шепнул мне на ухо Урахара и кивнул на другую дверь в кабинете, — а то сейчас тут сотворится не иначе, как извержение вулкана… Я поддержала его опасения и беспрекословно шмыгнула следом: благо, сюнпо, в котором я понемногу, но точно преуспевала, мне хватило, чтобы угнаться за Урахарой, пусть и на расстоянии. Так или иначе, но скоро мы оказались с ним на тренировочном полигоне Двенадцатого. Ничего особенного — широкая лесная площадка, небольшие скалы, на которых кое-где были оставлены следы от неудачно-примененных кидо-заклинаний. Я сама пару раз промахивалась в подобном месте, только на территории Пятого отряда под недовольным оком Айзена. Впрочем, последний терпеливо наблюдал за моими пошаговыми успехами, а Гинова духовная сила редко подводила меня. Вот только в физическом плане она ну никак не помогала: бегать и сражаться мне предстояло научиться самой. — Ну, Ичимару-сан, нападайте, — произнес Урахара, зайдя сразу наперед и встав напротив меня где-то в паре метрах. — Что? Вот так сразу? — округлила я глаза. Киске хихикнул: — Ну, можем обменяться поклонами и воспеть оду во славу противника. Хотите, Ичимару-сан? — Да нет, полагаю, это излишне, — пожала я плечами и попыталась выяснить, а чем собственно вызван столь игривый настрой моего сегодняшнего учителя. Неужто это чай с молоком так расслабил его? — Ну же, смелее, — Урахара улыбнулся и впрямь ласково и поманил рукой, заняв боевую стойку, — не бойтесь, Ичимару-сан, это ведь вступительное занятие. Обещаю, не стану вас обижать. Я фыркнула: это очевидная недооценка моих сил, насмешка или провокация? Ни первое, ни второе, ни третье меня не устраивало, а откровенно говоря — цепляло: я не привыкла, чтобы меня задирали, но гораздо больше я не привыкла нападать первой. Я же вообще, типа, миролюбивая… Однако это было в прошлой жизни. Теперь я — синигами, бог смерти, будущий солдат Готэя и вообще искусный бессердечный убийца а-ля «Ичимару Гин», чтоб его… И чтобы стать всем этим, нужно было многого достичь, в том числе и в рукопашном бою, восхождение к вершинам которого следовало начать с первого удара по лыбившейся физии Урахары Киске. Я нервно выдохнула, сжала кулачки, припомнила кое-какие моменты из кино и мальчишеских драк в реале, поморщилась от неприятного мне занятия и таки налетела на Киске. Целилась в щеку, попала в руку, которую мне подставили, даже не в напряг отводя кулак: да уж, представляю, какой слабачкой я выглядела в чужих глазах. Э-хе-хе-хе… — Чуть быстрее и резче, — улыбнулся Киске, ободряя. Я кивнула, пытаясь использовать свое раздражение верно: несмываемая улыбочка напротив начинала слегка напрягать, а потому собрав силу в кулак снова, я замахнулась опять — чуть скорее и увереннее, следуя указанному совету. Снова блок. Снова усмешка. Снова совет: не повторяться с местом удара, чтобы застать врасплох противника. Пф, чертов умник! Нервно воспринимала я его наставления. Блин, почему с Йоруичи было легко, а с Киске — некомфортно? Я не могла отделаться от мысли, что он не учит меня всерьез, а только стебается. А еще — будто он видит меня насквозь: и не только мысли по поводу следующего удара, а вообще все-все, что творится в моей, вовсе не-Гиновой, голове. Я закусила губу и сдула упавшую на лоб челку — та здорово мешала мне в нынешней жизни, но Гин с заколками на лбу или французской косой вокруг головы выглядел бы более чем абсурдно, не так ли? Прикинув по быстрому, куда нанести атаку, и не кулаком, а ладонью плашмя, как Сой Фон угрожала мне недавно, я метнулась к Урахаре, целясь неожиданно слева, по его шее. — Хм? Левша? Неплохо, — похвалил он, хоть и снова перехватил мою руку — теперь за запястье. — Хитрость — хороший козырь там, где пока не хватает опыта… — Спасибо, что не сказали: «Не хватает сил…», — буркнула я, тщетно пытаясь вырваться из его хватки. — Не понял? — заглянул в лицо Урахара, заставляя внутри все сжаться от его всезнающего взгляда. — Нууу, — протянула я, чувствуя, как загорались щеки: черт, любимый персонаж был так близко, девичья природа еще не позабыта до конца, да и нервы все шалили от смешанного негодования и смущения. — Разве вы не думаете, что у меня мало силенок? — опустила я глаза. — Вовсе нет, Ичимару-сан, — оставили меня в покое, — разве я говорил что-то подобное? — Нет, но… Разве вы так не подумали? — Хм, — потер подбородок капитан, — типично женский ответ, Ичимару-сан, не находите? — Я вспыхнула. — Да и бьете вы не слабо, Ичимару-сан, а… изящно, я бы сказал. Как девушка… Черт, он догадался? Я остолбенела, всеми мыслями желая провалиться сквозь землю. Как? По моим манерам или он разобрал мою реяцу, которую я отдала ему еще тогда, когда мы стали собирать Шинсо? Что творилось в этой гениальной голове? К каким выводам он пришел спустя всего месяц после моего появления? В груди отчаянно забарабанило. Черт, черт, черт! Выступать против Айзена было боязно, но тягаться с Урахарой — это вообще подобно поражению еще до начала поединка. Что же мне делать? Что? Я выдохнула, судорожно ища выход. Из приемлемого: что бы ни было — все отрицать! Я сузила глаза: кстати, этот хитрюга мог и не знать ничего такого, а прощупывать почву намеренно… Тогда нужно было вообще держаться до последнего. Иначе, как я могла пояснять всю эту чепуху с переселением душ?! — Что за ерунда! — фыркнула я. — Это просто моя фигура. Взгляните только на это, — оттянула я тонкую кожу на костлявых предплечьях — там не было даже намека на какие-то разработанные мышцы. — Видите? Какое там изящество, я просто слабый парень, который потому и хочет стать сильнее. — Хм, пожалуй, — кивнул Урахара и снова занял позицию для отражения моих учебных атак. Стоооп! А не быстро ли он согласился, как для гения? Я с подозрением осмотрела своего прозорливого учителя: похоже, мне впору было начать жалеть о плане подружиться со всеми славными синигами этого мира и времени, ведь некоторые из них отнюдь не отличались тупостью. Урахара выставил вперед руки и кивнул на них поочередно: — Попробуйте ударить сюда. Потренируем силу удара. Я недоверчиво покосилась на его бесхитростное лицо… с виду. В глубине глаз его как раз и собралось затаившееся лукавство. Шляпа-то пока Урахару не спасала. Но толку было от этих знаний? Мне оставалось либо подыграть игре смекнувшего все гения, либо сбежать от него куда подальше, боясь скорого разоблачения. Но поскольку отступать было некуда, скрыться от Урахары — вообще невозможно, то я все же подняла кулаки и ударила по выставленным вперед ладоням учителя. Раз и второй. А после снова, и так бесчисленное количество раз, доводя удары до автоматизма. — Неплохо, — заметил Киске спустя время, — но наносите удар всем телом, а не только руками, Ичимару-сан. Всем телом, так всем телом. Я перевела дух, вытерла пот со лба, заправила мокрую челку за уши и сконцентрировалась: начинать удар еще с торса, чтобы волной прилить силу к рукам — что ж это можно. Однако что-то сразу пошло не так: горячий ток ударил по позвоночнику, и я ощутила вмиг в своем новом теле все-все венки — они закипели приятным, ощутимым, одухотворяющим теплом… Очередной удар вышел вроде обычным — по крайней мере, Урахара остался неподвижным, точно его и не задели. Но, черт возьми! Я же почувствовала, как ударила сильнее… Как так-то? — Хм, удивляете, Ичимару-сан, — усмехнулся довольно мой наставник. — Двойная реяцу, вложенная вами в атаку, заставила даже меня напрячься, — стряхнул он ладони, точно и впрямь устал. — Двойная реяцу? — хлопнула я глазами как можно беззаботней: она что, по-прежнему осталась? Уже месяц прошел, как я в теле Гина. То, что его реяцу бежала по моим жилам — не новость, но я никак не ожидала, что эхо чего-то своего, родного, оказалось настолько сильным, что еще задержалось в этом мире и в этом теле… — Ичимару-сан, думаю, нам стоит прерваться на сегодня, — проронил капитан. Я только открыла рот, чтобы возразить, но он остановил меня жестом. — Вы выздоровели и стали заметно сильнее, а потому вам следует вернуться к восстановлению Шинсо. Если вы всерьез не решили потерять свой занпакто? Черт, Шинсо. Я бы так хотела забыть обо всем, что было связано с ним. «Потерять занпакто, который собрался меня сожрать во внутреннем мире? Да с чего бы мне его сторониться?» — я раздосадовано выдохнула в сторону: ну вроде же все гладко шло, так нет же — вечно что-то вылезало не по плану в моей судьбе. Повесив голову, я покорно пошлепала за захихикавшим Урахарой. Вот же гад, не просто соскочил с тренировки, а еще и в открытую насмехался надо мной. Нет, он точно догадался обо мне, иначе не тащил бы меня к тому ужасному мечу, желая потешиться над моими страхами. Черт, я бы, честно, предпочла лучше огрести от Айзена, чем от шипящей километровой змеи, которая возымела зуб на меня, попавшую в тело ее хозяина. Но что я могла поделать? Правильно — ничего, кроме как смириться. Или довериться? Я подняла глаза и засмотрелась на иероглиф Двенадцатого отряда на хаори Урахары: иметь такого союзника было в стократ лучше, нежели врага. Догадался обо мне Киске или не догадался, в одном я могла быть с точностью уверена: он не обидит. Ради дружбы или эксперимента — все равно. Главное то, что пока он вел себя доброжелательно по отношению ко мне. И в это хотелось верить, несмотря ни на что.