Ах, люди!..

Сергей так и не ответил. Не ответил ни разу, хотя, кажется, каждые пятнадцать минут я пытался дозваться до него. К счастью, профессор Громов все-таки меня услышал с первого раза, и через несколько часов я уже оказался в его объятиях. — Элек! Какой ужас! Как ты вообще тут оказался?! — Нет времени, нет времени, нужно вернуться! Я расскажу по дороге! А вы… Вы видели Сергея с тех пор, как меня увезли? — Нет, Элек, но… Я и не пытался с ним увидеться, — судя по грусти в глазах, разговор с Сережиной мамой не принёс ничего нового, кроме только ещё большей горечи. Жаль. — А что случилось? — Он не отвечает мне… Не отвечает. Совсем не отвечает!

***

Теперь вдвоём с профессором мы желали лишь, чтобы самолёт спешил, чтобы не смел задержаться и на минуту. Я рассказал про похищение, и совсем ненадолго нас увлек спор о том, надо ли идти в полицию. Я считал, что это совершенно бесполезно, а профессор, что я так считаю лишь потому, что не хочу потратить время, но ведь как только Серёжа будет найден… Но я не мог согласиться. Нет. Не только поэтому. Я был уверен, что поймать такого, как Стамп, трудно, и полиция занимается этим. Вот если его поймают, я с радостью побуду свидетелем… В том, что из своего убежища они сбежали, я не сомневался. Того, чтобы самолёт приземлился, я ещё дождался, но машину и Машеньку, или таксиста — профессор не успел решить, я ждать не мог, и бросился бежать. Мне нужен был Сергей, обязательно, живой и целый! Я должен был знать, где он! Не теряя ни одной лишней минуты, я донесся до его гаража. Влетел внутрь — никого. Я проверил везде, всюду, в гамаке, среди завалов, на втором этаже. Нет. А мопед на месте, значит, Сергей не уехал на прогулку. Я выскочил из гаража и чуть не столкнулся с девушкой. С девушкой из парка, блондинкой. Она громко ойкнула, но тут же ослепительно улыбнулась. — Привет! Ну что? — Ничего, — устало отозвался я. Она сейчас мне не была интересна. — Да? — она подняла брови, как будто считала мой ответ лишь игрой. Как будто не верила, что я могу так относиться всерьёз. Но все же, она включилась в игру и сделалась как будто грустной: — Так тебе не понравилось то, «на что я не решусь в ближайшие годы»? — но не выдержала и рассмеялась. А мне было не смешно. Я как будто потерял слух, или оказался оплетен тонкой упаковочной плёнкой. Это… Звучало как издевка. Издевка. Злая шутка. Она повторила мои слова. Мои слова, которые слышал лишь Серёжа. Неужели, он ей повторил их? Неужели, он был с ней? Был с ней, пока я… Я в это не верю! — Что случилось, Серёжа? Ты такой мрачный… Я посмотрел ей в глаза, и она вздрогнула. И отступила на шаг. — Ты не Серёжа… — Что ж, вторая попытка не нужна, а других ты и не видела, — голос противно звенел, будто сбился динамик, а шутка про старый фильм была ужасно лишней. Мне не верилось. Не верилось. Я не готов был принять это. Она не виновата… — А где он, где Сергей? Она отступила ещё на шаг. — Не знаю, — она боялась меня. — Может… В школе?.. Я сжал зубы. Она тут не при чем. И я заставил себя отвернуться, хотя и злился ужасно. Да пускай Сергей был с ней, разве это важно? Разве я сам не был с Миком, чтобы осуждать это? Но… Неужели моё исчезновение совсем не волновало его?! Ни капли?! Неужели он… Не отвечал мне специально?! Я должен был все узнать.

***

В школе Сергея не было. Зато был какой-то странно присмиревший Гусев. — Где Сергей?! — и это его смирение меня пугало. Что, если это он?! Такие, как он, часто затихают, если натворят что-то действительно серьёзное! — Да откуда я знаю?! Сам следи за своим!.. — Гусев шарахнулся от меня. — Нет его сегодня! Я чувствовал, что на меня смотрят, но в тот миг мне было наплевать на все. И даже на какого-то более решительного Королькова, подошедшего к нам, и тем сделавшего Гусева даже ещё… Тише. — Спокойно. Вчера он был на месте. Может, просто контрольную писать не хочет? Я бросился на улицу. К Сергею домой. Его мама встретила меня недовольно. Но меня уже не волновало её отношение. Она не вернётся к профессору, и она не так уж добра, чтобы жалеть о её отношении. — Где Сергей?! — А где был ты?! Он решил, раз ты гуляешь!.. — Это вы гуляете! — прокричал я, почти воя от гнева и бессилия. — А меня похитили! — и неужели Сергей так сразу разочаровался во мне, что решил это, не проверяя?! А как же устройство связи?! — Где он?! — В магазине. С отцом. Она окончила твёрдо и выразительно, но я не блы готов принять её взгляд на важность данной информации. Наплевать! Наплевать мне на этого отца, полностью наплевать! — До свидания! Я вылетел на улицу снова. Я собирался оббежать все магазины. Я собирался перевернуть весь город. Я не мог оставить все так, как оно почему-то стало! Но мне не пришлось. Сергей и его отец встретились мне прямо во дворе. Сергей с криком чуть не сбежал. А его отец остался стоять, нелепо моргая. Он перевёл взгляд на Сергея, затем на меня, затем снова… Помотал головой. — Не бойтесь, это не глюки! — выкрикнул я. У меня не получалось успокоиться. Меня била дрожь от осознания, что все в порядке. Все в порядке, но все не так! — Просто нас разделили в детстве между родителями! — я злился так сильно, что хотел, чтобы правда стала, наконец, известна целиком и полностью. Сережа вскрикнул в ужасе. — Ты что несёшь, Эл?! — Правду! Сколько можно её прятать?! Ты ведь уже не ребёнок! — А ты!.. Ты!.. Я вообще больше тебя не знаю! — в его голосе тоже слышалась истерика. — Ну что ж, я мог бы догадаться, когда ты не отвечал на вызовы! Сергей замер, распахнув глаза. — Вызовы?.. — и теперь в панике стал проверять карманы. — Я… А где же?.. Где ты был?! — Меня похитили… — мне было больнее, и спокойнее. Значит, устройство он потерял. Потерял, но вспомнил лишь сейчас. Как будто это было совсем неважно для него. Возможно, действительно. Сергей помрачнел, сжал кулаки. — Да что тут происходит? — наконец, опомнился его отец. — Потом объясню, папка… С ним так вот не сладить, — Сергей совсем опустил взгляд. — Да, Эл, я потерял устройство связи. Но я не хотел его искать. Вижу, в плену с тобой ничего страшного не случилось, раз ты все такой же. Сочувствую, конечно… Это неприятно. Как и твоё присутствие в жизни, — я просто не мог поверить, что такие слова произносит он, мой человек. — В тот же день, как ты исчез, я это понял. А теперь уже не сомневаюсь. Извини, Эл, но… Мне не нужны ни оценки, ни мирный Гусев, ни Майя, ценой твоего участия. Пойдём, пап. Он утянул его прочь, в подъезд. А я остался. В полной прострации.