Ошибочка вышла.

Хогвартс. Библиотека. Воскресенье. Двадцать седьмое ноября тысяча девятьсот девяносто четвертого года.

      Невилл третий день пропадал в библиотеке, обосновавшись там сразу после происшествия с Гарри. Перед ним располагалась очередная стопка книг по истории магической Англии. В них Лонгботтом пытался найти информацию по химерам, пусть даже она была очень расплывчатой, и вряд ли соответствовала действительности. Молодой человек просто не мог понять, что воспитанный и выросший в магловском мире Гарри мог знать больше него об этих странных чудовищах, впервые появившихся в Англии спустя пять сотен лет с того, последнего раза, когда их видели на территории страны.       Одновременно с этим юноша анализировал и пытался для себя найти причины столь странного поведения Поттера. Он прекрасно видел, что с каникул в Хогвартс вернулся совершенно другой человек. За столом он теперь без видимых проблем соблюдал большую часть правил этикета, был дорого одет, занялся своей физической формой, нашел общий язык с большинством гриффиндорцев и не только с ними, перешел с легких и беспроблемных предметов на Древние Руны и Арифмантику, по которым сдал экзамен при помощи Гермионы. С его легкой подачи межфакультетная вражда стала сходить на «нет», стоило только появиться общим для всех ребят интересам. Особенно это было заметно на примере младших курсов, старшие же по-прежнему, по инерции, продолжали грызться между собой, но теперь это обычно были словесные баталии, до обмена проклятиями доходило лишь в единичных случаях.       Одновременно с этим Поттер обзавелся невестой, причем такой, на которую многие из Древних и Старинных Родов с интересом поглядывали уже не первый год, но всегда натыкались на проблему в лице Альбуса Дамблдора, умело отговаривавшего любое заинтересованное лицо от попыток получить себе мисс Грейнджер. Затем на место отвалившегося от Золотого Трио Рональда пришла Дафна Гринграсс, причем слухов, о том в качестве кого она присоединилась к дуэту Поттер-Грейнджер, ходило уйма. Эти и другие мелкие, и не очень, изменения в Гарри Поттере заставляли Невилла задуматься и пытаться найти разгадку таких резких и кардинальных перемен, последствия которых отразились даже на нем самом. Участие в утренних тренировках Гарри, появление большого количества товарищей и знакомых с разных факультетов, а также друзей на Гриффиндоре, улучшение оценок по всем предметам, ну и как вишенка на торте - близкое общение с Трейси Дэвис.       — О чем задумался, а, Нев? — поцеловав в щеку парня, поинтересовалась присевшая рядом с Лонгботтомом девушка.       — О Гарри. Вернее сказать о том, как и отчего он столь сильно изменился за лето, — отозвался Невилл, уже привыкший за неделю к подобным проявлениям симпатии к его скромной персоне со стороны миловидной слизеринки.       Молодой человек сам себе всё же сумел признаться, что именно её интерес к нему был одной из причин того, почему он начал работать над собой. Три года в роли пухленького неудачника и тупицы, а также цели для издевательств со стороны Малфоя, серьезно ударили по самооценке молодого Лонгботтома, но хорошее отношение и ненавязчивое покровительство со стороны Гарольда позволили ему полноценно влиться в коллектив факультета, а после и привлекли внимание девушек к нему. Правда, Трейси первой хватило ума проявить инициативу и попытаться найти способы сблизиться с ним, за что он был ей благодарен, ибо даже его строгая и требовательная бабушка благосклонно отнеслась к его близкой дружбе со старшей дочерью рода Дэвис.       — Почему это тебя так волнует? — спросила слизеринка, извлекая из своей сумки парочку книг. — У Грейнджер спросить не пробовал?       — Просто мне непонятны перемены, происходящие вокруг, не хочу оказаться за бортом этих перемен. Гарри в них ключевая фигура, а последствия уже сейчас сказались на Визенгамоте и Министерстве, — указывая на воскресный номер «Ежедневного Пророка», ответил молодой человек. — А Гермиона только отмахивается, да говорит, что он просто повзрослел. Я в это не верю, слишком многое не укладывается в простое взросление. Слишком обширные знания по общим предметам, преподаваемым в Хогвартсе, и не только в них. Его столкновение с химерой было очень показательным, он ведь прекрасно понимал, с чем столкнулся, именно потому и вел себя так уверенно. Прибавить к этому огромный магический потенциал и статус национальной знаменитости, дающий некоторый политический вес, и вот перед нами новый молодой лидер для всей магической Британии, за которым будут готовы пойти многие. Плюсуем к этому двух самых умных ведьм последних пятнадцати лет, одна из которых хорошо ориентируется в магловском мире, а другая чувствует себя как рыба в воде в магическом, и на выходе получаем страшный союз. Ты представляешь, каких дел может натворить эта троица?!       — Боишься? — недоверчиво спросила Трэйси, ошеломленная словами парня.       — Боюсь? Да, боюсь, но боюсь я лишь остаться не у дел! — уверенно проговорил Невилл, пристально смотря девушке в глаза. — Понимаешь, я хочу, чтобы моё имя и мой Род были вписаны в историю нашей страны не только заслугами далеких предков, но и моими собственными. Понимаешь, я хочу, чтобы у моих детей и внуков был реальный повод для гордости за свой Род!       — Однако, — девушка шумно выдохнула, с огромным удивлением смотря на своего нового друга, который только что открылся с новой стороны. — Никогда бы не подумала, что за внешне стеснительным и неуверенным в себе мальчиком скрывается такой амбициозный и решительный юноша. Ты умеешь поражать окружающих.       — Ну, это всё твоё и Гарри тлетворное влияние на скромного меня, — озорно улыбнулся Лонгботтом, сам не понимая, с чего на него нашло. — И за это, я думаю, стоит вас обоих отблагодарить.       — Да? И как ты собираешься меня отблагодарить? — поинтересовалась девушка, не понимая, что творится с собеседником.       — Я хочу пригласить тебя на рождественский бал, — ответил гриффиндорец, после чего поспешно добавил. — Я бы хотел отблагодарить тебя каким-то другим образом, но ты ведь знаешь, что более явные знаки внимания и благодарности раньше времени не стоит выказывать. Моя бабушка этого точно не оценит, а я не могу с ней пока ссориться. Она сейчас регент рода Лонгботтом, и я полностью в её власти.       — Спасибо. Я с удовольствием составлю тебе пару, — улыбнулась слизеринка, понимая, что раньше, чем будет заключен брачный контракт между их семьями, рассчитывать на что-то большее глупо. Августа просто не может позволить скомпрометировать свой Род и выставить внука перед возможными невестами в дурном свете. — В таком случае, может, нам стоит немного освежить наши танцевальные умения?       — Я последний раз был на балу еще до поступления в Хогвартс, — закрывая очередную книгу, предупредил молодой человек. — Так что это будет очень кстати.       — Я знаю парочку подходящих для этого пустующих классов, — заверила парня девушка, быстро убирая книги обратно в свою сумку.       Парочке потребовалось несколько минут, чтобы вернуть на свои места книги, взятые Невиллом. После этого слизеринка повела их в один из больших пустующих классов, где она планировала в ближайшие недели заниматься танцами со своим пока только другом. Сомнений в том, что у неё получится стать с этим разносторонним и необычным парнем больше, чем друзьями, у Трэйси не было. Ведь Леди Лонгботтом взяла на себя решение этого вопроса с родителями, о чем старая волшебница оповестила её в письме, пришедшем на предыдущей неделе.

Хогвартс. Заброшенный класс на третьем этаже.

      Гарольд, вместе с девушками, обосновался в пустующем классе на третьем этаже, где они занимались подготовкой к рождественскому балу. Гермиона и Дафна после пары часов, посвященных танцам, занялись подбором платьев и аксессуаров к ним, а Поттер просто разлегся на партах, сдвинутых к стене. Из больничного крыла его выписали в субботу вечером по причине отсутствия каких-либо серьезных травм, лишь с наказом являться на осмотры раз в неделю в течение ближайшего месяца.       — Гарри, — позвала Грейнджер, прикорнувшего парня.       — Ммм? — открыв один глаз, подал голос молодой человек. — Что-то случилось?       — Нет, но мы хотели поговорить с тобой о произошедшем, — проговорила Гринграсс.       — И что именно вы обе хотите от меня услышать? — мотая головой, отозвался юноша, пытаясь прогнать сон.       — Почему ты не увидел химеру? — поинтересовалась Гермиона, которая еще вечером предприняла попытку устроить будущему мужу допрос на эту тему, так как в книгах школьной библиотеки о возможностях химер не было ни слова, а оставлять без внимания подобный раздел магического искусства было для девушки кощунством. — Ведь ты пользовался магическим зрением!       — Ну, она хорошо замаскировалась. Её магическую ауру мне не удалось различить в высоком магическом фоне Запретного Леса, — начал Гарольд, настраиваясь на долгий допрос по поводу химер, ибо обе девушки были явно заинтересованы этой темой. — По всей видимости, одно из животных, из которых была создана эта тварь, обладало подобным умением. Их даже в магическом зрении очень сложно увидеть, охотятся на них при помощи целого комплекса артефактов, и группой не менее десяти магов уровня не ниже Старшего Мага.       — А почему ты не атаковал её заклинаниями? — осведомилась Дафна, которая доступа к секретам рода пока не имела.       — Химеры инертны к заклинаниям и проклятиям, они же создавались как убийцы магов. Василиски и Церберы тому прекрасный пример. Правда они вместе со Змеями Горынычами и Мантикорами являются высшими химерами, единственными способными размножаться естественным образом, — юноша вспоминал лекцию, прочитанную ему после встречи с химерой в бестиарии министерства. — Навредить им можно либо попав Авадой в открытую пасть, либо спалив Адским Пламенем. Наиболее они уязвимы к зачарованному холодному оружию.       — Почему не попытался разорвать дистанцию между вами? Спрыгнув в овраг или аппарировав? — задала вопрос Гермиона.       — Антиаппарационый барьер был развернут над всей полосой препятствий, иначе авроры добрались бы до меня моментально. А увеличить дистанцию между мной и химерой, просто спрыгнув в овраг или отпрыгнув назад - было нецелесообразно, ибо я не знал её возможностей, а вдруг она в меня плюнула бы какой-нибудь кислотой? К тому же, ты видела её тело? Для такой твари и на двадцать метров прыгнуть не проблема, — объяснил Поттер. — Агрессии она не проявляла, и не запнись я, был бы шанс выйти из этого столкновения без потерь.       — То есть она не собиралась тебя убивать? — недоверчиво спросила слизеринка, не понимая парня.       — Да, именно так. Будь бы у неё задача убить меня, она бы просто дождалась, пока я перейду овраг, и ударила бы в спину, так бы я ей точно ничего не смог бы противопоставить, — обрисовал ситуацию Поттер.       — Значит, у этого существа была другая цель? Но какая? — усевшись на стул, задала вопрос Гермиона, ни к кому конкретно не обращаясь.       — Кровь, ей нужна была кровь Гарри! Мадам Помфри сказала, что из него выкачали больше литра крови! — вспомнила подслушанный разговор колдомедика с директором Гринграсс.       — Вероятно, это так, — согласился с ней юноша. — Слишком были незначительны и поверхностны другие повреждения, да и когти она в дело не пустила, хотя ими она меня бы легко выпотрошила.       — Но кому и зачем могла понадобиться твоя кровь? — задала вопрос Грейнджер.       — Ритуалы поиска, яды, опасные только для меня, зачарованное на меня оружие, ритуалы определения родства, кровные проклятия, — перечислил Поттер самые основные возможности использования его же крови против него самого. – Ну, что сразу приходит на ум. У крови множество применений в магическом искусстве.       — Но зачем столь экзотический способ добычи? — продолжала наседать девушка, стараясь выудить из юноши как можно больше информации.       — Химера не поймана, хозяина или создателя отследить невозможно. Идеальный способ, если не хочешь давать повод заподозрить себя в причастности к случившемуся, — высказала своё мнение Дафна. — А учитывая количество и возможности врагов Гарри, список кандидатов более, чем внушительный.       — И что мы будем делать? — вздохнула Гермиона, ругая себя за то, что сама не сообразила.       — Завтра ночью проведем ритуал отсечения плоти для всех троих. Необходимые зелья уже заказаны мною у знакомого дипломированного Мастера Зельеварения, — пожал плечами Поттер, позаботившийся об этом вопросе еще вчера вечером.       — Кстати, что ты имел в виду, когда говорил, что для охоты на таких химер нужна группа из десяти Старших магов, это как? Что за Старшие маги? — поинтересовалась еще одним важным для неё моментом Грейнжер.       — Это обозначение группы магов определенного уровня силы и знаний. По-крайней мере в моем мире было так, — пояснил Гарри.       — И сколько таких групп вообще? — поддержала тему Гринграсс.       — Восемь, — ответил молодой человек.       — Ну, Гарри, не тяни кота за яйца! — недовольно фыркнув, проговорила Гермиона, показывая степень своего нетерпения. — Рассказывай!       — Хорошо, рассказываю. Нулевая, самая многочисленная, но практически лишенная магии группа. Сквибы и обычные люди. Их магический потенциал больше нуля условных магических единиц, но меньше пяти. Именно этим объясняется возможность рождения у простых людей детей с магическим даром, так называемых обретенных, — начал рассказ Поттер.       — То есть только этим объясняется рождение обретенных? — решила уточнить Дафна.       — Нет. Это одно из двух самых важных условий. Вторым условием рождения у пары обычных людей ребенка с магическим даром является наличие рядом источника магии. Чем сильнее этот источник, тем сильнее будет обретенный или обретенная, — ответил юноша, вспоминая лекции учителя основ магии.       — А что может быть источником? И влияет ли это на потомственных волшебников? — задала вопрос Грейнджер.       — Природные магические источники, магические артефакты, захоронения магов, в этом случае велик шанс большой склонности обретенного к некромантии. Ну и живой маг тоже способен оказать очень большое влияние на магический потенциал ребенка, — разъяснил Гарольд, довольный, тем, что обе девушки отличаются большой любознательностью, не свойственной большинству местных магов. — Влияет, но там, в основном, влияние магического родового источника сказывается на магическом потенциале.       — Ясно. Давай дальше, — скомандовала гриффиндорка.       — Первая группа — ученики. Студенты магических школ, не сдавшие СОВ или их аналоги. Их магический потенциал обычно больше, либо равен пяти УМЕ*, но меньше пятидесяти. Думаю, тут никакие пояснения не нужны. Вторая группа — старшие ученики. Студенты, сдавшие СОВ, но не сдавшие ТРИТОНы. Магический потенциал от пятидесяти до двухсот пятидесяти УМЕ. Третья — маги. Студенты, сдавшие ТРИТОНы и на этом завершившие своё обучение. Магический потенциал от двухсот пятидесяти до тысячи единиц. Старшие маги, четвертая группа, являются выпускниками ВУЗов по различным магическим специальностям. Яркий пример - авроры и колдомедики. Потенциал от тысячи до пяти тысяч УМЕ. Самая многочисленная группа магов, — проговорил молодой человек, после чего прервался, наколдовав себе стакан с водой. — Мастера — пятая группа. Маги, защитившие диплом Мастера по одной из магических дисциплин и имеющие потенциал больше пяти тысяч единиц. Магистры — шестая группа, и по совместительству главная ударная сила в магических войнах. В эту группу входят маги, ставшие Мастерами в двух дисциплинах, имеющие трех учеников и магический потенциал от пятнадцати тысяч УМЕ. Ну и седьмая, и самая малочисленная группа — Архимаги. На всю планету их насчитывается не больше сотни. Бойцы последнего шанса, их вступление в битву - верный признак того, что кругом творится полная жопа. Они являются Мастерами в трех дисциплинах, имеют не меньше десяти учеников, и за каждым из них числится какой-нибудь важный для страны или группы стран поступок. Магический потенциал больше двадцати пяти тысяч УМЕ. В Англии на титул Архимага может пока претендовать только Альбус Дамблдор, но мне не известно количество его личных учеников. Правда, всё это деление условно, и зачастую можно встретить тех, кто не вписывается в указанные рамки.       — А что такое условные магические единицы? И как их измеряют? — с интересом спросила слизеринка, которая раньше явно не была в курсе подобных нюансов.       — Одна условная магическая единица равно количеству магии необходимому для поддержания заклинания Люмос в течение часа с помощью специального артефакта. Условной она считается по той простой причине, что не берет в расчет такой параметр, как контроль магии, который является индивидуальным для каждого мага, — продолжал просвещение девушек Поттер. — Измерить его можно при помощи комплекса артефактов в Гринготтсе, Отделе Тайн или в малом ритуальном зале рода Поттер. В этих трех местах это точно можно сделать, но список, наверное, значительно шире.       — Кстати, ты говорил, что не все маги вписываются в приведенную тобою выше классификацию, можешь назвать примеры? — поинтересовалась Грейнджер.       — Я, Снейп, МакГонагалл, Помфри, Флитвик, это только те, в которых я уверен. Вы с Дафной, скорее всего, тоже по магическому потенциалу не входите в группу учеников, да и по знаниям, я полагаю, тоже, — немного подумав, ответил юноша.       — Может, на следующих выходных проверим наш магический потенциал? — внесла предложение Гринграсс.       — Нет, это придется отложить минимум до лета. Процедура долгая, да и требует серьезных приготовлений, ко всему прочему, я еще не бывал в Поттер-Мэноре, чтобы с уверенностью сказать, что там всё в порядке. На пасхальные каникулы, думаю, мы его навестим втроем, если всё пойдет по плану, — проговорил молодой человек, вскакивая на ноги. — Нам пора расходиться по гостиным, до отбоя осталось всего полчаса. А нам еще проводить Дафну до гостиной Слизерина надо и к себе успеть вернуться.       После его слов девушки быстро собрали принесенные с собою книги, и магическую шкатулку, с помощью, которой репетировали танцы. Дорога до подземелий замка не заняла много времени, так что гриффиндорцы, проводив подругу, успели до отбоя вернуться в гостиную своего факультета, где было на удивление пусто. Несколько старшеклассников занимались наведением порядка, а в кресле у камина с парочкой писем сидел Рон. Взглянув на него, Гарри, поцеловав Гермиону, отправил девушку спать, жестами показав, что собирается побеседовать с явно находящимся не в духе другом.       — Что-то случилось? — присаживаясь на соседнее кресло, спросил Поттер, привлекая к себе внимание Уизли.       — А? — не сразу отозвался рыжий. – Да, пришло письмо от отца и Билла.       — Что пишут? — участливо поинтересовался молодой человек.       — Папа развелся с мамой, выгнал её из дома и запретил нам любое общение с ней, — устало проговорил собеседник. — Любого из нас, кто ослушается, он обещает выкинуть на улицу вслед за ней.       — Суровое, но справедливое наказание, — проговорил Гарольд, понимая, что Артур решил обойтись самым минимальным наказанием для Молли за содеянное.       — Справедливое? Да что ты в этом понимаешь? — вспылил Рон, вскакивая со своего места.       — Да, именно так. Твой отец вообще мог отдать Молли под суд или призвать её к ответу пред магией рода за то, что она сделала с твоей младшей сестрой. В первом случае репутация всех Уизли была бы растоптана. Во втором твоя мать либо стала бы сквибом, либо умерла очень мучительной смертью, — холодно ответил Поттер, осадив товарища сердитым взглядом. — Понимаю я в этом достаточно. Именно я указал Биллу на слишком сильную внешнюю схожесть твоей сестры и моей матери, которая была просто невозможна. Моя мама была обретенной и никак не была связана родственными связями с представителями магической Англии. Отсюда два варианта. Первый: твоя мать изменила Артуру с моим дедом по материнской линии, что невозможно в виду того, что тот умер за три года до рождения Джинни. Второй: она использовала запрещенные зелья на собственной дочери для создания долговечного эффекта внешней схожести. Эти зелья серьезно калечат магическое ядро. За их использование на несовершеннолетних магах полагается заключение в Азкабан.       — Но зачем она это сделала? — упав обратно в кресло, тихо задал вопрос Уизли, которого услышанное явно сильно выбило из колеи.       — Видимо, планировала подложить твою сестру под меня, чтобы таким образом добраться до хранилищ рода Поттер. Меня и твою сестру она, скорее всего, собиралась еще вдобавок к этому обработать любовными и ментальными зельями, — решил добить рыжика Гарольд, дабы разрушить детский мир товарища и заставить начать взрослеть. — Никто бы и не удивился, если бы мы с ней к курсу шестому начали встречаться. Списали бы все на мою похожесть на отца, не только во внешности, но и в выборе девушек.       — Я не верю, — убито произнес Рональд.       — Твоё право, но лучше лично поговори на эту тему с отцом. Думаю, его слову ты поверишь больше, чем моему, — пожал плечами Поттер. — А что Билл пишет?       — Да, надо поговорить с папой, — заторможено кивнул гриффиндорец, явно над чем-то задумавшись. — Он пишет, что Джинни проведет в Св. Мунго еще минимум полгода. У неё после случая на втором курсе какие-то проблемы с головой. Ко всему прочему, в Хогвартс она больше не вернется. Билл с отцом решили перевести её на обучение в Шармбатон, они считают, что там она получит более подходящее образование.       — Мда, не повезло твоей сестре. Мать, использующая на собственной дочери запрещенные зелья, да еще и дневник Волан-де-Морта, чуть не угробивший её. Перевод в Шармбатон для неё действительно будет благом, — проговорил молодой человек, понимая причины такого решения старших Уизли.       — Ага, не повезло. Нам теперь придется купить домовика, оплачивать дорогое обучение Джинни в Шармбатоне, да еще и за лечение отдать придется немалую сумму. В следующий год, боюсь, мне придется ходить в тех же самых вещах, что и в этом. Малфеныш, точно поднимет меня на смех, — обреченно проговорил Рональд, для которого бедственное финансовое положение собственной семьи было больной темой.       — Я поговорю с мистером Уизли. Думаю, он не откажется принять помощь от меня. Отчасти в случившемся с твоей сестрой виноват именно я, так что оплата счета за лечение и обучение Джинни в Шармбатоне будет вполне логичным и правильным, — прикинув расклады в голове, проговорил юноша. — Теперь главное - убедить его принять такую помощь.       — Мы с близнецами поможем, — заверил вздохнувший с облегчением от хоть одной хорошей новости Рональд. — Спасибо тебе, друг.       — Не за что, — поднимаясь со своего места, ответил Поттер. — Ваша семья сделала много хорошего для меня, и я не хочу, чтобы кто-то из вас считал меня неблагодарным уродом, принесшим вашей семье только проблемы. Спокойной ночи, Рон.       Уизли пожелал ему доброй ночи, а сам остался сидеть у камина. Юноша обдумывал письма отца и старшего брата, а также разговор с Гарри. Пусть в этом году их с Поттером дружба перестала быть такой же, как в три предыдущих года, но они по-прежнему были готовы прийти друг другу на выручку, если это потребуется. Друзья, даже став парочкой, никогда не забывали про него и вечерами помогали и с домашними заданиями, и с другими проблемами, встающими перед ним. Сегодняшний день заставил его задуматься, и теперь Рональд для себя решил, что ему стоит начать меняться, чтобы не быть просто обузой для своих друзей.

Лондон. Гриммо двенадцать. Воскресенье. Двадцать седьмое ноября тысяча девятьсот девяносто четвертого года.

      Северус Снейп медленно прогуливался по улицам Лондона. Времени до назначенной встречи с Сириусом Блэком было еще достаточно, и мужчина раздумывал над тем, что именно заставило старого школьного врага согласиться на встречу. Зельевар не сомневался, что дело касалось Нарциссы, которая с ним и связалась. Одной из возможных причин того, что Блэк изменил своё решение, было отвратительное состояние ментальной защиты встретившейся с ним женщины       — Здравствуй, Северус, — вырвал из раздумий профессора голос бывшей миссис Малфой.       — Добрый день, Нарцисса. Ты меня встречаешь? — вежливо поздоровался с женщиной Снейп, внимательно осматривая её и проверяя состояние её ментальной защиты и памяти заодно.       — Да. Дом надежно скрыт от посторонних множеством родовых заклинаний и щитов. Пройти внутрь, не будучи Блэком хотя бы на четверть, без проводника невозможно, — взяв мужчину под локоть, объяснила она.       Вскоре перед ними без каких-либо спецэффектов появился дом, внешне нисколько неотличимый от стоящих с ним по соседству. Крыльцо дома было приведено в полный порядок, от него просто за сотню метров фонило магией, что говорило о серьезном подходе хозяев к защите собственного жилища. Внутри дом так же был в отличном состоянии. Светлые стены, множество светильников, освещавших комнаты мерным теплым светом, повсюду дорогая антикварная мебель. При этом, в обстановке дома чувствовались уют и спокойствие, и легко можно было увидеть женскую руку во всех произошедших изменениях.       Обед прошел в спокойной обстановке, и эта заслуга принадлежала, по мнению самого Северуса, двум молодым девушкам. Если Люпин и сам вполне спокойно реагировал на школьного недруга, то Сириуса от язвительных комментариев и выпадов в адрес зельевара удерживала мисс Ариас. Снейп не строил иллюзий и прекрасно понимал, что едва они останутся с Блэком наедине, как тот с удовольствием пройдется по нему, припомнив все прегрешения юности и прошлогоднюю встречу в Визжащей Хижине.       — Нарцисса уже объяснила причину, по которой я согласился с тобой встретиться? — осведомился Блэк после обеда, когда они расположились в рабочем кабинете Блэка, о чем свидетельствовали многочисленные свитки с печатями разных компаний и Гринготтса.       — Нет, она сказала лишь что Вы, Глава Рода Блэк, согласились встретиться со мной для переговоров, — спокойно ответил Снейп, старательно сдерживая себя, понимая, что иначе на его будущем можно поставить крест.       — Для начала я хотел прояснить ситуацию с тем, что Вы, Мастер Зельеварения Снейп, заявили, что у Вас есть информация, касающаяся чести рода Блэк и жизни некоторых из его членов — проговорил Ремус, присутствовавший в комнате в качестве советника Сириуса. — Что Вы можете сказать по этому поводу?       — Мне известно, что Беллатриса Лестрейндж, в девичестве Блэк, передала человеку, именующему себя Лордом Судеб Волан-де-Мортом, книги из родовой библиотеки. На основе знаний, полученных из этих книг, Темным Лордом был составлен ритуал отъема магических сил у других магов, — начал рассказ Снейп, видя, как при этом нахмурился Сириус. — Первой жертвой этого ритуала стал Генрих Блэк, сын брата Ориона Блэка.       — Вот полоумная сука! — выругался Сириус. — Ремус, займись вопросом освобождения этой мрази из Азкабана.       — Хорошо, завтра с утра я начну прорабатывать этот вопрос, — кивнул оборотень.       — А ты, Сопливиус, пока займись Нарциссой. После возвращения в род у неё стали всплывать воспоминания, запрятанные глубоко в подсознание при помощи Обливейта. Что-то касающееся её жизни в доме Малфоя, постарайся вытащить их наружу, и тогда я позволю ей помочь тебе с поиском информации из моей родовой библиотеки о способах снятия метки этого ублюдка, — откинувшись на спинку, проговорил Бродяга, не смотря на ошарашенного услышанным зельевара. — Ведь именно это ты хотел там найти?        — Да, это так, — мудро решил не пытаться обмануть Сириуса Снейп. — Но Нарциссе лучше помочь надежнее скрыть те воспоминания, которые всплывают. Иначе она либо наложит на себя руки, либо бросится убивать Люциуса и погибнет.       — Ты знаешь, о каких воспоминаниях идет речь? — злым взглядом сверля собеседника, спросил анимаг.       — Да, я могу поделиться тем, что вытащил из головы Нарциссы, Люциуса, Драко и нескольких слизеринцев, — проговорил Северус, прикидывая, убьет ли его Сириус, едва увидит содержимое этих воспоминаний, или даст объясниться.       — Кикимер, принеси Омут Памяти из хранилища, — скомандовал Бродяга, выставляя перед собеседником несколько склянок для воспоминаний.       Просмотр почти сотни воспоминаний затянулся до позднего вечера, и с каждым просмотренным воспоминанием Блэк становился всё мрачнее и злее, но его злость была пока направлена не на Северуса, чему тот был несказанно рад. Блэк за несколько месяцев полностью восстановился и сейчас был крайне опасным и сильным противником, который не будет бросаться в бой без раздумий. Зельевару совершенно не хотелось столкнуться с Главой Рода Блэк в его доме. Умирать Снейп абсолютно не хотел, слишком многое он хотел ещё успеть сделать в этой жизни.       — Это ведь не всё? — спросил Блэк, когда воспоминания закончились.       — Да, — коротко проговорил профессор.       — Как бы я к тебе не относится и каким бы чмошником не считал, но право на жизнь ты в моих глазах заслужил, — проговорил Сириус. — Правда, и живым после увиденного я тебя отпустить не могу, эти воспоминания, попади они куда не следует, слишком сильно ударят по роду Блэк. Что ты можешь предложить за свою жизнь такого, чтобы я согласился не убивать тебя за все твои прегрешения прямо сейчас?       — Роду Блэк будет полезен Мастер Зельеварения, готовый принести вассальную клятву служения, — проговорил Снейп, которому от своих собственных слов и унижения перед Блэком хотелось удавиться, но жить он хотел ещё сильнее.       — Что еще? — задал вопрос Бродяга.       — Если мне удастся снять метку, я смогу принять наследство рода Принц, стать его главой. Мой голос в Визенгамоте будет принадлежать роду Блэк, — едва не скрипя от злости зубами, ответил Снейп.       — У меня есть предложение интереснее. Мы поможем снять тебе метку, ты примешь наследство своих предков. Затем уже в качестве главы Принц ты заключишь брачный контракт с Нарциссой Блэк на условиях вассалитета её роду, — проговорил Сириус, наблюдая как побледнел зельевар. — Или ты предпочтешь умереть, чем связать себя узами брака с женщиной, над которой твои дружки знатно поиздевались? Откажешься от многократно изнасилованной людьми и животными Нарциссы или все же согласишься?       Услышанное было для Снейпа сильным ударом под дых, но одновременно с этим давало и некоторые перспективы. Да и сам он был человеком недалеко ушедшим от Нарциссы, так что отвращения к женщине, не помнящей произошедших с ней невзгод, он не испытывал.       — Будет ли мне разрешено заняться её лечением и стереть себе воспоминания о произошедшем с ней? — задал вопрос Северус после минуты молчания.       — Вылечить ты её можешь, а вот право забыть то, что с ней творили твои дружки, тебе еще придется заслужить, — кивнул Бродяга.       — Я согласен на ваши условия, Глава Рода Блэк, — проговорил зельевар, понимая, что ему никогда не позволят забыть эти воспоминания.       После этого Сириус вызвал Ремуса, дабы тот был свидетелем во время принесения Северусом клятвы намерений, за нарушение которой его ждала бы медленная смерть от собственной магии. Затем он до самой полуночи занимался работой над ментальной защитой Нарциссы, старательно заперев воспоминания о далеко не самых приятных моментах жизни женщины в Малфой-мэноре. В Хогвартс он вернулся сильно уставшим, выжатым, как лимон, и морально растоптанным Блэком, но получившим надежду на будущее без всяких Дамблдоров и Волан-де-Мортов.