Everyone Has One

Солдат страдал атихифобией. Мысль о неудаче одновременно вызывала у него и отвращение, и ужас. Каждый раз, осознавая, что сделал что-то не так, его охватывала паника, от досады сжимались зубы. В такие моменты он был рад, что носит каску: никто не видел, как его лицо заливалось краской. Вот почему он был так суров с товарищами. Всякий раз, когда команда проваливала миссию и медленно нарастающее чувство страха подкрадывалось к нему, он орал на остальных, обвиняя их в действиях, которые привели их к поражению в битве или провалу захвата данных. Он ругал их до тех пор, пока чувство вины не сойдет с его плеч. Все это началось, когда он был ребенком. Каждый раз, когда он делал что-то неидеально или хотя бы близко к идеалу, отец на него кричал, в особо плохие дни даже бил. Американец помнил, как рыдал над своими неудачами, только из-за отца, который издевался и уходил, ругаясь и матерясь на него. Было очень больно. Он медленно начал приходить в ужас от неудач в своей работе и действиях; при одной мысли об очередной порции упреков или жестокого избиения мороз пробирал до костей. Если он видел, что сделал что-то плохо, он пытался скрыть это от отца и молился, чтобы тот никогда не узнал. Но он всегда узнавал. Даже в возрасте 48 лет он так и не смог отпустить этот страх, никогда не переставал ощущать кулаки на своих ребрах и слышать резкие замечания из серии "жалкое мелкое отродье" или "бестолковый кусок грязи". Он хотел быть совершенным. Но так будет не всегда.

***

Вся команда RED измученно застонала, когда Администратор объявила об их досадном поражении, ее ледяной голос пронзал воздух ядовитыми словами. На другой стороне команда BLU радовалась победе. - Проклятые шпионы… - проворчал Инженер, потирая затылок рукой в перчатке. - Стоило только подумать, что уже ничего не произойдет, как чертов Подрывник разнес меня парочкой гранат! - скривился Снайпер, вспомнив довольно болезненную смерть от взрыва. - В смысле, какого черта! Это просто нечестно, что эти дубины смогли провернуть какие-то хитрожопые трюки, чтобы победить! - разглагольствовал Скаут, стараясь устранить любой намёк на молчание, который осмеливался просочиться. Солдат молчал, страх вскипал в животе после произошедшего. Синий Скаут сумел быстро захватить данные, все закончилось быстрее… ну, Скаута. Услышав эти унылые речи, он ощутил нарастающую тошноту, а в голове пронеслись слова отца... - ДУРНИ! - вскрикнул он, обратив на себя всеобщее внимание. - ЭТО БЫЛ ОДИН ИЗ ЛЕНИВЕЙШИХ БОЕВ, ЧТО Я КОГДА-ЛИБО ВИДЕЛ В ЖИЗНИ! Шпион со вздохом закатил глаза: - Вот и нагоняи пошли... Солдат метнул помутневший взгляд в сторону француза. - НЕ ДУМАЙ, ЧТО ЭТО ТЕБЯ НЕ КАСАЕТСЯ, ФРАНЦУЗИШКА! - громко рявкнул он, продолжая свою тираду. - ВЫ ДОЛЖНЫ СОВЕРШЕНСТВОВАТЬСЯ, ЕСЛИ ХОТИТЕ ВЫИГРАТЬ ЭТУ ВОЙНУ! Во время выговора через него прошла лишь малая доля облегчения, и он чувствовал, как вина за поражение команды медленно скатывалась с его плеч. Если бы он только мог навсегда освободиться от этого чувства…