Ах, люди!..

Включился я уже в полутемной комнате, под возмущенным взглядом Стампа и все ещё весьма нелепым взглядом Мика. — Что ты такое устроил?! — без промедлений спросил Стамп. Я дёргаться пока ещё не мог, но чувствовал, что в этот раз состояние такое у меня ненадолго. Потому ответил совершенно безразлично: — Я сделал то, что вы мне велели. — Да? — Стамп поднял брови как-то даже восторженно, но почему-то я не верил выражению его лица и даже его тону. — И когда же это я велел вломиться в магазин так, чтобы сигнализация орала на весь город? — Вы велели мне открыть дверь с сигнализацией, и я открыл, — он ведь не уточнял, что открывать её надо так, чтобы никто не заметил. А если бы уточнил… Что ж, тогда пришлось бы объяснить, что я не в силах сделать все, чего он хочет. В конце концов, это так, снаружи мне сигнализацию не отключить. — И о том, что нужно отключить сигнализацию, конечно, не догадался. — Шеф, это ведь робот… — начал было Мик, но Стамп остановил его резким жестом руки. — Ну хватит, Урри! Хватит. Допустим, я позволил тебе дурачиться там, снаружи, но олух, который наблюдал за мальчишкой в лаборатории не такой уж олух, и он уверял меня, что модель очень своевольная. И ты сам признался, что он сбежал от профессора. А теперь будешь уверять, что он делает все, что ты только скажешь… Не надо держать начальство за идиотов, Урри, тогда, глядишь, меньше будешь отправляться в чужие страны с одним пустым чемоданом на руках! Мик вздохнул, как будто был виноватым школьником и вяло повёл плечами. — Простите, шеф. Я… — он осекся, и признался, будто в чем-то стыдном: — Жалко мне стало. — Жалко? — ехидно повторил Стамп. — А может, тебе так сильно понравилось искать кнопку? Мне кажется, я плачу тебе не за то, чтобы ты жалел беглых роботов, Урри. — Да роботов, шеф… А это мальчишка. Простой мальчишка, ну электронный! Он же как живой! — эта горячая речь могла бы удивить и меня, но окончилась она на неожиданно более тихом: — И очень хорош… — Надеюсь, в фистинге? — с мрачной нежностью уточнил Стамп, так, что Мик даже нервно дернулся. — Очень хочу на это посмотреть, — продолжал Стамп, а моя недвижность была уже почти побеждена. Но пока он злился на Мика, мог не заметить… — Шеф… — И заметь, Урри, жалеть этого твоего мальчишку незачем: мы не собирались его уничтожать, разбирать, продавать за границу, и даже использовать по тому назначению, которое ты ему придумал! — Вы хотели, чтобы я стал преступником, а для меня, как для робота, это может иметь худшие последствия, чем для людей, — твёрдо проговорил я. Стамп всплеснул руками. — Преступником! Робот, сбежавший от людей уже преступник, а нам нужна помощь в хорошем деле! Хотя полиции оно и не понравится… — с почти театральным драматизмом, он встал рядом со мной. — А что это за хорошее дело, когда нужно ломать сигнализацию? — с сомнением спросил я. Ну так, как если бы меня было возможно разубедить. Надо знать, с чем придётся работать. — Борьба за справедливость, — важно, даже пафосно ответил Стамп, подняв глаза к потолку. — Видишь ли, милый мальчик, у нас, у всего нашего города, украли историческое наследие. Столько памятников, картин наших художников, украшений, символов… Все это у нас украли, и спрятали в хранилище одного музея. Не удивлюсь, если этот музей продаёт возможность все это увидеть лишь самым богатым. Может быть, лишь иностранцам. А нам остаются репродукции, фотокарточки… — голос и взгляд его тускнели. Мне даже трудно было подумать, что он неискренен. Было бы, если бы не выражение лица Мика, хотя сам Мик, похоже, надеялся, что не выдаёт шефа. Но я, хоть сам и не был тонко эмоционален, видел блеск смешинок в его глазах. — Поэтому, я хочу ограбить этот музей, но только на благо всего города. Позволить всем видеть наше достояние. Я медленно кивнул, но только глазами, потому что головой ещё толком не мог. — Это, конечно, странно, что музей не даёт людям смотреть, — согласился я. — И, наверное, это хорошо, что вы вернёте все городу. Но у меня дома беспокоится мой создатель и мой любимый тоже. Я бы не хотел задерживаться. — А это и не займёт много времени. Ты здесь всего второй день, задержишься на ещё одну ночь и… — Второй день?! Я думал, первый… — тогда почему же Серёжа не отвечает, почему?! Может быть, с ним что-нибудь случилось?! — Я не могу… — Ну, конечно, ты помнишь не так много, потому что вчера Урри решил устроить представление… Теперь я понимаю, почему, — он бросил на Мика мрачный взгляд. — Конечно, ты мальчик симпатичный… — это даже звучало раздражённо. — Поэтому, мы отправим тебя сами, первым же рейсом. Когда поможешь нам. — Я не считаю ваши методы адекватными, какой бы ни была цель! — выкрикнул я, уже пытаясь вскочить. — И вообще, разве это похоже на личные счёты? — я перевёл взгляд на Мика, и судя по его попыткам вживить голову в плечи, зря. — Урри! — вскипел Стамп. А Мик, тяжело вздохнув, протянул: — Простите, шеф. Я… Я не успел объяснить ему, что вы воспринимаете историю как личное дело… Улыбка как будто дёрнула Стампа за щеку. — Действительно… Именно так. Так что для меня личное оскорбление… — Это очень мило, но я хочу вернуться домой, — Сергея нельзя оставлять надолго. Тем более, что похитили меня как раз тогда, когда ситуация с его отцом была так близка… — Я не из вашего города, и не могу ценить ваше историческое достояние так высоко, как… — Ну ладно, Элек, — Мик прервал меня немного нервно. И бросил на Стампа очень короткий, но очень… Извиняющийся взгляд. — Умирать, так с музыкой. — Урри, не смей! — Один хозяин одного музея нынешний любовник одного бывшего любовника… — хоть он и говорил скороговоркой, Стамп успел запустить в него чашкой, и Мику пришлось уклониться перед коротким и тонким: — шефа!.. Так как он… Был весьма милосердным похитителем, то я решил в этот раз спасти его сам. — Это, конечно, многое меняет. Вы так сильно любите того человека? — для верности я подошёл к Стампу и заглянул ему в глаза. И лишь боковым зрением заметил, что Мик, как будто, помрачнел. — Ещё не хватало, — резко отбросил Стамп. — Но наглый мальчишка наговорил гадостей, и я не могу ему позволить с такой наглостью уйти. — Но почему вы просто не наговорили ему гадостей в ответ? — удивлённо поднял брови я. — Ну, шеф не мог бы опуститься до такого, а кроме того, тот… Парень и сам в курсе своего социального статуса, — выразительно пояснил Мик, и взгляд Стампа в его сторону показался не очень-то добрым. — А в остальном — просто чудесный, восхитительный. — Но все-таки, вы его не любите, — повторил я, снова глядя Стампу в глаза. — Совсем. И считаете, что даже и не надо. — И? — очень резко спросил он. — Ну, я думаю, есть лучшее решение, чем тратить силы на ограбление. — Если бы я искал совет… — То лучше бы нашли того, кто правда будет дорог, и ваше отношение к тому человеку было бы лучшей местью, потому что вам стало бы все равно, а он… При таком неприятном социальном статусе, видел бы то, чего у него нет. А ограбление… Что даст? Разорение его нового любовника или конфликт с ним же? А разве вам это нужно? Стамп тоже смотрел мне в глаза. А потом, резко и спокойно ответил: — А почему нет? Этот тип давно раздражает меня. Я опустил взгляд, но ненадолго. — Тогда я не могу вам помочь, господин Стамп, потому что собственные заботы кажутся мне важнее развязывания конфликтов. — А в нахождении любовников, ты, как видно, мастер? — Был опыт, — хотя, разве он был удачным? Ни Гусев, ни Корольков счастливыми не выглядели. Тем не менее… Мне вдруг пришло кое-что в голову. Конечно, я не думал, что это сработает лучше, чем с ними. Но ведь, честно говоря, мне только и надо было, что убедить Стампа, что с таким роботом как я, работать не следует. А это у меня получится запросто, я профессионально не нравлюсь людям. Кроме Серёжи. И Мика. Но все-таки, Мик ведь похитил меня. И то, что он сделал… — Послушай, мальчик, — Стамп опустил руку на моё плечо. Прямо как те хулиганы в парке. Для них это кончилось плохо. — Ты — робот. И ты, в каком-то роде, у нас в руках. Так вот, ты сделаешь то, что от тебя просят, или переедешь жить в чемодан. — И тогда никто не будет доволен, — подытожил я. — Но я все равно против. Нет-нет, Мик не должен на меня обижаться. Ничего плохого я ведь делать даже не собираюсь, это куда мягче, чем то, что сделал он, хотя я и не нашёл в себе сил и желания возражать. Стамп тяжело вздохнул. — А может и правда, использовать эту кнопку? — раздумчиво протянул он, как будто даже печально. Что ж. Себя я виноватым больше не считал. — Да, это можно, господин Стамп, — спокойно отозвался я, чем, видно, очень его удивил. И продолжил тихо: — Но эта кнопка есть не только у меня. Даже странно, что она есть у меня. Но она есть… У каждого мужчины, — я улыбнулся, и пока он не опомнился, и пока куда более быстрый Мик не добрался до чемодана, сдернул черную простынь с кровати, и в несколько мгновений привязал Стампа за руки к спинке той же кровати. — А ваш Мик крайне хорош в поиске, — Мик вытаращил на меня глаза, но я уже не был настроен что-либо объяснять. Тем более, как бы он ни демонстрировал шок и ужас, я все же видел и отблеск интереса. В конце концов, я сомневался, что Мик так сильно боялся этого человека, чтобы находясь в другой, хоть и ближней стране, все же выполнить его поручение, несмотря на все несогласие. А кроме того, и сам Стамп как-то уж очень был недоволен мыслью о том, что было между нами… Так что, в следующее мгновение, сам Мик был привязан ровно у Стампа за спиной. Оба они кричали довольно-таки возмущённо, и я очень сомневался, что им не помогут, или что Мик как-нибудь сам не выкрутится, вместо того, чтобы и правда… Воспользоваться ситуацией. Да и Стамп был слишком беспокоен для этого… Но для меня все это уже не было так важно. Главное, что всем будет, чем заняться, а я, меж тем, займусь тем, что и правда важно: узнаю, что случилось с Сергеем. Надеюсь, что ничего, но не верю. Он не может не отвечать мне просто так, зная, что я исчез! — Прощайте. До свидания, Мик, было приятно узнать тебя, — я поцеловал его в щеку, несмотря на всю ругань и все брыкания. Затем поднял гадкий чемодан и вышел из комнаты шефа. Вышел решительно быстро, и промелькнул по всему бандитскому логову на самой высокой скорости: больше никто не должен был меня поймать. Мне больше нечего было здесь делать, и я верил, что Стамп много раз подумает, прежде, чем снова отправлять кого-то за мной. А оружие, которое у него против меня было, хотя и просто повторить, но я все-таки уничтожу. Разломаю и выброшу, пока буду жать помощи. Если Сергей не ответит, то хотя бы от профессора Громова или полиции.