Coming Out под знаком N. Исповедь натурала. Книга 1

      В воскресенье заказываю беговую дорожку. Доставят четвертого утром. «Нет, дорогой, не клевая вешалка, а тренажер. Я настроен очень серьезно». Последние дни томительного ожидания работаю с максимальной самоотдачей. Встаю в 6:30 утра и бегаю час на дорожке. Потом упражнения на пресс, растяжка, приседания и подтягивания. Контрастный душ, дорога на работу. Замечаю, что зарядка положительно сказывается на моей продуктивности. Сил и энергии заметно больше, внешний вид лучше. Живот становится меньше с каждым днем, возвращаются кубики пресса. Десять дней правильного умеренного питания без пиццы, булочек, алкоголя и ежедневные физические нагрузки победили две недели чревоугодия и низкой физической активности. Критично отмечаю, что я такой же, как 31-го декабря, в день отъезда к N. А, может, и лучше. 13 февраля. Я дожил и почти дождался. «Неужели послезавтра у меня будет секс? С человеком! С живым! С моим дорогим N! Даже не верится!» Смутно вспоминаю, что такое секс. Пять недель без плотских удовольствий. А где? С кем? На работе — принципы, дома нет никого, по клубам не хожу, бывших подружек не хочу, лесбиянка не дала. Успел! Уже отправил проекты на проверку. Завтра будет понятно, всё ли в порядке. Дима — молодец? Пока неизвестно! Сижу за своим черным пластиковым рабочим столом, смотрю на идеально заточенные карандаши и последние два листа бумаги для черчения. Если у меня ступор в работе или пропал запал, я выполняю эскиз на бумаге. Иногда просто рисую. Это помогает отвлечься и преодолеть временные трудности. Любая моя доблестная секретарша, помимо привычных команд: «Кофе! Факс! Почта! Телефон! Не беспокоить двадцать минут! Уехал на встречу!», должна знать команду «Карандаши!», означающую, что какой-то из двенадцати карандашей на моем столе заточен неправильно, затупился или вообще потерялся. Все карандаши разной твердости. Она сама должна определить, какой именно вне игры и устранить неполадку. Двоих уже уволил с формулировкой: «Не умеет точить карандаши». Как можно в двадцать лет быть не способной заточить карандаш в механической немецкой точилке? Не понимаю. На собеседовании, когда выбираю новую секретаршу, каждый раз спрашиваю: — Карандаши умеете точить? Особо глупые в ответ начинают хихикать. Расценивают, как проявление моего чувства юмора. — Девушка, я секретаря себе ищу, какие уж тут шутки? Ступайте с миром. Мы Вам когда-нибудь перезвоним. Вероника работает у меня с конца прошлого лета и до сих пор со всеми обязанностями секретаря справлялась отлично. Нажимаю кнопку на селекторе: — Вероник, зайдите, пожалуйста. Забегает, краснеет и поправляет прическу. Иногда мне кажется, что я ей нравлюсь. — Да, Димитрий, что-нибудь нужно? — терпеть не могу обращение к себе по имени-отчеству, она это помнит хорошо. — Посмотрите на мой стол. Чего не хватает? Пользуясь моментом, наблюдаю за Никой. Кусает губы, пытается что-то сообразить. Почти блондинка, несколько рыжих прядей. Прическа наподобие пучка. Волосы аккуратно и воздушно собраны на затылке. Светлая кожа, серо-голубые глаза, стрелки или нынче модный «смоки айс». Кто их разберет, этих загадочных созданий. Сиреневая блузка, лиловый сарафан. Надувает пухлые губки, выражение лица немного глупое, но это видимость, моя Ника — умница. Роста среднего, чуть полненькая, мягкая. Кто-то между живой фарфоровой куколкой и плюшевым мишкой. Иногда так и хочется потискать. Странно, что как женщину я ее никогда не рассматривал. «Симпатичная, а ведь она замужем. Даже ребенок есть. Нельзя! От долгого воздержания я скоро и ее захочу. Сразу два пункта нарушу: не трахаться на работе и не склонять к сексу подчиненных. Как я докатился до такого? Уже пялюсь на чужих жен. Что ты со мной сделал, N? Скорей бы 15-е. Ждать невыносимо. Не сдаваться же в последний день». — Вероник, версии есть? — Вроде, всё на месте. Карандаши заточены и в полном комплекте. — Хорошо, я Вам немного подскажу. Бу-ма-га. — Вот же бумага, — робко указывает изящной рукой на стол. — Два листа? Ни-и-и-к… — это имя будоражит мое сознание, непроизвольно вызывая определенные ассоциации, даже дыхание участилось, — мне два дня еще до отпуска работать, а у меня всего два листа чертежной бумаги. — Вы же закончили все проекты, я не стала приносить новую пачку. «Причем тут проекты?» Последний месяц я рисую исключительно N. Частично, так как времени обычно не более пятнадцати минут. Руки, спину, глаза, черты лица. Иногда профиль. За день появляется от трех до пяти набросков, самые удачные забираю домой и вешаю на свободные места стены славы. Два листа на два дня — ничтожно мало. — Вероника, — твердо решаю называть ее полным именем, чтобы не спятить в последний день. — Вас не затруднит сходить в канцелярку за новой пачкой? Мне нужна бумага! Как говорила в моем детстве мама: «Димуле хочется рисовать!» — Да, Димитрий, сейчас принесу. Что-нибудь еще? — Кофе! Вкусный! Спасибо. «Всё-таки я буду невыносимым предводителем. Бедные мои стекольщики». Первый раз за месяц на работе нечем заняться. Мог бы расслабиться, если бы… мог. Новых проектов мне не дадут. Завтра последний рабочий день, и я уеду домой не как обычно в 21:00, а может даже в 17:30. Надо подумать, всё ли готово. «Я морально и внешне готов! На работе порядок. Дома... дому нужна уборка». Сам предпочитаю не убираться, а поддерживать визуальную чистоту. Для меня уборка — средство обдумать что-то и отвлечься от рутины. Но это редко. Если совсем картина становится печальной, вызываю клининговую службу. Звоню, заказываю на завтрашний вечер «генеральную» и двух работниц. «К приезду N все должно быть в идеальном порядке. А чем займемся мы? Очевидно, что сексом, но как именно?» Он же обещал. Белый пакет, который я две недели вожу с собой на заднем сидении, забывая, а может, боясь забрать домой, постоянно напоминает мне о намерениях моего друга-студента. Страшно. «Да, для него это привычно, а моя жизнь может измениться безвозвратно. А что именно может произойти? К чему готовиться?» Решаю залезть в Интернет, ознакомиться с вопросом, пока теоретически. Так и забиваю в строку поиска: «негативные последствия анального секса». Читаю. Это просто кошмар и тихий ужас! Трещины, геморрой, кровотечения и самое страшное — выпадение прямой кишки. Масса фотографий и историй «из первых рук». «Как? Зачем? Для чего внешне нормальные люди этим занимаются? Нет, я никогда не соглашусь. И мальчишку не трону, еще не хватало, чтобы у него были проблемы из-за меня. Будем целоваться и спать на пионерском расстоянии, держась за ручки. Если приспичит, сделаем друг другу минет». Мурашки по коже, руки дрожат, в горле пересохло. Прострация. Замечаю, что Ника с пачкой бумаги и большой кружкой кофе обеспокоенно смотрит на меня. «Интересно, она давно вернулась?» — Дима! Вы в порядке? — Да, а что? — я даже не смог ответить сразу. — Вы бледный, как будто увидели чудовище. Бумагу вот принесла и кофе. — Спасибо. «Черт! Зачем я это прочитал? Он же приедет, а я буду его бояться. Возможно, очень сильно. Теперь я даже боюсь к нему прикоснуться». Пью кофе, спускаюсь к машине, вытаскиваю красочную бумажку из белого пакета. Возвращаюсь в офис, прошу Веронику меня не беспокоить, закрываюсь в кабинете. Начинаю читать буклет с говорящим названием «Мой первый раз с парнем». В скобках — пособие для юношей. Информация кардинально противоположная сетевой. Всё будет классно и приятно, если аккуратно, с клизмой, с душем, в смазке и презервативе. Еще желательно, чтобы партнер был опытным, тогда он сам все знает. «И кому верить? А как определить опытность партнера? Если ориентироваться на возраст и количество раз, то я опытнее N, а я же ничего про это не знаю. Следствие зашло в тупик». Склонен больше доверять медицинскому порталу, чем сомнительной брошюрке из секс-шопа. Тем более в последней реклама конкретных производителей смазочных средств. «С другой стороны, N совсем не производит впечатление беспечного идиота, который наплевательски относится к своему здоровью. А трахается с завидной регулярностью на обоих фронтах. К тому же он мальчик умный, наверняка тоже изучил теоретическую сторону вопроса еще до практики. Именно поэтому решил стать активом? Рисков меньше. Надо, как обычно, расспросить у него про всё». За раздумьями машинально распаковываю пачку с бумагой. На одном листе начинаю рисовать. Возвращаюсь в реальность, когда на белом фоне появляется знакомая в мельчайших деталях фигура, вид со спины, без одежды выше пояса. К вечеру немного успокаиваюсь и решаю не бояться напрасно раньше времени. «Завтра у N день Рождения, я должен поздравить его первым!» Просыпаюсь в 6:05, еще до будильника. Звоню. Долгие длинные гудки. Наконец отвечает почти басом: — Кто это? — С Днем Рождения, мой дорогой! Желаю счастья в личной жизни, взаимной любви и тонну секса, без негативных последствий, — звонкой скороговоркой выпаливаю я. — Спасибо… только у нас шесть утра! — сообщает мрачный сонный голос. — В Питере аналогичное время. Прости, что разбудил, хотел быть первым. Ты же приедешь? Я тебя жду! Встречу! Поезд во сколько прибывает? Давай еще раз проверим время. — Вроде в 15:40… Карельский? — Что?! — У тебя днюха через четыре дня? — N всё помнит. — Ага! — Так вот, я буду жестко мстить за мое поруганное утро. Готовься! — Ловлю на слове. Нажимаю нарисованную красную трубку. «Я же сам его провоцирую! Пусть мстит, лишь бы приехал. А договориться мы всегда сможем». Проекты приняты, подписан отпуск до 1-го марта, квартира сияет чистотой. Предвкушаю долгожданную встречу.