Everyone Has One

Шпион страдал клаустрофобией. Хоть он никогда бы и не признал этого, но он никогда не выносил мысли о нахождении в небольшом пространстве. Когда он оказывался в таком месте, то часто впадал в панику, ему даже казалось, что он не мог дышать, чувство удушения полностью овладевало им… Вот почему он пытался избегать пленения. Он знал, что если бы он был пойман врагом, его бы ограничивали любым возможным способом. Бросили бы его в камеру или даже просто держали бы в одном месте слишком долго, он бы ускользнул любой ценой, и почти всегда ему это удавалось. Это началось, когда ему было 11. Он помнил, как проснулся посреди ночи вместе со своим братом-близнецом Генри, когда они услышали громкий звук. Они оба вскочили со своих кроватей, желая узнать, что происходит, и тут ворвался их отец, крикнув им, чтобы они выбирались из дома. Они также слышали, как их звала мать. И тогда они поняли, что произошло. Дом был охвачен пламенем. Держа брата за руку, француз в панике бежал по горящим коридорам в надежде сбежать. Пол обжигал босые ноги, дым обволакивал лёгкие своими чёрными, как смоль, пальцами, застилая им путь. Он хорошо помнил, как все кричали, когда дом полностью рухнул, и все поглотили тишина и тьма. Его с Генри нашли спустя два дня под щебнем. В возрасте 42 лет он хорошо помнил то чувство, когда обломки давили на его тело, ограничивая дыхание до коротких вдохов. Тьму, звуки своего затрудненного дыхания, пульсирующую боль во всем теле… Несмотря на то, что они с Генри выбрались живыми, никто из их родителей не выжил. С возрастом легче не стало, и когда его заводили в маленькую комнату для допросов, тесные границы навевали эти воспоминания. Он никогда бы не позволил снова себя поймать. Даже если это бы означало смерть…

***

Дыхание Шпиона сильно ускорилось, глаза были широко раскрыты, хотя маленькая комната была погружена в темноту. Он вжался в стену, с тела стекал пот, а руки пытались нащупать выход. Стены казались ему все ближе и ближе, выжимая из него драгоценный кислород… - Выпустите меня! Это не смешно! - кричал он в надежде, что его кто-нибудь найдет. Он не мог поверить тому, что произошло: чертов Снайпер решил побесить француза, заперев того в шкафу и оставив там на всю оставшуюся ночь. Но он не знал, чего боялся Шпион. Он схватился за балаклаву и быстро стянул ее вместе с галстуком. Недостаточно воздуха… Расстегнул две верхние пуговицы рубашки, сбросив и свой красный пиджак. Одежда уныло сползла на пол, практически не зная о панике Шпиона. Дрожа, он беспомощно сполз на пол. - Oh Dieu… Oh Dieu! - задыхался он, трясясь всем своим стройным телом. Дверь распахнулась, по ту сторону - сильно озадаченный русский. - Что маленький Шпион делал в шкафу? - спросил он, глядя сверху вниз на трясущегося Шпиона. Он не ожидал увидеть его в таком сломленном состоянии, будто его только что выпустили из худшего кошмара. - Oh Dieu… Merci… - выдохнул француз, страх медленно проходил после нескольких глубоких вдохов, когда свет достиг его чувств . Все же он не мог не ругать себя, не только за свой вид, но и за то, что был пойман. Такого он не допустит. Больше никогда.