Глава 1
2 декабря 2015 г., 05:12
Почти до двадцати пяти лет у меня была обычная жизнь «мальчика из приличной семьи». Я с успехом окончил престижный архитектурный вуз родного города и легко получил работу в одной крупной фирме на околоруководящей должности. По выходным я тусовался в лучших питерских клубах и охмурял красивых девушек пачками. Каждую неделю я встречался с новой подругой, но никогда не влюблялся, я и не думал переживать по этому поводу. Окружающие видели во мне мажора, однако меня всегда тянуло в народ. Большинство моих друзей, по мнению отца, были не нашего круга — лентяи и неудачники.
Я часто спорил с отцом, пытаясь убедить его, что всего могу добиться самостоятельно, а среди простых людей хороших тоже много, и не все неудачники и лентяи. Отец, разумеется, посодействовал поступлению в универ и помог с поиском работы после. Но учился и строил карьеру я сам, без какой-либо родительской помощи.
Я не мог понять отношения отца к тем, кому не так повезло в жизни. Да, он приехал из далекого сибирского городка поступать в питерский институт, семья его родителей была очень бедной, накоплений хватило только на билет в один конец и самое первое время. Да, ему приходилось ночами подрабатывать в автомастерской, чтобы хоть как-то выжить в еще чужом городе и продолжить учебу. И сейчас он владелец целой сети автосалонов… Но за что он так не любил простой народ, я никак не мог понять.
Автомобили — вот его самая большая страсть, которую мне, к его большому огорчению, не посчастливилось разделить.
Тем не менее, отец был для меня примером во всем. Все его напутствия я старался выполнять, правда, с небольшой поправкой на мое жуткое любопытство. На любое папино «это нельзя, это плохо» я мысленно задавался вопросом: «Почему плохо и что будет, если…», и всегда изучал вопрос основательно. Впервые я разочаровал его, когда заявил, что недвижимое меня интересует больше, чем движимое. Я мечтал быть архитектором! А это значило, что я никогда не стану преемником в его бизнесе. Разумеется, на совершеннолетие родители подарили мне автомобиль. А я уговорил маму тайно продать авто и купить мотоцикл. Когда заговор раскрылся, родитель был в жутком гневе.
Любимая папина фраза: «Тише едешь, дальше будешь! И если уж рискуешь, то только не жизнью и здоровьем». А я обожал гонять по Питеру на байке! А еще я занялся парашютным спортом, у меня восемь прыжков, и "подсел" на татуировки.
В конце концов, искренне разочаровавшись, отец оставил меня в покое и переключился на младшего брата.
Мне было около двадцати, когда, признавая собственное поражение, он сказал: «У тебя мой характер! Ты непробиваемый, и с этим ничего не поделать! Делай что хочешь, только не становись наркоманом и не трахайся с мужиками. Хуже торчков могут быть только вонючие пед*ки».
«Хорошо, пап, — ответил я, но про себя подумал: — Вызов принят!»
Искусственные расширители сознания меня не впечатлили: уж слишком жесткий был отходняк — тяжелая расплата за пару часов удовольствия. Естественный адреналин мне нравился куда больше.
Так, что там со второй частью? Ах, да! Мужики…
Я вспомнил, что один чувак из универа учился в аспирантуре и не скрывал своей особенной ориентации. И я с ним познакомился. Описывая суть странной просьбы, честно признался, что мужчины меня не привлекают. Вот конкретно он, точно.
— Успокойся, милый, ты тоже не в моем вкусе, — я только посмеялся над его манерным тоном.
Новый знакомый пригласил меня на странную тусовку за город. Во дворе большого дома все гости сидели прямо на лужайке. Там все были какие-то хиппи: фенечки, длинные волосы, бусы… Большинство покуривали травку, кто-то играл на необычных музыкальных инструментах, пели песни. И я, похоже, был там самым молодым. Навскидку, контингент был скорее слегка или даже сильно за тридцать. Стараясь ничего не есть и не пить, понимал, что тут я надолго не останусь, мне еще в город возвращаться верхом на байке. Я заслушался музыкой: звуки неизвестных мне инструментов и необычная публика создавали впечатление нереальности всего происходящего. Кажется, что там даже было что-то из русского рока.
Тут ко мне подошел бородатый невысокий мужик в возрасте около сорока.
— Привет! Я Жора, хозяин дома, ты кого-то ждешь? — Жорин голос мне напомнил интонации нового приятеля.
— Нет, просто музыку слушаю! — как меня зовут, я решил не говорить.
— Чувствуй себя как дома, отдыхай, тебя тут никто не обидит, малыш, — он многозначительно посмотрел мне в глаза.
«Какой, я тебе "малыш", дядя? Я ж на две головы выше тебя и сам, кого хочешь, обижу», – пронеслось внутри, но я только кивнул в ответ.
Жора пошел здороваться с гостями дальше, и, о ужас, в паре метров от меня прямо-таки засосал такого же низкого бородатого мужика, только рыжего.
Ой, как хорошо, что я давно ничего не ел, иначе бы меня точно стошнило. Этот "поцелуй" со стороны выглядел просто омерзительно.
В этот момент я многое понял.
Во-первых, я убежденный натурал, даже целующиеся мужики вызывают у меня рвотные позывы, что уж говорить о сексе с ними.
Во-вторых, папа на этот раз абсолютно прав, да и раньше, наверное, был тоже прав, но я плохо слушал.
В-третьих, мне пора домой. Вот сейчас точно пора! Я узнал, что хотел, миссия моя здесь окончена.
В-четвертых, больше никаких экспериментов с ориентацией! Только девушки, архитектура, мотоциклы, музыка, татуировки и моя будущая работа.
К слову, о девушках… У моих родителей очень крепкий брак, мама и папа прекрасно понимают и ценят друг друга. В глубине души мне хотелось встретить свою "маму". И найти такую же любовь на всю жизнь. Под внешностью поверхностного и чокнутого экстремала скрывалось нежное сердце романтика.
Папа женился в двадцать, "по большой любви", через год родился я.
Отец мне говорил: "Когда встретишь ту самую, сразу поймешь, а пока развлекайся и наслаждайся холостой жизнью, мне этого иногда не хватает".
Но в свои двадцать четыре я даже не собирался жениться. Самые серьезные отношения с девушкой у меня продлились два месяца. Целая вечность по моим ощущениям. Непонятно, что было не так. Я нравился девушкам, а они мне. Мы чудесно проводили время: кинотеатры, концерты, клубы, романтичные ужины… романтичный секс. Пока все было гладко, я был доволен. Но как только новая пассия проявляла характер, я тут же ее бросал.
Меня раздражали любые женские капризы и неоправданное вытягивание денег.
«Я совсем не жадный, девочка, но почему я должен покупать тебе это платье? Оно совсем мне не нравится и на тебе, скорее всего, тоже не понравится. Почему мы должны идти в суши-бар, если я хочу в итальянский ресторан? Почему мы проводим выходные в Праге, когда я больше люблю Париж?»
Я искал даже компромисс — она идет есть суши с моей кредиткой, а я беру себе пасту. Или идем в традиционное место и едим, что дадут. То есть я мог иногда уступить, и со мной чаще соглашались, но мне хотелось именно абсолютного совпадения желаний. Идеала! Да, возможно, я просто утопический эгоист, но передо мной был пример родителей, и я был уверен, что этот идеал существует.
Были и такие барышни-хитрюги, которые на любое мое предложение говорили: «Как скажешь, милый». Эти раздражали меня большего всего. Человек без собственного мнения, что может быть хуже?
