Посттравматический синдром Нохары Рин

Мне снова не спалось. Не сказать, что я когда-то особо сильно любила поспать, но последние недели три сон отошел на второй план. Ночи напролет провожу за работой, хотя никогда в жизни так много не делала. Некоторые говорят, что я себя слишком нагружаю, но пока не теряю сознание, значит, все нормально. Причина моей бессонницы? Никогда не думала, что скажу это, ведь и самой стыдно признать. Причина — один крайне флегматичный шиноби, который вгоняет меня в ступор одним своим присутствием. Моя гордость не позволяет признать, но от правды не убежишь. Не могу сказать, что я его люблю. Нет. Он меня скорее раздражает, но в то же время нравится. Некая внутренняя симпатия. Куда катится моя жизнь? Почему именно он? Ну, я до этого момента считала себя человеком, который чтит логику, поэтому постаралась для себя понять, но что-то не задалось. Какаши-сан, он такой спокойный, даже, наверное, слишком. В этом спокойствии ощущается некая уверенность в себе, честность и некоторая искренность… Или это только я так вижу? Не исключено, что это просто мое бурное воображение, которое раздуло из мухи слона и просто не хочет видеть реальную картину вещей. А эта уверенность еще и пугает. Боюсь, что скажу что-то совершенно не то, что он посчитает меня странной или глупой. Ками, с пятнадцати лет ко мне сватались лучшие женихи со всех Великих Стран Шиноби. Нет, я не хвастаюсь или превозношу себя, просто клан мой всегда славился своими дипломатами, кому такие не нужны? Да, я всех отправила куда подальше, ведь никому не хочется всю жизнь находиться за спиной мужа и безропотно следовать всем его указаниям. Меня могут считать какой-то неправильной, но я хочу найти себя. Да, в восемнадцать лет пора бы уже определиться, но пока не выходит. В детстве хотела стать шиноби, меня даже мама обучила некоторым техникам, но из-за травмы я забросила это дело. Потом для клана настали тяжелые времена, поэтому пришлось стать главой. Конечно, все девушки в семнадцать лет мечтают днями напролет разгребать скучную документацию и вести переговоры о сотрудничестве или экспорте продукции, ведь весь клан живет благодаря земледелию. Мы нанимаем людей для охраны и работы, а сами только и способны языками чесать. Тем не менее, они мне все дороги. Ичи особенно. Он, конечно, легкоуправляемый раздолбай, но так стремиться научиться и понять, что попросту подкупает своей искренностью. А теперь еще и Какаши-сан… Когда Мейко-сан, которая стала железной рукой руководить частью нашего большого хозяйства, представила мне Рин-чан и ее компанию, я поначалу сомневалась, стоит ли мне брать на себя такую ответственность и принять к себе нукенинов. Но, Нохара-сан оказалась очень открытым и сговорчивым человеком, ведь говорила, собственно, только она. Обито-сан молча приглядывал за Наруто и Изаму, а Какаши-сан… Он сидел рядом с Рин и так пристально на меня смотрел, будто сам меня на работу берет и не слишком-то доверяет. Я даже смутилась немного, взгляд уж слишком проницательный. Переговоры все же прошли отлично, поэтому Рин-чан стала работать над усилением медицинской части и в моей охране. Почему-то мне даже в голову не пришло, что она могла бы что-то задумать или совершить какое-то покушение. Нет, было видно, что голова у нее забита чем-то совершенно иным. Обито-сан и Какаши-сан стали работать вместо бывших наемных шиноби. Все-таки не могу я людей с такими способностями ставить какой-нибудь рис собирать. Кто меня вменяемой назовет? А потом Какаши-сан первый раз подменил Рин-чан. Три недели назад. Зачем? Мы поговорили минут пятнадцать. Ну, как поговорили? Его односложные вопросы и мои длинные развернутые ответы, как учили в детстве. Если уже начал говорить, то следует полностью изложить всю мысль, чтобы не возникло недоразумений. Но вопросы-то были! Хотя, скорее всего, чисто из вежливости. Хатаке-сан показался мне таким спокойным и образованным. Наверно, именно этот разговор и дал толчок вот этому кошмару. Нет, до этого я, конечно же, встречала нормальных умных людей, но они все мыслили так плоско, находились в каком-то своем мире, где существовали только их проблемы. Даже те же прекрасные женихи из знатных кланов, они сразу начинали мне вещать о высоком искусстве, плавно переходя к теме сотрудничества. Главное, хотят это сделать ненавязчиво и мне же объяснить, что нужно делать. Я в музыке что-ли не разбираюсь или договоры составлять не умею? Никто не спросил, какие у меня любимые цветы, или как я отношусь к какому-нибудь произведению. Возможно, что это слишком требовательно, но неужели нельзя быть хоть немного проще. Простота не делает человека хуже, а совершенно наоборот: помогает другим людям открыть для себя все его достоинства. Какаши-сан вообще спросил, почему я позволяю остальной части охраны спокойно дрыхнуть. Это был первый его вопрос, но, хоть уже не надоевшие мне рассуждения о политической ситуации в стране. Ками, спасибо! Каждый раз, когда мы виделись, разговор становился немного длиннее. Не знаю, сильно ли я утруждаю Какаши-сана своей болтовней, но он отличный слушатель. Правда, все равно ничего дельного сказать не получается. Я впадаю в состояние амебы и просто лью воду без какого-либо смысла. А жаль, ведь иногда хочется так много у него спросить. Может, он и нравится мне, потому что слушает? Нет, это, скорее всего, просто такое приятное дополнение. Вот и сейчас, когда Рин-чан уверила меня, что ей просто ужасно нужен выходной и ушла куда-то с Обито-саном, а мне пришлось делать вид, что у меня полный завал, чтобы просто молчать. Мда, она, наверное, думает, будто я ничего не знаю. Только полный идиот не поймет, что у них там. Обито-сан еще до этого смотрел на нее обреченно-влюбленными глазами, а теперь этот взгляд вообще нечто невообразимое. Он там ее боготворит или что? Нет, я не завидую. Ну, чуть-чуть… по-доброму. Хотя Какаши-сан у меня с образом безответно влюбленного не вяжется вообще. Не идет ему это совершенно. Но сколько это может продолжаться? Я же взрослый человек? Ну, наверное… — Какаши-сан… — я окликнула шиноби, который в это время находился на веранде. Вообще, заметила, что он всегда находился не дальше, чем в двадцати метрах от меня. Необычно, если учитывать, что остальные мои раздолбаи могли спокойно пойти попить кофе или покурить. Мне откровенно лень следить за этим. Кому я сейчас нужна? — Да, Ято-сама? — спокойный голос раздался прямо за спиной. — Ками! Ты меня напугал! — я резко вскочила на ноги и схватилась на сердце. У Хатаке-сана есть дурацкая привычка — неожиданно появляться и доводить меня до состояния близкого к инфаркту. Это уже четвертый раз. Чувствую, что пятый я просто не переживу. — Простите, — добродушно улыбнулся он. Так его это еще и веселит?! Ну отлично. Все, это последняя капля. Это ощущение беспомощности меня просто обезоруживает. — Что Вы хотели? — А? Я? Да… Хотела прогуляться по деревне, поэтому ты можешь быть свободен. — Я слегка замялась, когда Какаши как-то слишком серьёзно на меня посмотрел. Он вообще редко обращал на меня внимание, все время читая какую-то свою книгу. Мне всегда было интересно, что это за шедевр мировой литературы, раз Хатаке его до дыр зачитывает. Правда, обложку он все время умудрялся как-то прикрыть, поэтому у меня не получалось узнать название. — Вы собираетесь идти одна? — озадаченно переспросил он. — Ну, а что? — я не особо люблю всю эту охрану, ведь прекрасно понимаю, что здесь мне помимо насекомых практически ничего не грозит. Это все дедушка, он любил следить за каждым шагом всех членов семьи, поэтому после его смерти пришлось оставить эту традицию с охраной. — Мне кажется, что это крайне нелогично. Тем более, что Рин на время передала мне свои прямые обязанности, и я не могу Вас оставить, — нахмурился шиноби. — Не переживай, Какаши-сан. Здесь мне ничего не грозит. Я не отношусь к тем девушкам, которых нужно спасать. Если и ввязываюсь в неприятности, то только по своей вине. А собственные проблемы нужно решать самому. — Интересно, он думает, что я слишком высокомерная или просто тупая? Или все вместе сразу? — В любом случае, я не могу Вас отпустить одну, — заключил он. Ну, нет! Чёрт! Я же хотела хоть один раз пройтись одна, чтобы его рядом не было. Чувствую, что отвязаться не получится. Замечательно! Ками, сказать, что меня бесит эта ситуация… Нет, она меня выводит, раздражает, доводит до ручки! Почему я не могу просто с ним поговорить? Просто что-то спросить, пошутить, рассказать? Я же могу нормально с людьми общаться, так почему сейчас боюсь? Эх, чувствую, что мне уже ничего не поможет… *** — Какаши-сан, можешь идти или рядом, или вообще не идти? — обратилась я к Хатаке, который шагал сзади метрах в десяти, читая загадочную книгу и изредка лениво поглядывая по сторонам. — Я чувствую себя, будто нахожусь под конвоем. — Как скажете, Ято-сама, — он привычно улыбнулся под маской. Странно, но я как-то и не задумывалась раньше, почему он её носит. Но спрашивать об этом мне показалось чем-то совершенно бестактным. Это же его личное дело. Хотя интерес никто не отменял. Может, у Рин-сан выведать? Она смелее меня будет. — Ой, а это не Наруто? — я резко остановилась и кивнула в сторону небольшого кафе, где сидел очень похожий на него ребёнок. — Похоже, — Какаши присмотрелся получше. — Да, с ним Рин. — Он всегда так кривится, когда ест? — поинтересовалась я. — Только из-за овощей, молочки и каши, -привычно отмахнулся Хатаке. — Странно, а где же Обито-сан? Она же с ним вроде была? Ушёл уже? — Ничего плохого в этом не вижу, — Какаши нахмурился и быстро свернул на другую улицу. Поспеть за ним в кимоно было занятием не из простых, но мне удалось. — Я что-то не то сказала? Извини… — Нет, все в порядке, — поспешил меня успокоить Хатаке. — Какаши-сан, это, скорее всего, не моё дело, но я же вижу, что что-то происходит. Возможно, я смогу чем-то помочь? — не унималась я. Ну кто меня за язык тянет? То молчу, то лезу не в своё дело. Что со мной творится вообще?! Некоторое время он ничего не говорил, заставляя меня почувствовать себя неловко. Все же, мне хотелось ему помочь, поэтому я была готова потерпеть. — Я не думаю, что их отношения к чему-то приведут, — внезапно отозвался он. Я была, мягко говоря, шокирована тем, что Какаши вообще мне ответил. Это было так неожиданно. Возможно, не стоит лезть не в свое дело, но… Почему у меня такое ощущение, что ему самому нужно с кем-то поговорить. Рин-сан всегда говорила, что Какаши не из тех, кто будет жаловаться на судьбу, но разве можно всю жизнь быть таким замкнутым. У других от такого крыша едет. — Почему? Они выглядят счастливыми. Я плохо знакома с Обито-саном, но он вроде даже изменился, повеселел, — размышляла я, пытаясь правильно подобрать слова. Сделать это было намного сложнее, чем на каких-либо переговорах. Это вам не овощи оптом продавать. — Ято-сама, вы многого не знаете. Обито не понимает, что Рин, как и любой человек способна меняться. Я не хочу, чтобы она снова чувствовала себя брошенной, — серьезно посмотрел на меня Хатаке. Он так честно об этом говорит… Рин-сан действительно ему дорога. — Может, есть смысл помочь Обито-сану. Я правда еще плохо вас знаю, но с Рин-сан мы даже сдружились немного. Она очень хороший человек. Ей, как и любой девушке, будет проще, если у нее появится опора в жизни. — Так, держать себя в руках. Ято, ты самодостаточная, сильная и независимая. Все-таки заведу себе кота… — Рин и Обито, они такие же шиноби. Сильные, но тем не менее, тоже могут делать ошибки. — Ты боишься, что они могут потерять друг-друга? — тихо переспросила я. Ответа не последовало. Наверное, он знает, как больно терять близких. Возможно, испытал это на войне? Какаши не хочет, чтобы его друзья пережили нечто подобное? Рин-сан когда-то говорила, что их жизнь трудно назвать безоблачной, она наверняка имела ввиду эти моменты их биографии. — Какаши… Какаши-сан, я тебе совершенно посторонний человек. Ты практически меня не знаешь, да и я еще плохо с тобой знакома. Но, пожалуй, рискну кое-что сказать. Возможно, некоторым лучше хоть на мгновение обрести счастье, а потом его потерять, нежели всю жизнь просто существовать. Это ужасно, когда ты осознаешь, что ничего хорошего в твоей жизни не случится, когда ты просто начинаешь плыть по течению, погружаясь в бесконечную рутину, которая в определенный момент поглощает тебя с головой. Ты начинаешь жить по инерции, уже не думая ни о чем. Существуешь, пытаясь как можно сильнее завалить себя работой и отгородиться от мира, чтобы никто тебя не трогал. Хочешь сбежать, не имея ни единого шанса вернуться. И все это происходит изо дня в день… Когда ты не можешь за всю сознательную жизнь найти хотя бы одно действительно теплое воспоминание. Тебе действительно повезло, что в твоей жизни появились твои друзья. Я уверена, что ты самый ответственный из них, поэтому должен сделать все, чтобы они никуда не вляпались. — К горлу подкатил ком. Зачем я это наговорила? Кому сделала лучше? Хотела как-то помочь, поддержать человека, а в итоге вывалила на него все свои накопившиеся за эти годы проблемы. Я не могу сказать, что жизнь моя была ужасной, что я страдала все детство, и что у меня ужасно тяжелая судьба. Нет. Просто ничего не происходит. Я не знаю, что изменится, если меня вдруг не станет. Это может звучать эгоистично, но я хочу быть полезной, нужной хоть кому-то, хоть немного… — Ято-сама… — Какаши аж растерялся от такого. Зато я наконец-то сказала хоть что-то от себя. Нет худа без добра. — Прости, пожалуйста, — переполошилась я, низко поклонившись. Не дождавшись ответа, я рванула подальше, пытаясь забыть этот позор, оставив Хатаке в ступоре. В кабаке, мимо которого я в тот момент проходила, погруженная в свои мысли, вроде началась драка. Это здесь не очень большая редкость, только дерутся ближе к ночи, а сейчас только часов шесть. Орущая толпа переместилась из помещения на улицу, но я не сильно обратила на это внимание. Меня больше волновало, что я порядочно так опозорилась и оставила Какаши-сана в полнейшем недоумении где-то позади. Надо было еще добавить, что он мне нравится, чтобы окончательно добить. Ну, а что? Сразу все выложить, чтобы спалось крепче. В это время как раз началась стычка двух каких-то в подвыпивших мужиков, которые матерясь пытались попасть друг в друга тем, что под руку попадется. Сначала они швырялись посудой, потом в ход пошло холодное оружие в виде столовых приборов, затем и на мебель перешли. Я стояла как раз напротив и собиралась отойти, когда один из них не на шутку разошелся. -… со мной решил тягаться?! А кишка у тебя не тонка?! — Я резко обернулась, попытавшись понять сложившуюся ситуацию, но не успела. В меня полетел стул. Если бы я была не в этом дурацком кимоно, то наверняка как-то увернулась. Как ни как, а от деревянной штуковины, летящей прямо в меня, я бы спаслась. Тем не менее, успела только каким-то образом повернуться спиной. *** Лежу. Стул валяется рядом. Странно, что я еще не потеряла сознание, ибо резкая боль в пояснице не позволяет мне подняться на ноги. Вообще, их я тоже не особо чувствую. Как же больно! Не могу кричать, не хочу. Никогда не позволю себе просто так орать, пусть даже умру на месте. На глазах непроизвольно выступили слезы, хотя я слабо представляла, что случилось. Глухо слышались какие-то голоса, непонятное копошение вокруг. — Слышь, а че с этой бабой? Ты ее хоть не пришиб? — Да вроде дышит. Глянь, у нее на рукаве какой-то символ клана… Голоса стали постепенно затихать. Я не хотела терять сознание и безвольным трупом валяться на земле в окружении этих мужиков. Похоже, что у меня болевой шок, из-за которого меня сейчас вырубит… *** -…если бы мы были не в палате, то прибила бы тебя, идиота такого, на месте! Ничего доверить нельзя! Один раз отошла! — я очнулась от тихого, но злобного шипения Рин-сан, которая, наверное, опять на кого-то кричит. — Какаши, я тебе клянусь, что если у нее будут осложнения, то ты на соседней койке ляжешь! — теперь понятно, на кого. — Рин-чан, не накручивай себя. Ты же сделала все правильно. Ято-сама обязательно поправится, — попытался ее успокоить Обито-сан. — Идиота кусок, какого хрена ты ее одну оставил?! Это же надо отпустить объект охраны именно в такой момент, чтобы ей позвоночник стулом перебили! Стулом, Какаши! Это тебе не вражеские шиноби с кунаями, ядами и сильными дзюцу. Это стул! Тебя обошел бухой мужик со стулом! — позвоночник… Что у меня со спиной? Черт, ничего не понимаю… — В АНБУ он работал, войну прошел, гений, мать ее, Конохи! Но куда нам да стула. Он же деревянный, целых четыре ножки! Слышал, Обито, четыре! Это я виновата! На меня возложили такую ответственность, а я позволила себе один день отдохнуть. — Ты не виновата, — твердо произнес Обито. Эх, хорошо, что он есть у Рин-чан. — Ками, а что же скажет Ято-сама? Что я ей скажу после этого?.. Она же и так… — Со мной все в порядке, — неуверенно начала я, приоткрыв глаза и рассматривая окружающих. — Ято-сама, слава богу! Простите меня, пожалуйста. И идиота этого тоже! Я уже вплотную занялась Вашим лечением, все будет хорошо, правда… — нервно затараторила Рин-сан. — Да это я сама виновата, все в порядке. Просто в следующий раз буду держать свои эмоции под контролем, — слабо улыбнулась я. Не хочу их винить, сама же виновата. — А что со мной произошло? — Ято-сама, понимаете, у вас ушиб поясничного отдела средней тяжести посредством удара о тупой предмет. К счастью, внутренние органы не задеты, поэтому вы отделались лишь сильным растяжением спинных мышц. — Слегка двинувшись, я почувствовала все ту же боль, только немного слабее. Кажется, мне наложили тугую повязку и приложили лед. Вроде все правильно. Мама была медиком, поэтому во время войны я немного ей помогала перебинтовывать раненых или обезболивать раны. Плохо было лишь то, что я знала о возможных последствиях таких вот ушибов. — Рин-сан, могут ли у меня возникнуть осложнения? — серьезно переспросила я. В этот момент, мне удалось случайно заметить Какаши-сана. Он выглядел действительно подавленным. Наверняка Рин-сан знатно прошлась по нему. Черт, это же я виновата! — Ну… Это можно будет понять только через неделю. Если Вам не станет легче, то существует возможность расстройства Ваших рефлекторных функций, может значительно снизиться сила некоторой группы мышц… Но это только предположения. Это еще вилами по воде… — Рин-сан не договорила еще о нескольких серьезных осложнениях, но не может же быть все так плохо? Нет… Нет. Да нет же! Какой-то стул не сможет сломать всю мою жизнь. Что за бред?! До меня потихоньку начинало доходить. Черт, я сейчас ног не чувствую. Если это не пройдет в ближайшие пару дней… И это все моя вина. Сколько раз себе говорила, что таких вот чрезмерно эмоциональных мадам непременно постигнет несчастье. Сама же влезла… Ками, это же не конец? *** Всю ночь я думала. Несмотря на снотворное, которое мне дала Рин-сан, я тупо таращилась в выбеленный потолок больничной палаты, обдумывая все. Никогда и представить себе не могла, что за одну ночь можно полностью пересмотреть все свои взгляды на жизнь. Впав в какое-то состояние смежное с меланхолией и абсолютной отрешенностью от мира, я сильнее понимала, что все мои планы могут рассеяться подобно воздушным замкам. А что я могу сделать? Бездействовать? Так и без этого я слишком долго плыла по течению. Упорствовать и трудиться? Я ногой пошевелить не могу, чего уж там… Но что-то же нужно делать. Нужно же… Жить? Странно, что какой-то стул способен на меня так влиять. Какаши-сан… Надеюсь, что он себя не винит. Зато себя виню я. Умею создавать проблемы, однако. Наверное, нужно поспать. Может, что-то и придумаю. Может быть… *** — Ято-чан, ты как? — в мою комнату, куда я попросила себя переместить, дабы сильнее не впадать в депрессию от больничных стен, тихонько просочился Ичи. — Говорят, что ты на поправку идёшь? — Если можно моё состояние бревна назвать поправкой, то все так и есть, — улыбнулась я. Шёл третий день моей незапланированной болезни. Два дня я просто никого видеть не хотела. Боялась жалости, что-ли. Все-таки психологически это намного тяжелее, чем можно представить. Но, тем не менее, сейчас я полностью взяла себя в руки. Нельзя делать положение ещё более бедственным, чем оно есть на самом деле. — Брось, Ято-чан, ты всегда держишься молодцом. Не переживай. Хочешь, я что-нибудь для тебя сделаю? — Прочти те книги по философии и географии, которые я тебе три месяца назад дала, — засмеялась я. — Эй, сестренка, ты перебарщиваешь! У тебя не настолько бедственное положение! — замялся Ичи. — Действительно, что это я вдруг? — Можно? — в комнату заглянула Рин-сан. — Конечно, — улыбнулся Ичи. — Так, братик, шёл бы ты лучше почитал, чем на Рин-сан засматриваться! — Э-э-э… Нет, я… Ками, что ты такое говоришь! Ичи будто ветром сдуло. Он у меня стеснительный, поэтому это лучший способ его выпроводить. Рин-сан сейчас будет наверняка говорить о моём здоровье, а эту информацию я предпочту послушать одна. — Ято-сама, надеюсь, Вам уже лучше? — Рин присела на край кровати и с некой надеждой посмотрела на меня. — Вроде бы… Рин-сан, я, конечно, все понимаю, но, может, на «ты»? Просто ты очень много для меня сделала, поэтому мне как-то неловко…- действительно уже неудобно, когда ко мне обращаются на «Вы». Как-то странно звучит, да и мне не пятьдесят лет. — Да без проблем, — быстро согласилась девушка. — Ладно, Ято-сан, как дела? — Я же говорю: потихоньку… — Нет, я не в том смысле. Ты, надеюсь, там в веру в светлое будущее не потеряла? Забыла, что нас ждут великие дела? — резво начала она. — Ну, не знаю… Я как-то не совсем готова к делам, Рин-сан. Но с настроением все уже в порядке. Пока что надеюсь на лучшее, — я на секунду замолчала, пытаясь сформулировать предложение, чтобы не показаться странной. — А как твои дела? Как Обито-сан, Наруто, Какаши-сан?.. — Первые два так цветут и пахнут так, что у меня скоро аллергия начнётся, — засмеялась Рин. — А вот Хатаке немного помрачнел. — Почему?! Если из-за меня, то пускай не волнуется, все же уже хорошо! — Не скажи, Ято-сан. Какаши считает главным в жизни выполнение миссии. Его заданием было не дать тебе куда-нибудь вляпаться, но что-то пошло не так. Конечно, сейчас он относится к этому не так, как в детстве. Какаши волнуется за тебя, уж не знаю, что ты там ему наговорила. Понимаешь, основная его проблема или, наоборот, основное достоинство в том, что он очень сильно привязывается к людям, поэтому ему тяжело их терять. Наверное, тяжелее, чем всем нам. А сейчас, после стольких смертей действительно близких ему людей, когда он уже и не хочет кого-то любить и кому-то доверять, я ему все равно это навязываю и буду навязывать. Хатаке нужен человек, способный найти с ним в жизни новый путь. Он это правда заслуживает. Я не могу позволить, чтобы он всю жизнь пробыл в одиночестве, — закончила Рин. — Ну, я тоже так считаю… Эм, в смысле, человек не должен быть один. Со временем это сильно начинает давить и угнетать. Но у него есть вы, да и девушку, думаю, найти не составит труда. — Только не краснеть, только не краснеть! — Я тебе больше скажу: она уже есть! — радостно заключила девушка. — Серьёзно? И кто? — удивленно переспросила я. — Ято-сан, у тебя спина больная, а не голова, але! — Нет, я все для себя вчера решила. Никаких отношений. Отныне только работа и саморазвитие! — О, уже в карьеристки подалась, дожили, — нахмурилась девушка. — Че ж вы все такие слепые. — Слушай, я не хочу, чтобы меня кто-то любил из жалости или насильно. Он свободный человек, поэтому волен делать все, что считает нужным. — Эх, слепые вы все. Или тупые, или слепые, — тяжело вздохнув, Рин-сан вышла из комнаты, оставив на тумбе мазь для спины. Я не хочу его заставлять или навязывать. Бред какой-то! У меня тоже чувство собственного достоинства есть. И вообще, из-за этих страданий со мной произошло все это. Лучше иногда затолкать свои эмоции куда-то подальше. Можно же просто быть друзьями или хорошими знакомыми, да? *** Прошла самая скучная неделя в моей жизни: лежать практически круглосуточно, детально рассматривать потолок и перечитать все книги в комнате — мой личный рекорд. Мне нужно работать. Без меня эти оболтусы таких дел наворотят — привет, коррупция и разворовывание частной собственности. Чёрт, через три дня ещё и встреча с чиновниками… Если Кусагакуре считает нормальным своё положение, то я нахожу его крайне бедственным, поэтому пытаюсь хотя бы клан протолкнуть вперёд. Нужно взять документы, а они в кабинете. Чёрт! Необходимо пройти часть внутреннего двора, чтобы туда попасть. Я, конечно, иду на поправку, слава Ками, но Рин не позволяет мне долго находиться в вертикальном положении. Ничего, у меня повязка есть, поэтому рискну сходить. Как же все отекло. Нужно приводить себя в форму, когда окончательно станет лучше. Ну, я и сейчас делаю небольшую растяжку, но это не то. Надеть бы что-то поприличнее. Может, футболку и шорты? Нет, ну традиции в виде кимоно — это прекрасно, но я не в том состоянии, чтобы ещё в нем путаться. Я же тоже человек. Попасть на задний двор было достаточно просто. Стоит выйти на веранду и спуститься по предусмотренным ступенькам. Здесь располагалась небольшая «хозяйственная часть» с кухней и домом для гостей и рабочих, несколько деревьев с кустарниками и пара лавочек. Моё любимое место, как-никак. Здесь очень хорошо летом, особенно по вечерам… Рин-сан отлучилась за мазью для спины, поэтому сейчас я без особо пристального контроля. Медленно, стараясь делать как можно меньше ненужный движений, спустилась по небольшой лестнице, смахивая на пингвина с несгибаемыми коленями и растопыренными руками, которыми машинально пыталась нащупать поручень. — Ой, мать моя женщина… — замерла я, заметив на крыше хозяйственного здания Какаши, который, не изменяя своей извечной привычке, почитывал все ту же безымянную для меня книгу. Ками, лишь бы не заметил, пожалуйста! Назад идти? Поздно. Вперёд? Ещё далеко. Во время моих метаний, Какаши захлопнул книгу и удивленно посмотрел на меня. Через секунду он оказался рядом, пристально наблюдая за моими неловкими попытками избежать боли физической и моральной. — Ято-сама, Вам же ещё нельзя так долго ходить, — заключил Какаши, выдержав драматическую паузу. — Да я… У меня дела, Какаши-сан, — сделав несколько неосторожных шагов, ощутила дикую боль в спине. Не ожидав такого, я чуть не рухнула на землю, ещё сильнее усугубив своё положение, но меня вовремя словили под руку. — Спасибо… — растерянно буркнула я, ковыляя в сторону лавочки и пытаясь выдернуть у Какаши свою руку, за которую он меня придерживал. Я тут жизнь переосмыслила, а он сейчас все назад вернет. Оно мне надо? Я уселась на скамейку и покосилась на Хатаке, который присел точно на противоположный край. Я заразная или что?! — Ято-сама, простите, что не сказал раньше, но это целиком моя вина и я… — Не нужно, правда. Я уже говорила, что все проблемы привыкла создавать и решать сама, поэтому винить тебя, по-моему, глупо. Вообще, прости за тот разговор; за то, что полезла в твои личные дела; прости, пожалуйста, мне мою неосмотрительность. Не знаю, может, мне просто нужно было тогда с кем-то поговорить. Ну, или нужно было поговорить конкретно с тобой… В общем, неважно, — я устало откинулась на спинку скамейки, дав спине немного отдохнуть. Снова посмотрела на Какаши, который как-то озадаченно глянул в мою сторону. — Но, Ято-сама, какой тогда смысл быть шиноби и брать миссии, если ты не несешь за их исполнение никакой ответственности? — Какаши-сан, у меня для тебя небольшая просьба: можешь перейти со мной на «ты»? Я не поручала тебе никакой миссии. Можешь считаться что мы просто прогуливались… — Это все равно будет моей виной. Если я не могу защитить человека, который помог мне и моим друзьям — это такая же ошибка, — настаивал он. — Ой, это же твоя книга, — проигнорировав его, я быстро схватила лежавшее рядом с Какаши тайное произведением и с удивлением прочла название. — Ничего себе… — Ято-сама, что Вы делаете?! — Так, стой! Ты же не будешь применять силу к больной беззащитной девушке? — я крепче сжала переплет. — Давай так, я тебе даю настоящую миссию, а ты успокаиваешься и забываешь обо всем. И мы переходим на «ты». — Но… Какая миссия, Ято-сан?.. — Можешь найти мне нормальные книги? А то эти как-то не к духовному развитию располагают…