This is Texas, Baby!

Миша снова зажмурился. «Позор! Какой позор!» Лучше бы он вообще не приходил сюда. Теперь он выглядит полным идиотом, особенно по сравнению с Дженсеном, который вон как уверенно сидит в седле, да ещё и лошадей на скаку останавливает. Рядом послышался шум, и негромкий голос почти над самым ухом произнёс: - Эй, ты жив? Тебя как зовут-то? – Коллинз распахнул глаза и увидел лицо Эклза близко-близко, почти нос к носу. У него даже была возможность разглядеть крупинки золота в изумрудных глазах, сейчас расширившихся от беспокойства. По телу Миши пробежала едва заметная дрожь, после чего он просто застыл и почти забыл, что ему нужно дышать, чтобы банально жить, а не окочуриться прямо тут на глазах у… Ох, об этом даже думать не хотелось... - Ми… Миша меня зовут. Миша Коллинз, – он покраснел от всего происходящего и особенно от того, что так близко теперь видел свою ожившую мечту, сошедшую, казалось, прямо с фото, со стены его кухни. Дженсен был весь в ковбойском, начиная со шляпы и заканчивая носками начищенных сапог. Мише показалось, что сейчас как раз-таки самое время провалиться сквозь землю. – Дай…те, я встану, - внезапно им завладела робость, и он мысленно простонал, проклиная себя за вечную невезучесть. - Вставай, кто ж тебя держит, - Эклз разогнулся и протянул ему руку. Коллинз принял помощь и ощутил, какая у Дженсена сильная и тёплая ладонь, и весь он казался очень спокойным и будто светился изнутри, излучая доброту и мягкость. Поднявшись на ноги, и избегая обеспокоенного взгляда Эклза, он стал оглядываться, отыскивая Элеонору. Та стояла рядом с жеребцом Дженсена и терлась мордой об его шею. «Предательница!» - подумал Миша, наблюдая, как нежно, чёрный, будто южная ночь, скакун Эклза пофыркивает, принимая такую нехитрую ласку. Если бы всё пошло не так, если бы он отлично держался на спине лошади, какую прекрасную пару они могли бы составить с Дженсеном. И не только в фильме… но, возможно, и в жизни. Они вместе бы катались на лошадях на их общем ранчо, просыпа… Он настолько погрузился в свои мечты, наблюдая за лошадьми, что вздрогнул, услышав голос Эклза за спиной. - Так что ты тут делаешь? Да ещё и толком не умеючи держаться в седле? Щёки Коллинза предательски заалели снова, но соврать ему он всё же не решился. - Я, - он шумно сглотнул. – Я пришёл на кастинг. В новый фильм. Стать твоим…вашим… напарником по фильму… - Оу, вот оно что…Прекрати называть меня на «вы», кстати… А ты на лошади-то хоть раз сидел? - Нет, - Миша зажмурился, но говорить правду, значит говорит всю. – Вот это первый…И подозреваю… последний, - почти шёпотом закончил он куда-то в сторону, пряча виноватый взгляд. - Ну, это не мне решать. Как Сингер скажет - так и будет. Он у нас истина в последней инстанции. Пойдём, а то нас уже потеряли, – он подошёл к мирно стоящим лошадям, и взялся за поводья. – Верхом? - Нет, что… ты… Если можно, пешком. - Ну пешком, так пешком, - легко согласился Эклз. – Только свою веди сам. Тебе ведь нужно к ней привыкнуть. Как её зовут? - Элеонора, а твоего? - Винчестер. Такой же быстрый, меткий и красивый, – жеребец, услышав эти слова, горделиво тряхнул роскошной гривой. Чем ближе они подходили к съёмочной команде, тем явственней было заметно, как Коллинз замедлял шаг. - Ты чего отстаёшь? – Дженсен обернулся, заметив, что рядом никого нет. Миша плёлся где-то позади нога за ногу. Он не мог заставить себя дойти туда, потому что понимал, что это самый разгромный провал в его жизни. Быть так близко с Дженсеном, но так не долго. Он подвёл всех. Ричард его убьёт. - Я… да нет… иду я, – он бормотал ещё то-то себе под нос, пока Эклз не подошёл и не забрал у него поводья, заставляя, тем самым двигаться быстрее. Наконец, поле было пройдено, и Коллинз предстал пред светлыми очами Роберта Сингера. - Мда… Даже не знаю, что сказать, – Бобби потёр виски и нахмурился, создав на лбу складочку. Ричард вообще на Мишу не смотрел, и Коллинз прекрасно понимал почему. Он так умолял и упрашивал Спейта, а в итоге… так подставил. Неожиданно Миша заметил на площадке ещё двух человек, которых до этого не видел. Он вопросительно уставился на Сингера, и глазами показал на них. - Вот потому и не знаю, - кивнул Роберт и махнув рукой в сторону незнакомцев, сказал: - Знакомьтесь, Себастьян Роше, - тот, что постарше приветственно склонил голову. – Он - агент Джареда Падалеки, - длинноволосый юноша поднял руку, как бы здороваясь. – Они тоже пришли на кастинг. Сердце Миши упало. Если он верил ещё в какой-нибудь, пусть даже самый маломальский шанс на то, что его всё же утвердят, то сейчас и он рассыпался в прах. - Джаред! – вдруг воскликнул Дженсен. – Привет! - Привет, Дженс! Рад тебя видеть! Услышал о новом фильме с тобой и не смог устоять. Тем более лошади и всё такое, - Падалеки подошёл ближе и очаровательно улыбнулся, блистая «солнечными» ямочками на щеках. Он весь был безумно дружелюбный и милый, что раздражало Коллинза до зубовного скрежета. - Знакомься, Джа – это Миша Коллинз. Он тоже пришёл на кастинг и даже уже покатался на лошади, - Эклз внезапно вспомнил про хорошие манеры, решив их всё же познакомить. - Джаред Падалеки, - Джаред всё так же улыбаясь, протянул руку для рукопожатия. - Коллинз. Миша, - недовольно буркнул Коллинз, но протянутую руку всё же пожал. Вся его жизнь рушилась прямо на глазах, и что делать теперь он абсолютно не знал. Совершенно очевидным было то, что роль отдадут Падалеки. Вон он какой: высокий, стройный, красивый, длинноволосый. Ну, чем не ковбой Дикого Запада? Сейчас он с ветерком прокатится на Элеоноре и всё – роль у него в кармане. А Мише останется только прийти домой, сожрать ананас (в животе предательски заурчало) и повеситься. Коллинз хотел снять шляпу, но вдруг обнаружил, что её нет. Ну вот, ещё и шляпу потерял! Он сжал кулаки и застонал в бессильной злобе. - Так! Джаред, приступай. Мы готовы. – Роберт хлопнул в ладоши, призывая к действиям. И Коллинзу осталось только наблюдать с какой грацией Падалеки взлетает в седло, и какой послушной становится в его руках Элеонора, ведомая совсем незаметными жестами Джареда. Миша отошёл от Эклза, пробрался к Спейту и шепнул ему на ухо: - Хочешь – оставайся, а я ухожу! – и не дождавшись ответа, развернулся и рванул прочь, желая побыстрее и подальше убраться от этого места. Он настолько спешил уйти, что даже не попрощался с остальными, и потому не заметил очень грустный и расстроенный взгляд Дженсена, которым тот провожал его, худую и, от обиды на весь мир, напряжённую спину.