Женское общежитие/комната 371

Однажды Гераклит сказал, что многознание уму не научает. Как же чертовски он был прав! Кроме всех прочих, у многознания есть еще один существенный недостаток: самые ненужные факты мало того, что запоминаются, так еще и всплывают в памяти в самый не нужный момент. Вот спрашивается, зачем мне помнить, что Эдуард I ввел закон, согласно которому казнили за содомию? Вот в принципе незачем, но я помню. И мало того, что помню, так еще и думаю о том, что Ира нравом посуровее английского короля будет, так что меня не то что просто сожгут, а еще перед этим и попытают. Печально. Есть у этого исторического факта и обратная сторона, о ней я тоже помню, но надежды на счастливый исход мало. Дело всё в том, что сын того самого сурового Эдуарда, следующий Эдуард, прославился именно своими гомосексуальными наклонностями. Эх. Прославился он. И я прославилась. А если еще нет, то скоро точно прославлюсь, когда Ира будет меня пинками по общаге провожать. Выход только один - не попадаться Ире на глаза. Ближайшие года два. А там, авось, она выпустится и не захочет пытать свои силы на поприще науки. Да точно не захочет, по ней же видно. Но два года - это не два дня у подруги прокантоваться, это надо жилье посерьёзнее найти. И вещи вынести незаметно. Столько забот, столько забот, а всё от того, что кто-то не умеет держать свои губы при себе. Вот же блинский блин! Телефон я выключила заранее, чтобы точно никто не сдал моё местоположение Ире. Теперь он ненужным грузом оттягивал и без того наполненный вещами первой необходимости карман. Как назло из кармана каждые несколько метров что-то выпадало, и перед самой комнатой моя неудачливость достигла апогея: из кармана выпал телефон, глухо ударился о пол и замер под моим ненавидящим взглядом или под действием какой-нибудь там силы, не время сейчас об этом размышлять. В комнате точно кто-то был. С чего я это взяла? Тут не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться. Во-первых, там явно горел свет. Во-вторых, слышны были голоса. А в-третьих, прямо из замочной скважины торчал ключ с забавным брелком. - Ир, ну чего ты так убиваешься? Найдется твоя пропажа, сама приползет, - вещал чей-то удивительно приятный голос. К сожалению, по голосу я людей не узнаю. - Найтись-то найдется, только после этого я ей голову откручу и себе к сумке прицеплю, чтобы другим не повадно было! - Резкий ответ Иры привел меня в чувство - конечно, она меня теперь ненавидит, а чего же я хотела? Стою тут теперь, уши локаторами топорщу. - Ну мало ли что могло случится, - рассудительно вещала собеседница Иры, - может домой поехала... - Не может! - Рявкнула в ответ Ира, - Она говорила, что билетов на следующие две недели нет. - Ну, тогда, может у парня осталась? - Всё так же спокойно поинтересовалась невидимая для меня девушка. - Нет у неё парня, - как-то с надрывом произнесла Ира, - лучше бы был. - Вы что, поссорились? - Додумалась наконец девушка. - Не то, чтобы поссорились... - Я представила, как Ира трет левой рукой подбородок и изредка покусывает костяшки, она всегда так делала, когда не знала, что сказать. - А что? - В голосе говорящей сквозило любопытство. - Ну.., - Ира замялась и не ответила. - Хо, подруга, ну ты даешь! Сколько тебя знаю, никогда тебя такой смущенной не видела. Ты покрасней еще, - Собеседница Иры звонко рассмеялась, - Иришка, ну ты даешь! Она что, к тебе приставала? - Не то, чтобы приставала.., - Ира резко одернула себя, - а чего это я тебе должна всё рассказывать?! - Может, потому что мы - лучшие подруги с детства? Или потому что ты мне должна желание? Требую! Расскажи! - Девушка говорила медленно, с лукавой ленцой в голосе. - Коза ты, Машка! Редкая! Не буду ничего рассказывать, сама себе придумывай, - Ира выдала этот эмоциональный пассаж и умолкла. - Тю, та легко. - Девушка как будто только и ждала приглашения, - Она испытывает к тебе весьма определённые чувства, а ты бесчувственная скотиняка, и еще наверняка её обижаешь. И тут она в порыве высокого чувства целует тебя и убегает в темноту. А ты стоишь, и на глаза у тебя наворачиваются слёзы, и ты понимаешь, что всегда любила это яркое, наивное дитя, и ... - Получалось у этой Маши довольно реалистично, особенно в первой части. - Машка, а ты случайно фанфики не пишешь? - Поинтересовалась Ира. В комнате что-то зашуршало, видимо, Ира открыла пакетик с чем-то съедобным. - Пишу, - радостно откликнулась Маша, - хочешь дам почитать? - Не буду я твою гадость гомосяцкую читать! - Ира не слишком-то и сердилась, так как в предложившую ничего тяжелого не полетело, по крайней мере, подозрительных звуков не было. - Ай, дура что ли? Зачем тапком бросаешься? - Маше всё-таки перепало. - А ты мне зачем предлагаешь? - Ответила вопросом на вопрос Ира. - Я и раньше предлагала, но ты ничем не бросалась, - прохныкала обиженная такой несправедливостью подруга. - Раньше... То раньше, а сейчас - иначе, - глубокомысленно заключила Ира. - О,я поняла. А знаешь, ничего в этом такого нет. В Античности такого рода связи даже поощрялись. Это потом пришли злобные, противные аскеты и всё, баста, закончились райские деньки. Даже на кострах поджаривали, представь? Но то мужчин, о женщинах такого не слышала. Сейчас зато - раздолье, люби кого хочешь, живи с кем хочешь, никто тебе за это раскаленную кочергу в задницу не засунет. - А и такое бывало? - Послышался приглушенный чем-то голос Иры. Подушку она там что ли жует? - Ага, - быстро согласилась Маша, но рассказывать эту во всех отношениях примечательную историю не стала, - но это когда было. Тёмные века, тёмные люди. А сейчас-то люди просвещенные. - Ох, прям уж, - недовольно пробурчала Ира. Её подруга недовольно шикнула. - Хочешь угадаю? Смотри, у неё чувства точно есть. А ты сомневаешься. С одной стороны, она тебе нравится, ты к ней привыкла, сжилась уже, короче. А с другой стороны: "А что люди скажут?", "А как же Страшный суд?", не, ну это я утрировала, но мало ли, вдруг ты больно верующая стала. Не стала? Проблемой меньше. Значит, про суд отпало. Что там по списку дальше? Точно. "А как же семья, подвенечное платье, обручальные кольца, муж-пьяная-скотина-когда-зарплата-детям-в-школу-нужно-сдать-деньги?". Оно? Гляди-ка, попала! Ну и теперь контрольный выстрел в голову: "А что, если она меня не любит, а это всё просто злая шутка?". И снова бинго! - Маша снова звонко рассмеялась. - Ну и дура ты, Иришка! - Чего это я дура? - Иронично хмыкнула Ира. - Того это ты дура! - Передразнила её подруга. - Вот она же где-то плачет, бедняжечка, а ты ей даже не позвонила. Скотиняка ты бесчув... - Я звонила, - перебила её Ира, - четыре раза, - немного помедлив, призналась она. - Ох ты матушки мои! Четыре раза! Да зная тебя, она уже успела подготовиться к смертной казни, верёвку буквально мылом уже намазала, а ты ей аж четыре раза позвонила. Ах и ох. - Машка! Что, правда, уже? - Дура ты, Ира. Нет, правда дура. Почему бы тебе просто не попробовать? Тебе что, было так противно? - А вот тут мне и самой интересно. Вдруг, и правда так ужасно. - Да нет, не очень, - пробормотала моя соседка. - Так да, нет или не очень? - Ехидно поинтересовалась её собеседница. - Не противно, - выпалила Ира. - Ну? - Баранки гну! Мы с ней одного пола! Одного! А должны быть разного! - Не выдержала Ира. Тапки зашлепали по голому полу, но я не сразу поняла, что это означает. Поняла я только тогда, когда дверь передо мной распахнулась. - Эй, пропусти, какого хрена в дверях торчишь! - Прозвучал над моей головой глас разъяренной соседки. - Э, - я сумела выдать только такой высокоинтеллектуальный ответ. - Э? - Удивилась Ира, - Странно. Но ты живая, это неплохо, - улыбнулась она и удалилась на кухню с достоинством королевы, шлепая при этом тапками. - Привет, - на моей кровати, по-турецки подвернув ноги, сидела миниатюрная девушка. Первое, что меня поразило - это ярко-синие волосы, и только потом я заметила у неё на голове ободок с кошачьими ушками такого же насыщенного ультрамаринового оттенка. - Я - Маша, - Девушка протянула мне хрупкую ладошку. - Настя. Приятно познакомиться, - я пожала предложенную мне ладонь. Маша довольно хмыкнула. - Блондиночка значит, угу. С голубыми глазами. Замечательно, это же канонный канон! Хочешь, помогу? - Маша посмотрела мне в глаза, цвет глаз у неё тоже оказался удивительным - расплавленное серебро, ни дать ни взять. - А? - Я сегодня просто мастер интеллектуальных ответов. Команда знатоков отвечает "А" и забирает хрустальную сову, блин. - Не а, - улыбнулась мне девушка, - а с Ирой помогу. Ведь хочешь же? - Хочу, - наконец-то сориентировалась я. - Вот и умничка. Слушай внимательно. Сейчас ты закапываешь очень обильно глаза, так, чтоб аж слёзы потекли.Она этого на дух не выносит. Так вот, с такими несчастными глазками ты быстро собираешь сумку, вещи швыряй как попало, всё равно завтра разберешь. Она заходит, спрашивает, что это ты мол делаешь, коза эдакая. А ты, вся такая несчастная, хныкая, говоришь: "Вещички собираю, съезжать вот собираюсь, дабы не мозолить тебе очи". Ну, можно пересказать близко к тексту. Она такая "О нет!", на колени бряц и всё. И ты тут главное не растеряйся - сразу целуй. Поняла? - Маша заправила торчащую синюю прядь за ухо. - Поняла, - я инстинктивно повторила её жест. - Умничка, а я тогда валююю, - советчица с неторопливой грацией обула кеды. - А почему это ты мне помогаешь? - Сорвался с языка давно уже беспокоящий вопрос. - А секрет! - Маша показала мне язык, к моему облегчению совершенно нормального розового цвета. - Хотя нет, скажу. Потому что я - яойная фея. - А это тут при чем? - Я скептически приподняла бровь. - Это к делу не относится. - Эх, никого не удается провести, - в притворной печали девушка повесила голову. - Никакая я не фея, я самая настоящая богиня, сама догадайся чего, а, мисс Умничка. - Маша весело подмигнула и скрылась за дверью. Ира всё не появлялась. Капли мне не понадобились, вызывать слёзы я могу и по собственному желанию. Когда дверь скрипнула, я с надеждой обернулась, но на пороге оказалась первокурсница Алина, которую я подозреваю в том, что она клеится к Ире. - Ира! - Заорала она с мелодичностью резанной свиньи, - тут Настя рыдает и пожитки собирает! Твою мать! Ира! - Алина рысцой бросилась на кухню. Через секунду в дверном проёме появилась странно растрепанная Ира. - Ты куда это собралась, паршивка? Куда лыжи свои направила? Я тебе ноги повыдергиваю сейчас, и ты никуда не пойдешь! - Ира чем-то смутно напоминала разъяренного тигра, которого я еще в детстве видела в зоопарке, только он миролюбивее выглядел. Я даже не решилась не поверить в эту угрозу, но, помня совет Маши, ответила: - Съезжать вот собираюсь. Я ведь тебе мешаю, - лицо Иры выражало смешанную гамму чувств - она и ненавидела меня в этот момент, и жалела, и удивлялась, и даже, кажется, немного любила. - Дурында! - Ира в мгновенье ока оказалась возле меня, прижала к себе сильно, так, что затрещали опасно сжатые ребра. - Я тебе уеду! Я...Я тебе ногу сломаю! И никуда ты не поедешь! - Что же тебе так мои ноги покоя не дают? - Через слезы спросила я. - Да так, - Ира еще сильнее вжалась в меня и, к моему удивлению, потерлась своей щекой о мою, склонив для этого голову. - Ты злишься? - Тихо спросила я, боясь нарушить волшебство момента. - Алина! Брысь! И дверь закрой! - Куда-то в сторону приказным тоном произнесла Ира, и дверь захлопнулась. - Злюсь, очень злюсь. - Из-за поцелуя? - От волнения у меня пересохло горло и говорить стало невыносимо сложно. - Не совсем. Ты почему убежала? Я так волновалась, - выдохнула Ира куда-то в мою макушку. - Дура, зачем убежала? - Девушка резко тряхнула меня за плечи. - Испугалась, - честно призналась я. - Испугалась? - Глаза Иры удивленно округлились. - Ты-то испугалась? Знаешь, как я испугалась? Не знаешь. А ты представь себе, что тебя впервые целует девушка, и тебе это нравится, и ты не знаешь, что делать, а еще ты немного пьяная, и тебе кажется, что весь мир кружится, и в голове у тебя фейерверки, и ты не знаешь, от алкоголя это или от её губ. - Брюнетка ослабила хватку на моих плечах и затараторила куда-то в потолок. - О! - В который раз за этот день сподобилась я на длиннущую фразу, но Ира, кажется, этого не заметила. Она ласково гладила меня по волосам, прижимая к себе, и я чувствовала как быстро и гулко стучит сердце у неё в груди. - Оставайся, - тихо прошептала она, и моё собственное сердце сжалось в комочек. - Да, наверное, - ответила я. - За наверное - ноги вырву, - прошептала она мне на ушко, распространяя тем самым миллионы мурашек по коже. - Тогда точно, - послушно согласилась я. - А Машке скажи, что я всё слышала, и её ногам тоже не поздоровится, да и патлам тоже, - с улыбкой, больше напоминающей хищный оскал, продолжила Ира. - Кстати, а чего под дверью сидела? Слушала? - Ага, у меня телефон упал. - Вот оно как. - Мой взгляд нечаянно упал на лист бумаги, лежавший на самом видном месте - на столе. На листе кривыми, но читабельными буквами, было выведено: "Говори побольше, лучше о чувствах, она слушает". - Ах ты! Так ты знала! - Я попыталась вырваться из цепких объятий соседки. - Знала, - безмятежно ответила Ира, легко отбиваясь от моих слишком слабых ударов. - И?! - Буквально завизжала я, когда она крепко стиснула моё запястье. - Ты все гласные сегодня по одной произнесешь или нет? - Поинтересовалась Ира куда-то в пустоту. А потом легким, расслабленным движением подняла обе мои руки вверху, а сама приблизилась. Всё так же, как и тогда - ближе, ближе, еще ближе. И тёплые, немного шершавые губы девушки накрыли мои. Немного помедлив, Ира наконец решительно выдохнула и углубила поцелуй. Её неожиданная нежность поразила меня настолько, что я не почувствовала, когда её руки отпустили мои. Только тогда, когда легкие прикосновения стали ощутимее, я поняла, что сама непонятно зачем держу руки поднятыми над головой. - Дурочка, зато такая милая, - лукаво улыбнулась Ира, и запустила пальцы в мои волосы. А я только согласно кивала. Дурочка и есть - отложила своё счастье на целых два дня. Всего на два дня. Неважно. Теперь уж своего не упущу.