Посттравматический синдром Нохары Рин

Если бы у меня раньше вдруг спросили, как можно встретить Новый Год с двумя ужравшимися саннинами, проституткой, Кано, который просто Кано, Шизуне и ручной свиньей, то я бы с милой улыбочкой на лице уже набирала номер психушки. Но сейчас, учитывая ситуацию, в которой мне приходиться находиться не по собственной воле уже семь лет, замечу, что это было не плохо… Ну, началом веселья стало то, что праздник пришлось встречать в прекрасных лесах Страны Огня, где холодно было так, что я бы не отказалась от гигантского огненного шара в лицо. Идти на такие жертвы пришлось из-за того, что, по счастливому стечению обстоятельств, денег ни у кого не оказалось. Я не расчитывала оплачивать гостиницу так долго,  Мейко не собиралась отправиться с нами в кругосветку, а Джирайа вообще ни на что не надеялся, только искоса поглядывал на Цунаде, которая томно потягивала сакэ. Как ни странно, наших саннинов подобное совершенно не огорчило. Я не знаю: они или привыкшие, или им уже настолько плевать. Вопросы возникли только у Цунаде, которая до сих пор сыпала самыми разнообразными и красноречивыми эпитетами в сторону отшельника, его книг, жизни и развлечений. Отдельной темой стала всеми горячо любимая Мейко. Понимая, что открывать тайну, покрытую мраком, от Сенджу нельзя, я сдуру ляпнула о высоких чувствах  Кано, который без Мейко спать, пить есть и жить не может. Короче, из проститутки она в момент стала женой. Девушка, кстати, тут же влилась в роль. Кано лишь вяло кивнул, ему вообще последнее время стало плевать на многие мои заскоки — слишком многое он видел. Джирайа судорожно отхлебнул горячительного прямо из горла бутылки, понимая, что его «музу» окончательно увели. Цунаде очень даже обрадовалась этой новоиспеченной ячейке общества. Она хоть и была пьяная в стельку, но от чистого сердца пожелала им «Совет да любовь» и, выдернув бутылку у извращенца, вернулась к своему любимому занятию. Вообще, празднество не обошлось без казусов, чему я не очень и удивилась. Имея из провизии лишь пару пачек «чего-то, на что хватило денег» и огромный запас алкоголя, мы устроили праздничный стол прямо на каком-то валуне. К всеобщему большому удивлению, у Цунаде оказалось несколько свитков с запечатанным сакэ. Естественно, что Джирайа и Сенджу напились. Кто бы мог подумать? Самое интересное, что Джирайа как-то смог выдержать это марафон «Бухни на удачу!» и пытался мне маякнуть, чтобы я поговорила с саннин об обучении. Если честно, то в эту затею я не верила, уж слишком доброй Цунаде была в тот момент. Она попросту забыла бы о данном обещании. — Цунаде-сама… — я нервно теребила подол плаща. -  понимаю, что, возможно, прошу слишком много, ведь вы такая занятая и сильная куноичи… — Ближе к телу, Рин! — после этой шикарной шутки, которую я услышала ещё лет в пять от того же пьяного дяди, Сенджу залилась истерическим хохотом. Джирайа, тяжело вздохнув, слегка ткнул ей в плече, что бы успокоить. — А че это ты меня толкаешь? Ты в курсе, что женщин нельзя даже пальцем трогать?! — Цунаде обижено шмыгнула носом и уже направила кулак прямо в перекошенное лицо извращенца, но, из-за плохой координации, на бедного Кано чуть не упало дерево. Благо, что Мейко вовремя его дернула. — Цунаде-сама, - я, воспользовавшись моментом, подошла ближе к женщине,  — могу ли я у Вас обучаться? Если вы станете моим сенсеем… — Хм, а это интересно… Да, это действительно интересно… -пробурчала Цунаде скептически осматривая меня. — Может, из тебя что-то и получится? А, может, и нет! Это известно только Ками-саме. — И все же? … — я застыла в ожидании. — Ладно! — она отхлебнула немного из бутылки. — Но это не за красивые глазки! Раз ты правда усыновила Наруто, и Джирайа так хорошо о тебе отзывался… Только учти, что ирьендзюцу — это не хухры-мухры! Будешь у меня пахать за двоих! Усекла? — Она усечет все, что хочешь, главное, чтобы ты утром ничего не забыла, — съязвил уже сонный отшельник. — Щас! Значит, ты мне не веришь?! Хорошо, даю слово, что возьму ее в ученицы! — Ага… — Джирайа зевнул. В этот момент я была на седьмом небе от счастья. Казалось, что стало даже теплее. Мне было так хорошо от мысли, что я смогу наконец узнать что-то полезное… Но эту идиллию прервала очередная перепалка между саннинами. Я всегда думала, что они часто ссорятся, но не настолько же. Прошла неделя, две, месяц. Я потихоньку начинала своё обучение. Почему потихоньку? Ну, Цунаде ещё не совсем осознала, что у неё появилась ученица, которую внезапно нужно обучать, поэтому нам с Шизуне приходилось вытаскивать ее из игральных заведений. Кстати, от Шизуне я часто получала. Уж очень ей не нравилось, когда, в особо тяжкие моменты душевных терзаний,  я начинала поносить деревню, Каге и вообще весь мир шиноби. Привычка не держать язык за зубами обернулась презрением Шизуне и звучным хохотом Цунаде. Короче, племянница Дана ненавидела меня, а я ее. Не знаю, из-за чего конкретно у нас не сложилось, но правильность этой девушки меня просто выбешивала. Прирежет за свою родную деревню, какая любовь и преданность! Учитывая, что себя я считала обозленной на весь мир куноичи, которая не прочь заехать в морду первому встречном, то такой патриотизм и альтруизм меня выводил из себя, заставляя глаз нервно дергаться. Все эти жертвы ради деревни мне давно надоели. Я нередко задавалась довольно простым вопросом: «Зачем?». Чтобы жить дальше в мире? Так опять начнётся война. Она всегда рядом. Мировые войны, гражданские, межклановые. Их слишком много, чтобы все остановить. Но плевать. Не хочу в этом участвовать, но, боюсь, что небольшую потасовку мне устроить придётся. Если я вернусь за Наруто, то праздничный фестиваль мне точно не устроят. Было бы классно свалить с ним под шумок, но откуда этот самый шумок возьмется? Ещё и эта фиговина в моём подсознании. И похожая хрень в Наруто. Только у него она пока помалкивает в тряпочку, спасибо фуину Минато-сенсея. А вот тому криворукому идиоту, который ставил мне  вторую печать, я с большим удовольствием вырву руки. Цунаде мне так и не говорит, кто бы это может быть, но я прямо чувствую, что она не договаривает. Из-за Треххвостого у меня бывают дикие приступы ненависти ко всему живому. Я с трудом сдерживаю Ки, которое уже не могу контролировать. Иногда на меня даже Цунаде оборачивается.  Я и сама не в восторге от этого, но как-то угомонить Исобу не выходило. Мда. Озлобленная и обиженная на всех и вся куноичи… А была ж такая милая девочка, всех мирила,  испускала волны позитива и добра! Что выросло, то выросло… И по ночам спала я плохо. Хотелось как-то рациональней использовать это время, и я начинала думать. Думать обо всем подряд. В голову лезли мысли о этих чертовых Учиха, где вменяемых было человек пять с натяжкой. Ещё и этот переворот, который мог запустить необратимую цепную реакцию. Да и Обито проблем мог доставить. Я, конечно, понимаю, что у него там драма и трагедия, но мне не кажется, что человек, который собрался мир уничтожить, будет в хорошем расположении духа. Мысленно я молилась, чтобы он окончательно не двинулся. А как там Наруто и Какаши? Хоть позавчера и прибегал Паккун с небольшим письмом, типа: «Все хорошо! В деревне спокойно. Наруто передаёт привет.» После этого ну очень корявыми буквами было по пунктам написано, сколько всего он выучил. Простые боевые стойки или освоенные  ручные печати. Наруто был раздосадован тем, что путает Дракона и Змею. Я тихо офигевала, ибо сама в печатях не особо смыслила. Для меня это было чем-то непостижимым. Я сама их учила о-очень долго, и то, руки потом болели адски. Говорят, что, чем лучше шиноби, тем меньше ему нужно складывать печатей для техники. Ну, а дальше особо крупно было выведено, как они с Саске пытались метать сюрикены, как вздыхал Итачи и ржал Шисуи. Опять же, как у них хватает на это терпения? Я представила, как это все могло происходить и тихонько засмеялась. Весь текст был криво написан, что-то было зачеркнуто. Представляю, сколько сил потратил Какаши, чтобы помочь Наруто это написать. Герои! Очень хотелось вернуться. Хотелось прожить с ними все важные моменты, порадоваться или огорчиться. Хотелось быть там, а не здесь, с презирающей меня Шизуне. Благо, что хоть Цунаде мне немного помогала. Она заставляла брать себя в руки. Сенджу часто повторяла, что ей плевать, что я буду делать после её обучения, но сейчас ей я нужна собранной, а не раскисшей. Это помогало привести себя в чувства.