This is Texas, Baby!

Первое, что увидел Коллинз, прибежав утром на кастинг - была лошадь. Да-да, самая настоящая гнедая лошадка. В седле у неё лежала ковбойская шляпа и дожидалась своего будущего хозяина. Миша мечтал стать им, но как подойти к такому большому и страшному животному абсолютно не представлял. Лошадка водила головой, смотрела на него прищуренными хитрыми глазами и прядала ушами. Иногда шумно фыркала, заставляя Мишу вздрагивать. Неожиданно рядом материализовался Ричард: - Ну что? Пришёл, ковбой? – он приободряюще похлопал Коллинза по плечу. Миша обернулся и настойчиво зашептал ему на ухо испуганным голосом: - Рич! Что делать? Я даже боюсь к ней подойти, а сесть на неё? А если она меня укусит?? А если скинет?? Это же позор! Что мне делать?? Это хорошо, что пока нет никого, а когда тут будут люди...- «А если Дженсен??» - он мысленно застонал. - Да не бойся ты! Элеонора не строптива. Она хорошая, смотри какая, - Спейт подошёл к лошади и погладил её по доверчиво протянутой коричневой мордочке. – Иди сюда! Вот дай руку. Ну? Правда же совсем не страшно? – он пытался тянуть Коллинза к лошади, но тот лишь отступал дальше. - Я не смогу! Я совершенно точно не смогу! – Миша весь побледнел и готов был провалиться сквозь землю. Его мечта стремительно таяла прямо на глазах, рассыпалась в пыль под копытами «не строптивой Элеоноры». - Ба! Кого я вижу? Ричард! Эх, ты, повеса! – Коллинз в панике обернулся и увидел почти всю съёмочную группу во главе с режиссёром Робертом Сингером. Слава Богу, Дженсена не было. Про Бобби Сингера Миша слышал много, но вот сам с ним никогда не работал. Говорили, что он отличный режиссёр, понимающий человек и первоклассный профессионал в своём деле. Работать с ним было бы одним удовольствием. - Бобби! Рад видеть! – Ричард двинулся навстречу, протягивая руку, а Бобби дёрнул за неё, и они обнялись, похлопывая друг друга по спине. - Знакомься, Боб. Вот привёл тебе молодое дарование. Миша Коллинз. Очень талантливый и замечательный. Надеюсь, у нас получится сделать его звездой. – Ричард не сильно пихнул Коллинза в спину и тот шагнул к Бобби, протягивая руку. - Миша Коллинз. Очень приятно. - Роберт Сингер. Но ты можешь звать меня Бобби, малыш, – Бобби улыбнулся и похлопал Мишу по спине. – Ну что ж, приступим. С текстом разберёмся позже, а пока начнём с самого главного. Наш новый многосерийный фильм про Дикий Запад «This is Texas, Baby!». Как ты понимаешь: много лошадей, много стрельбы и много погони. Поэтому сейчас мне нужно убедиться, что ты отлично держишься в седле, потому что каскадёры у нас не предусмотрены по регламенту. Все трюки будем делать сами. Дженсен родился в Техасе, ему попроще, а на тебя мы сейчас посмотрим. Лошадь мы взяли не строптивую, у тебя будет время привыкнуть. Сейчас сделаешь пару кружков по полю, а потом пройдёмся по тексту. С листа почитаешь. В принципе, ты мне нравишься и с Дженсеном будешь вроде органично смотреться. Ну, приступай. Сейчас мы включим камеру и поглядим, что получится. Чем больше говорил Сингер, тем сильнее мрачнел и белел Миша. Предстоящая перспектива пугала его до чёртиков, и сейчас он проклинал себя самого, что пару лет назад не ходил на конные тренировки, когда была такая возможность. Думал, идиот, что это ему никогда не пригодится. Но отступать было некуда. Либо признать свою полную беспомощность и страх, а на это Коллинз не был готов пойти, либо зажмуриться и действовать. Ужас липкими пальцами трогал его за спину, и весь Миша сжался, как узник концлагеря перед расстрелом. С видом великомученика он обошёл Элеонору сзади и встал справа от неё. Протянув руку, взял шляпу и надел. - Мы готовы! – громко сказал Бобби. – Начинай! Ричард лишь закатил глаза и отвернулся. Всё, что получится он посмотрит потом на камере, в живую наблюдать провал Миши он совсем не хотел. Знал бы, что этот придурок боится лошадей – никогда бы не позвал его на этот кастинг. Коллинз поднял ногу и вставил её в стремя. Элеонора не шелохнулась. Чуть уверенней Коллинз схватился за седло и начал подтягивать себя выше. Лошадка даже не двинулась. Наконец, он перемахнул другой ногой и уселся в седло. - Что так медленно? – спросил Бобби у Спейта, но тот лишь досадливо скривился и прошептал в ответ: - Привыкает он так… к лошади. Сейчас обвыкнется, а дальше всё пойдёт, как по маслу. - Аа, ну ладно. Посмотрим… – недоверчиво хмыкнул Сингер и отвернулся. В это время Миша взял поводья и, сидя с совершенно прямой спиной, будто ему палку сунули в одно место, не знал, что делать дальше. Он очень незаметно пытался привлечь внимание Ричарда, делая дёргающиеся движения головой, чтобы тот подсказал ему, как завести этот транспорт, потому что Элеонора, так и стояла без движения. Но Спейт не смотрел. Зато Коллинз привлёк внимание Сингера, который снова обернулся к Ричарду и спросил уже с подозрением: - У него что? Нервный тик? Кого ты мне привёл? Тут и Спейт заметил движения Миши, и правда, напоминающие судороги, и проговорив Бобби, что всё в порядке, махнул Коллинзу рукой, сделав свирепое лицо. Миша уже больше от злости, чем от страха, дёрнул ногой и попал по крупу лошади. И тут Элеонора встрепенулась и сделала один робкий шажок. Миша дёрнул второй, и лошадка зашагала вдоль поля. - Так вот, как ты работаешь. Понятно, – несмотря на свой страх, Коллинз тихонько улыбнулся. «И правда, не строптивая», - подумал он. - А как у тебя скорости переключаются, интересно? – уж больно медленно они вышагивали вдоль поля, и Миша затылком чувствовал пристальные взгляды. «Нужно бы ускориться», - решил Коллинз и, не рассчитав силу, стегнул поводьями по боку Элеоноры, жестом, наблюдаемым во многих ковбойских фильмах. Вот только спокойная и «не строптивая» лошадка не была готова к такому обращению, поэтому сердито фыркнув, она на мгновение застыла, а потом рванула вперёд, прямо по полю. Оно казалось бескрайним, и Коллинз решил, что его прямо тут и похоронят. - Стой! Стооой! Остановись! - орал Миша, не зная, где тут тормоз. Он даже не догадывался, что в этот момент тормозом был он сам. Он болтался в седле, как непривязанная кукла, и орал. Было действительно страшно. Коллинз и думать забыл о том, что идёт съёмка, и он вообще-то на кастинге. В его черноволосой голове билась лишь одна мысль: «Выжить!». «Выжить любой ценой!» - Помогите!! – продолжал горланить он. Вдруг сбоку метнулась какая-то тень, и рука в перчатке схватила Мишины поводья, дёргая их на себя. Торможение было не резким, и, дождавшись пока Элеонора полностью остановится, Коллинз, зажмурив глаза, кульком свалился на землю посреди поля. Полежав пару секунд, он заставил себя приоткрыть один глаз, а потом и второй. Рядом с Элеонорой стоял совершенно чёрный арабский жеребец. Подняв чуть выше свои синие испуганные глаза, Коллинз столкнулся с уверенным и насмешливым взглядом зелёных. Сидя на потрясающем холёном коне, на него сверху вниз, смотрел Дженсен Росс Эклз.