Глава 11
5 декабря 2015 г., 01:03
Уже в 9-20 я ждал N в условленном месте с чемоданом. Вполне солнечное и теплое утро, учитывая конец сентября. Прошло 10, 20 и даже 25 минут, N не появлялся.
«Скоро начнется посадка, надо идти, жаль, что он не смог прийти, если я отсюда уйду, а он приедет, мы же не встретимся, вокзал большой», — я медленно направился в сторону расписания поездов, смотреть свой путь.
— Салют уезжающим!
Рядом со мной совершенно неожиданно возник запыхавшийся N с большим пакетом.
— Ты как меня нашел?
— Сорри, задержался, обстоятельства непреодолимой силы. А куда ты денешься с подводной лодки? Вокзал-то маленький. Тут либо вход, либо зал ожидания, либо расписание, либо перрон. На входе и в зале тебя не было. Пойдем на улицу, времени мало, одиннадцатый путь у тебя, я уже все узнал.
— Ты бы еще позже приехал, я бы в поезде сидел. А его номер и вагон я тебе не говорил. Ты бы меня не нашел.
— Дим, ты переоцениваешь возможности нашего города. У нас в Питер уезжает только один поезд, раз в день.
— А вагон?
— Тут засада, но я бы нарисовал огромный плакат с надписью «Димка, выходи!» и ходил бы по платформе до самого твоего отправления.
— Ты такой псих, я бы даже не удивился! У тебя там краски с ватманом, — кивнул я на его внушительный пакет.
— Нет, гостинцы в дорожку! Пойдем, знаю одно дивное местечко.
Выйдя на улицу, мы сели на привокзальную лавочку возле фонтана.
— Это тебе, — N открыл банку пива и протянул мне. – Пей!
— Фу, в дорогу, пьяным!
— Да какая тебе разница, 20 часов мурыжиться в закрытом помещении, хоть какое-то развлечение. У тебя СВ?
— Не, купе обычное.
— Почему не СВ, фирма экономит?
— Сам не беру, обычно дорога долгая, если соседка — барышня симпатичная, то классно, а если угрюмый сорокалетний мужик, что мне с ним делать? Как-то ехал с таким, молчали всю дорогу, скука смертная. Больше в спальном не езжу.
— Теперь у тебя богатый опыт, можешь и с мужиками ездить! — смеясь, N хлопнул меня по спине.
— Дурак, не напоминай! Впредь исключительно женщины! В дороге, в жизни, в постели.
— Ладно, угомонись уже и допивай быстрее! — свою банку он уже осушил.
— У тебя целый пакет пива? Я столько не успею выпить даже при большом желании. И в поезде пить не люблю.
— А есть в поезде любишь?
— Конечно!
— Значит, я угадал. Пойдем быстрее, надо ж еще попИсать на дорожку, — он за руку тащил меня обратно на вокзал.
В кабинке платного туалета мы целовались как в последний раз. Возможно, это была действительно последняя встреча с N. Страстно целуя меня, он негромко постанывал, обе его руки были погружены в мои волосы.
Блондинистый сучонок давно раскусил, что при массаже головы, я теряю волю. Мои руки были на его талии. Рядом стоял мой чемодан, на нем загадочный мешок N.
Наконец отстранившись, он опустил взгляд. Я заметил его покрасневшие глаза и мокрые следы на щеках.
— Мужик, ты чего ревешь?
— Это все моя гребаная сентиментальность. Никак не могу в себе это искоренить. Я ненавижу прощания и расставания. А когда мне грустно, я зову в гости Мироську, и мы вместе рыдаем над фильмом а-ля «Достучаться до небес». Она одна меня понимает. В последний раз смотрели «Сладкий ноябрь».
— Мне кажется, это нормально. Хотя в твоем случае немного странно, ты такой мужик, кровавую ведьму обезвредил, а над мелодрамами ревешь.
— Ничего не могу с этим поделать, — он взял мою левую руку и посмотрел на часы. — У нас есть десять минут, чтобы добежать до канадской границы.
N умылся, и мы поспешили к поезду.
В моем купе ожидали отправления поезда две молоденькие девушки и парень моего возраста. Мы вышли в тамбур.
— Бабы есть — скучать не будешь. Да, это тоже тебе. — N протянул мне свой пакет, тот оказался теплым.
— Там что-то живое или свежеубитое?
— Угадал! Открой часа через два, самое время будет. А теперь вали к своим бабам, не могу тебя больше видеть, надоел ты мне жутко, надеюсь, мы никогда больше не встретимся, — он был готов зареветь снова.
— Обязательно встретимся, я про тебя теперь все знаю! — шепнул я ему на ухо, обняв по-братски.
Проводница выпроводила моего друга. Поезд тронулся. Моими попутчиками оказались две подружки-студентки, возвращавшиеся на учебу и юрист-аспирант. Парень кадрил девчонок. От пива, выпитого почти на пустой желудок, мне хотелось спать.
«Сейчас уползу на свою верхнюю полочку и продрыхну там все 20 часов, но сначала что-то нужно было сделать, ах да, загадочный мешочек N».
Разумеется, я не стал ждать два часа. Достав большой теплый сверток фольги, по аромату я понял, что это что-то съедобное. Остальные обитатели купе как раз обедали, и я никого не смущал.
Вау, под сантиметровым слоем фольги пряталась целая запеченная курочка в прозрачном оранжевом соусе, в котором хорошо различались кусочки апельсина и лимона. Пахло безумно вкусно. В эту минуту, я почувствовал себя очень голодным. Приборов у меня не было, я не беру в дорогу еду, только бутылку воды. Лень заморачиваться. Обычно заказываю бизнес-ланч в вагоне-ресторане и этого хватает на всю дорогу. А еще в поездах я много сплю.
«Надо попросить вилку у проводницы», — думал я, убирая, курочку обратно в пакет, но обнаружил остатки «презента» — упаковку сухих салфеток, пачку влажных, два стандартных комплекта пластиковой посуды, состоявших из тарелки, вилки, ложки и ножа. В пакете еще был белый конвертик.
«Какой предусмотрительный мальчик, ничего не забыл, а любовное послание N я прочту после трапезы».
Блюдо марсианской кухни было великолепно. Я больше люблю серьезное мясо — свинину, говядину, баранину. Курицу ем редко. Но это, казалось, была самой вкусной в моей жизни. Яство идеальной температуры для потребления. Кисло-сладкий, немного острый соус очень хорошо раскрывал вкус запеченного сочного мяса.
«Да ну, через два часа все бы остыло».
Я съел ровно половину, получив невероятное удовольствие от пищи, был готов осилить все, но больше не лезло. Остаток я снова завернул в фольгу.
«Возьму кофе у проводницы и прочту письмо! Остальное доем позже».
Допив кофе, я полез на верхнюю полку, изучать содержимое конверта.
К моему небольшому разочарованию, писем в конверте не оказалось, зато в нем лежало фото моего гениального кулинара-марсианина. Свежее фото. Черная рубашка, новые темно-синие джинсы. По пейзажу я понял, что снималось на крыше, которую он показал мне в субботу. На фото N стоял в пол оборота, прислонившись спиной к трубе. Взгляд был направлен прямо в объектив. Тот самый взгляд, после которого, я понял — «сексу быть». Руки сложены на груди.
«Интересно, кто снимал, и почему N в одной рубашке, вчера же было не теплее +12 и ветрено. Все-таки приятно, что кто-то рискует здоровьем, делая фото специально для тебя».
На обороте фото, я прочел: «Моему другу Ди от друга N. Dum spiro spero».
«Что за мания к кастрированию имен? Почему бы не написать оба имени полностью. И что за латиница в конце? Ладно, дома расшифрую. Еще надо не забыть позвонить, за пернатую поблагодарить».
В этот момент я ощутил на себе всю масштабность фразы — «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок».
Засыпал я с мольбой к Всевышнему.
«Я почти готов жениться. Привлекательная внешность, эти глазища, точеная фигура, страстные поцелуи, незабываемый секс, разговоры во время длительных прогулок, музыкальная и кулинарная одаренность… Абсолютно все меня устраивает. Всё, кроме пола избранницы. Господи, если ты существуешь, пошли мне такую жену, только женщину. Взамен, я обещаю завязать с развратом, мотоциклами, а также прочим экстримом и стать самым примерным семьянином. Я даже детей готов завести, хотя терпеть их не могу».
Стоит ли говорить, в Бога я почти не верил, и молиться совершенно не умел.
