Часть 4. Последствия
8 декабря 2015 г., 14:08
Как они оказались на диване — загадка для Дина. Потому что Сэм, быстро взявший дело в свои руки, мигом прошелестел своими тёплыми ладонями по телу брата, снимая рубашку и футболку, пока старший медленно боролся с чужими пуговицами на рубашке.
Дин сориентировался только тогда, когда лопатками утонул в мягкой обивке. От одежды им двоим всё же удалось избавиться, причём с такой скоростью, будто кто-то их ограничивал. Поцелуй уже давно перешёл от трепетного к жгучему, просящему, страстному. Дин только и успевал, что ловить тихие рыки брата и отвечать тем же.
Быстро? К чёрту. Они ждали этого столько лет, терпели непонятно зачем и отгораживались. А сейчас всё катилось к чертям: все их барьеры, преграды, устои. Братья чувствовали руки друг друга на голой коже, алую страсть, жар, мягкость, отзывчивость.
Дин был готов. Он много раз представлял себе, как бы это могло произойти, но за столько лет ни разу не ограничил себя чем-то. Охотник ничего не имел против как верхней, так и нижней позиции, но именно в тот момент, когда его тело было зажато между диваном и Сэмом, он хотел отдаться.
Быть старшим не всегда легко, хотелось хоть на какое-то мгновение побыть тем, о ком заботятся и думают. Сэм был не против. Целовал жадно, невозможно, они оба изголодавшиеся друг по другу, живые, горячие настолько, что поцелуи мгновенно тают на коже.
— Чёрт, Дин, — Сэм не мог бы сказать точно, был ли он когда-нибудь настолько возбуждён, как в тот момент. — У нас ничего нет.
— Да ты издеваешься, — возмущённо прохрипел Дин. — Елей… в сумке. Быстро.
Сэм тяжело выдохнул, тягуче поцеловал брата и с трудом слез, вспоминая за мороком возбуждения, где что находится. От желания потемнело в глазах, сумки находил уже практически на автомате. Так же смазывал маслом пальцы и растягивал брата, перемежая всё это поцелуями и касаниями, уводя Дина от неприятных ощущений.
Дин чувствовал только руки брата и пальцы в себе. Боль тревожным звоночком билась о стенки сознания, но Сэм умело маскировал её ласками, заставляя забыть обо всём. Уже спустя несколько минут в голове у Винчестера-старшего была только одна фраза, выметшая все остальные прочь: «Сэм-Сэм-Сэм».
— Ну давай же, — нетерпеливо поторопил Дин брата, выгибаясь на диване.
Сэму дважды предлагать было не нужно. Вошёл медленно, скручивая все внутренности в одно целое, и двинулся назад, резко, снова вперёд. Дин охнул от боли, но Сэм не дал сконцентрироваться на этом чувстве, снова вытворяя своими руками что-то невероятное: то выкручивал, на грани неприятных ощущений соски, то наклонялся и целовал-кусал, резко, прерывисто, то нежно лизал кожу за ухом, дыша влажным воздухом на ухо, отчего мурашки пробегались по всему телу.
Несколько минут растянулись в блаженные тягучие минуты, и оба не хотели отпускать удовольствие так быстро. Даже когда семя Дина, горячее, липкое, забрызгало их животы, а Сэм излился минутой позже, внутрь, им было мало.
Оба тяжело дышали и не могли связать двух слов. Выловить из головы хоть какие-то слова казалось невозможно, и они оба лежали на продавленном диване, прикрыв глаза и приводя дыхание в норму.
— Я думаю, мы поговорим завтра, — спустя какое-то время выговорил Сэм.
Дин сыто фыркнул, но ничего не ответил. Сэм всегда останется Сэмом, желающим всё проанализировать. Слава всем, не в этот момент. Потому что мысли старшего по-прежнему безбрежны и полны удовольствия.
∞ † ∞
На следующий день братья не поговорили. Проснулись поздно — непозволительная роскошь для таких людей, как они. А после завтрака на обед трахались, как сумасшедшие, навёрстывали упущенное, и спали, восстанавливая силы, ели, и снова трахались. К вечеру были разморённые настолько, что ни до каких разговоров дела не было. И, удивительное дело, Сэм даже не пытался завести разговор на эту тему. На второй день голод немного поубавился, и оба протрезвели от возбуждения. Тогда-то и поговорили. Вспомнили про Каса с Бенни, решили, что дальше делать. Бенни на звонок отозвался не с первого раза, но трубку поднял и попрощался с Дином. Винчестеры знают наверняка, что вампир пойдет искать себе смерти от рук какого-нибудь охотника. И как бы ни было Дину тяжело отпускать друга, это был выбор Лафитта. Переубедить его не получилось бы всё равно. С Касом было сложнее. Пернатый не брал телефон, не реагировал на молитвы. Оставался елей, но братья прискорбно обнаружили, что последние остатки они пустили на смазку. Достать святое масло мог только Кастиэль. И это был замкнутый круг.∞ † ∞
Ангел откликнулся только спустя два месяца, когда Дин и Сэм уже привычно потрахивали друг друга в мотельных номерах и были вполне довольны жизнью друг с другом теперь в немного ином плане. В принципе, ничего такого не случилось. Ад не распахнул свою пасть, на мир не обрушился потоп от того, что два брата приняли свои чувства, которые хоронили на протяжении многих лет. Теперь оба узнавали свои привычки и пожелания в постельном плане. Изучали чувствительные места и отрывались после охоты, устраивая по два захода за ночь. Пока позволяют годы. Сэм оказался тем человеком, который мог быть и страстным, и нежным от обстоятельств. Дин принимал брата любого, но больше всего любил, когда сильные руки вжимали его лицом в матрас, а брат уверенно и ритмично толкался сзади, закрыв ему рот рукой. Может, последствия пережитого, может, что-то ещё. Стоило Кастиэлю появиться в очередном мотельном номере, он всё понял. Нить, которая ранее тянулась от Сэма к Дину и обрывалась в воздухе, теперь была спаяна со второй и оплетала их двоих. Кас не сомневался, что так будет. Понял это ещё в ту ночь, когда демоница сверкнула своими глазами и превратилась в пепел прямо в воздухе. Серафиму потребовалось время, чтобы осознать это, понять себя и то, что Дин с Сэмом продолжают оставаться дорогими для него людьми. Все ангелы находят приют Дома. Кас нашёл успокоение там же и долго пытался вклиниться в ту обстановку, от которой так споро бежал несколько лет назад. Как оказалось, ничто не забыто. Его приветствовали кто-то с улыбками, кто-то с презрением. Но Кас вернулся и был готов работать.∞ † ∞
Они не долго говорили о том, что произошло. Сэм с Дином рассказали всё, как есть, ангел в ответ сделал то же самое. Вроде бы и была между ними честность, но Дин всё равно чувствовал свою вину. Сжал плечо Каса так сильно, что будь он не ангелом — дал бы знать, и натянуто улыбнулся. Кас растворился в шорохе крыльев. Дин и Сэм ещё долго сидели перед телевизором и пили пиво, наслаждаясь тишиной и минутой спокойствия. Они обрели то, что будет держать их в трудные минуты на плаву. Они обрели друг друга.
