Ах, люди!..

— Какие-нибудь оправдания? — ласковая и хитрая улыбка блестела на губах и в глазах Мика Урри, а сам он склонялся надо мной, держал под подбородок, заставляя смотреть. Я лежал, полностью голый, на широкой постели. Эффект чемодана был хуже, чем в прошлый раз, вероятно потому, что я провел в нем больше времени, и теперь я уже совсем не думал, что могу чему-то возражать. Кроме этого, мои руки были скованы над головой, хотя в нормальном состоянии меня бы это не остановило. — Никаких… — слабо признал я. — Честность — замечательное качество, — промурлыкал Мик. — У меня оно вынужденное, — возразил я. Интересно, профессор уже узнал, что я исчез? А что Серёжа?.. — Я не могу солгать. — Тогда наш шеф тебе особенно опасен… Он велел мне найти, где у тебя кнопка управления. — Не знаю… — А ты и не говори, — улыбка не погасала. — Я сам как-нибудь разберусь. В прошлый раз у меня неплохо получалось, — он обвел меня очень долгим взглядом. Физически я ничего не мог сделать, а морально… Было очень трудно не загореться от его тона и от его взгляда. Но Серёжа… — Например, — он подобрался ближе, а затем очень осторожно сел мне на бедра, и гибко склонившись, прижался с поцелуем к губам. Но это был не простой поцелуй — Мик как будто всерьёз искал, куда нажать там, во рту, и давил, и стремился проникнуть как можно глубже, так что я… Скоро совсем сдался, и он по каждому звуку мог судить, насколько близок к цели. Мик выпрямился и важно сдвинул брови, как будто был серьёзным экспертом. Выглядело это даже… Смешно. — Нет, не годится. Шефу нужен не писк, шефу нужна полная власть. Ну ничего, ничего, сейчас что-нибудь я придумаю. Вот — ну это даже слишком очевидно, а главное, целых две! — и тут же, осторожно, но решительно указательными пальцами он надавил на мои соски. Я вскрикнул, и ничего больше, тело пока не способно было даже выгнуться, хотя все тянулось к этому. Мик чуть задумался, с сомнением надавил ещё раз, затем сжал, слабо потянул на себя… — Нет, — словно пропуская стоны мимо ушей, решил он. — Слишком очевидно, да и шеф хотел всего одну. Надо ещё подумать… — незаметно он сместился ниже и опустил глаза сначала на мой живот, затем — на бедра и… — Я знаю. Вот у женщин, — в этот раз он спокойно прижал палец у самого основания, затем второй и повёл ими, как будто создавая вокруг ромб, — точно есть одна вот тут, — но снова вернулся к первой вершине, и надавил, совершенно бессмысленно, — или, может, правильнее, вот тут?.. — и сразу же повёл пальцем вверх и надавил на совершенно в моем случае бесполезное отверстие в середине. Я даже вздрогнул, а он давил все сильнее, словно собирался проникнуть внутрь, но когда я уже совсем хотел закричать, отпустил. — Видимо, нажимать нужно нежнее, — мягко мурлыкнул он, склоняясь, чтобы теперь обхватить губами. Может быть, лишь теперь я мог понять Сергея… Но все равно не хотел протестовать. Было сладко и безумно, и… Очень обидно, когда Мик вдруг перестал. — Я вижу, все это не то, — ласково заметил он, не давая мне времени даже опомниться. — Думаю, у самых любвеобильных роботов, она должна быть… — конечно, его пальцы тут же проскользнули внутрь, и конечно… — Я прав, — крик, выдающий, что он нашёл… Точно не то, что велел его шеф, но то, что он явно искал сам… Не заставил себя ждать. — И, пожалуй, мне не хватит сил надавить как следует, если не… — можно было и не сомневаться. Казалось, с прошлого раза все осталось… Ровно так, чтобы это было легко и удобно именно ему, у него словно не возникло никаких помех. А у меня никаких трезвых мыслей… В каком-то смысле, это и правда получалось кнопкой, которая может управлять…

***

Бессилие постепенно проходило. Накатывало другое — от осознания, что я снова… Был не с Серёжей. И в этот раз не как в прошлый, в этот Серёжа сам мне запрещал. Но разве я мог что-то сделать? Нет, конечно, я мог хотя бы кричать и пытаться вырваться. Но я сдался без боя. И теперь у меня нет оправданий. Да мне и не хочется оправдываться! Как-то противно внутри даже, но не от того, что было, а от того, что… От того, что с ним всегда придётся чувствовать себя виноватым. За то, что нуждаешься сильнее и чаще. И от того, что он, может быть, вообще не хочет… Я как будто впервые об этом подумал. Нужно было, конечно, раньше, ещё в первый день, но тогда мне было очень трудно догадаться. И потом, дальше Серёжа как будто… Менял отношение. Может быть, постепенно все бы и вышло. Если бы не… Я перевёл взгляд на Мика. Он тоже казался более мрачным, чем в прошлый раз. Но все равно улыбался. — Что-то ты не весёлый, парень. Неужели, я сделал что-нибудь не так? — Нет, это личные проблемы, — ответил я. Он прыснул. — Значит, похищение для тебя это так себе? — Это временно. — Что ж, уважаю такую смелость, — фыркнул он, но будто бы тяжело. — Но шеф ждёт меня с отчётом о кнопке. Деваться нам с тобой некуда. Потому что если я тебя и отпущу, — не давая ни о чем спросить, и ни в чем усомниться, — шеф пошлет меня опять. А если не меня, то кого похуже — а таких у нас хватает, поверь мне… — А зачем я ему нужен? — устало спросил я. Сбежать сейчас я ещё не мог. Если бы попытался, Мик успел бы включить чемодан, а это явно неполезно для меня. — Хочет тоже поискать кнопку на теле? Я не уверен, что ему позволю. — Нет-нет, — отмахнулся Мик. — У шефа планы попроще. Ему только и надо, чтобы твои дивные электронные ручки отключили сигнализацию и открыли двери музея. И это не просто воровство, это личные счеты. — А с профессором Громовым и у него тоже личные счеты? — холодно спросил я. — Ни в коем случае. Тут просто… Шефу нужен был инструмент, вот и все. — Ну вот, — мрачно протянул я. — Теперь я инструмент. Наверное, так и бывает с теми, кто… — Не слушает мамочку и гуляет по ночам, хотя их предупреждали об опасности. — Дело касалось моего отца. И моего любимого тоже! — Ну, оно, конечно, того стоило… — Мик как будто ещё потемнел. — А что насчёт этого любимого? Ты записал его номер, на этот раз? — Лучше, — оживился я и вытащил прибор связи. Правда, для этого пришлось выбраться с кровати и дойти до стула, где лежала моя одежда. — Вот. Я могу с ним связаться! — Отлично. Пусть вызовет полицию или ещё кого, глядишь… Пока шеф тебя готовит, приедут, и все будет в порядке. — А почему нам самим её не вызвать? — А потому, что шеф не должен решить, что я в этом участвую! Не хочется мне такого, как ты, ему отдавать, но предать шефа!.. Это невозможно. Никак. Никогда. Я удивлённо повёл плечами. Было в этом что-то похожее на… Моё отношение к Сергею. Я хотел всегда быть для него, но при этом… Совсем не мог не делать ничего из того, что он бы не одобрил. — Ладно. Сергей! Сергей! Ты меня слышишь, Сергей?! Я в плену, мне нужна твоя помощь! — я кричал в устройство связи, кричал снова и снова, но никакого ответа не было. Тишина и больше ничего. Я беспомощно, разбито посмотрел в глаза Мику. Мик повёл плечами, потом будто неохотно заметил: — Может, он спит? Ночь на дворе, в общем-то… Я закусил губу. Ну да, логично. Ночью Сергей спит, как все люди. Нужно подождать до утра. Но мне почему-то страшно от его молчания. Как если бы оно означало, что я больше не заслуживаю его помощи: лезу в дела семьи, матери, отца, да ещё... — Только времени нет. Но ничего, потянем его при шефе. Думаю, у меня даже есть идея, как, — он очень выразительно и хитро прищурился, и пояснил: — мы действительно скажем ему, где я нашёл кнопку.