Чудовище

Роуз сидела на кухне и болтала с Джессикой. Разговор, как и ожидалось, быстро перешел на Кевина. – Ты сказала, что легко с ним справляешься, – между делом упомянула Роуз. – Насколько легко? – Я сильнее его, – ответила Джессика. – Легко говорить так о человеке, сидящем взаперти, – хмыкнула Роуз. – Он слушается меня, – резко сказала Джессика. – Теперь он меня слушается. Ты просто не представляешь, какое это облегчение – поменяться с ним местами. Она рассмеялась, но смех был горьким. Роуз поморщилась. – Тебе это не поможет, – мягко сказала она. – А мне и не нужна помощь, – огрызнулась Джессика. – Я в порядке. Она вскочила со стула и включила телевизор. – Так, новости, ничего интересного... Автобус перевернулся, тут мы ничего не сможем сделать... пожар... ограбление магазина, преступник скрылся... попытка самоубийства... Вот! – Джессика выключила телевизор и повернулась к Роуз: – Вот тут мы сможем успеть! Она рванула из квартиры, и Роуз еле успела за ней. За рулем Джессика была сосредоточена, хотя у Роуз перехватывало дыхание от ее быстрой езды. Они доехали до здания, где Джессика держала Кевина, за пару минут. Джессика скрылась за дверью и спустя еще несколько минут вышла вместе со своим "подопечным". Кевин щурился от дневного света и выглядел довольно жалко – в мятой одежде и c растрепанной прической. Они добрались до места, ранее упоминавшегося в новостях, довольно скоро. Какой-то человек стоял на крыше с явным намерением сброситься вниз. Джессика спокойно вылезла из машины и сказала Кевину: – Ты идешь со мной. Роуз, жди нас в машине. Мы скоро. Роуз подождала ровно столько, сколько понадобилось для того, чтобы они скрылись из виду. Затем она пробралась за Джессикой и Кевином, держась в отдалении. Джессика крепко сжимала Кевина за локоть, шепча ему что-то. Двое полицейских, стоящих у лестницы черного хода, расступились перед ними, когда Килгрейв сказал им: – Пропустите нас. В его голосе не было повелительных тонов – наоборот, он звучал устало, но тем не менее полицейские моментально повиновались. Роуз это поразило. Значит, Джессика не преувеличивала. Они поднялись на последний этаж и выбрались на крышу. Килгрейв сказал полицейскому, стоящему у выхода на крышу, чтобы тот отошел в сторону и стоял так до их возвращения. И снова молниеносное послушание. Когда Роуз прошла мимо полицейского, тот даже не попытался ее остановить – видимо, был ошеломлен всем не меньше ее. Они приблизились к человеку, стоящему на бортике крыши. – Я все равно прыгну! – прокричал тот. – Мне нечего терять и не для чего жить! Казалось, он повторял это уже не в первый раз, но все еще не мог решиться. Кевин шагнул к человеку: – Стой! – негромко сказал он, но тот замер. – Спускайся вниз… назад, – поправился он, и Роуз увидела, что Джессика сильнее сжала его локоть, так что он поморщился от боли и его голос прозвучал более высоко. – Ты не покончишь с собой сегодня… И не будешь повторять попытки самоубийства в будущем. Парень медленно повернулся и отошел от края, и Роуз облегченно вздохнула. – И ты никому не расскажешь, что видел нас, – торопливо добавил Кевин. Джессика потянула его назад, и Роуз оказалась у них на виду. – Я же просила оставаться в машине! – начала было Джессика, но Роуз не стала слушать. Она подошла к парню, который с ошарашенным видом стоял в нескольких шагах. – Зачем? – спросила Роуз. – Зачем бросаться своей жизнью? – Я… я не хочу покончить с собой, – пролепетал тот. Роуз нахмурилась. – Да, но ты же собирался это сделать всего минуту назад. Почему? – Я… моя девушка умерла вчера. Какой-то водитель сбил ее. Я не знаю, зачем мне жить. Но я не собираюсь больше повторять попытки самоубийства, – последние слова он произнес заученным тоном, и Роуз поморщилась. – Дело не в том, чтобы не пытаться больше покончить с собой, а в том, чтобы найти в себе силы продолжать жить ради чего-то. Килгрейв смотрел на Роуз, присевшую рядом с тем парнем, которого они сегодня спасли, и видел что-то, чего раньше просто не замечал. Ей было не все равно. Парень сказал, что не будет больше пытаться покончить с собой – и силы Килгрейва было достаточно, чтобы парень сдержал свое обещание. Он будет жить, так чего еще ей нужно? Но, казалось, ей этого было недостаточно, потому что Роуз продолжала говорить с ним. Джессика явно была в нетерпении убраться отсюда – в любую минуту могли появиться полицейские, удивленные внезапным исчезновением самоубийцы, а Джесс не любила полицию. Но она явно не хотела оставлять здесь Роуз одну, поэтому не уходила, просто отвела его подальше («боится, что я что-нибудь все-таки прикажу» – горько подумал он), так что слышно было только обрывки фраз: «Я знаю, что такое потерять того, кого любишь больше всего на свете… нельзя сдаваться… я тоже думала об этом… он бы не хотел… всегда есть ради чего жить…» Казалось, прошло довольно много времени, когда наконец Роуз подошла к ним. Оглянувшись в последний раз на парня, она сказала: – Не забывай этого, Крис, – всегда есть ради чего жить! Она успела узнать, как его зовут. Каким-то образом это поразило Кевина очень сильно. Он знал, что это был обычный парень, которого сегодня выбрала спасти Джессика - их было довольно много, но обычно Кевин не знал, как их звали. Джессика никогда не говорила ему, да и вряд ли ей это было интересно. Они спустились молча, отвлекаясь только на приказы встречавшимся людям забыть про них, и только когда сели в машину, Джессика наконец сказала: – Все получилось, теперь едем домой. – Может быть, заедем куда-нибудь перекусить? В честь успеха операции? – предложила Роуз абсолютно обычным тоном. Джессика посмотрела на нее так, словно та сошла с ума. – С этим чудовищем? Да он же может приказать любому официанту перерезать тебе глотку в мгновение, ты и оглянуться не успеешь, и что, мне постоянно за ним следить? – На минутку, я только что помог тебе спасти этого парня, Криса, почему ты считаешь, что я захочу убить Роуз? – решил вставить слово Кевин. – Ты же не думаешь, что этим спасением ты вернул к жизни тех, кому прежде приказывал броситься с крыши? – холодно поинтересовалась Джессика. – И сколько мне еще добрых дел нужно сделать, чтобы искупить это? – попытался оправдаться он. – Сколько людей спасти? Десять спасенных за одну жертву, сто, тысячу? Сколько, чтобы ты просто согласилась сходить со мной в кафе? Руки Джессики плотнее сжали руль. – Я не верю тебе, Килгрейв, – жестко сказала она. Повисла пауза. – Нам не обязательно обедать в кафе, – наконец разбила тишину Роуз. – Мы же можем взять что-нибудь с собой… картошки, например, или пиццу, и пойти в парк или на набережную – куда-нибудь, где никого не будет. – Окей, – после паузы нехотя согласилась Джессика. – Парк так парк.