За ночь с тобой

И после смерти мне не обрести покой, Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.        Бенни уже всё для себя решил. Сомнений не было, он хотел продать душу, даже если демоница даст ему меньше десяти лет. Скорее всего, после этого он попадёт в Ад, о Чистилище теперь можно было и не мечтать, но вампир настолько отчаялся, что готов из-за одной ночи пасть в геенну огненную. Адским псам даже не придётся утруждать себя — Лафитт сам снесёт себе голову после этого, не желая смотреть в глаза Дина.        Жизнью Лаффит не дорожил, да и не жизнь это была, когда по венам даже не циркулирует кровь, застыв на месте. Когда в лёгких не теплится воздух, когда сердце не сокращается с тихим ритмом.        Неприкаянный, Бенни не знал, ради чего стоило бы существовать, если бы не было Дина. Поэтому он сгребает в охапку всё, что нашёл для ритуала, и отправляется на поиски ближайшего перекрёстка.

∞ † ∞

       Касу решиться было в тысячи раз сложнее. Он, теперь чистый и новый, с отмытой благодатью, не мог потерять всё это. Ангел не мог представить, что будет с его человеком без него. Если Дину нужна будет помощь, а Сэма не будет рядом? Подобных «если» миллионы, и все лезут в голову с упорством непробиваемого танка. Хотя, казалось бы, серафиму уже давно пора научиться сортировать не нужное, но с каждым годом, проведённым на Земле, рядом с людьми, он только больше очеловечивается, постигая обычные проблемы.        Постиг и любовь, о чём жалеет. Избавиться от этого чувства никак не получалось, Дин снова был в зоне досягаемости, это значило видеть охотника так часто, как это было раньше, и давать чувству внутри подпитку.        Кастиэль молился. Так часто, как только мог, но Отец оставался глух к нему. И ангел счёл последнее молчание за знак. Он продаст душу, и чёрт с тем, что будет потом. Его желание быть с человеком настолько сильно, что затмевает разум и чувство самообладания.        Серафим вдумчиво собирает всё необходимое, помещает в жестяную коробочку и готовится. Мысленно — к самому худшему, что предложит ему демон перекрёстка. Он не обычный ангел и насолить успел всем, поэтому так просто ему не уйти.

∞ † ∞

       Другой выбор есть всегда — Сэм в этом уверен. Он мог бы связать брата и разложить на кровати, мог бы подсыпать что-нибудь в пиво так, чтобы Дин проспал всё это время, но вот беда: насильником Винчестер-младший не был и сомнофилией не страдал. Хотелось, чтобы брат был с ним в эти минуты. И ничего больше.        Добровольно Дин никогда не решится — это было ясно наверняка. Они столько лет живут бок о бок, что Сэм может даже выдвинуть варианты действий брата, предложи тот что-то хоть немного приближённое к сексу.        Они и раньше продавали души, и возвращались же как-то обратно, в поднебесную. Теперь же Сэм устал. Он не хотел бросать брата, зная, как много для того значит семья, но надеялся, что у него будет хотя бы год. А потом Сэм что-нибудь решит. У Дина останется Кас, и это больше всего давило на больное, одновременно успокаивая.        За Дином будет, кому присмотреть.

∞ † ∞

       — Ну-ка, кто тут у нас... Демон с красивыми, тёмно-карими глазами, чёрном платье ниже колен и тяжёлыми локонами, шёлком струящимися по спине. — М-м, брак... — протянула она, принюхиваясь к Лафитту. — Думаю, мы найдём тебе жаркое местечко в Аду. Зачем вызвал?        Лафитт сжал зубы:        — Мне нужна ночь с Дином Винчестером.        Глаза демонессы недобро сверкнули, она ухмыльнулась и язвительно спросила:        — Просто интересно, сколько лет ты готов на это пустить?        — Всё равно. Мне нужна только ночь с ним. Скрепим сделку, или ты так и будешь зубоскалить?        — Как грубо, — покачала головой женщина и, вспыхнув алым, исчезла.        Лафитт прикусил губу и рыкнул. Он не особо разбирался в демонских перипетиях, но это было похоже на одно: кто-то вызвал демона повторно. И он, чёрт возьми, не успел заключить сделку. Что теперь делать, вампир не знал. Куда приткнуть себя и свои чувства, чуждые таким тварям, как он?

∞ † ∞

       Демоница встряхнулась и погасила алые глаза, устремляя взгляд на того, кто её вызвал. Высокий, чудаковатый, в бежевом плаще.        — Кастиэль, — мурлыкнула адская шестёрка и растянула алые губы в улыбке. — Ты мне нравишься больше. Чем могу помочь?        Кас всеми силами пытался заставить себя не отворачиваться от существа, стоявшего напротив в такой близости, что чувствовалось резкое, палящее дыхание куда-то в подбородок. Сложно находиться рядом с тем, у кого сексуальная оболочка, но совершенно мерзкое истинное лицо.        — Ночь с Дином Винчестером.        — О, правда? — теперь демон смеялась. — Надо же, насколько падки все существа до простого человека.        — Он не простой человек. И тебе незачем разглагольствовать, просто скажи условия.        — Я дам тебе сутки, Кастиэль. Включая твою ночь любви. Устраивает?        Ангел медленно кивнул. Демон простояла ещё несколько мгновений, словно раздумывая, не оплошала ли она с ценой. Кас внимательно всматривался за плечо женщины, пока не почувствовал на шее холодные цепкие пальчики. Губы обдало чужим пламенем дыхания, ангел приготовился вот-вот ощутить чужие губы, но демоница вспыхнула, зло сверкнув перед этим своими алыми глазами.

∞ † ∞

       — Это уже не смешно! — разозлилась женщина, надвигаясь на Сэма. — Что, ещё один, готовый продать душу за ночь с Дином Винчестером?        Сэм немного оторопел и взбрыкнул:        — Ещё один? Дай угадаю, ещё был вампир и ангел?        — Браво, — ответила демоница. — Ангел был сущей милашкой, даже жаль, что мы так и не успели чмокнуться напоследок.        Винчестер хмыкнул и на секунду отвёл взгляд.        — Чёрт.        — Не упоминай моего папочку, милый, — сверкнула женщина глазами и подошла ближе. — Если подумать, то душа ангела в Аду гораздо ценнее обычной человеческой. Но и ты необычный, мы оба это знаем, так? Давай я закрою глаза на то, что твой брат — весьма ценный товар с большим спросом. Даже забуду упомянуть в отчёте об ангеле и дам тебе двенадцать часов.        — Двенадцать часов? — Сэм поднял брови. — А не слишком ли мало?        — Я иду на риск только из-за того, что твоя душонка приглянулась мне больше остальных. Считай, я добрая сегодня. Закрепим сделку, пока кто-то четвёртый не предложил большую цену?        — Четвёртого не будет.        Демонесса отпрянула от охотника и повернула голову, оскалившись.        — Сам товар пришёл. Как чудно. Что ж, Дин, я даже предоставлю тебе выбор: вампир, ангел или родной брат?        Дин, чёрт знает как оказавшийся на перекрёстке, хмыкнул и подошёл к двоим ближе. Разборки с братом он оставит на потом, сейчас их головной болью была недосделка. Он и подумать не мог, что сразу трое, что примечательно, практически в одно время, решат продать душу. И за что? За ночь секса? Как глупо.        — Дин, ты… — Сэм начал было возмущаться, но брат его оборвал.        — Я здесь и спасаю твой зад.        — Идиллия, — змеёй пропела демоница. — Сэм, ты уверен, что тебе нужно продавать душу? Дин о тебе так печётся… стоит взять благодать вашего друга, она ценней…        — Заткнись, сука, — Дин стрельнул жгучим взглядом в женщину. — Катись в Ад. И не смей ни у кого брать душу за это.        — Ты мне не указ, — рыкнула женщина и растворилась в воздухе пеплом.        — Чёрт, — теперь произнёс уже старший Винчестер, потирая рукой переносицу и доставая мобильник.        Сэм чувствовал себя странно: как на пороховой бочке. Пока Дин набирал номер и шагал рядом, они молчали. Пока брат ругался в трубку сначала на ангела, потом на Бенни — они тоже молчали.        Буря грянула тогда, когда они зашли в мотельный номер и за ними захлопнулась дверь. Дин выглядел крайне недовольным, злым и каким-то растрёпанным. Прижал брата к стенке и рыкнул:        — Душу, значит, продать хотел? Совсем с катушек съехал? — Винчестер встряхнул брата за грудки и рыкнул. — И за что? За ночь потрахушек, о которых я бы даже не помнил? И ты был согласен на двенадцать часов, Сэм! Это даже не год, чёрт возьми! Не хочешь мне ничего рассказать?        Дин был зол. И Сэм понимал его. Странно, что пока не врезал. Очень странно.        — Ну и? — поторопил Дин.        — Если ты отпустишь, говорить будет проще, — попытавшись успокоиться, произнёс Сэм.        — Пожалуйста, — старший отступил на шаг и присел на кровать, сцепив кисти в замок. — Я слушаю.        — Кас не станет?..        — Нет, — покачал головой Дин. — Я был убедителен, и мы поговорим с ним об этом позже. Сейчас речь о нас.        — Ладно, — охотник обречённо сел в кровать на против, смотря на рубашку брата. — Ну, я хотел продать душу демону за ночь с тобой.        — Это я уже, знаешь ли, понял, — саркастично ответил Дин.        — Что тебе ещё рассказать тогда? Это началось ещё когда я был подростком. Я люблю тебя, нет, не только, как брата. Надеяться на взаимность было бы слишком глупо, поэтому я решил продать душу. Потому что устал и больше не мог терпеть всего этого. Каса рядом с тобой, когда между вами что-то замыкает, чёртов Бенни. Чувак, я ревновал, — Сэм протёр рукой лицо. — Мне казалось это выходом.        — Выходом в Ад, — устало ответил Дин. Вся злость иссякла. В глазах брата он видел себя: они устали вместе и даже не думали надеяться на какую-то взаимность. И были глупыми. — Слушай, я не хочу анализировать всю эту ситуацию, хорошо? Остановимся на том, что у нас взаимно.        Сэм поднял голову:        — Если это из-за того, чтобы я не продавал душу, то не…        — Заткнись, Сэмми. Просто замолчи. Я не хочу говорить об этом сейчас.        — Тогда поцелуй.        Дин вскинул брови, а Сэм кивнул для убедительности:        — Давай. Я должен знать, что это честно.        — Чёрт, Сэмми, — Дин вздохнул и поднялся с кровати, за руки вытягивая брата с кровати напротив.        Они замерли друг перед другом, в шаге от границы, в миллиметре от того, чтобы разрушить все бронированные стены. Они дышали одним воздухом, перемешивая кислород. И в какой-то момент Дин склонил голову Сэма к себе, целуя. Мягко и трепетно. Так, как хотел всё это время, но даже думать не мог о взаимности.        Но Сэм ответил, и это было лучшим показателем того, что они чувствуют одно и тоже. Анализ ситуации можно было оставить и на завтра, а пока они крепко держат друг друга в непривычных, но приятных объятиях, желая, чтобы это не прекращалось.