Чужая

      Сегодня после работы мы пошли отмечать юбилей коллеги, Жанне Дмитриевне было пятьдесят, и она пригласила в ресторан всех коллег, отказаться я не могла, ведь она заранее нас пригласила. Я подарила букет белых роз, она обожала, эти цветы и кремовое покрывало. Аркадий, недавно разведённый мужчина сорока восьми лет, подарил букет белых лилий и коробку конфет, традиционный подарок. Анюта с Марией скинулись и подарили коньячный набор. Ещё был один паренёк, Лёша, работающий курьером в типографии и по совместительству электрик, подарил набор из шампуней и масок. Он пошёл сюда исключительно из-за Анютки, на которую давно запал. Ему было двадцать три года, но, несмотря на это вместе с Аркадием развлекали дам шутками. Аркадий более сдержанный и собранный, а Лёшка расхлябистый и простой.       Все рады были после работы отдохнуть, на часах было семь часов и мы ели салатики, рыбку и пили, кто пиво, а кто вино. Поначалу Аркадий и Мария отказывались, но в итоге поддались на уговоры. Я тоже решила хлебнуть винца. Сегодня Сашка работает до восьми утра, и смысла нет торопиться домой.       - Давай налью ещё, - говорит Лёшка и подливает Анюте, не знаю, видимо планирует споить. В общем, особо не заморачиваюсь, хочет, сама откажет и пошлёт его.       Мария разговорилась со мной и именинницей.       - Мы с мужем живём вместе уже тридцать один год, - поделилась Жанна.       - Да ну!       - Да, девочки, золотой человек! Таких, как он, днём с огнём не сыщешь! Оберегает меня, сам в доме всё устанавливает, и признаться, меня к технике вообще не подпускает, - она чуть засмеялась.       Смотрю, Аркадий сделал большой глоток пива, видимо вспомнил свою счастливую семейную жизнь, а сейчас он один. Дочь живёт с мужем в другом городе, а для жены он чужой человек. Жалко его. Подкладываю ему рыбки с салатом, чтобы побольше кушал. Ему немного стало неловко, он потупил взгляд. Мне самой даже неловко стало, какого чёрта к нему прицепилась?!       Заиграла музыка, Аркадий пригласил Жанну танцевать, а Мария потащила Лёшку. Мы с Анюткой остались сидеть вдвоём.       - Наконец-то, думала, умру от навязчивости Лёхи.       Анюта закатила глаза, а я чуть улыбнулась. Аня выпила пива, и Лёша с Марией сели за столик. Возвращалась к столику пожилая пара. Смотрю, Аркадий стал бледнее и начал как-то оседать. Плохо ему что ли? Нет времени думать, вскакиваю и наклоняюсь к мужчине. Зову и чуть бью по щекам – не реагирует. Тогда чуть ослабляю рубашку, расстегнув пуговицы у ворота, и проверяю пульс. Учащённый. Прошу всех чуть отойти, а сама звоню в Скорую.       - Лёш, помоги вынести его на улицу, на свежий воздух! Ань, дай его сумку, будем ждать Скорой!       Беру его сумку, закидываю на плечо свою сумку и иду за Лёшей и каким-то мужиком, который вызвался помочь. Только выходим, как попадаем в руки врачей.       - Ладно, я с ним поехала! – говорю я и сажусь в машину Скорой помощи и только тут замечаю внимательный взгляд Игоря.       - Что с ним?       - Сердце бьётся, побледнел. Мы кушали и пили, всё шло нормально. Хотя, ну точно! Он за два часа до этого принял антидепрессант. Он недавно развёлся.       Игорь осматривает больного, кивает.       - Какие антидепрессанты? - спрашивает и смотрит мельком на меня.       Я спешно открываю сумку Аркадия, достаю пузырёк таблеток и демонстрирую ему, прекрасно зная, что счёт может идти на минуты-секунды и не время проявлять никому не нужную вежливость.       - Он выпил половину кружки пива.       Он спросил про возможные заболевания, я ответила, что об этом не знаю.       Когда мы оказались в медсанчасти, я в коридоре осталась мучиться в полном неведении. Затем помогала медсестре оформить больного, достала документы Аркадия из сумки и отвечала сдержанно на вопросы. Затем просто сидела в коридоре. Конечно, надо позвонить кому-нибудь. А кому? Бывшей жене – нервы мужчины не выдержат, дочери, которая живёт в другом городе? Сначала надо узнать, что с Аркадием, вдруг ничего серьёзного и зря переполошу человека. Всё-таки как страшно, когда ты никому не нужен. У дочери своя жизнь, жене не нужен. Может, у него хоть на примете кто-нибудь есть, кто позаботится о нём?       Пока жду, перебираю телефонную книгу с номерами, пытаясь понять, кому ещё предстоит звонить. Ладно, подумаю об этом чуть позже. Чёрт! Это же место работы Сашки! Что я здесь делаю? Вдруг натолкнусь на него? Когда звонила сюда, даже в голову не пришло об этом, только думала лишь о том, как спасти его. О, боже…       Вскоре появляется Игорь и говорит, что Аркадию вкололи успокоительного, и он спит. Сначала ему промыли желудок, и что-то ещё, я не сильна в медицинской терминологии. Я говорю, что позвоню, его дочери и спрашиваю, надолго ли он тут и что ему понадобится. Еда, посуда и одежда.       - Саньку уже видела? – спрашивает он внезапно.       - Слушай, не говори Сашке, что я тут, не отвлекай.       Игорь смотрит на меня долгим взглядом, и я отвечаю ему тем же.       - Понятно, хорошо.       - Я сейчас побегу за вещами и заскочу ещё сюда, надеюсь, успею.       - Почему ты так переживаешь за него?       - Не знаю, мы вместе работаем и он мне как отец. Тем более, он развёлся, жена ушла, и у него никого тут нет. Ладно, я побежала! Закидываю сумку Аркадия на плечо, поверх своей и еле иду. Тяжёлая зараза! Сразу нахожу этот древний двухэтажный дом, я даже понятия не имела, что он живёт в таком. Раньше помню, в этом сером угловом доме был загс, затем стал магазин и теперь аптека, а со стороны двора находились жилые помещения. Лестница большая и мраморная, как в фойе театра и с трудом доползла до второго этажа. Запыхалась и открыла замок под ручкой, дёрнула дверь, и она с лёгкостью поддалась напору.       Прихожая была серая и невзрачная. На полу пылилась стопка, книг стянутая верёвкой, зеркало покрылось пылью, как впрочем, и обувь. Одежда зимняя и осенняя всё ещё висела на крючках вешалки. Я прикрыла поплотнее дверь, положила сумку на трельяж и выгребла мобильник Аркадия, кинула рядом ключи. Свою сумку повесила на крючок и решила осмотреться немного. Так, первое нужно найти пакет, вещи и взять посуду.       Как тут грязно! Так, на часах – девять тридцать и мне нужно успеть. Так, первое, шкаф. Какие вещи нужно взять? Ладно, вот эту синюю футболку, ещё подойдёт бежевая рубашка и нужны штаны, эти, что ли кремовые? Ну ладно, вроде чистые. Тапочки. Ищу взглядом, ладно подойдут летние кожаные сандалии. Так, ложу все вещи на трельяж и иду на кухню. Тут всё в полнейшем упадке. Грязная посуда, скопившаяся не только в мойке, но и на столе. Заглядываю в холодильник. Как убого! Жалкие две упаковки пельменей в морозилке, луковица, одно яйцо и просроченное молоко с растительным маслом. Сердце сжимается, ну как так?! Надо будет что-то с этим сделать. С другой стороны, я итак ему уже помогаю, хватит быть самаритянкой! Всё, беру тарелку, кружку с ложкой, приходится сначала помыть моющим средством и вытереть туалетной бумагой, за неимением полотенца. Всё, вроде. Ещё успею в магаз.       Так сумку Аркадия оставляю здесь, а вещи, включая мобильник, ложу в пакет. Закидываю сумку на плечо и закрываю дверь ключом, при этом посуда в пакете дребезжит. Закидываю ключи в пакет и быстро выхожу на улицу.       В пятнадцать минут одиннадцатого выхожу из магаза с негазированной минералкой, яблоками, помидорами и огурцами, печеньем, копчёной свиной грудинкой и коробкой конфет. По пути звоню, дочери Аркадия, всё объясняю и говорю, что несу ему кое-какие вещи. И в половине, я уже немного уставшая и замотанная в медсанчасти.       Перекладываю минералку с яблоками и печеньем в пакет с одеждой, и достаю оттуда мобилу с ключами (отдам лучше лично Аркадию, когда придёт в себя или его дочери). Хочу отдать дежурной медсестре, но она говорит, чтобы я прошла, так сказал Игорь Эдуардович. Ну, ничего себе!       С двух сторон тянутся жёлтые блеклые стены и вскоре, сменяются голубыми стенами с тёмно-синей полоской, отделяющей её от белой части. Интересно, почему люди делают эти разделения, почти посередине стены? Какая-то пустота, тишина. Игорь выходит мне навстречу, и мы идём в палату. Аркадий лежит у окна, выглядит намного лучше, я ложу пакет в тумбочку и выхожу, не желая больше мешать.       - Возьми, - протягиваю Игорю пакет – покушаете в перерыв. – Он машинально берёт у меня пакет, и я бормочу: - Ну, я пошла.       - Подожди! – Его глаза серьёзны. – Зайди и посиди с нами, мы как раз собираемся кушать. Давай-давай, Санька будет рад, ведь сегодня был тяжёлый день, а до утра ещё далеко!       - Хорошо.       Мы идём по коридору, он пропускает меня вперёд, видимо, чтобы не сбежала, и я открываю бежевую дверь. Сразу вижу Сашку, который стоит спиной и что-то доказывает какому-то полному смуглому мужчине с четырёхдневной щетиной. Пригибаюсь и подкрадываюсь к Сашке, который усиленно жестикулирует и, подобравшись близко, закрываю руками его глаза. Он вздрагивает и замирает. Чтобы сдержать вырывающийся хохот, кусаю губу.       - Ленка, ты что ль?       Целую его в шею и шепчу:       - Мне уже начинать ревновать?       Он отдёрнул мои руки и разворачивается, не веря.       - Почему ты здесь? – Он нахмурился и потёр пальцами лоб.       Он так говорит, будто не желает меня видеть, я даже оскорбилась. Хотелось, тут же ляпнуть: «Могу и уйти!», сдержалась и с улыбкой отвечаю:       - «Счастливая-несчастливая» случайность.       - Ладно, давайте уже кушать, раз все в сборе! – бодро говорит Игорь.       - Нож есть? Могу салатик организовать.       - Всё, найдётся, и соль и масло!       Он дал мне пакет, и я вытащила внушительный пакетик с огурцами-помидорами, свиную грудинку и конфеты.       - О хлебе, к сожалению, не подумала, - пожимаю плечами.       - Это всё есть! – с этими словами Игорь достаёт из маленького холодильника хлеб, соль, растительное масло и в большом пластиковом контейнере картофельное пюре.       «Бородач» тоже засуетился и начал доставать посуду. Сашка принёс воды, где я помыла овощи, затем в уголке на доске нарезала их. Сашка нарезал грудинку на кусочки. Вскоре, мы уже кушали пюре с салатиком и грудинкой. Вскоре к нам на огонёк присоединилась легкомысленная Леночка, за которую меня приняли. Её рыжие волосы, лежали на плечах как у лисы из «Буратино» какими-то безжизненными патлами, глаза сильно накрашены. Создавалось впечатление, что она усиленно ищет мужчину, скорее всего ей к тридцати и мать-одиночка. Она улыбалась и то и дело липла к «бородачу», которого, кстати, звали Рудольфом, и улыбалась всем. Я тоже на удивление расслабилась, хотя атмосфера тут, не только чужая, но и странная.       Они все такие колоритные, органичные и интересные люди. Особенно, этот сдержанный Рудольф, точно сошедший с пьес Чехова. Он год, как вдовец и на его руках семилетняя дочь. В общем, как сказала бы Джейн Остин «это делало его особенно привлекательным для неё», поэтому Леночка окучивала перспективного мужчину. Эх, про неё бы книгу написать! О её «суровой» женской доле и как сложатся или не сложатся отношения с Рудольфом. Я даже знаю, кто в фильме сыграет Рудольфа, Иван Оганесян (даже гримировать не надо), его взгляд тёплый и утончённый, идеально отобразит весь внутренний мир. А Лену, сыграет Марина Зудина, у неё отлично выходит передать всю многострадальность женской души. Что-то я немного увлеклась, чуть щурю глаза, делая вид, что внимательно слушаю рассказ Игоря. Давняя привычка, если мечтаю или отстраняюсь всем существом от реальности, заглаживаю этот неловкий промах, прищуром человека умудрённого жизнью.       Смотрю на мужа, уставшего, и мне становится, его жаль до такой степени, что сердце болезненно сжимается. Эх, Сашка, Сашка… Интересно, окажись мы друг для друга чужими, и встречались, как обычная пара, узнавали, были бы у нас притирки характеров? Скорее всего, столкнулись бы лбами каждый со своей идеологией, а тут всё вышло спокойно, роли уже изначально распределены. Мы знаем, все плюсы-минусы друг друга, даже что ненавидим и избегаем заранее этого. Сложность составляет лишь постель и отношения романтические, наверное, просто не было ухаживания и предварительных свиданий. Что с Денисом, что с Сашкой инициатором была я, но Денис активно заигрывал и показывал внимательность, но и эгоизм тоже. Теперь-то я знаю, что он меня не любил. Любовь не может быть нервной, разрушительной и полной сомнений. Ты либо доверяешь, уважаешь и любишь человека, либо – нет. Всё очень просто. Не нужно заморачиваться, а просто наслаждаться, жить по сердцу и велению разума.       Разговор переходит на семейные темы и тут Ленка задаёт каверзный вопрос, который значится на втором месте после «Когда выйдешь замуж? Пора бы»:       - А дети когда будут?       Я чуть хлопаю глазами, ну почему всех интересует только одно: женитьба и дети. Я чуть улыбаюсь:       - Ну, подождём немного, а то дядя с племянником будут одногодки, - шутливо произношу. – Моя мама вот-вот родит, - поясняю я. Только Саша смотрит серьёзным долгим взглядом, пока остальные продолжают говорить и шутить. Я знаю, о чём он думает, понял, что в ближайшие два года не планирую рожать. Мы с ним никогда об этом не говорили и не планировали. Возможно, он считал вполне естественным, в будущем иметь детей. Но у меня существует мнение, страх, что я буду такой же плохой матерью, как и моя собственная. В этом я не хочу признаваться никому, даже Саше, потому что это унизительно и у меня есть подозрение, что эту мою слабость могут использовать и сделать заложницей.       Рудольф с Ленкой уходят, их очередь ехать на вызов. Смотрю на часы, почти час ночи.       - Что, думаешь идти домой? – с сомнением спрашивает Саша.       - Нет, куда я, на ночь глядя попрусь?! Тут посижу и с тобой домой пойду.       - У нас, кстати, есть свободные койки, - спокойно информирует Игорь и уходит, видимо, решив оставить нас одних.       - Да, как говорит Игорёк, ты можешь лечь спать.       - Нет, я всё равно не усну в незнакомой обстановке, а вот тебе нужно подремать. – Ласково глажу рукой по его волосам. - У меня завтра выходной, успею ещё выспаться.       В итоге он ложится на койку, а я сажусь на стул с ногами и облокачиваюсь на стену. Читаю Мильчина «Методика редактирования текста» на электронной книге, которую беру с собой, в неё закачала все нужные тома и теперь при свободной минутке изучаю. Осилила только две главы и поставила закладку. Даже не заметила, как Сашка ушёл, после него на постели осталась вмятина. Задумчиво смотрю, озираюсь, никого кроме меня здесь нет. Запустение и тишина. Ненавижу больницы, тут пахнет медикаментами и смертью.       Достаю телефон и смотрю время – пятый час и пропущенные вызовы от Анюты и Жанны, последней пишу сообщение о состоянии коллеги. Открываю книжку Саган «Смутная улыбка» и погружаюсь в новый мир. Нравится мне Франсуаза Саган за тонкое изображение чувств, каждый момент значим и погружает героев, то в бездну отчаянья, то заставляет испытывать счастье.       Хорошо, что я выпила достаточно крепкий чай, теперь в сон вообще не клонило и чувствую себя полной сил.