Посттравматический синдром Нохары Рин

Шизуне и Джирайа появились через некоторое время, поэтому мы с Цунаде успели немного поговорить. Вообще, она, в редкие моменты душевного равновесия, казалась мне совершенно спокойным и уравновешенным человеком, хоть силой духа и железобетонным характером от неё буквально веяло. Серьёзно, Сенджу была из тех людей, которые заставляют повиноваться им одним своим присутсвием. Я тоже так хочу… Не скажу, что у меня лёгкий характер, просто дурацкая привычка быстро отходить от ссор, уступать и просто прощать стала мне очень мешать. В нашем недолгом разговоре с Цунаде она вполне ясно дала мне понять, насколько не терпит деревню. Это естественно, ведь там погибли её близкие,  клан. Странная вещь эта Коноха — все ее ненавидят, но почему-то там живут. Мало кто хочет стать нукенином. Для них, конечно, работа всегда найдется, но велика вероятность того, что их словят, а там… Или прибьют на месте, или отправят в тюрьму, где те сами подохнут из-за какой-нибудь заразы. Вообще, большие кланы — большое зло. Сенджу, Учихи и Хьюга уже давно убедили меня в этом. Причём, если мокутонщики давно все вымерли, а товарищи с бьякуганом просто закрылись от всех в своим воображаемом консервативном мире со сплошными ветвями, то Учиха же всегда стрались отличиться. Буйные мои. Мало того, что любят показать, кто тут самый крутой, так ещё и дико гордые. Абсолютно все. Кто-то больше, кто-то меньше. И, чем больше их гордость, тем двинутей они становятся. Мой клан вообще был крохотный, можно сказать, что его  практически не было. Причём, у нас и шиноби ничем особым не отличались. Так сказать, посредственность из посредственностей. Самое глупое, что и они все умерли. Большенство на войне. Отец попал в засаду, а мать, будучи неплохим ирьенином, погибла уже под конец, когда её с командой отправили на зачистку оставшихся вражеских группировок. Сама я этого не помню, мне рассказали, пришлось сделать расстроенный вид, хотя сама я не почувствовала ничего. Странно. Единственное, что я не могла понять, почему правительство не может обеспечить нормальное образование шиноби, чтобы они не гибли как мухи. Просто клепают в академии среднячков и радуются, если среди них попадается кто-то действительно достойный. Они правда считают, что за три года можно нормально что-то усвоить? А если ребёнок туда не ходил или не понял материал? Оно понятно, что он просто дальше генина не продвинется, но в случае войны, на секундочку, на поле боя идут все. То, что дети учат все это время, при нормальном планировании и преподавании можно выучить в два раза быстрее. Да и вообще, нужно помогать им развиваться индивидуально, объяснять их возможности, а не отмахиматься, мол, что вырастет, то вырастет. В дверях показалась Шизуне. Я заметила, что она отчаянно попыталась скрыть за спиной полную бутылку сакэ. К ее большому сожалению, сосуд был ловко перехвачен Цунаде. Женщина рывком выпила четверть алкоголя и с двольной улыбкой уселась на кровать. Я грешным делом подумала, что все уже хорошо. Сейчас я немного поправлюсь и свалю в закат, но, когда у меня все шло  по плану? В комнату вошел Джирайа, вызвав на лице Сенджу хитрую улыбочку. Она ещё раз отпила сакэ и, сложив руки на груди, встала перед отшельником. Тот невольно вжал шею в плечи и старался не смотреть ей в глаза. Зная Джирайу, я могу сказать, что он её не боялся, просто не хотел лишних ссор. — Джирайа, а не хочешь мне объяснить, из-за чего Рин-чан вдруг поплохело? Этот момент своей пламенной речи ты опустил. — Эм, Цунаде, просто… — замялся саннин. — Цунаде-сан, он просто… — Сразу предупреждаю: если хоть кто-то мне соврет, то я сдерживаться не собираюсь! — процедила Сенджу.  Я сразу же заткнулась и пустила все на самотек. Отшельник, конечно, хороший, но у меня ребёнок, мне надо жить. — Ну, понимаешь, просто Рин-чан мне очень помогла. Я… Как-бы сказать… У меня пропал свиток, я та-а-ак рассторился, а Рин-чан в мгновение ока все решила. Цунаде метнула на меня убийственный взгляд. Я усиленно закивала. — И как же она все решила?! Значит опять нажрался, а бедную девочку заставил за тобой разгребать?! — Я слегка офигела. В душе стала теплиться надежда, что мне удалось понравиться Цунаде. — Ну, почему сразу бедную. Она очень даже… — Джирайа нервно захихикал. — Ага, так ты опять по борделям шлялся?! Мне на тебя уже давно плевать, но какого хрена ты туда ее отправил?! — Женщина стала набирать обороты, и скоро ее праведный гнев обрушится на нас. Мы с отшельноком уже хотели открыть рты, чтобы как-то уладить ситуацию, но оказалось поздно. Перед моими глазами пролетело тело Джирайи, которое, пробив окно номера, врезалось в стену противоположного дома. Надо сказать, что двухметровый отшельник сделал в нем нехилую трещину. Я с перепугу шарахнулась к шкафу, где недавно сидел Кано. А наша развеселая саннин окончательно опустошила бутылку и аккуратненько вышла через незапланированную дверь к извращенцу. Оказавшись перед ним, Сенджу окончательно впечатала мужика в стену. Дальше, наверняка, было ещё интересней, но к нам прибежал хозяин гостиницы с дикими воплями. Я решила, что таких денег на ремонт у меня нет, поэтому швырнула в него чем-то тяжёлым. Благо, что меткость у меня хорошая. Об его голову разбилась внушительная ваза. — Кано! — Я судорожно паковала вещи, коих   было не слишком много. — Что? — Парень нервно натягивал плащ. — Собирай все вещи, мы валим! Я, хоть слегка и пошатавылась, но тоже в темпе собиралась. Оглянувшись на улицу, я увидела, как Джирайа теперь пытается ускакать от Цунаде. Конечно, она бы уже угомонилась, но «Цуна, успокойся!» подействовало на неё, как красная тряпка на быка. Теперь она норовила словить саннина за хвост, но отшельник пока удачно лавировал меж каменных глыб — остатков дома. Шизуне, казалось, привыкла к таким вот радостным встречам, поэтому с относительным спокойствием наблюдала за этой картиной. Она ещё не успела разобрать вещи, поэтому просто стояла с сумкой у выхода. Неожиданно дверь приоткрылась, и в номер вошла уже перепуганная Мейко. Мат Цунаде, который в этот момент донесся с улицы,  полностью соответствовал моим мыслям. — Ты какого хрена сюда припелась?! — Эм, спросить о Вашем самочувствии… Но, я так понимаю, сейчас нам не до этого. Медлить было уже нельзя, ибо в любой момент в номер мог прийти кто-то еще, а это меня окончательно вывело бы из хрупкого состояния душевного спокойствия. Идти через главный вход было рисковано, поэтому я решила сразу валить через окно. — Извините, Джирайа-сан, Цунаде-сан! — Я высунулась в образовавшееся отверстие. — Если мы сейчас не уберемся отсюда, то будем платить за ущерб! Я так понимаю, что денег нет у нас всех, поэтому, пожалуйста, саннины, мы пытаемся смотать! Это, конечно, был самый неуклюжий побег, но Цунаде, услышав о возможности быть должной ещё кому-нибудь, моментально словила Джирайу. Поскольку Кано и Мейко мы бросить не могли (я была в шоке, когда это поняла), то их нагрузили на порядочно избитого отшельника и рванули. В конце этого феерического маршброска я чуть не сдохла. Мы остановились в лесу. В груди опять заболело, а дыхание перехватило. Цунаде, заметив такое помутнение, насильно впихнула мне сакэ, от которого меня чуть не стошнило. Но потом внутри стало так тепло, и я погрузилась в сон.