Coming Out под знаком N. Исповедь натурала. Книга 1

Понедельник. Офис. Выспался и даже позавтракал в кондитерской. Черчу проект в редакторе. 11:00. Плотно закрываю дверь кабинета. Набираю нСообщил(а)Maksimova Alis : месяцев иомер сотового N. Отвечает сразу. Слышен шум и посторонние разговоры на фоне. Не здороваясь, суровым официальным тоном спрашиваю: — Где моя музыка? Ты забыл? — Привет, Ди, подожди, сейчас отойду от ребят… Нет, не забыл, в первый день еще отправил. — Привет. Не пришло, — я очень рад слышать этот невообразимо сексуальный баритон, но интонацию делаю подчеркнуто безразлично-официальную, не знаю зачем. Диктует мою рабочую «электронку». — Всё верно! А письмо где? — Лапуль, проверь папку «спам». Смотрю. В «спаме» три письма от N. Я счастлив, хотя немного чувствую себя идиотом. — Есть? — спрашивает N. — Угу, спасибо! Ты где вчера был? Я не дозвонился. — На здоровье! Окультуривался в сауне, с пивом и вялеными лещами в приятной компании. — И как? — Вкусно невообразимо. — Трахался? — С кем? — Тебе виднее. — Ди, ты ревнуешь? Пр-р-рЫятно! — рычит в трубку. — Ты не ответил, — злюсь и страшно его хочу. У меня уже встает. «Как же я хочу тебя сейчас на своем рабочем столе». — А я и не отвечу. Еще вопросы будут? — этот дразнящий язвительный тон сводит меня с ума. Держусь из последних сил. — Ночевал где? — С чего ты взял, что я дома не ночевал? А! Артемка сказал? «Бл**ь, надо же было так спалиться!» — Предположение. Ладно, мне работать пора. Скажешь что-нибудь на прощание? — Береги себя, родной! — язвительный тон сменился заботливым голосом. — Ты тоже, — вздыхаю я, кладу трубку. Закрываю лицо руками. «Зачем он так со мной? Это же жестоко! Специально?» Много мыслей, минимум информации. Еще стояк на ближайшие полчаса обеспечен. Мастурбировать на работе категорически запрещено. Наверное. Никогда не пробовал. Еще Главный зачем-то вызывает. «Сейчас скажет, что после праздников я стал тупой и невнимательный. Не уволит, но мозги вправить попытается». Захожу в кабинет шефа. — Проходи, Дима, как дела? — Всё по плану. — Как провел новогодние праздники? Я три года тут работаю, но раньше он меня не спрашивал про праздники, выходные и дни рождения. Только отчеты по командировкам. — Хорошо, — настороженно отвечаю я. — Это правда, что ты на все каникулы ездил в город N? Нервно сглатываю, стараясь сохранить спокойствие. — Правда… — Извини за личный вопрос, но кто у тебя там? Стараюсь не потерять сознание. «Сейчас он скажет, что кто-нибудь из местных работников видел меня, целующимся с парнем, и теперь меня нужно уволить. Главный окажется лютым гомофобом, не желающим работать с пид*ом в одной компании. И зачем я так часто обнимал и целовал N на улице? Пусть даже ночью, там тоже люди живут с длинными языками». Главный смотрит на меня внимательно, ожидая ответа, у меня кончается кислород. Начинаю кашлять. — Дим, ты нездоров? Воды выпей, вот! — протягивает бутылку 0,33 л. — Спасибо, здоров! — Ты очень бледный, так кто у тебя там — родные, друзья, любовь? — Новогодние праздники, проведенные в том городе, как-то негативно повлияют на мою дальнейшую работу здесь? У меня там… друзья. — Почему сразу негативно? Это как посмотреть. Друзья — это хорошо. Дим, у меня есть к тебе предложение, именно рабочее и связанное с этим городом. — Слушаю внимательно. — Мы оба знаем, что ты хороший архитектор. У тебя несколько реализованных успешных крупных проектов в Питере и за его пределами. Блестяще закрыл год. Но лично я вижу в тебе потенциал руководителя. Ты же отлично налаживаешь контакт с незнакомыми людьми. Даже в том городе с тобой во главе все продуктивно работали. «Да скажи ты уже, я теряюсь в догадках». — Спасибо, — пытаюсь уловить, к чему он ведет. Главному явно нелегко дается этот разговор. Начинаю ему помогать. — Так чего Вы от меня ждете? — Жду, что ты ненадолго станешь генеральным директором. Я шокирован. — Где? Здесь? — Нет, Дима. Там! В том городе, где у тебя друзья, и где ты провел праздники. Наша компания является частью огромного холдинга, ты в курсе. Холдинг занимается всем, что как-то связано со строительством и отделочными работами. Мы открываем цех по производству пластиковых окон. Дешевая аренда, удобное сообщение с Москвой и Питером. Местный рынок не охвачен. Примерно в апреле цех начнет активно работать, появится отдел продаж. Нужен руководитель, свой человек. Я же не могу сразу назначить местного, там даже специалистов похожего профиля нет, только сборщики. Надо набрать персонал. Нужны менеджеры по продажам, замерщики, установщики, консультанты. — Я всё понимаю. Вы хотите меня туда отправить? В командировку? — Скорее в длительную командировку, месяца на два-три. Ты человек молодой, способный воспринимать новую информацию и передавать ее другим. Не привязан к семье, и твои профессиональные навыки уверяют меня в том, что ты справишься. Я предлагаю тебе подумать. «Он что, бухой?» — Я же плохо разбираюсь в пластиковых окнах. Какую информацию я буду передавать другим? — Дима, я предлагаю тебе, так как больше туда никто из наших поехать не сможет. Семьи, дети, жены у всех, кроме тебя. Ты, конечно, как архитектор мне тут нужен, но есть и другие с похожей квалификацией. Прорвемся. А ставить непонятно кого руководителем нового направления —равноценно запороть проект на корню. У тебя полтора месяца, чтобы все обдумать. Ты не в ссылку едешь, а на некоторое время, зарплата будет чуть меньше, но там и цены ниже. Вполне хватит на аренду жилья и приличную жизнь. Видел, у тебя отпуск в феврале? — Да, с 15-го по 23-е. — Бери до конца месяца, отдыхай! Первого марта мне нужен ответ. При положительном решении весь март у тебя обучение новому ремеслу. — Я стану стекольщиком? — Ты, Дима, станешь предводителем стекольщиков! Всегда ценил Главного за юмор. — А после обучения? — Экзамен по продукту и вперед. Освоишься, наберешь персонал, я тебе доверяю полностью этот процесс. Обучишь пару-тройку способных ребят, сдашь дела и вернешься обратно. Если всё удачно сложится, самое позднее в августе приступишь к своим обязанностям тут. — А если неудачно? Помню местных кадров, не все восприимчивы к новой информации, мягко говоря. Тем более, сдавать руководящую должность в чужие руки… — Понимаю твои опасения, мне это нравится. Уверен, ты найдешь решение или… жену и останешься там главенствовать. Перевод оформим по всем правилам. Честно говоря, когда мне сказали, что ты провел все праздники в этом ничем не примечательном городе, я надеялся, что у тебя там большая любовь и ты примешь моё предложение с удовольствием. — Избавиться от меня хотите? — Нет, отрываю от сердца, долго голову ломал, кому предложить. Раньше возили сырье из Беларуси, но таможенные пошлины и задержки на границе негативно сказываются на репутации и балансе фирмы, тот город — идеальный вариант. А тут и про тебя узнал. Неспроста же ты Церматт и Париж променял на захолустье. Надеялся, что влюбился. Друзья хоть хорошие? Скучать не дадут? «Главный в сговоре с маман? Почему влюбился-то сразу?» — Отличные! — Вот и славно, надеюсь, согласишься. — А разве можно отказаться? — Никто не заставит тебя туда поехать против твоей воли. Я уж точно. — А в случае моего отказа, есть еще кандидатуры? — Маловероятно, скорее всего, придется заниматься всем мне лично и дистанционно. Как любитель командировок, ты понимаешь, что это большой риск всё потерять? Но я приму любое твое решение, на работе отказ никак не отразится. Обещаю. «Ага, конечно!» — мой мысленный сарказм. — Я подумаю. — Думай, дорогой, и обязательно закончи до отпуска все текущие проекты. — Все? — изумляюсь я, даже непроизвольно повысив голос на шефа. — А в чем проблема? — Некоторые рассчитаны на три месяца, времени может не хватить. — Дима, когда я говорю, что ты талантливый архитектор, я именно это и имею в виду. Нужно все завершить. Представляя ближайший месяц, я понимаю, что в будни придется работать до десяти вечера и дома в выходные. «Зато никакой рефлексии и лишних мыслей. Настоящий архитектурный хардкор! Всё, как я люблю». Главный замечает, что я перестал размышлять. — Вижу, что ты всё понял, можешь возвращаться к своим обязанностям. В полной прострации прощаюсь и выхожу. «Меня отправляют в ссылку в город к моему N. Мне должно доставлять это радость. Но я себе это представлял иначе. А если мы вдруг поссоримся, я буду тухнуть там всё лето. Совсем один в жуткой дыре? У меня и так отпуск редок, а руководить — это вообще капец, полысею к тридцати, как Главный, стресс постоянный. И Питер, как я без него? Родители, друзья? Уже не говорю про походы в клубы, любимые кафешки, магазины, доставку еды на дом, тату-салон на Невском и парикмахерскую на Лиговке. А если я заболею? Тут семейная клиника, а там сидеть в очереди совдеповской больницы со старушками. Тут налаженный быт, моя квартира. А кто обо мне будет заботиться там? Блондин? 19-тилетний якобы влюбленный мальчик, который кого-то трахает и сообщает мне это, совсем не скрывая. Где я буду жить? Я не хочу снимать квартиру, я даже этого никогда не делал. Я привык к Питеру! Что я должен выбрать? И не верю я, что это на пару месяцев, людей можно долго набирать, а потом еще с каждым возиться. Подведем итог. На одной чаше весов — N и условно привлекательная должность, на другой — семья, комфорт, привычная работа, Питер и независимость. Убираем лишнее. Блондин против родителей и Питера. Нужное подчеркнуть. В конце концов, что я теряю? Я всегда могу вернуться домой. Насильно держать меня там никто не будет».