Ах, люди!..

Идти было немного неудобно, и поэтому я двигался медленно. Да, хорош же сбежавший, плетется как будто это не его собираются увести неизвестно куда. Видимо, если бы мистер Урри меня не отпустил, я сам все-таки далеко не ушел бы. Это даже жутко. Интересно, вот и не страшно ему было назвать имя? Он же бандит, получается, раз у него такая цель… И он не боится, что я пойду в полицию? Только вот в том-то и фокус, что не пойду. Глупо, конечно. А с другой стороны, они мне не помогут. Каким образом? Его поймают? А смысл, если он ничего не сделал? И потом, другие… то есть, пошлют еще кого-то. Нет, защитить меня не смогут. Да и захотят ли? Они людей-то не всегда спасают, а уж робота… Можно, конечно, спастись самому. Спрятаться, то есть. Это было бы логично. И гадко. Запереться и дрожать — это ведь глупо. Я так и с Сергеем рядом быть не смогу. То есть, смогу, но редко, да и помогать ему у меня не выйдет. А это совершенно недопустимо. Да и неприятно. И вообще, чего это я буду прятаться, что у меня, сил что ли нет? Да и бегаю я быстро. Короче говоря, не пропаду. А если пропаду… то успею предупредить Серёжу. Вопрос только в том как. Вот так, прямо? Взять и сказать: знаешь, Сергей, меня хотят похитить! Да он покрутит пальцем у виска и, кстати, будет прав. Нет, так не пойдет. Зато надо узнать его номер. А лучше сделать что-нибудь, чтобы можно было с ним связаться на расстоянии. Едва ли мистер Урри постоянно будет рядом и вряд ли он готов будет постоянно давать мне мобильный. Да и с мобильными одни проблемы, начиная с того, что они не очень-то любят роботов, почему-то. Да, надо об этом подумать. — Ну и, секс-машина нового поколения, где ты был? — в тот же миг, в какой я вошел хмуро поинтересовался Сережа. Желание просить прощения как рукой сняло. — Следуя твоей версии, предавался прямому предназначению, — холодно сообщил я, сдерживая злость. Супер, сначала Франкенштейн, теперь секс-машина! — Сергей, я начинаю думать, что ты считаешь меня совершенно безмозглым. Так вот, обломайся. Я машина нового поколения именно потому, что у меня есть интеллект, в отличие от упомянутых тобой рабов человеческой страсти. Они ее, кстати, никогда сами не испытывают. Они ограничены своими функциями. У меня функций слишком много для этого. Сережа с минуту смотрел на меня, как на последнего идиота, а потом ответил, ядовито: — Но пользуешься ты только одной. — Да? А кто принес тебе пятерку по алгебре? — Ой, да нужна она мне, — отмахнулся Сережа, и тут я подошел к нему достаточно близко. И немедля обнял. — Вот видишь, — прошептал я, подавив сердитость. — Видишь, тебе самому не нужна ни одна из моих функций, кроме той, что я использую. Что нужно моему человеку, то и есть. Остальное же… Но даже и остальное я использую, между прочим. Вот Гусев… Сережа прыснул, заулыбался и, кажется, даже в тот миг простил меня. — Да уж, это было классно. Мы шли когда домой, он мимо пробегал, как увидел меня, так шарахнулся! — он вдруг крепко сжал меня, но тут же и выпустил. — Папа еще удивился. Ну, я ему быстро сочинил историю… — тут Сережа покраснел, но продолжил весело: — Он обрадовался. Сказал, что я расту. — И ты рад? — вскинул брови я, — Сергей, но это ведь глупо. Я был бы расстроен, если бы меня хвалили за то, чего я не делал. Да и… зарядить кое-кому между ног не сильно-то большое дело. — Это что, все что ты сделал? — растерялся Сережа, впрочем, довольно улыбаясь. — Небось, со всей дури ударил? — Да нет, иначе он бы не бегал и даже вряд ли ходил бы, — покачал головой я. Сил-то у меня много. Правда, дури нет. Ну, почти. — А что же еще я должен был сделать, если он зажал меня в подъезде? Это эффективный метод. — Ну, учитывая, что это ты, — протянул Сергей, — ты мог ему и обратную сторону его идей показать… Ну, в смысле, сам мог его завалить. Чтоб неповадно было. — Ой, нет, только не его, — возмущённо возразил я. Хотя, ведь отчасти это и было. А если бы зашло дальше, то и было бы. Но всё-таки это было бы неприятно. — Кстати, это если только очень жестоко все делать, после неповадно будет. А так… Скорее уж наоборот. — Это еще почему? — нахмурился Сергей. — Больно же. — Ну, знаешь, совсем не только, — улыбнулся я, и тут он разозлился, кажется, с новой силой. — Так ты не пошутил относительно того, чем занимался, да? — скорее утвердительно и мрачно произнес он, резко отвернувшись. Стоило предполагать, что ему не понравится такая новость. То есть, я даже знал это. Но с другой стороны, скрывать было бы совершенно нечестно. — А я ведь переживал о тебе, думал, что тебя профессор поймал… — вдруг тише и уже даже грустно добавил Сережа. — Так оно и было, — осторожно подтвердил я, приобняв Сергея за плечи. Ну вот, так совсем плохо. Если бы он злился — ладно, но вот то, что он расстроился совсем плохо. Впрочем, чего же я ждал? — Мы встретились, он забрал меня. Мы о многом говорили, я… — тут я прервал себя, вспомнив, о чем узнал. Нет, этого я Сереже не расскажу. —… я не ждал некоторых новостей. И еще он проверял, все ли в порядке с устройством. — А… а если он поставил жучек? — тут же встревожился Сергей. — Не думаю. Профессор меня отпустил. И он знает, где я и с кем. Он… он знаком с твоей матерью, насколько я понял. — Как это? — и снова повернулся ко мне. — Как, Эл? Как они могли познакомиться? Я даже смутился и робко улыбнулся. Ну уж явно они познакомились до того, как… да уж, даже подумать о профессоре что-то такое сложно! И все-таки, они, выходит, были любовниками. Супер просто! Хотя, не мне удивляться этому. — Он ведь профессор, может, преподавал у нее, — предположил я, еще более неуверенно. Что-то не помню, чтобы он говорил, что преподавал где-либо. Хотя, наверное, все-таки… — Быть не может, насколько я помню, она вообще не училась ни в каких институтах, — тут же опроверг мою теорию Сергей. — Хотя, надо спросить. Странно как-то. Вообще, как тесен мир… Что-то многовато совпадений. — А это не совпадение. Профессор выбрал тебя. Хотя ему повезло, что фотография была в журнале и ни у кого не возникло вопросов. — Подожди-ка, с чего он выбрал меня? — подозрительно прищурился Сережа. — С какой стати? Что я?.. — Ты ему очень нравишься, — пояснил я и, заметив страх во взгляде друга, спешно добавил: — В хорошем смысле. Не переживай. Может, он когда-нибудь тебе сам объяснит, потому что я не могу — я сам не все знаю. Но, для начала, мы спросим… ну, твою маму. Профессор все равно ей обо мне рассказал. — Момент, я не понял. Они не просто знакомы, но и общаются до сих пор? Мне это что-то не нравится. Это даже странно. И если бы только я не знал, что этот твой профессор… гм, — он замялся, — преклонных лет, я бы подумал… Но так быть не может. — Ты прав, но только причина совершенно другая, — отчего-то неожиданно ощутив обиду за создателя, ответил я. Нет, конечно, редко так бывает, наверное… Но любить его все же возможно, а отсюда вывод, что возможно и, скажем так, остальное. Теоретически. А по факту нет. Надо же, мне даже жаль. Наверное, еще и оттого, что если бы было иначе, профессор и меня бы не смог укорять. — Так вот, прости, но я вернусь к теме… м-м-м, твоего отца. Он действительно так скуп на похвалу, что тебя радует эта? Сергей поник, громко вздохнул, кривя губы. — А тебе обязательно лезть в это? — Да нет. Если тебя это только расстроит, то, конечно, нет. — Ну, это уже меня расстроило, дальше уже все равно некуда. Да, он редко меня хвалит. Да и было бы за что, — он вдруг усмехнулся. — Тем, что его впечатляет я не владею. А тем, что нет, не пользуюсь. Между прочим, совершенно как ты. Сам сказал — что нужно твоему человеку, то ты и делаешь. — Но все равно не забывая о своих способностях. Я их не прячу. — Ну а я прячу, и не пытайся доказать, что я неправ. Он все-таки отец, мне плевать как, но я хочу заслужить… — А если бы это был не он? — неожиданно для себя выпалил я. К моему удивлению, Сережа слишком спокойно, даже безразлично отнесся к этой мысли. Будто она и не была для него странной. — Вряд ли такое возможно. Но, понимаешь, если бы физически это был не он, а растил меня все равно он было бы то же самое, — с горькой усмешкой рассказал он. Мне оставалось смириться с мыслью о том, что говорить ему правду совершенно бесполезно…