Две жены капитана Монтгомери

Утром, после набега на военторговский магазин, Элиза сообщила супруге, что ей надо отлучиться по делам на корабль. Где капитан собиралась прочесть досье Ингрема и решить, как подкопаться. — Хорошо, я пока все приготовлю к визиту полковника, — согласилась Шейла. — Если он явится без меня — не бойся, он очень милый старикан, безобидней мухи. Шейла только скептически вскинула брови: военный в чине полковника безобидным стариканом не может являться хотя бы потому, что он все еще не отставник, забывший, какой стороной держат лучевик. — Постараюсь. Прилетай скорее, Эли. Я сделаю торт-желе с малиной. — М-м-м, звучит очень вкусно, — Элиза обняла ее, погладила по животу. — Ведите себя хорошо. — Мы будем паиньками, — пообещала девушка, улыбаясь. — Лейтенант, через пять минут ко мне, — рявкнула капитан, едва ступив за комингс корвета «Квантико». — Со всеми документами? — Именно! Эльрик принесся в каюту капитана, нагруженный распечатками и кристалло-дисками. — Мэм? Здесь все, что нарыли аналитики и ребята из «внешки». — Отлично, садись, будем разбираться. Нам надо утопить этого сукина сына. — О, это всегда пожалуйста, — хищно ухмыльнулся Эльрик, блеснув всеми белоснежными зубами, которым позавидовала бы и акула. — Итак, что мы имеем. Семья благонадежнее некуда, двадцать поколений с момента основания колонии, уже прапрадед Ингрема был избран в Конгресс, после этого все остальные старались поддержать реноме и занимались политикой. — Ага, уже неплохо… На этом фоне его мерзости будут хорошо заметны. — А теперь самое интересное. До рождения нашей «рыбки» в семье Кайнор случилась странная история, которую постарались замять всеми силами. Ингрем был зачат то ли не его отцом, то ли без разрешения Центра Планирования Семьи. — Так-так, а вот это уже интереснее, — хищно улыбнулась Элиза. — Поподробнее. — Поподробнее не получится, — развел руками лейтенант. — Все документы подчищены — Дитмар Кайнор был все-таки аж сенатором. — Раздобудьте документы… Это на заметку. И дальше что было? Чем прижать Ингрема? — Дальше было кое-что интересное во время тестов в Обучающем центре. Повышенный уровень агрессии, который купировали гормональными препаратами. Однако сенатор настоял, что проводить терапию должен семейный медик Кайноров. — Так-так… терапия не помогла? — По документам списания лекарств она была проведена полностью, по тестам уровень агрессии был признан допустимым. Однако на период терапии сенатор пригласил психолога, что интересно — с Эриады, а не местного. Элиза постукивала пальцами по столу: — Это все интересно, но это не компромат. Лейтенант кивнул: — Именно. Но есть кое-что еще. В управлении надзора — два десятка нераскрытых дел об убийствах. Все жертвы — субтильные, юные девушки, все блондинки. И всех перед смертью жестоко изнасиловали и избили. Характерные следы от стека, но ни крупицы биометрического материала маньяка. — Ага… Связь с Ингремом? Есть отчет приглашенного психолога? — Связь прослеживается, наши аналитики дают головы на отсечение, что можно выявить закономерность в находках жертв и времени, когда Ингрем не светился в светской хронике. — Отлично, как это раскрутить? Эльрик вскочил и принялся мерить шагами каюту, капитан его не одергивала, знала, что так ему проще думать. — Сейчас он раздражен: жена слиняла, первая тоже вне досягаемости. Если маньяк он — проследить и устроить подставу. У «внешников» найдется кто-то из спецов нужной наружности, я уверен. — Действуйте. Ты подстрахуешь. Докладывать мне обо всем немедленно. — Я согласую проведение операции с «внешниками», но нужно разрешение Тарана, мэм. — Сегодня получу, — кивнула Элиза. — Еще что-то есть? — Кайла уже в столице. Сейчас сняла комнату в отеле «Солар». — Хорошо. «Надеюсь, ко мне она не явится». — Капитан, а как ваш медовый месяц? — брякнул лейтенант. — Осталось четыре дня, надо успеть разобраться с Ингремом. — А мы тут с ребятами скинулись… — перед Элизой на стол легла папка с ярким буклетом и ключ-картой от номера для молодоженов. — Это что и куда? — удивилась капитан. — «Лазурный рай», остров Ланстер у южного побережья моря Шона. Сейчас там в самом деле рай — не жарко, мало народу. К тому же, отель для своих. — Ладно… Я подумаю, если успеем быстро разобраться с Ингремом, то мы съездим в этот рай. Хотя сама Элиза ни капли не верила, что что-то получится. — Мэм, мы с ребятами сами разберемся, честное слово офицера. А номера оплачены на три дня, с завтрашнего утра. — Хорошо, тогда я пошла, надо успеть вернуться домой, собрать вещи и все такое. — Приятно провести время! — Эльрик украдкой выдохнул: получилось, надо же? А они с парнями и не уверены были, что капитана можно выпихнуть в настоящий, пусть и такой короткий, отпуск. Элиза никакого подвоха не учуяла, развернулась и отправилась домой, радовать жену. Стоило открыть дверь — потекли слюнки: квартира полнилась самыми разнообразными запахами, и все были настолько аппетитны, что Элиза вспомнила о том, что завтрак был давно. — Я дома, Шейла. И хочу еды! Девушка выскочила в коридор, улыбаясь: — Рыбку будешь? Как раз готова, я еще даже из духовки не вынула. — Да-а-а, буду. Старикан уже здесь? Ответить Шейла не успела. — Ага, значит, старикан? — полковник появился из студии, как чертик из коробки. Выдвинулся, и сразу стало тесно, он будто заполнял собой все пространство. — Никак нет, сэр! — гаркнула Элиза так, что стены задрожали. — Молоды и прекрасны, сэр! — Ну-ну, вольно, капитан. Мы уж вас заждались, я так и вовсе едва не захлебнулся. Это же форменное издевательство — заставлять меня ждать и обонять эти ароматы! А ваша юная супруга была непреклонна, но зато духовной пищей я насытился на год вперед. Какое мастерство, какие изящные линии в работах! Это непременно должно попасть на всеобщее обозрение, — расточал полковник комплименты краснеющей Шейле. — П-прошу, я накрыла стол в гостиной, Эли, ты не против? — Нет, что ты, — Элиза ободряюще улыбнулась ей. — Сейчас приду… Она вымыла руки, направилась в гостиную. Значит, отдохнуть… Наверное, это хорошая идея — убрать Шейлу подальше ото всего. Девушка сновала между кухней и гостиной, расставляя блюда и салатники. Как она умудрялась приготовить сразу шесть блюд, Элизе было непонятно, сродни какой-то магии. На запеченную под сырной корочкой рыбу жадно косились и полковник, и капитан, только что не пожирали взглядом. Шейла вручила жене нож и скромно уселась на свое место. Элиза быстро разделала несчастную рыбу, наслаждаясь исходившим от нее ароматом. — И когда ты успела все это приготовить? — Умеючи — быстро, — улыбнулась девушка. — А готовить я люблю. Второе, что я хорошо делаю после реставрации картин. — Рисуете вы лучше, — серьезно заметил полковник. — Не спорьте, деточка, я старый солдат, но в искусстве немного разбираюсь. — Приятного всем аппетита, — ненавязчиво намекнула Элиза, которой хотелось есть, а приступать к трапезе в одиночестве было неловко. Все заткнулись и занялись едой, от которой оторваться было просто нереально после первого же кусочка. «Понимаю я лейтенанта, — мысленно ворчала Элиза, поглощая божественную рыбу, — сама себе, м-м-мать, завидую». После угощения Тарана пригласили распить по стакану коньяка на балконе, а Шейле предъявили билеты и велели собираться. — А чай? — робко заикнулась та. — А тортик? — По-о-осле! Налив Тарану и себе выпить, капитан пожаловалась: — Я растолстею и не пройду в корабль. — Ничего, сгонишь все. Что я могу сказать, девочка очень талантлива, ей бы капельку уверенности в себе. — Вот с этим проблемы, — Элиза покосилась на Шейлу через балконное окно, вздохнула. — Ей сейчас двадцать шесть, и, боюсь, что ее даже не семь лет лишали какой бы то ни было уверенности, а всю жизнь. — Вот тебе и надо ее привить, эту самую уверенность. — Сэр, при всем уважении… Когда мне этим заниматься? Я дома бываю в году три недели. — Пиши письма, звони почаще… Может, тебя и впрямь перевести с текущего места службы? — И оставить моих парней на какого-то салагу? Ни за что! — отрезала капитан. — Тогда старайся, как можешь, — приказным тоном рыкнул Таран. — Есть, сэр! А вы поможете? Полковник согласно кивнул. Элиза ощутила, как с плеч падает немалых размеров астероид. Все будет хорошо. Будут у Шейлы и выставки, и признание, и ребенок. Словно подслушав ее мысли, полковник усмехнулся: — Я там подарок принес, твои барахла всякого уже, небось, натащили, так я по-умному решил. Потом глянете вместе с девчонкой, что еще надо. Так, где там тортик обещанный? Без чая не уйду. — Идемте, сэр, будет торт и чай, — поднялась Элиза. Уходил от них полковник Блюм довольным и в прекрасном настроении. Впрочем, довольными его визитом остались все: Элиза - тем, что Таран пообещал присматривать за Шейлой и дал разрешение на проведение операции по поимке Ингрема Кайнора, ее тихий одуванчик - тем, что всем понравилась и ее стряпня, и ее картины. Фредерик Блюм был доволен тем, что его лучшая капитан нашла, наконец, того, ради кого стоило жить, а для военного человека такой якорек очень много значит. Если есть, к кому возвращаться и за кого сражаться — он выживет и выберется из любой передряги. — Ты собрала вещи? — окликнула Элиза жену. Лейтенант возглавит операцию и провернет ее — волноваться особенно не о чем. Отдыхать, наслаждаться тремя днями медового месяца, кормить жену фруктами. — Ага. Проверишь, что собрала? — Шейла кивнула на небольшой чемоданчик. Все правильно, вообще-то, на три дня тащить кучу вещей? Зачем? Купальники, по паре шорт и маек, легкая обувь. — Ты молодец. Идем… Нас ждет море, полупустой остров и уютный домик. Эти три дня запомнились капитану на всю жизнь, как самое беззаботно проведенное время. Солнце, теплое море, бело-зеленый песок, лазурная вода и такое же небо, Шейла, с детским восторгом строящая замки из песка или до полного ухода в себя рисующая набросок за наброском акварелью. Элиза ей не мешала, плавала, выискивая красивые камешки и ракушки на дне — сувениры на память о медовом месяце. Сама Шейла плавать не умела, максимум, что могла — зайти в воду по пояс, а вот глубже уже паниковала и возвращалась на берег. — Я научу тебя плавать, чуточку попозже, — пообещала Элиза. — Чуточку попозже я буду сама плавать, как поплавок, — смеялась девушка, гладя животик. — Не надо, Эли, я просто боюсь глубины. В детстве чуть не утонула в бассейне, в обучающем центре — и все, не могу себя пересилить, и психолог не помог. — Понятно… Что ж, идем, пора собирать вещи для возвращения. Тебе здесь понравилось? — Очень! Элиза усмехнулась: ну одуванчик ведь, как есть: пригрело солнцем — и распустился яркий цветок. Но при всем том Шейла не наглела и ничего не требовала, принимая все, что давали. Ревела на вторую ночь в плечо Элизе, не в силах успокоиться и связно объяснить, что случилось, потом только, после умывания холодной водой и успокоительных капель из аптечки, капитану удалось добиться ответа: «Думала, все снится, проснулась и поняла, что все правда, а слезы сами…» По возвращении домой Элиза сразу же связалась с Эльриком и затребовала доклад об операции. Лейтенант был разочарован и не скрывал этого: — Ничего, мэм! Он даже не дернулся из Салонны! Зато ваша бывшая погуляла на славу. Взломала дверь той квартиры, в районе Сов, пыталась взломать вашу. — Какая прелесть, — устало вздохнула Элиза. — Где эта идиотка? — Пятое надзорное, в «рефрижераторе». Буйная, потому что. — Звонок требовала? — Так точно, капитан. Элиза подумала, не поехать ли повидаться с бывшей, потом решила, что не стоит. Потом снова решила поехать — предупредить, чтобы держалась подальше от Шейлы. — Одуванчик, у меня дела, я ненадолго. Потом до утра в твоем распоряжении. Шейла только кивнула: — Хочешь чего-нибудь вкусненького, особенного? И я напеку заварных пирожных на всех, на завтра. — Да, еще немного той замечательной рыбы, — решила Элиза. В отделении ей обрадовались: — Заберите вашу… даму. — А она не моя, — с ядовитой усмешкой пожала плечами капитан. — Муж явится и заберет. — Ох… Она скоро расколотит нам камеру. — Я поговорю с ней. «Рефрижератором» называлась одиночка практически без удобств, а еще без обогрева — в холоде даже самые буйные нарушители приходили в сознание быстро. Только не эта дамочка. Элиза заглянула в зарешеченное окошко на двери, проверить, не окочурилась ли еще там ненаглядная Кайла. Растрепанная блондинка с размазанной яркой помадой сидела на койке, завернувшись в одеяло, и методично долбилась в стену спиной. — Вы-пус-ти-те меня! Я знаю свои права! Дайте позвонить, суки! Ненавижу, твари! Пидарасы! Выпустите меня! — Сколько экспрессии. Что ж ты в постели вечно была как бревно? — Элиза? Твою мать, Лиз, забери меня отсюда! — Я не имею права, выпускают только на поруки родственникам. — Ты же моя бывшая жена, Лиз, ну, пожалуйста! Ты ж капитан, тебе отдадут. Лиз, я все для тебя сделаю, — Кайла вцепилась в прутья решетки на окошке, подтягиваясь, жалко улыбаясь. — Хочешь — трахни меня, как тебе нравится, только вытащи, Ли-и-из! — Ладно, но при одном условии — ты свалишь из этого города и никогда сюда не вернешься. — Да я с этой планеты с радостью свалю, блядь! — Договорились, — Элиза отправилась сообщать, что она заберет Кайлу. — Она вся ваша, капитан. Элиза направилась к камере, по пути раздумывая: а если Кайлу использовать против Ингрема? Три месяца… А, нет, почти год она с ним кувыркалась, так что реально сдать ее ребятам из «внешки», пусть потрошат ей мозги — и депортируют с планеты к черту на рога, по программе защиты свидетелей, если что-то нароют. — Идем за мной, — приказала Элиза, набирая номер Эльрика. — Лейтенант, есть живой свидетель по делу, она вся ваша. — Эй, я не поняла, кому ты хочешь меня сдать. Лиз? Что за дела?! Визгливый голос ввинтился в уши, как бур для трепанации в череп. Как ей вообще могло казаться, что у Кайлы милый голосок? — Заткнись. Сейчас прилетит красивый мужчина, который будет с тобой нежен и ласков, если ты не будешь так верещать ему в ухо. Кайла вцепилась ей в руку: — Ты же не отдашь меня этой похотливой твари, нет? Этому, сука мать его, конгрессмену? — Нет, только своему лейтенанту, которому ты все расскажешь про конгрессмена. На лице блондинки расцвела гримаса мстительной радости и торжества: — Да-да, да, я все ему расскажу. — Капитан, справа! Элиза толкнула Кайлу к ближайшему крыльцу: — Засядь и не вылезай. И не беги как дура, визжа и ломая ноги — пристрелю. Та скорчилась в относительно безопасном месте, как креветка: кто страшнее, она еще не решила, то ли бывшая со своими головорезами, то ли нынешний с наемниками. — Лейтенант, помощь нужна? — поинтересовалась Элиза, прикончив парочку особо наглых наемников, решивших высунуться. — Никак нет, мэм! — отрапортовал Эльрик. — Мы взяли одного, троих в расход. Можем забрать ваш ценный груз. — Ценный груз свернулся вон за тем крыльцом, вытряхни из нее все, что сможешь. И выкинь с этой планеты по программе защиты. Кайлу закинули в черный флаер без опознавательных знаков, Элизе оставалось только вернуться домой и насладиться последними часами спокойствия рядом с Шейлой. А потом… потом она вернется на «Квантико», а там — куда пошлют. — Милая, я дома. И готова съесть всю рыбу, какую найду. В квартире было тихо, пахло вкусной едой, но Шейла навстречу не выскочила. И ее нигде не было, зато был конверт на кухонном столе. Элиза нахмурилась, вскрыла его. «Если хочешь увидеть свою потаскушку живой и не выпотрошенной, отзови ищеек». Одна простая строчка, отпечатанная на принтере. Элиза хмыкнула — отозвать не проблема, все данные уже у нее. Но, черт побери, как? Почему не сработал браслет? Почему Шейла вообще открыла дверь. Открыла сама — следов взлома нет, пробой в системе замка зафиксировала бы охрана внизу. Охрана! Они должны были видеть… нет, если Шейлу и увезли, то, скорее всего, прямиком отсюда. Догадку подтвердил распахнутый настежь балкон с отключенной системой безопасности. — Лейтенант Шмидт, наша «рыбка» сперла мою жену. — Включаю отслеживание маячка на браслете. — Брать надо тихо, Эльрик, ты понял? Тихо и аккуратно. Если с головы Шейлы слетит хоть один волосок… — Капитан, я понял, зашлем Юрия. Юрий, тот самый парнишка, командовавший перевозкой вещей, словно в насмешку носил еще и фамилию Лапочка. Характер у него, правда, был совершенно противоположен внешности. Хотя Лапочка мог и в самом деле быть лапочкой и зайкой. С теми, с кем надо. Недолго. — Добро. Да, и «рыбку» пусть упакует внешне неповрежденную. Ее еще жарить. — Все сделаем в лучшем виде, — на канале послышался шорох, кого-то пнули, скинув с дивана. — Сейчас я его разбужу и отправлю. Элиза хмыкнула и отключилась. Вынула из духовки форму с рыбой, села за стол. Военный капитан должен иметь нервы, как титановые канаты, и психику, как алмаз. Сейчас от нее все равно ничего не зависело, так что лучше уделить время этой изумительной рыбе, а потом налить себе коньяку и устроиться смотреть фильм. А то, что мысли вертятся вокруг Шейлы и их ребенка — это неправильно. Только «сменить пластинку» не получалось. Элиза надеялась, что ничего страшного не произошло. Ингрем не идиот, любой вред ребенку или матери — и тут даже доказывать ничего не надо. Его сразу закопают всем Центром Планирования, а адвокаты у них ого-го, прямо межзвездные акулы, сожрут и не поперхнутся. Тревожило только то, что связать маньяка и конгрессмена-то получилось, а доказать - нет. Но для всех будет лучше, если убийцей будет все-таки не Ингрем. Совпадения иногда бывают, лучше б им сейчас сбыться. На ее комме ровно мигал на карте зеленый огонек сигнала с браслета Шейлы. Нечего ей там делать, нечего, Лапочка все сделает без шума и пыли, сам. Какого черта у нее тогда в руках кобура, а одна нога в ботинке? Элиза досадливо мотнула головой, разулась, положила на место оружие, разделась и залезла в ванну. Уж в пене и голая она точно далеко не убежит. Нельзя так распускаться, просто нельзя. — Капитан, мы его взяли, — через полчаса сообщил довольный Эльрик. — Теперь даже ваша бывшая не особо нужна — конгрессмена закопают по совокупности улик. — На чем вы его там взяли, что улики? И где моя жена? — Миссис Монтгомери в госпитале… Через секунду Элиза обнаружила себя почти одетой. — С ней все в порядке. Ее усыпили «небулой», так что она все проспала. А Кайнора взяли с поличным, теперь все двадцать трупов повесят на него. — Нагони журналюг, отзвонись Коллегии Адвокатов — если кто возьмется защищать Ингрема, надо знать имя. — Вряд ли хоть кто-то из платных. Дадут государственного, но тут явно провальное дело, мэм. Готовая вышка. — Отлично, адрес госпиталя. — Наш, на Страттон-сквер. Договаривал он, когда Элиза уже выходила из скоростного лифта на стоянке флаеров. — Держите меня в курсе всего. И выкиньте подальше бывшую. — Так точно, мэм. Шейла проснулась в просторной светлой палате. Как сюда попала — она не помнила, только как открыла дверь какому-то мужчине в темно-синей форме космических войск с сержантскими лычками. — Доброе утро, одуванчик, — прозвучало сбоку. — Эли? — горло было сухим и словно ободранным, она закашлялась. — Да, сейчас дам попить, вот так. Как ты себя чувствуешь? — Хорошо… А что случилось? — Уже ничего, одуванчик, тебя просто попытались похитить, — Элиза погладила ее по волосам. — П-похитить? А… Тот мужчина, который сказал, что от тебя? — Да, он тебя усыпил… Но Лапочка забрал тебя назад, а конгрессмен Кайнор теперь получит высшую меру наказания. Шейла посмотрела на нее наивными глазами, быстро наливающимися слезами. — Ну чего ты? — Элиза улыбнулась. — Я же не зря дала браслет, парни все время отслеживали тебя и твое состояние. — Он больше никогда никого не тронет, да? — Да, одуванчик, родители прошлых жертв уже оповещены, а среди них есть парочка адвокатов, они назначат ему защитника-стажера, который прогуливал занятия. Шейла тихонечко всхлипывала ей в плечо, а капитан Монтгомери думала, что теперь все будет в порядке. Больше никто не тронет эту наивную, светлую девочку, которая родит ей сына и, может быть, дорисует ее портрет, который так неумело прячет, отворачивая к стене своей комнаты-студии. А Таран организует выставку, имя Шейлы прогремит на всю галактику, и она будет гордиться своей чудесной женой. Все будет хорошо, капитан Монтгомери.