Coming Out под знаком N. Исповедь натурала. Книга 1

Неизвестно, как спал N, и спал ли вообще, но я выспался отлично. Ровно в 7:00 меня разбудил китайский мерзко пищащий будильник. Надев шорты, я направился в ванную, а потом и на кухню. Темыч с Марусей допивали кофе и собирались уходить, N стоял у плиты. — Доброе утро! На завтрак драники со сметаной, а также яичница с вареной колбасой и помидорами. — Звучит вкусно, мне и того, и другого, только сначала поглажу вещи на работу, вчера забыл достать из чемодана. Где у вас утюг? — Сорочка мятного цвета, темно-зеленый галстук и черный костюм. Подойдет? — Вполне. — Тогда садись, уже все найдено, извлечено и поглажено. — Круто, спасибо! Парочка попрощалась и убежала. — Они такие милые, я им очень завидую. А меня никто не любит. — Не драматизируй, тебя все любят, это ты — никого. — Я бы и рад кого-то любить, но обычно дорогие люди только меня бросают. Родители погибли, Мистер Ти сбежал, ты вообще в Питере живешь. — Так, а что я делаю в этом списке? — Заткнись, пожалуйста, завтракай молча и быстро, а то опоздаешь. Минут через пять гробового молчания я не выдержал. — Ты сегодня меня заберешь после работы? — Нет, я тоже работаю. У меня ж детишки. Танцы! Отменять поздно. — Я хочу посмотреть, как ты заставляешь маленьких спиногрызов биться в конвульсиях под музыку. — Почему ты так не любишь детей? — У меня был брат. И есть до сих пор, кстати, почти твой ровесник, но редкостный полудурок. В детстве он только какал, орал, все ломал и постоянно чего-то требовал. Ему все давали и позволяли, а мне не разрешали даже ударить его разок. Его и сейчас отец любит больше, так как Денис не имеет своего мнения, вернее, оно в 100% случаев совпадает с папиным. — Ясно, но бывают милые и хорошие детки. Ты правда хочешь посмотреть? — Конечно, скажи адрес, я приеду, а потом решим, чем займемся. — Тебя могут не пустить, там только персонал, дети и родители. — Я что-нибудь придумаю. Не могу это пропустить. Какой возраст у твоих танцоров? — С 3,5 лет до первого класса, это примерно до восьми лет. — Специально выбрал самых мелких, чтобы в тебя никто не влюбился? Как ты в Мистера Ти? — Был такой план, но я не учел одиноких мамочек. Они бывают крайне настойчивы. На стикере N написал адрес школы и время занятий. Я снова вручил ему визитку с мобильным номером. Прошлую он потерял. После завтрака мы собрались и разъехались в разные стороны города, я — на работу, мой друг — в университет. В офисе первое, что бросилось в глаза, было невероятное видение, а точнее Женщина-грудь. За стойкой ресепшна сидела очень милая дамочка с пятым или шестым размером груди. «Жизненно необходимо ее трахнуть!» — решил я в ту же минуту и подошел к обладательнице роскошных форм. — Доброе утро, вы тут недавно работаете? — Доброе, Димитрий Алексеевич! Меня зовут Ольга, я на испытательном сроке, тружусь в этой чудесной компании уже три недели и надеюсь остаться надолго, — голос ее звучал так мелодично. — Очень приятно, когда тебя узнают. Вы экстрасенс? — Нет, — засмеялась она звонким смехом, — пока еще секретарь, я оформляла все ваши документы на прием и там же видела фото. — Понятно, значит, все обо мне знаете. Я могу Вас пригласить на обед? Вы единственный сотрудник в этой компании, с кем я еще мало знаком, но хотел бы познакомиться лучше. — Можете! У Вас обед с 13:00 до 14:00, я буду в это время здесь. Все необходимые документы по Вашему проекту на столе. Совещание в честь вашего прибытия состоится в 9:00, будут все! — Тогда и я приду! День шел как обычно, с моим присутствием, казалось, все ожили и зашевелились. Тут я был директором над всеми, и меня эта роль тоже мотивировала на полную отдачу. А еще радовался, думая про обед с пышногрудой красоткой. Мы спустились в местное кафе, в ожидании бизнес-ланча я услышал звонок своего сотового. Раз уж мобильник появился даже у Темыча, я тоже решил взять свой в город N на этот раз. Номер был незнакомый. — Слушаю… — Димка, привет! Я быстро. Не отвлекаю? У тебя же обед? — звонил N. — Конечно, говори, что случилось? — Ничего особенного, просто мне нужно знать срочно, ты рыбу ловить любишь? — Как-то не очень! А что? — Ну и ладно, я тоже! А на рыбалку поедем в субботу? Парни приглашают! — Конечно, поедем! А в чем срочность? — Класс! Но тебе прикид нужно найти, ты же не захватил сюда «костюм рыболова» и соответствующую обувь? — Нет, ищи! — Я тебя как будто отвлекаю! Ты не один? — Угу! — С барышней? — Да! — Красивая? — Наверно. — Сиськи большие? — Очень! Ты же не против? — почему-то решил уточнить я у «друга». — Конечно, чувак, мы же друзья, развлекайся! — но голос N к этой минуте заметно погрустнел с начала разговора. — Давай, тогда до вечера! Я приеду, как договаривались! Оля весь разговор находилась рядом и все слышала. — Девушка твоя? Разговариваешь как с женой! — Нет, друг на рыбалку зовет. — Понятно! — У меня нет девушки, по крайней мере в этом городе точно. — Это поправимо. Мы чудесно пообедали, и остаток дня я провел в весьма приподнятом настроении. Вечером, приехав по указанному адресу, я думал, как начать разговор с охранником школы. — Я насчет занятий танцами, у меня есть ребенок подходящего возраста. — Понял, минуту… Охранник ушел и вскоре вернулся с почтенной дамой в возрасте глубоко за шестьдесят. Седовласая леди говорила умиротворяющим голосом: — Проходите, пожалуйста, я директор этого развивающего центра, — она представилась, я машинально вручил ей свою визитку с питерским адресом, — все Вам расскажу, покажу, на все вопросы отвечу! — Я насчет танцев. — Танцы — это прекрасно! Грация, пластика, осанка, плавные движения. Сколько вашему малышу? — Моему… девятнадцать! Что, простите? — Я спрашиваю про возраст вашего ребеночка. Того, которого вы хотите отдать к нам учиться танцам! — она говорила со мной как с душевнобольным, касаясь ладоней. — А, это? У меня не ребеночек, у меня дочка, кудрявая такая пигалица, Марина. Вообще, полное имя Марианна. Ничего, что девочка? Вот такого роста. Я показал рукой примерно метровую высоту от пола. — Девочка — это замечательно, красивая фигура, выраженная талия и грациозные движения. Так сколько лет вашей красавице? Я пытался представить, какого возраста бывают метровые дети женского пола. Мне помог утренний разговор с N. — Четыре! — я посмотрел на собеседницу, этот возраст ее не возмутил. — Да, ей четыре года! Она уже всех замучила избытком энергии, хотелось бы направить в положительное русло. Так сказать, систематизировать мелкую моторику и улучшить координацию движений. Это возможно? — Не волнуйтесь, у нас чудесные преподаватели. С малышами работает N Ан...вич, это профессионал с большим стажем работы, — я впервые услышал отчество N, оно показалось мне непроизносимым, дама продолжала. — Детишки очень любят N.A. и всегда слушаются. Прекрасный педагог, ответственно относится к работе, никогда не пропускает занятия, — на этой фразе, я вспомнил наши сентябрьские гуляния и расплылся в улыбке. — Я, как директор, им очень довольна. А Вы, чтобы развеять последние сомнения, можете понаблюдать за его работой, как раз сейчас идет урок, а позже я познакомлю вас лично. Позвольте, я провожу Вас в зал! — наконец-то, я думал, она мне никогда не покажет N за работой. Танцевальный зал был просторным, с прозрачными стенами, снаружи их облепили родители. Внутри под веселую и бодрую музыку плясали дети. Полтора десятка маленьких людей. Заправлял этим безумием мой лучший в этом городе друг. Выглядел он потрясающе в облегающем черном костюме, двигался изумительно, светлые волосы были взъерошены. Я тоже прилип к стеклу. Невероятная сексуальность N не оставляла равнодушными меня и еще пару мамочек, стоявших рядом со мной. Они его обсуждали, не стесняясь выражений. Меня N не замечал. Совсем! Пролетели двадцать минут, музыка стихла. Малышня высыпала из зала. Родители разобрали отпрысков. Рядом со мной снова возникла седая леди. Она взяла меня под руку. N разбирал аппаратуру. — N, мальчик мой, можно тебя на минуточку? — Конечно! — увидев меня, N расплылся в улыбке, обнажив все тридцать два зуба. — Познакомься, это — Димитрий, — дама по слогам прочла имя с визитки — желает, чтобы его доченька, чудесная четырехлетняя Марианна училась танцам в нашем центре. — Приятно познакомиться! — N пожал мне руку и, пользуясь моментом, пока пожилая леди отвернулась, отвечая на прощания родителей, медленно провел языком по своей верхней губе. — Мужчины, я вас оставлю! — дама покинула нас. — Какой же ты развратный, как тебя дети терпят?! — Они меня любят, а не терпят. А у тебя, значит, есть дочь, Марианна? И ты отец уже четыре года? Когда ты мне хотел о ней рассказать? — он просто угорал. — Да, блин, старушка чуть меня не спалила, я нес какую-то ахинею и сочинял на ходу. — Главное — цель достигнута. Тебя впустили и даже все рассказали. — А ты меня разве не видел? — Так стекла односторонние, видно только снаружи. Родители довольно созерцают своих танцующих отпрысков, а детишки не отвлекаются. Идеально же! Подожди меня у выхода, я переоденусь и пойдем. Мы немного отошли от центра. — А в школе про тебя что-нибудь знают? — Что именно? Что я алкаш, псих, матерщинник и люблю трахаться с мужиками? Неа, не знают. Даже если кто-то расскажет, не поверят, тут я очень хороший мальчик и профессионал своего дела. К тому же никому не нужно знать, как я провожу свободное время. А на работе мой образ жизни никак не отражается. — Она назвала тебя по отчеству. А как звали твоего отца? — Андреас! — пишется через «Е», произносится как «Э». — Так ты — АндрЭасович? — Да, но почти все уверены, что Андрисович. Дим, я не знаю, как объяснять людям, что папу звали Андреас, а не Андрис. И был он не латышом, а шведом. Это же принципиально важно, две разные страны! Было очень забавно наблюдать, как N жалуется. — А фамилия у тебя какая? — Обычная у меня фамилия. Простая шведская фамилия. С ней ни у кого проблем не возникает. Тут направо, дома паспорт покажу. — Так мы домой? — расстроился я. — А ты куда собрался, мой неугомонный питерский архитектор? — На рыбалку! — На рыбалку поедем в субботу утром, а сегодня четверг, у нас есть сутки, чтобы найти тебе соответствующий прикид. — Его можно купить! — Все бы тебе покупать, учись уже деньги тратить разумно. В жизни пригодится! Дома N привлек меня к приготовлению ужина. А я по своей воле никогда не готовлю, кулинария противоречит моей природе. Неумело нарезал овощи, сидя за столом, N стоял рядом с плитой, спиной ко мне и широким ножом слайсировал сырое мясо. — А с кем ты сегодня обедал? — неожиданно спросил он. — С девушкой! — Это я понял, хочу подробностей! — Новенькая с работы, шатенка, зовут Оля, огромные буфера и сама симпатичная! — Это вся информация? — Мне достаточно! — Хочешь ее? — Ну да. Ты бы тоже захотел… Она классная. N повернулся ко мне с окровавленным ножом. — Ты серьезно? — Ну, если бы был натуралом, точно бы захотел. — Знал бы ты, чего я сейчас хочу. — Скажи, только нож положи! Да, я экстремал, мне нравилось неоднозначное внимание N к моей персоне. И он сам мне нравился. — После этого мне придется стереть тебе память. — Это уже мне решать. Он медленно положил нож, вымыл руки и подошел к столу, вытащил меня из-за стола за локоть, усадил на стул перед собой. N смотрел мне в глаза, стал гладить по волосам, потом сел на меня. Большим пальцем, оттягивая подбородок вниз, открыл мне рот и засунул в него свой язык. Настало время нашего первого настоящего поцелуя в этот мой визит. Я скучал по этим поцелуям, и не думал его отталкивать. Не вставая, N стащил с меня майку и начал гладить мою спину, постепенно усиливая давление. N сжимал мои плечи, когда я руками держал его за колени. Поцелуи становились все более глубокими и страстными. Тяжело дыша, он взял мою правую руку и каждый палец по очереди от мизинца до большого погрузил в свой рот, имитируя сосательные движения. Смотрел при этом только в глаза. — Ай, извращенец, прекрати уже! Ты же обещал не склонять меня к сексу. — Мой дорогой Ди, это вообще не секс. — Вот интересно, что тебя больше заводит – я, девушки, или мои разговоры о девушках? — Я бы хотел посмотреть на тебя с действительно красивой девушкой. Чтобы узнать, на что ты способен в постели. — Ты же знаешь — я снова вспомнил наш единственный секс. — Если то, что я знаю, это предел, то все печально. — Что ты несешь? Тебе же тогда понравилось! — во мне встрепенулся оскорбленный питерский мачо. — Димуль, мне нравишься ты. Но в постели ты почти бревно. Чем ты барышень берешь? — Я тогда выпил литра три различного алкоголя. Возможно, это повлияло? — Возможно, тогда тем более хочу увидеть тебя с женщиной. И чтобы ты был в кристально чистом сознании. — Такое шоу я тебе обещать не могу. Мне будет не по себе, да и нормальные девушки обычно не соглашаются, чтобы еще кто-то смотрел. Он все еще сидел на мне и водил пальцами по моим татуировкам на груди, когда послышался хлопок входной двери. N вскочил. — Ребята пришли, а у меня ужин не готов. И ты мне не помогаешь! — Потому что ты много отвлекаешься, — заметил я, надевая майку обратно. Зашли Темыч с Кириллом. — Парни, кто с нами в субботу на рыбалку? — Я пас, уеду к Маруське на все выходные. — А я уже пригласил в кино мою новую девушку. Кстати, она — прелесть. — Кирюш, ты про всех своих девушек так говоришь, кстати, с тебя шмотки рыбака-подводника. Я помню, у тебя был костюм. — Берите! Тебе подойдет — сказал Кирилл мне. — Только купаться в них нельзя. Кирилл не отличался особым умом и чувством юмора. — А я себе уже нашел, только обувь беспокоит. Кто знает, что обувают на рыбалку? — Какие-нибудь специализированные рыбацкие сапоги цвета хаки? — предположил я. — Точно, Дим, сейчас я позвоню одному рыбаку-грибнику-охотнику. N вышел в коридор и стал звонить по телефону. Общими силами мы, оставшись втроем, пытались закончить приготовление ужина. — Диму-у-у-уля, — кричал N из коридора, — у тебя какой размер ножки? — Сорок четвертый! — Серьезно? Что вы жрете там, в своем Питере? Я самый большой нашел сорок второй. — Значит, завтра идем по магазинам или придется отменить рыбалку. — Ты с ума сошел? Отменять никак нельзя, для меня рыбалка как солнечное затмение, раз в пятьдесят лет бывает. Все вместе мы поужинали, достали несколько бутылок пива и сели смотреть телик. На протяжении всего вечера N незаметно для остальных неоднозначно поглядывал на меня, я только отводил взгляд. — Мужчины, у меня же завтра контрольная! Пойду, пересплю с учебником физики, — объявил Темыч, собираясь уходить. — Димон, твоя кровать будет тебя ждать. — Ага, спасибо. Мы остались втроем. Очень довольный N стал строить мне глазки, уже не стесняясь присутствия Кирилла. Я периодически закрывал лицо рукой и беззвучно нервно смеялся. Наконец-то Кирилл заметил наши переглядывания. — Эй, парни, хотел спросить, вы же не трахаетесь? N поперхнулся пивом. — Нет, Кирюш, мы с Димой — просто друзья. — Это хорошо, а то я сегодня Феликса видел, он просил доложить обстановку. — Можешь передать ему, что мы не трахаемся и не собираемся этого делать. — Передам. Пойду и я спать. — И я тоже, наверное, — мне было страшновато оставаться с N наедине после двух бутылок пива. — Спокойной ночи, мальчики, я все уберу, посуду помою и тоже пойду. — Может, тебе помочь? — зачем-то вызвался я. — Иди уже, Дима, ты не сможешь мне помочь! Он чмокнул меня в щеку. В комнате Темыч спал при свете в обнимку с учебником физики. Я разделся и, погасив свет, залез в свою кровать. Вернее, в кровать Феликса. Какие-то посторонние мысли и волнения не давали мне уснуть. Промучившись часа два, я решил посмотреть на спящего N. «Я никогда не видел, как он спит, может, и не спит вовсе. Инопланетяне же могут не спать». Приоткрыв осторожно дверь комнаты N, я осмотрелся. Вопреки ожиданиям, он не спал, а что-то печатал в ноутбуке. Перевел взгляд с экрана на меня. — Белые ночи в ноябре? Ди, чего не спится? — Кровать источает энергетику Феликса, а он меня терпеть не может, вот я и не могу уснуть. А ты что делаешь? — Программку одну пишу. Заходи, посмотришь. — Почти в три часа ночи? Тебе же утром в универ, — я присел на кровать, чтобы взглянуть на монитор, там были цифры и какие-то непонятные схемы. — Вдохновение жестоко! Посещает меня, когда ему вздумается, совсем как ты. Он чмокнул меня в лоб. — Я в этом ничего не понимаю, но можно я посижу тут с тобой, пока спать не захочу? — Конечно, оставайся, — он продолжал что-то печатать правой рукой, а левой осторожно гладил меня по волосам. Я вырубился через минуту.