***
Каждый день Марка выглядел одинаково. Вы думаете, что сначала он просыпался? Нет. Ангелы вообще не спят особенно такой, как он. Вы спросите почему? Всё просто, люди могут любить друг друга целые сутки, и для выражения своих чувств они выбирают разные способы, и все их последствия видит и слышит наш Ангелок (если понимаете о чём я). Поэтому его день начинался, точнее продолжался с того, что он просто пытался успокоить «слишком» пылкий нрав людей, но некоторые от слов «я беременна!» начинали ещё больше радоваться жизни (опять же, вы понимаете). Суть его занятий заключалась в том, чтобы сводить сердца, давать им нежные чувства и имел право на дар в виде ребёнка. Были и отрицательные моменты. Иногда Марку было и самому не очень приятно видеть, как люди страдают, но он никак не мог помочь, так как они сами должны решать. Единственное что никогда он не понимал зачем Марк существует и любовь вообще. Но сегодняшний день начался спокойно, даже как-то подозрительно, как перед бурей. Никто не ссорился, и не признавался в чувствах, но и неистово плодиться никто не собирался. А его помощник — Малыш БэмБэм, только недавно приступил к своим обязанностям, но у него уже было полно работы. Марка это начинало сводить с ума, он перестал слышать голоса, чувствовать своих «подопечных«… кроме одного. Это напрягало, очень, даже слишком. Когда его окончательно всё задолбало, он пошёл к НЕМУ. Неожиданно подбежавший к нему помощник, судорожно вложил что-то Марку в ладонь. — Спрячь это, я найду тебя. — и быстро удалился, не дав старшему по рангу что-либо спросить. Марк буквально влетел в огромный зал с троном в центре, на этом троне и сидел ОН. Подойдя вплотную к Высшему, Ангел с неприсущей ему яростью и бесстрашием заглянул ЕМУ в глаза. Этого всегда хватало, все мысли были читаемыми. — Пф. А что такое? Какой же ты Ангел любви, раз сам даже в неё не веришь? Вот и последствия. — Но не я же выбирал себе эту роль! — Ещё чуть-чуть… — Что? — Я сказал, что именно ты когда-то давно и выбрал это. И здесь уж точно не моя вина. Ты сам всё поймёшь, когда пройдёшь «проверку». — Какую пр… Внезапно под Марком провалился пол и последнее, что он увидел — хитрую усмешку и грусть в глазах. Всё его тело будто горело, крылья рассыпались блестками, резкая боль оглушила Ангела. Оставался лишь вопрос: Ангел ли?***
Утро Джексона, началось лучше, чем обычно. Около него лежала привлекательная красотка и мирно спала, но он о ней ничего не помнил. В этом были одни плюсы, не надо ничего вспоминать, ничего забывать и выяснять отношения. Новый день — новый партнёр. Не важно парень или девушка, главное удовольствие и приятное забытиё и самое важное: никакой любви. Он не понимал этого чувства и всегда отвергал признания, не боясь сделать кому-нибудь больно. И вот выбравшись из её постели, парень даже не оставив записки с номером покинул коттедж. По дороге домой, Джекс зашёл кофейню, и приобретя там пончик с сахарной пудрой и горячий латте со взбитыми сливками, он продолжил путь в свою квартиру. Жилище встретило Джексона, резким запахом протухшей еды из холодильника. Он никогда не понимал зачем ему покупать столько еды, но от старых привычек быстро не избавишься. Неожиданно в его кармане завибрировал телефон. Взглянув на экран, парень увидел номер отца и просто скинув вызов, начал собираться, не тухнуть же ему, как еда в квартире. Быстро сменив комплект одежды, он буквально побежал на единственное любимое место. Это был заброшенный парк с ручьём, когда-то давно Джексон нашёл это место и теперь приходил сюда подумать обо всём. Погода была солнечной и жаркой, земля должна была давно прогреться, поэтому без любых раздумий он лёг на траву и посмотрел на небо. Было спокойно, в такие минуты парню казалось, что вернулось беззаботное детство. Но вдруг Джекс увидел, как что-то яркой вспышкой на большой скорости летело прямо на него. Уже через мгновение на нём лежал парень с блондинистыми волосами, милым лицом и просто разглядывал лицо напротив. Глаза незнакомца резко расширились и оттолкнувшись от плеч ошалелого Джексона, он прокричал: — Это ты! С этими словами парень упал на руки, вовремя поймавшего его Джексона.