Это что, наказание?

— Хирако-тайчо! Хирако-тайчо-о! «Начинается…» — закатила я глаза, пока меня никто не видел, и продолжила счастливо скалиться закатному солнцу, подставляя лицо всё еще ощутимому теплу и не сдаваясь когда-нибудь загореть. Ну, как загореть? Хотя бы добавить жизненного оттенка коже Бледной Поганки, более известной под именем Ичимару Гин. Топот за спиной приближался, нарастал, и судя по взволнованному голосу рядовой, в нашем сонном царстве точно случилось что-то этакое. Я бы удивилась, но уже привыкла к подобным «сюрпризам» в мое дежурство. Иногда в голову закрадывалась мысль, что это недоками нашептывал отряду тысячу и один рецепт, как подложить мне свинью, устроить какую-нибудь пакость. Впрочем, подобное было больше в стиле капитана, а потому ничего удивительного, что рядовая со всех копыт летела к капитану. Верно, заметила, что за тем такой грешок водился. Вот только никакого капитана тут не наблюдалось — он организовал себе вояж в Рукон по случаю дежурства верного помощника. Знал, зараза, что прикрою. — Хирако-тайчо! Вы нам нужны! — Лесть, конечно, дело приятное, Мисато-чан, — усмехнулась я, оборачиваясь через плечо, — но я пока еще не тайчо. Не спеши, хе-хе-хе. Девчушка захлопала ресницами, точно не веря своим глазам, а потом ка-а-ак брыкнулась! Нет, не в обморок, а в траву, и давай отбивать поклоны без числа и краю. Ох уж эта мне японская вежливость — десять лет прошло, а я привыкнуть к ней так и не смогла. «Мда, уже десять лет…» Я тоже кое-чему поверить никак не могла. Время вроде вот, ползло же хромой черепахой, а пролетело так, что и оглянуться не успела. Жизнь синигами оказалась, с одной стороны, до ужаса скучна. Череда нескончаемых дозоров и тренировок с перерывами на завтрак-обед-ужин и, конечно, же на написания тонн дурно известной маку… окей, отчетности. Работа на Айзена также оказалась до омерзения однотипной: убийства, подставы, аферы, обманы. По ночам разыгрывая из себя последнего мерзавца, днями я умудрялась соответствовать беззаботному капитану Хирако. Праздность и рутина — так бы я охарактеризовала свое «сотрудничество» в Пятом отряде, но, с другой стороны, растянутая до ужаса жизнь синигами имела и много интересностей. Учеба — одна из них, не сочтите меня ботаном, но познавать каждый день что-то новое — лучший вариант не дать себе подохнуть от скуки. Кидо высшего уровня, изощренные техники ведения боя на мечах и конечно же воспитание банкая — это то немногое, в чем я просвещалась эти десять лет. Другим средством поднятия себе настроения и жизненного тонуса — миссии в другие миры. Они выпадали не так часто как хотелось бы повидать Генсей, пускай и конца XIX века, зато случались и незапланированные «путешествия» по приказу Айзена. Первое появление в Уэко Мундо — ох, до сих пор его помню! Тот еще выброс адреналина, когда на пороге гарганты на тебя, казалось, решили напасть все пустые того света. Наконец, закиснуть в тихом житье-бытье не давали и заказы на контрабандный товар из Мира Живых. Наш маленький с Хирако бизнес за эти годы не только не прикрыли, но и активно помогали его развить — заказов становилось только больше, а вместе с ними и отлучек на Грунт, а в итоге и денежек на кармане. В Обществе душ они, на диво, так же сильно приходили на «выручку», что и в капиталистической старушке Британии. Сейрейтей тут был типа местного Лондона, в одних чайных которого бойцы могли оставить половину жалования за один визит. А на мне висело слишком много «ртов», чтобы экономить. Вот и приходилось крутиться как белка в колесе, всюду поспевать. Словом, пока рядовая там бормотала тысячу извинений, я ностальгировала и грела кости в лучах, может быть, последнего заката. Как там говорили в Древней Греции? Попируем сегодня, ибо завтра можем пировать у Аида? У меня сейчас — та же тема. Правда, накидаться саке мне бы всё равно не дали, а дежурство — запросто. Сегодня в отряде всё должно было пройти так, чтоб комар носа не подточил, но, когда у вас пополнение в десять зеленых синигами и напряжение в воздухе такое, что плавился мозг, то о спокойствии забыть сразу стоило. — Ичимару-сан? — За спиной вновь пискнуло несчастное создание. Пришлось уж мимо воли оборачиваться: спешки у нас тут не любили, капитан недаром инициативного и дотошного Айзена упрекал, что тот «бешеной осой в жопу ужаленным» вечно суетится. — Ичимару-са-ан! О боже, дай мне сил… никого не убить. Хотя б понарошку. — Ох, ну чё там у тебя? — повернулась я всем корпусом. Прохладный ветер тут же ударил в лицо, сбив длинные волосы с плеч назад и затрепав ими точно знаменем. Я укуталась в белое хаори поплотнее. Неудивительно, что Кандо Мисато, отслужившая у нас чуть меньше пары месяцев, продолжала меня путать с капитаном. Как и многие другие. В то время, когда я была человеком, такое дело удачным косплеем прозвали бы, но… по правде говоря, я косила под кицунэ; зря, что ли, Ичимару в фандоме лисярой прозвали? Старые японские гравюры, эпизоды из традиционных ужастиков-кайданов или персонажи аниме — ориентироваться было на кого, выбирай не хочу. Меня, к примеру, одно время с лиса Томоэ из «Очень приятно, бог» штырило. Удалось отпустить такую же серебристую гриву. И накидкой традиционной разжиться поверх шихакушо. Я мерзлячка по натуре и как-то пофигу, что у некоторых стариканов мой вид не по уставу вызывал лихорадочное подергивание брови, главное, что командир мой это дозволял. Он и сам помодничать обожал. Да и халатик в цветочек Кёраку-сана для отмазки вполне годился: типа, образец для подражания. А вообще, пускай старперы на Куроцучи Маюри поглядят, вот уж кто расхаживал как герой «Пятого элемента». Конечно, для полноты «образа» мне бы еще уши, лапы и хвост, ну и антураж из демонических огоньков, но, как говорится, чем богаты; моя репутация меня тоже наградила темной аурой. Зато сэнсу у меня свой был — на какой-то из ДР здесь уже подарили, и в этом меня можно было также в «копировании» обвинить, но уже Урахары. Неотложно я раскрыла веер и нервозно обмахнулась, усмехаясь змеиным ртом Гина. Хохотнула следом в душе, когда Мисато невольно отползла на коленках от меня подальше: о да, больше страха, дети, больше! Быть может, хоть так вас можно будет угомонить и уложить спать после отбоя? А то превратили меня тут в няньку, понимаешь, пока капитан и лейтенант шлялись каждый по своим делам. — Там, в додзё, драка! — с докладом не стали медлить. — Рядовые Мураси и Имада, они перебрали и стали ругаться! А потом в их спор вмешалась Ито! Она нравится Имаде, но стала защищать Мураси! Я хотела помочь, разбудила других ребят и… — Молодееец, всех товарищей сдала, всем «помогла», никого не забыла! — процедила я, не скрывая сарказма. Терпеть не могла стукачей. Почти так же сильно, как обманщиков. Ложь — это же парафия Гина, значит и моя, так что «режим Шерлока» мод он. — Форма разрезана — значит, не драка, а дуэль. Пятно крови на рукаве, а рука не ранена — значит, ранили кого-то другого. Глаза, во, по две хурмы — значит, не ранили, а пришили уже, поди, кого? — Я подошла вплотную к рядовой и угрожающе нависла сверху: — А ну живо рассказала всё, как на самом деле было. Уже через минуту я стояла у двери додзё — насчет места происшествия мне не соврали, участников же оказалось в разы больше. Детвора не поделила обещанный «приз» для новичков — пятерку офицерских званий, с двадцатого по шестнадцатого. Проигравшим полагался год в незавидной роли «мальчиков/девочек на побегушках» или «пушечного мяса» для миссий на дальнюю дугу районов Руконгая. Я бы им сказала, куда на самом деле лежал их путь — прямо жерло ненасытного хогёку, но-о-о… тогда мне придется признать себя соучастником массового убийства, хотя я так, просто заходила «рядом постоять». Каюсь. Я оберегала узкий круг дорогих мне синигами. Своими же руками я за десять лет никого, кроме пустых и лабораторных образцов недоками еще не убила. Рядовые расступились, точно море перед Моисеем, едва скрипнула дверь в тренировочный павильон. — Ага-а-а… Скучившиеся в кружок аж подпрыгнули и с ужасом уставились на меня. Вся их борзота куда-то подевалась: что-то было совсем не так. В воздухе стояли пары запрещенного в будний день алкоголя, чего уж тут. Ну, Холли всё понимает, сама когда-то и студентом была, и оторваться после универа хотелось… В общем же картина выглядела так, будто «отличники службы», которых зеваки держали под руки, все вдрызг перепились, подрались с отягощающими обстоятельствами, знатно похулиганили, разнеся в щепки весь додзё. На деле, конфликт был спровоцирован, а вина сфабрикована: Мисато как идейный вдохновитель аутсайдеров и дама коварная, самого Айзена достойная, всё устроила на почве «любовных разборок», но малёха не рассчитала, что средь новобранцев окажется ревнивый Отелло и размажет соперника по полу, как клубничный джем по тосту. Лужа крови и порубленный новобранец очень живописно вырисовывались в центре зала в закатных лучах. Черт, атмосферка как в готических ужастиках. Только этого и не хватало в мое дежурство, да еще и сегодня! — Так, всем занпакто приготовить к осмотру или быстро сами указали на виновника! Юные бойцы смалодушничали в критической ситуации, наплевав на круговую поруку и выпихнули наперед известного задиру средь новичков. — Арато… Тц, доигрался?! — буркнула я и подошла к раненому. Остолбенела. Я-то думала, малец уже на пороге разложения в духовные частицы, а его подергивало в конвульсиях, кровь бурно выступала из раны, а эти г… гамадрилы тупо стояли и смотрели, как их товарищ испускает дух! — В Четвертый!!! — провопила я, опомнившись, и кинулась к раненому. — И чтоб быстро помощь привели! Быстррро! Кто-то стартовал в сюнпо — услышала спиной, руки же мои судорожно предпринимали действия по реанимации. Непрямой массаж сердца и дыхание рот в рот? Как бы не так! Что ж я даром столько кайдо от Уноханы-сенсей узнала? Учеба, конечно, перемежевывалась несколькими моими клиническими смертями, но они мне не раз помогали уберечь синигами от смерти в своих темных делишках, а тут — сам Король Душ велел… — А ну-к отвернулись все! — Рано новобранцам зырить на заклинания, которых в Академии не научат. — Закрыли глаза, уши, рот и запихнули свое любопытство куда подальше, если не хотите познакомиться с моим Шинсо. Удостоверившись, что никто не смотрит, я приложила ладонь к лицу жертвы и прошептала заклинание «Инэмури». Паренек вырубился, сверху на него легло еще одно бакудо, «Хакуфуку», чтобы замедлить течение жизни в нем и обдурить смерть. В ход пошли дальше кайдо, но я понимала, что при столь серьезных ранениях вмешательство лекарей — единственное, что парня бы спасло. — Держись, малой! — Не всегда только чудеса помогали, и я зажала кровоточащую рану хаори — к черту дивную расцветку на изнанке. В душе я молилась, чтобы парень не умирал; мои англиканские «замашки» тоже десять лет не исправили. Да и вообще, чисто по-человечески. Ну и нелепой смерти в отряде в сегодняшнее дежурство мне не хотелось. Слишком много их и так будет нынче, правда, далеко за стеной Сейрейтея. К счастью для всех, медики из Четвертого явились скоро — с носилками, с арсеналом каких-то банок-склянок-настоек и при лейтенанте Ямаде с рюкзаком скорой помощи. Я пересекалась с ним пару раз у капитана Уноханы, но мы не были близко знакомы. Тем не менее, как профессионал, Ямада определил мои бакудо на раз, но я приложила палец к губам, когда он вскинул вопросительно брови. Запретные кидо — штука скользкая: в иной раз только они и могут спасти кого-то, а не навредить. Ямада кивнул без расспросов. Когда группа гостей из другого отряда исчезла из додзё, я с огорчением оглянула со всех сторон свой хаори и вздохнула. Ручная работа… Айзен говорил явиться в Фугай «при параде». Час Х настал. — Мисато, вымоешь этой тряпкой пол, — швырнула я зачинщице в руки свой хаори, — а потом сожжешь. Остальным — спать! — Задеревеневшие новобранцы отмерли и гуськом двинулись к выходу. Глаза б мои их не видели больше. — Тц, достало уже ваши задницы от начальства спасать, каждый год одно и то же… — Я устало потерла переносицу, а потом ткнула в еще одного виновника сегодняшней заварушки: — Арато, со мной пойдешь. Дальше развернулась драматическая сцена в лучших традициях Шекспировских трагедий. Арато валялся у меня в ногах, клялся, что попал в товарища случайно, что искупит свою вину, что готов на всё, но мало кто верил таким обещаниям. Репутация средь сослуживцев у него оказалась не лучше, чем у Брута; такой бы без раздумья всадил нож в спину. Так что, если кто-то думал, будто Академия синигами выпускает из своих стен всех сплошь белых и пушистых, то они глубоко заблуждались. Прошлый Ичимару, кстати, доказывал это как нельзя лучше. Да и моя слава прокатилась недалеко от него: многие рядом со мной имели обыкновение внезапно резко куда-то исчезать… Куда именно? В неизвестном направлении, как значилось в моих регулярных отчетах за подписью капитана Хирако. Пожалуй, он единственный знал, где искать всех этих «невидимок» — в небольшой гостинице в Десятом Северном районе, куда он и сам любил заглядывать поболтать с ее владелицей. Хисаной-сан. Наша благодетельница, к слову, часто переезжала с места на место. Безопасности ради — чтобы Айзен не выследил ни ее, ни меня, ни Хирако, ни наш обман. Ну и чтобы Бьякуя на нее не наткнулся — это два. Я никогда не забывала и об этом своем мотиве; кто же не захочет уберечь друга от самого главного в его жизни разочарования? — Finita la comedia, — потащила я за шкирку Арато к выходу, ибо достал, ибо заслужил. Хирако никогда не возражал против того, чтобы в отряде становилось на одно отребье меньше, так вот меня и угораздило «подчищать» сразу для двух своих капитанов — настоящего и будущего. Рядовой заупирался на улице активнее, со всех сил, словно чувствуя свою скорую погибель. По правде сказать, я и хотела его прирезать и тем самым вырубить его до поры до времени, чтобы по дороге так сильно не раздражал, но слишком много мороки и чести для обычного негодяя. Поэтому я воспользовалась фамильным трюком, которому научил меня как раз тот друг, чьей личной жизнью я опекалась; хладнокровная сэнка — самое то для строгого наказания. Лишив таким образом Арато Сна души и Звена цепи, сознание парня я выключила посредством любимого бакудо, Хакуфуку. Оставалось только подменить его воспоминания и отпустить бродить по Рукону, и дело в шляпе. Закинув тушку бывшего подопечного на плечо, пришлось прибегнуть к сюнпо, чтобы вопреки непредвиденным обстоятельствам явиться в условленное место в срок. В противном случае, Айзен за мою тушку примется, и дыр в ней от меча окажется куда больше; Ками был тот еще садист на самом деле, даже ручки свои по такому случаю не боялся марать. До могилы Ичимару Рейко меня вела знакомая дорога и биологические часы. Сколько раз сюда доставляла «трупы» за десяток лет? Не счесть даже. Если бы не переезды Хисаны-сан, то те пропавшие могли бы целый городок основать. Вот такие вот были у Айзена-сама «скромные» запросы, и скучать мне редко доводилось без дела. Мимо воли чувство сострадания за это время у меня притупилось, сердце загрубело, руки с отточенной четкостью повторяли необходимые движения по «воскрешению» убитых, а мерцающий шаг стал вроде неотъемлемой части существования. Никогда не понимала, зачем синигами вообще ходить обычным шагом? Впрочем, это моей духовной энергии хватало на подобную роскошь — несмотря на то, что двойственность моей реяцу в скорости совсем исчезла, показатели ее оставались, на диво Бюро технологий, по-прежнему высоки. Арато звучно выдохнул, когда я разложила его на поляне, и это заставило загривок вобраться в мурашки. Чувство, словно я в ужастике каком не проходило, и сейчас перед глазами встала сценка, в которой труп в морге неожиданно выпускал оставшийся в легких воздух протяжным свистом. Ощущеньица те еще, прямо сказать… Хорошо, что в этом мире смертью можно было еще «поиграть»: подстроить, обмануть, почти отвергнуть, точно с силами Иноуэ Орихиме. Магия, какой бы она ни была, всё равно оставалась здесь магией. — И не надоело еще тебе? — донеслось прямо надо мной сверху, отчего я заметно вздрогнула и с неподдельным ужасом встретилась со взглядом горящих адским пламенем глаз, пялившихся на меня из кроны клена с явным желанием не убить, так испепелить. — Йо… Йоруичи-сан? — Вот же ж! Любили эти бойцы навести жути и подкрасться так, что ни одна веточка не хрустнет! А может меня поджидали? И с подмогой? Я тут же воровато оглянулась: Омницукидо тоже могло метнуть тебе чего-то в спину, глазом не моргнув. Командир их оскалилась тем временем, удовлетворяясь моим страхом. В мнимом равнодушии потянувшись на нижней ветке раскидистого клена, она вдруг вновь сверкнула своими глазищами точно фарами и со всей суровостью потребовала ответ на старый вопрос: — Гин, как долго ты думал водить за нос всех?! — Ха-а… За нос? О чем вы говорите, тайчо? — решила я закосить под дурочку. — Да всё о том же. — Йоруичи тоже любила такие игры, ткнула пальчиком в Арато и без тени жалости бросила: — Что ты делаешь со всеми этими дохляками? «Армию зомби? Зима близко…» — зачесалось на языке, но вряд ли меня поняли. Поэтому я только усмехнулась мысленно, присела близ Арато, сняла заклинание «белого сна» в одно движение — парень натужно вдохнул, но вскоре задышал полной грудью. Реанимацию вызывали? Мой взгляд встретился с Йоруичи, которая успела бесшумно спрыгнуть в траву. Ни слова не говоря, она пересекла поляну, склонилась над моим подопечным и, рывком содрав косодэ с него, приложила палец к груди, чтобы вызвать печать отряда. Асими. Пятый. Это-то меня и могло спасти. — Слушай, Гин, личные дела отряда на то и личные, чтобы в них не соваться, но ты же понимаешь, как глава Омницукидо я не могу позволить подобных «воспитательных мер»? — Да ладно вам, всё будет хорошо, — отмахнулась я и перетащила парня к ближайшему выкорчеванному бурей стволу, чтобы он сел и пришел в себя: какое-то время он будет дезориентирован и по местности, и по воспоминаниям из-за кидо. — Видите, ничего парню и не сделалось. Вот, — демонстративно показала я ей его руки, — даже все пальцы на месте. Намек на наказания во Втором отряде даром не прошел — Йоруичи взглянула на меня так, что я услышала за спиной очень близкое дыхание смерти и оттого жуткое желание дать деру. Но я привыкла доводить дела до конца, прежде чем начинать следующее. — А, знаете, я всегда думал, что именно вы обнаружите меня, сенсей. Хотя не проще было бы послать Шаолинь? Мы же вроде как друзья. Это подействовало на «кошку» расслабляюще — она оскалилась: — Сой Фон отдала предпочтение малышу Бьякуе, еще одному вашему дружку. Не ты ли этого так активно добивался? Верно. Невеста-руконгайка и невеста-ниндзя — один черт; совет старейшин не давал бы разрешение и на такой брак, Бьякуя бы и тут бунтовал, зато у меня были стопроцентные гарантии, что жену свою он в скором времени не похоронит. Естественно, если мое вмешательство не поменяет сюжет еще. Я в сдающемся жесте подняла руки: — Так я раскрыт? Обииидно. Думал подработать «богом любви» на полставки… — …а вышло «оживителем мертвых». Ну да ладно. — Йоруичи скрестила недовольно руки на груди и скептическим взглядом смерила Арато еще раз. — Ты много проводишь времени с Кискэ, Гин, — пожурила она, — эти ваши эксперименты до добра не доведут. Я усмехнулась: какой комплимент! Меня приравняли к ученикам Оза Великого и Ужасного местного разлива! Богиня скорости же сделала покровительственный жест рукой: мол, делай, что знаешь, и собралась раствориться в сюнпо, но я брякнула мысли вслух: — Скорее, чем вы думаете… Золотые глаза вновь уставились на меня так, точно выжечь лицо хотели. Я невольно поежилась, нервозно откинула волосы назад и, спрятав рот за веером — я таки реально много проводила времени с Урахарой! — практически пропела от недюжинного напряжения: — А не хотели бы вы прогуляться в лесу Фугая, дорогая Йоруичи-сан? Где-то около рассвета… «Сегодня на Патриарших случится преинтереснейшая история», — пришло на ум из российской классики, но я-то знала, что Йоруичи нужно было оказаться там не из интереса ради, и не с целью поимки Айзена — она всё равно бы ничего не доказала, все улики уже указывали на Кискэ, — но, чтобы значительно ускорить побег капитанов-отступников и будущих вайзардов из Общества душ. Им даже собирать дополнительно ничего не нужно было — я еще вчера перетащила туда десять готовых гигаев и кое-какие еще приспособления из НИИ; когда Кискэ засыпал за рабочим столом, правда, можно было всю лабораторию обчистить. Охрана в Двенадцатом — совсем ни к черту. Командир Омницукидо продолжительно посмотрела на меня; в отличие от Гина я лживо щурилась редко, тем паче, перед друзьями, поэтому она, с ее-то опытом работы с преступниками, могла убедиться на раз — я не вру. Хотя я бы не хотела вдаваться в подробности — делать еще и из Йоруичи вайзарда мне очень не хотелось. — Хорошо, — только и произнесла она, и я моргнуть не успела, как увидела перед собой картинку лесной поляны без какого-либо силуэта на ней. «Что за женщина!..» — с восхищением и тоской подумала я. А еще о том, смогу ли стать такой, если проживу здесь отведенные мне минимум сто лет? Чтобы вот так, разбираться в людях без лишних расспросов, определять их потенциал на глаз и беспрекословно доверять? Ее друг ей соответствовал. Годами не добиваясь всей правды от меня, он полагался на наше взаимовыгодное сотрудничество как на какой-то залог правды. Я молчала, но намекала, что может случиться что-то неладное. Он слушал и на ус мотал, его гений чувствовал это растущее напряжение и усердной работой пытался подготовить синигами к этому неладному. Никакого вмешательства в канон — просто более форсированное его развитие, как с теми же «гигаями», которые Урахаре удалось создать на несколько лет ранее, а мне опять случайно-неслучайно придумать изобретению наиболее подходящее название. Не спорю, иногда я торопилась и впрямь так, точно завтра, за поворотом, меня ожидала вторая и окончательная смерть, а сто лет по канону — не гарантия, чтобы расслабиться здесь как в зрительном зале и получать удовольствие от просмотра новых серий «Блича»… Я оглянулась по сторонам — в сердце даже сейчас закрадывалось какое-то подозрение, сомнение, но за десять лет я научилась не только чужую реяцу остро ощущать, но и безошибочно определять любые барьеры. Пятый отряд не зря хвастал своими знаниями в кидо, и давней магии меня натаскивал не только Айзен, но и Хирако между делом. Дошло до того, что со временем я даже маскирующие заклинания этих мастеров кидо научилась распознавать, и ужасно гордилась собой, думая, что способна и без своего занпакто раскусить кого угодно. «Кто высоко несется, тот больно падает», — фыркнул Лис, омрачая мои самые оптимистичные мысли. От него-то их мне скрывать не удавалось — они витали на поверхности. «Не брюзжи, тебе не идет». — Я извлекла из-за пазухи заменитель памяти и с нарочитой занятостью стала возиться с рядовым, словно «знаешь, милый, я сейчас ужасно занята, давай поговорим позже?» Общались мы с Лисом теперь как старая супружеская пара. «Ага, та еще семейка… Правда, статус вдовца мне не светит: умрешь ты, и я откину лапы. Так что, не вмешивалась бы ты в дела недоделанного Ками? Послушай хоть голоса разума!» «Кого-о-о? — Я рассмеялась от души, пальцами в тот же момент щелкая перед глазами Арато, проверяя реакцию и действие заменителя. — Слушай, Лис, ты же никогда не отказывался от наших авантюр?! С чего здесь вдруг такое беспокойство?» «С того, что Его Коваршейство уже всё рассчитал, вплоть до последней жертвы. И лишать его этой сладкой, выдержанной годами мести, я бы очень и очень тебе не советовал…» «Брось. Это ж Хирако! Непредсказуемый Хирако-тайчо, увлеченный Хирако-тайчо. Он просто загуляет в этот момент где-нибудь, «случайно», Айзен ничего и не заподозрит, ну?» Лис выругался сквозь зубы и убрался куда подальше. В этом разговоре меж нами, не первом и не двадцать первом даже, прийти к компромиссу никак не удавалось. Каюсь, попробовав раз изменить канон, соблазн сделать это во второй, в третий, в четвертый, в пятый, оказался чересчур силен. Сначала Хисана-сан. Потом были Бьякуя/Шаолинь. Создание гигаев на пять лет раньше. Склад провизии в яме под Сокёку — якобы наш с капитаном Хирако склад контрабанды из Генсея. Что еще? Откормленные Рукия и Ренджи, нашедшие вдруг «покровителя» во Втором Западном районе Рукона — мелким оборванцам так вдруг «повезло», а у меня на них треть доходов уходила, но ничего. А как вам пара Кайен и Рангику? Получилось ничё так, хотя лично я делала ставки на Ишшина — имей в виду, старина! Хотя отделаться от сексуальной подруги тоже мысля имелась, чего врать? Ну и вишенкой на торте стал Тоусен в Гнезде Личинок. Ничего личного, мой «обожаемый» собрат, просто я терпеть не могла конкуренции — любимым «песиком» Ками должна была быть я и только я. Моей сохранности ради, греха таить не стану. Не большое это и удовольствие прислуживать ему, тц. Над головой что-то шелохнулось. Я вскинула глаза. Тут и в стороне хрустнула ветка, заставляя меня воровато оглянуться вновь и вглядеться в темноту. Дежа вю? — Йоруичи-сан? Это вы? Ответа не последовало. Я щелкнула пальцами, без заклинания вызывая освещающий шар Шаккахо. Если его пульнуть на звук, то наверняка рассмотреть источник шума удастся, вот только так и половину Рукона можно было сжечь «бонусом». Лучше было прислушаться, настроиться на реяцу, определить мотивы того, кто мог тут заплутать. Шерлок не Шерлок, но «известно кто» — Айзен прямо как Волдеморт в моем мозгу уже представлялся, — не мог здесь сейчас находиться; он завершал последние приготовления к своему самому подлому «эксперименту» — нападения его «зверька» из гибридов-пустых на спецотряд Мугурумы, а там и до пустификации капитана и лейтенанта Девятого отряда дело не встало. Тогда кто, если не Айзен преследовал меня? Трава зашуршала теперь у меня за спиной, заставляя меня резко обернуться и вовремя схватиться за «Гина» на боку. Это были волки! Огромные такие волки, точно я из «Блича» в «Сумерках» переродилась в одно мгновение, или это Блэк-анимаг со своим братом заглянули к нам с Арато на огонек. Арато! Я живо метнула взгляд в парня, еще не до конца пришедшего в себя, чтобы драться или хотя бы сбежать, и… вовремя успела ударить мечом по псине, накинувшейся на него. Только передач в стиле «охотники и их жертвы» из «National Geographical» мне не хватало! Черт, у меня вообще не было времени отвлекаться на подобное, я должна была не пустить Хирако в Фугай, я столько месяцев этот план строила! — Разорррви его, Гин! — взмахнула я занпакто прям перед мордой зверя, спиной заслоняя собой пацана. Пускай меня сначала на зуб попробует, а еще лучше — Лиса, вот только… мой напарник и не думал броситься меня защищать. «Гин-н-н, — процедила я утробно, — что ты творишшшь? Нас же сейчас сожрут!» «Уж лучше так, чем нарваться на гнев Ками и стать его подопытным зверьком…» «Трус!» — выкрикнула я. «Пф, сама такая, я лишь отражение тебя». «Ну уж нет! Это ты трус, Гин! Выходи немедленно и сражайся, как я! Я приказываю тебе! Мы команда!» «О-о-о, так ты вспомнила, что мы команда-а-а? Я польщен, право…» «Гин! Прекрати паясничать!» — кричала я и секла воздух катаной, как умалишенная, больше зля, чем отбиваясь от волков. Они жадно раздували ноздри. Они хищно скалили клыки. Они подбирались огромными лапищами всё ближе и ближе к двум потенциальным жертвам, но кто сказал, что настоящего британца «собаками Баскервиля» можно запугать? Я заняла оборонительную стойку, и понеслось… Лис свалил тот же час, пожелав мне не без ехидства «удачи» в одиночку держать бой. Я пообещала, что еще припомню ему, а тем временем резала, колола, отбивалась от клацавших вблизи голодных челюстей, чувствовала омерзительную вонь из их пастей и оберегала Арато от когтистых лап, размером с наши головы. Удар, еще удар — хвала Королю душ, что у меня-Ичимару катана, а не вакидзаси; длинным мечом бить наотмашь, сечь, рубить было намного легче, продуктивнее, хотя с растущим жалом Шинсо я бы справилась с тварями куда быстрее! Слышишь, Лис?! Но он остался неумолим. Неизвестно, сколько мне удалось так продержаться, но первые лучи рассвета сильно застали врасплох. Всё ранее задуманное мной могло пойти крахом, если я не поспею на экстренное собрание капитанов в Первый отряд и не перехвачу бабочку, отправленную Хирако в Северный Рукон. А он должен был пересидеть у Хисаны сегодняшнее утро, чтобы жить дальше спокойно. Он заслуживал нормальную жизнь в самом деле! Я десять лет прослужила рядом с ним плечом к плечу! А сколько приключений и приколов нам вместе удалось пережить? А шуточки и подколки над Айзеном? Я даже волосы отрастила где-то по той же причине, чтобы побесить Айзена таким сходством… Пока тот считал дни до той поры, когда сумеет поквитаться с командиром за всё, а я наоборот посмеивалась себе втихомолку, что сумею обыграть злого гения и оставить Хирако в Готэе. Ну нафиг ему сдалась та сила вайзардов? Он и без нее был хорош. Да и всё равно на пост командира Пятого отряда спустя век вернется. Так смысл уходить? Спасать друзей, быть рядом с ними в минуты бед и горя? Но ведь он — и мой друг тоже, и я должна была поступить с ним так же. А потом мы бы вместе наказали Айзена… Всё было бы как всегда: я и капитан, капитан и я. Мы же тоже команда, не то что некоторые, и, значит, я должна была покончить с этими тварями здесь сейчас же, чтобы после порешить с той, другой, тварью куда хуже. — Получай! — Ударив из последних сил, мой меч рассек пасть одному волку. Жуткий вой оглушил, но и порадовал: если можно ранить, то и победить постараюсь! А то ведь мысль такая закралась, будто это проделки Кёки Суйгецу решили задержать меня? Тот мог бы предвидеть мои намерения уберечь Хирако и наслать на меня иллюзии, чтобы… И тут меня словно второй раз молнией только что шибануло. Я одеревенела. Выронила катану из рук и как в тумане уставилась на несшегося на меня с открытой пастью второго волчару. Вот он, совсем в паре метров, вот я чую его смрад и вижу, как слюна стекает с желтых клыков. А потом — темнота и горькое осознание: зачем стоило десять лет постигать банкай, чтобы его силы были направлены против меня же самой? «Гин?.. Зачем ты устроил всё это? Со мной? Я же твоя синигами…» «Потому-то твоя шкура мне почти так же дорога, как и собственная». Я прикрыла ладонью глаза. Рассвет раздражал. Рассвет резал без ножа сердце. Рассвет твердил, что я опоздала. Но я всё равно сорвалась в сюнпо. Первый отряд, Пятый отряд, Северный Рукон. Нет, не туда. Мой путь теперь лежал прямиком на запад, к лесу Фугай, где вечером спецотряд Мугурумы был полностью перебит в дозоре, и пустофикация начала свой необратимый процесс в первых телах. Наверняка, по приказу Ямамото расследовать этот инцидент уже отправились капитаны Айкава и Оторибаши вместе с лейтенантами Ядомару и Хачигеном, а бедняжка Хиёри тем паче успела подвергнуться нападению необычного врага. Я летела со всех ног: если потороплюсь — смогу хоть Хирако перехватить, где-то на полпути до треклятого места массового преступления, и пускай накажут меня все здешние боги за то, что мне стыдно стало бросать «стертого» Арато. Вернусь за ним позже, кивала я себе, а в ушах противно резал голос Лиса про наши «шкуры». Подлые шкуры. Мы похожи. Верно. Прожив в чужом теле целых десять лет, в теле не абы кого, а Ичимару Гина, меня словно отравили его цинизмом и лицемерием. Я стала жестче, я стала категоричнее, я словно покрылась броней, пытаясь уберечь остатки своей настоящей души. Иначе служить бы Айзену не смогла бы, иначе и на Ичимару не походила бы. А он, подлец известный, заботился только о дорогих ему людях, и я не заметила, как начала делать то же самое. Да, я пока не отомстила Айзену за брата и сестру Ичимару, которых он так или иначе обоих загубил, зато я обеспечила полную безопасность Рангику в клане Шиба. Я также поклялась себе, что в будущем не позволю Метастазии добраться до ее жениха в Тринадцатом отряде; к Рангику сложно не привязаться как к родной. Но сейчас мне следовало спасти еще и Хирако, к которому… по какой-то прямо-таки дикой причине я тоже привязалась. И даже больше. Черт! Я выжимала из себя максимум — прежде никогда так не неслась в сюнпо, даже с Бьякуей наперегонки. Черт! Я открыто смеялась с себя: кто есть Хирако? Зубы шифером, ноги колесом, самомнения выше крыши. Черт! Да я же заключенная с пожизненным сроком в мужском-то теле! Черт! Как можно было втюхаться в этого волосатого дикобраза, который только то и умел, что стебаться и бесить, прикалываться и бесить, гнать пургу и бесить, бесить, бесить! Теперь я понимала Хиёри: Хирако прибить хотелось даже больше, чем дотошного Урахару. Видать, виной всему послужило слишком тесное наше сотрудничество… Впереди на пути мелькнуло что-то и тут же исчезло. Снова забредший зверь в лесах Фугая или опять мистификации Лиса? Я накатилась на занпакто, хоть и понимала, что зря. Мне просто требовалось выпустить пар, ибо сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Это был он! Достаточно и одного мига, я бы ни за что не перепутала эти желточные патлы. Там, вдалеке, мелькнул мой командир, который мчался во весь опор — сам того не зная — в ловушку, а я, черт возьми, плелась у него в хвосте настоящей улиткой! — Тайчо! — Потребовалось еще с полсотни метров, покуда я схватила его за рукав. — Не ходите туда! — заорала я, как ненормальная, сунувшись ему в лицо и сжав его капитанское хаори в своих кулаках до треска. — Спятил?! — Хирако отбил мои руки на раз и окрысился: — Там Хиёри! И остальные! Сраные чешуекрылые, летают слишком медленно!.. Что-то не так! Жопой чую! Без падлы Соскэ точно не обошлось! Он вновь понесся вперед, я — за ним. Говорить правду или не говорить, говорить или не говорить? Если б я грызла ногти на лету, то сгрызла бы сейчас руки до локтей от нервов. — Что, если это так? — поравнялась я, подстраиваясь под бег. — Что, если Айзен виноват? Хирако скосил на меня глаз, держа нос по ветру, и сделался чрезвычайно серьезным: — Тогда прищучим ублюдка! Давно ждал повода. Я помотала головой: — Не сможете, тайчо. У вас ничего не получится… Он повернул ко мне лицо и цокнул: — Я что, приказ давал, не верить в папку-капитана? Я бы улыбнулась, если бы мы не бежали прямо в пасть к врагу. И это не иллюзия Лиса. Там нас будет ждать «спектакль» пожестче — настоящая драма, с массовым жертвоприношением будущему Владыке Уэко Мундо. Если, конечно, Урахара не поспеет и невольно тоже не переиначит канон. Однажды я просто взяла и спросила его о том, думал ли он, как сделать души синигами сильнее, и Урахара задумался, где он мог спалиться. Потом у нас зашла речь о подобного рода запретных экспериментах: он намекнул о своих, я тоже обмолвилась о другом таком же «гении». Стоило ли говорить, что уже тогда Урахара задумался о самом худшем сценарии развития событий, да и пропадавшие души в Обществе душ настораживали его всё сильнее и сильнее. Ох, на него стало больно смотреть, когда он осознал, что у «эксперимента», как и у палки, может быть два конца. Добряк, одним словом. Йоруичи-сан правильно на него покрикивала, одергивала: он слишком бредил прогрессом, не понимая, что тот может нести зло. Там, в Генсее, от подобного всегда погибали люди, и будут погибать, с оглядкой, что на дворе шел только 1901-й год… Побоище нас ожидало и на месте. Мы таки опоздали: раненные и бесчувственные тела синигами валялись вокруг, а двое из них были прикованы к земли бакудо. В воздухе стояла дикая тишь, зловещая и мрачная, и оттого выкрик Хирако, кинувшегося на помощь лейтенанту Саругаки, пронзил меня и мир до самых костей. Хиёри пока еще оставалась без маски пустого, заставив меня окинуть периметр придирчивым взглядом: где-то тут должен был бродить Айзен и еще кто-то, раз ни меня, ни Тоусена под рукой у Ками не оказалось, а инфицированных синигами должно было порубить, чтобы привести в действие пустофицирующую массу. Тысячу раз я слышала от Айзена о механизме действия этой скверны и понимала, только то, что синигами сейчас находились без чувств, сдерживало их от форсированного обращения в монстров. Ноги сами подвели меня к ближайшим пострадавшим — к Лаву и Лизе. Их катаны лежали на земле так, точно после атаки друг друга; так, значит, Айзен обошелся гипнозом, чтобы самому не замараться? Хирако тут чертыхнулся — Саругаки не приходила в себя, — и вновь заставил меня собраться. Так, нужно было бежать, и со всеми, но как? В отряде я сделалась мастером в кидо за годы службы и уроков у Айзена, но даже мне было бы не под силу перенести всех разом в пещеру под холмом Сокёку. О том, чтобы перетаскивать на горбу каждого и речи не велось — Хачи меня бы просто переломил; мысль о том, что же за силища была у Йоруичи тогда вновь невольно меня поразила. Тогда… нужно было дождаться истинных спасителей, а увести одного Хирако под любым предлогом? Я снова оглянулась, и в середке неприятно заскребло: вот только Урахара как будто запаздывал. Да и другого гения не видать. Что-то, верно, шло не так. Как говорил капитан? Я тоже чувствовала это ж… пятой точкой, то есть. — Тайчо, уйдем отсюда, — бросила я возившемуся ему с Хиёри. Нужно спасать в первую очередь целых! В играх с Айзеном по-другому никак: либо ты, либо тебя. — Ну ты еще поприказуй мне, да? — сплюнул капитан на сторону и попытался опять привести в чувства подругу: — Дура, очнись, ну? — Хорошо. Забирайте Хиёри-сан и отправляйтесь прямиком в Двенадцатый отряд. Только там ей помогут. С остальными я разберусь сам. Хирако сузил глаза и зло процедил: — Это как это «сам»? Добьешь их и отправишь поблуждать в Рукон на пару столетий?.. Я жестом попросила его говорить тише — нас могли услышать. Айзену совсем необязательно было знать о моей «благотворительности». По большому счету, мне и здесь из себя святую разыгрывать не стоило — Айзен ждал меня у своей лаборатории, в которой пропадал весь последний месяц; злодейские планы требовали тщательной подготовки, а как же. Чтоб его! Он даже на службу забил — приставил какую-то лысую марионетку, но Хирако было слишком наплевать на Соскэ-бо, чтобы распознать фальшивого лейтенанта. — Вы не понимаете, что здесь происходит… — вполголоса обронила я, сжимая рукоять занпакто сильнее. В любой момент кто-то — Лиза, Лав, Роуз или Хачи — мог очнуться умалишенным пустым и наброситься. А если все сразу? Я видела уже подобное, и даже отбивалась на потеху Айзена, но тогда подопытными крысами были синигами уровня низших офицеров, нынешние же — с гигатской мощью — представляют опасность страшнее. — А ты, выходит, в курсах? — поднялся Шинджи на ноги; Хиёри болталась в его руках безжизненной тряпицей. Он холодно процедил: — Я так и знал, что тот ушлепок тебя таки подпортит! «О боже, — мысленно я сделала фейспалм, — неужели именно сейчас и именно здесь нужно затевать этот разговор? Хирако, ну почему ты бываешь временами такой б… баран?» — Бли-и-ин… Да просто свалите отсюда нафиг, тайчо! — уже раздраженно бросила я. — Я всё объясню позже. Разве я хоть раз вас подвел?! Капитан замялся: что бы ни приказывал мне Айзен, я много раз ухитрялась вывернуть всё так, чтобы Хирако остался в выигрыше. Скорее, наоборот, по приказу капитана лейтенанту больше доставалось, хоть мне и там удавалось выйти сухой из воды. Оба знали это, но оба позволяли мне творить, что хочу, играть свою роль и быть что-то вроде буфера меж ними, в их дурацком противостоянии, где каждый возомнил себя умнее другого. — Ладно, черт с тобой, — отмахнулся Хирако и повернул в сторону Готэя, — не вздумай сдохнуть тут сам, мелкий мудак! Достаточно мне вот, — он передернул в руках Хиёри и на сторону горько вздохнул: — Хоть бы катану из ножен достала, дура… Я осклабилась: верно, уходите, капитан, и оставьте всё на меня. Перфекционистка, у меня мания — делать всё просто идеально. Не я, так Йоруичи, не она, так Тессай перенесет будущих вайзардов в Яму, и, может, мне даже удастся убедить невольных «предателей» покинуть Общество Душ уже сегодня. Пускай Совет осудит их заочно, но, по крайней мере, добряка это черная несправедливость не разобьет вконец и полосатая шляпа не сядет навечно ему на голову… Урахару спасти мне хотелось не меньше, уж слишком многим была обязана ему с начала своей жизни здесь. Однако не успели мы распрощаться с Хирако, как поляну поглотил черный беспросветный туман — инфекция на самом деле, — а потом и нас забрал в свой плен по очереди. — Гин! Чё за?! — Шинджи бесновался, отрезанный от меня и других, наверняка уже выхватив меч из ножен, но не зная, что нападение развернется ближе, чем он думает. Ему бы оставить Хиёри, но я молчала, свесив голову: всё равно не послушает, всё равно уже слишком поздно… Будущее не изменится, разговоры не спасут и мечи не защитят. Мечи — катализатор. Поэтому я даже не удивилась, услышав вскрик Шинджи, когда его ранила Хиёри, а следом туман разрезал ее пронзительный рев с металлическими нотами пустого. Да. Я опоздала. Спасибо тебе, Лис! «Ты всё равно успела испортить себе жизнь», — задумчиво протянул дух в моем затихшем штилем перед бурей внутреннем мире, а снаружи раздался не менее спокойный, но такой же порицающий голос: — Ай-яй-яй, Гин… Ты меня разочаровал. Я ожидал тебя по другую сторону этого действа, но ты не удержался, чтобы не сыграть одну из ведущих ролей… — Соссскэ! — прошипел Хирако где-то совсем рядом. Туман рассеиваться не спешил, но это ему не мешало: — Я знал, зна-а-ал, что во всем этом замешан ты, ублюдок! Айзен мягко рассмеялся и завел свой разговор о том, кто кого выбрал в «послушные зверушки»: капитан лейтенанта или совсем наоборот? Я знала наизусть этот монолог, потому бросилась пробираться сквозь густую тьму к Хирако. Мне остро требовалось объяснить ему, что сейчас самое лучшее для него — не психовать. «Возбуждение объекта ускоряет процесс пустофикации», — это место тоже хорошо помнилось из «Блича», Айзен еще не мог открыть этого в своем эксперименте. Впрочем, кого я хотела обмануть этой неуместной доброжелательностью? Всё, что мне сейчас позарез требовалось — просто прощение. Хирако должен был понять, что в отличие от Айзена я не… — …предатель! — Это неправильное слово, его презрительный взгляд, то, как он вмиг отпрянул от меня, полоснуло меня похлеще меча. Я отчаянно помотала головой: — Нет! Нет! Всё совсем не так, тайчо! — Тц! Прочь от меня! — Хирако выставил руки вперед, не позволяя схватить его вновь за грудки и втемяшить всю истину силой. — Щенок! За что ж ты продался ему, а? — Вы не понимаете, ничего же не понимаете! — повторила я, тараторя и сбивчиво шепча: — Всё должно было так произойти! Айзен годами готовил это, и вы просто недооценивали его. В этом его конченном, — покрутила я пальцем у виска, — воспаленном мозгу зрела сотня страшных идей и идеальных планов. Но этот провалится. Поверьте мне. Всё, что вам нужно — просто дождаться Урахары и… — Я критичным взглядом смерила злую физию Хирако, но не могла не договорить: — Успокоиться. Его вообще перекосило: — Успокоиться, мать твою? Да я раздавлю сейчас сначала этого червя… — замахнулся он в ту сторону, откуда звучал монотонный голос Айзена, но от переизбытка эмоций уже пустофицированного его ожидаемо скрутило в бараний рог и вырвало белой густой массой. Я кинулась помочь — капитан тяжело дышал, опираясь на Саканадэ. Глаза его готовы были лопнуть от непонимания, а пальцы истерично загребали в пригоршни землю, вырывая траву, точно последнюю надежду. Где-то за нашими спинами опасно загудело скрытое под маской Хиёри создание… Фильм ужасов не прекращался! Я резко оглянулась и вспомнила «Хищника» — Хиёри выглядела так, словно готова была разорвать всех на куски за раз. — Чё это еще за хренотень со… со мной? — Шинджи тем временем пытался бороться. Его рука конвульсивно сжимала рукоять занпакто — похоже, он ничерта не соображал, тогда как туман начал не ко времени редеть, рассеиваться. Казалось, еще пару секунд и наступит тот момент, когда слишком самоуверенный капитан встретится взглядом со своим подлым лейтенантом, а тот занесет свой меч, чтобы добить «прекрасный образец». Канон на сей раз упорно не хотел поддаваться вмешательству со стороны. Но что-то ведь нужно было сделать! Как помочь тут и как остаться там? Лис прав, я всё равно умудрилась всё испортить и при этом нигде не преуспела. Лузер. Так и видела себя с этой надписью и ослиной башкой, как рисовали в старых американских мультиках… — Помоги мне подняться, Ичимару! — прохрипел Хирако. — Не хочу доставлять радости твоему подельнику. — Я не… — Мои пальцы нервозно потерли переносицу: толку спорить? Я подставила плечо командиру и, ощутив щекой ту шероховатую слизь, что костяной массой стала медленно пожирать половину его лица, внезапно — прежде всего для себя — изрекла: — Убей меня. — Чё? — Хирако вылупился на меня уцелевшим глазом как на явившегося ему Короля Душ, не иначе. — Рехнулся? — прозвучало почти как в прежние времена, со скрытой заботой. — Думаешь, охота мне щас руки марать о прихвостня Соскэ? Я продолжала смотреть в упор: — Потому и прошу сделать это, чтобы доказать, что не предатель я. Окей, можете просто ранить меня, достаточно будет и небольшого пореза. Вы же самый крутой мастер фехтования, сами говорили, сможете сделать это искусно? Так, чтобы Айзен поверил?.. — И подмигнула ему. Тоже как в старые-добрые времена. С пару секунд Хирако смотрел на меня ничего не выражающим взглядом — вероятно, пустой уже успел добраться до его мозга, подумала с досадой я, ибо ни одной здравой мысли в его глазу не читалось. Однако стоило последней дымке спасть вокруг нас, как я поперхнулась воздухом и кровью — Саканадэ вошла легко, глубоко, и сквозь бок вышла под лопаткой. Наверняка, Хирако задел легкое, хотя зная о его талантах не понаслышке, могла утверждать и без вердикта Уноханы — он сделал всё, как и она, с филигранной точностью. — Попробуй только зря убийцей своим сделать, — прошипел Шинджи мне, обвисшей у него враз на руках, — найду и убью еще раз, по-настоящему. — Затем он стряхнул меня с себя и демонстративно громко выругался: — Мелкий ушлепок!.. Я лежала ничком в траву, испуская дух до поры до времени. Наблюдать сцену битвы между хорошо державшимся Хирако и острившим Айзеном просто не могла, зато хорошо слышала и их словесную перебранку, и звон сходившихся катан, и шорохи сюнпо. Затем Хирако скрутило в который раз и, видимо, пустофицирующей массы вылилось наружу больше. Думаю, к тому моменту он был охвачен «броней» уже наполовину. И именно тогда явился Урахара Кискэ… Если закрыть глаза, то казалось, что я попросту смотрю серию из аниме. Что просто засыпала, уткнувшись лбом в стол, рядом с ноутбуком, и слышала голоса персонажей фоном, сквозь дрему. Мое состояние и впрямь сейчас походило на засыпание — я медленно погружалась в приятную сознанию тьму, а потом… чернота в одночасье сделалась жгучей и как пиявкой впилась мне в череп, горло и сердце. — А-а-а!!! — вырвалось из моей глотки, но это был какой-то чужой голос: простуженный, током прошитый, пропущенный сквозь водосточную трубу, потусторонний, звериный, мертвый. — К-к-ксо… кхр-р-ра… — я подавилась чем-то скользким, твердым и живым одновременно. Шатаясь, поднявшись на руках, я с ужасом увидела как каким-то белым питоном из моего рта вырывалось наружу нечто. Нечто агрессивное — оно взяло с ходу меня в оборот как космический пришелец из «Живого»: обвилось вокруг руки, оторвало рукава, буквально вгрызлось в кожу. Я ощущала, как в поры проникала боль и уничтожала собой все клетки, как в агонии сокращались мышцы, как до хруста сжимались кости. Если бы я могла соображать в тот момент, то думала бы, что вот-вот — и разлечусь на духовные частицы, но этого не случилось. Белая масса уничтожала, но не отпускала меня. Ей нужно было вместилище, футляр, мешок с костями. Пустой, что проникал в меня, должен был стать хозяином вместо паразита… — Ичимару-сан! — меня окликнул тут знакомый голос, и тем, кто перевернул меня на спину, оказался, ясное дело, Урахара. — Ичимару-сан, держитесь, вы последний! Верно… Шинджи, видимо, уже Оно покорило. Чертовы ужастики не давали покоя. — Я попробую что-нибудь сделать! — неугомонно болтал Урахара. — Тессай-сан попробует сейчас нас всех перенести в бараки Двенадцатого отряда… — …н-нет, — я мотнула головой из последних сил. — Что «нет»? Не в Двенадцатый? «Ха-а-а, Кискэ такой понятливый, совсем не такой как Шинджи… С ним легко». — Под… Сокёку, — прошептала я, — Вы там всё найдете. Я приготовила. Уходите в Генсей. Не ждите. Будет только хуже. Намного хуже… И Йоруичи-сан… — У меня с глаза стекла не то слеза, не то белая дрянь: прощаться оказалось сложно, но я попробовала усмехнуться: — Возьмите ее с собой. Она ужасно расстроится, что друзья ее не позвали в сообщники. Цукабиши Тессай начал уже бормотать заклинания. Не помнила какие по канону, но помнила, что их должно быть два, тоже каких-то там запретных. В голове начала вариться каша, точно в кипящем котелке. Я помнила… что гигаев в Яме было десять, одного не хватает, и что я — не кошка, что реяцу скрыть не смогу… Да и вообще, у меня же еще оставались здесь дела… — Мне нужно здесь остаться. Я повернула голову набок и посмотрела на дерево чуть поодаль. Я надеялась, что Кискэ поймет меня и сейчас без лишних слов, отнесет туда, но я ошиблась. В том, что всё пройдет без расспросов. Урахара аккуратно усадил на траву и прислонил к стволу. Я плохо разбирала лицо своего «спасителя» — глаза будто сеткой кто накрыл, но я еще слышала и тепло его руки, которой он сжал мою ладонь в знак поддержки, и беспокойство в голосе: — Что, если он не вернется за вами? Не поможет?.. Я кисло ухмыльнулась: даром, что ли, я делала из себя единственного приспешника Ками? Тоусена он всё равно уже не сможет забрать из Гнезда Личинок. Омницукидо позаботилось о том, их услуги стоили не дешево, но что такое деньги для контрабандистов со стажем? — Он вернется. Интерес возьмет верх. Вы чем-то схожи. — Кискэ?! Что тут произошло?! Что с Гином и что делает Тессай??? Я облегченно вздохнула: Йоруичи-сан таки решила прогуляться под утро, все в сборе. Теперь и рисковать было не так страшно. — Уходите… — попросила я опять; времени на объяснения ни у кого не оставалось. — Что ж, — кивнул твердо Урахара, — кем бы ты ни былА, Ичимару-сан, спасибо, что помогла. Вот же ж. Понял всё-таки. Я не сомневалась даже. — Что ж, за тобой должок, Урахара Кискэ, — отшутилась я, а потом округа вспыхнула синим светом, мой друг исчез, с ним Йоруичи-сан, и капитан Хирако, и остальные синигами тоже. Всё смолкло. Оставшись совершенно одна, я тяжело завалилась наземь. Белая дрянь расползалась дальше, сильнее, душила крепче, заполоняла собой всю меня, не давая больше ни видеть, ни слышать, ни осязать, ни говорить. Всё, что я могла — только повторять в уме, пока хватало ясности: «Он придет… Он придет… Он придет…» И он пришел. Словно топором прорубил последнюю дверь в мой разум и маниакально оскалился. «Here's Johnny-y-y!» Гребанное ж «Сияние», гребанный ты Стивен Кинг! Какого черта не заканчивается этот кошмар? Кто-нибудь перережьте ленту в проекторе! А то мне еще Носферату не хватало… Но из пробитой дыры на меня взирали дикие глаза — ядовито-желтые зрачки, черная склера, улыбка от уха до уха, длинные узловатые пальцы и худые жилистые ноги, вынесшие дверь в мой внутренний мир как заправский футболист. — Бай-бай! — И меня вырубили точно еще одним ударом топора. По ходу, меня только что выселили из «дома». Ну все лезут в Ичимару, точно он резиновый!