Прямое попадание

Вадик – сука! И плевать, что кобель еще тот! Все равно сука! Вот какого хера он меня с собой потащил? «Развеешься», – он сказал. Развеялась. Спасибо тебе, Вадик, огромное, непередаваемое приличными словами. Знал, же что у меня непереносимость любого алкоголя. Так нет, обязательно надо с каким-нибудь долбоебом поспорить, что меня невозможно напоить. Доспорился, скотина. Теперь получай свежий труп имени меня, асфиксийнутый собственным организмом. Хотя стоит признать, что настолько долбанутого на голову спорщика на моей памяти еще не попадалось: додумался же, придурок, водки подлить в стакан. А тот стакан, между прочим, у меня в руке был. Вот как я это проморгала? Знала же, что от поддатого Вадика ничего хорошего ждать не приходится. Но бдительность мою усыпило мое недавнее, но очень горячее увлечение мангой «Ван Пис» и всем, что так или иначе с ней связано. Вот и на эту вечеринку я уговорилась только из-за того, что там должны были быть косплееры, работающие именно в этом фендоме. Лучше бы дома на арты слюни пускала, чем вот так вот безрадостно и по-идиотски помереть от отека Квинке из-за того, что один идиот подлил мне алкоголь, на который у меня аллергия, а второй нажрался и не успел мне помочь. Хотя и помереть-то толком не получилось, поскольку очнулась я от жутких спазмов, скрутивших мой желудок, и дико саднящего чувства в горле. Сделав судорожный вдох, я как-то отрешенно отметила, что могу дышать. Значит, я все еще жива. А, следовательно, кое-кто в самое ближайшее время огребет не по-детски. После порции воздуха я сильно закашлялась и меня начало рвать. Водой. Странно… Голову мне поддержали, чтобы я не захлебнулась, уложили на траву и что-то спрашивают, но слов я пока не могу разобрать. А вот голос приятен до дрожи в коленках, и мне жутко захотелось увидеть обладателя этого потрясающего тембра. С первого раза разглядеть ничего не удалось, поскольку глаза открываться не желали категорически. После нескольких уже вполне нормальных вдохов-выдохов дыхание понемногу выровнялось, и сил сразу прибавилось. Вторая попытка открыть глаза совпала с тем, что чья-то теплая рука убрала волосы с моего лица. Они тоже были мокрыми, но все мысли вылетели у меня из головы, когда я открыла глаза и встретилась взглядом с Ним. Из-под мокрой блондинистой челки на пол-лица синим глазом на меня смотрел настоящий сказочный принц. – Эй, ты как? В порядке? – о, этот волшебный голос! Да, детка, говори, скажи мне еще что-нибудь! Хоть Уголовный Кодекс почитай, мне пофиг, только бы вечно слушать эти божественные звуки, мой… – Принц… – немелодично прохрипела я. Парень облегченно выдохнул, а я в этот момент осознала несколько шокирующих истин. Первое. Я была абсолютно голой, прикрытой лишь черным пиджаком, принадлежащим видимо моему принцу. Второе. Я лежала на зеленом газоне, который рос на палубе корабля, стоящего на якоре в каком-то порту. Третье. Я точно знала, что это за корабль. А значит и где я оказалась. Четвертое. Таким образом, я либо все же умерла, либо окончательно тронулась умом. Пятое. Я только что поняла, кем оказался мой принц, в которого я умудрилась так неосмотрительно влюбиться. Шестое. Последнее и самое страшное. Мне все это начинает нравиться. Первым делом я еще раз внимательно рассмотрела лицо моего принца, не забыв восхититься тонкими чертами. Как и ожидалось, над потрясающим своей синевой глазом присутствовала спирально завитая бровь. Санджи Черная Нога. Боевой кок команды Мугивары. Моя анимешная любовь. Нервное хи-хи. Два раза. Глубоко вдыхаю и выдыхаю воздух, пропитанный ароматом цветов, не давая зарождающейся истерике набрать обороты. Все-таки несостоявшаяся – или все же состоявшаяся – смерть и последующее попадание сюда, в так трепетно обожаемый мною мир, кого хочешь до истерики доведут. А у меня нервы и без того Вадиком старательно расшатаны. Смаргиваю выступившие слезы, жалко улыбаюсь и пытаюсь подняться. Он поддерживает меня за плечи, помогая, но почему-то его прикосновения к обнаженной коже не просто отдаются в теле дрожью и пробегающими импульсами возбуждения, а все это концентрируется в самом низу живота, скручиваясь тугой пружиной. Я вздрагиваю, словно от холода. На меня накинут его пиджак, но я смотрю только на Него, вижу только Его. До того, как он успевает отстраниться, я с поразительной резвостью обнимаю его за шею и приникаю к губам. Несколько мгновений блаженства, а потом резкий рывок и удар в лицо. Последнее, что фиксирует мое гаснущее сознание, это перекошенное лицо моего любимого принца, на котором одновременно можно разглядеть шок, брезгливость и гнев. За что?! *** Сознание вернулось рывком, и я распахнула глаза, не рискуя сразу вскакивать и вообще шевелиться. Не поворачивая головы, обвела глазами помещение, опознала в нем лазарет и задумалась, как я сюда попала. Помнится, валялась я на травке на палубе, а потом получила в морду. Черт! Как челюсть-то болит! Я проверила языком наличие зубов – комплект был полным, а вот губа разбита и уже успела распухнуть. Неплохо меня приложили… Так, стоп. Что-то не стыкуется. Санджи-кун меня ударил. А это из разряда «невозможно» или «почти невозможно». Надо бы проверить. Прикрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Рука ложится на грудь, прикрытую простынкой. Плоскую. Абсолютно. Не сказать, что у меня там было нечто выдающееся, но не до такой же степени. В голову закрадывается нехорошее подозрение. Вторая рука присоединяется к первой. Сисек нет от слова совсем. Нет-нет-нет! Не надо мне такого счастья! Приподнимаюсь на локте, сдвигаю простынь к линии талии, взгляду на груди даже зацепиться не за что, кроме маленьких сжавшихся сосков. Делаю глубокий вдох, стискиваю зубы и резко приподнимаю ткань: – А-а-а! – и коротко вскрикиваю. Блядь, твою мать! Теперь понятно, чего я по лицу отхватила. Хорошо, хоть не ногой. Так, не паникуем. Паниковать будем потом, сначала надо с легендой определиться и с именем. Нужно что-то созвучное с моим, а то еще забуду откликнуться ненароком. Ха-ха. Какой саркастический смех. Так. Как меня там Вадик обзывал?.. Ирка, Иринка, Ираида, Ирида, Ирис, Ирин… Ближе и привычнее всего звучит Рин, его и оставим. Спрыгиваю с кушетки и, путаясь в простынке, добираюсь до зеркала, дабы оценить масштаб трагедии и познакомиться с Рином. Та-дам! А из зеркала на меня смотрит по-девчачьи миловидный паренек лет шестнадцати от силы. Лохматые волосы то ли седые, то ли серебристые, да еще и на свету как радуга переливаются, глаза настолько светло-серые, что кажутся бесцветными. – Бьякуган! – не удержалась я, сложив пальцы в нужной комбинации, и нервно захихикала. А что? Реально похоже, только черный зрачок картину портит. Зато, если смотреть исподлобья, мой пристальный взгляд кажется жутким до мурашек, меня аж саму передернуло от неприятного ощущения. Значит я теперь парень… Эх, прощайте мини-юбки! Ладно, зато можно с голым торсом разгуливать и без палева на Санджи посмотреть на горячих источниках. М-м, какое должно быть зрелище! Та-ак, что это за… Ага, без палева… Я парень и нравится мне тоже парень… Вот тебе, Ира, яой из первых рук, кушай – не обляпайся! Теперь мне к нему и близко не подойти, пришибет и не заметит. Я села на кушетку, свесив ноги на пол, и, опершись на колени локтями, уронила голову на ладони. Как жить-то?! Я ведь не смогу относиться к нему как к другу. А как к не просто другу он мне сам относиться к себе не позволит. От невеселых размышлений меня оторвал тихий голос. Его голос. – Эм, ты это, извини, – я подняла голову, поворачиваясь на звук. В полумраке у двери, ведущей наружу, прислонившись к косяку, стоял Санджи. – И вы меня, – склонять его на голубую сторону мне не хотелось, но вновь ощутить на своем теле его прикосновения я желала так сильно, что руки судорожно сжимали колени, сердце подкатывало к горлу, и мне приходилось сглатывать, а знакомое напряжение в паху росло. Мой милый кок кивнул. – Вы не могли бы мне объяснить, где я и как тут оказа… – я на мгновенье замешкалась, но, решив говорить о себе в мужском роде, продолжила, – …лся? – Ты на корабле, – мой восхитительный рыцарь закурил, с видимым облегчением выпуская вверх струйку дыма. – На пиратском корабле, – счел нужным уточнить он. – Я Санджи, кок. А оказался ты здесь потому, что когда я вытащил тебя из воды, ты полез ко мне целоваться, – тут он скривился и передернул плечами, я отвернулась, заворачиваясь в простынку на манер тоги, чтобы не видеть в этот момент его лицо. – Ну и я тебе врезал, – он выкинул сигарету куда-то в окружающую темноту, проследив ее полет, и сказал: – Пошли, ты, наверное, голодный, – желудок подтвердил, что да, мы голодные. – Остальное потом. – Я Рин, – выдавила я, не решаясь поднять на него глаза. – Санджи… – снова запнулась я, просто так звать его по имени у меня язык не поворачивается, – …сан, можно попросить у вас какую-нибудь одежду? Все же ходить в таком виде немного смущает, – он окинул меня взглядом и кивнул: – Ладно, пошли. Мы вышли из лазарета на камбуз, на котором витали такие умопомрачительные запахи, что я с огромным трудом и диким сожалением смогла его покинуть, и спустились на зеленую лужайку. Короткие сумерки уже закончились, и над нами простиралось бархатное черное небо, усыпанное мириадами ярких звезд. Я глубоко вдохнула ночной воздух, поднимая лицо и любуясь всем этим великолепием. Сердце болезненно сжалось в груди, когда мой взгляд скользнул по ровной спине моего обожаемого принца. Не моего. Тряхнув головой, я поспешила следом. Трава приятно холодила босые ступни, руки комкали мое импровизированное одеяние, а вокруг разливалась ночная тишина. Санни был странно пуст и тих. А еще темен, горели лишь пара-тройка самых необходимых фонарей. Я оглядывалась в попытке найти следы хоть чьего-то пребывания на борту, когда мы достигли мужской каюты. – Проходи, – распахнул дверь лучший в мире кок, пропуская меня вперед. – Что тебе предложить-то? – задумчиво произнес он, открыв шкаф, и принялся разглядывать меня. Только оказавшись так близко к нему, я осознала, каким же дрищом получился Рин: на голову ниже и почти вдвое тоньше Санджи. В точности повторяя комплекцию Ирки. – Что дадите, то и пойдет, – покладисто сообщила я, тут не до выпендрежа, надо бы стратегические места прикрыть, а то меня теперь не только фейс со всеми потрохами сдает. – Вот я и думаю, что же тебе подойдет, – усмехнулся он. – Ладно, держи. Он протянул мне светлые бриджи, темно-синюю футболку с надписью «GENTLECOOK» и зеленые в оранжевых мандаринках семейники. Я тут же натянула полученные вещи и даже почувствовала себя человеком. Теперь я могла позволить себе поднять взгляд на мой идеал. – Эм, Рин, знаешь, ты чертовски похож на девушку, – слегка удивленно произнес Санджи, недоуменно глядя на меня. – Если бы я не знал, что ты точно парень, – в этом месте он передернул плечами и слегка покраснел, – я бы принял тебя за прекрасную мелорин. Жаль, что это не так, – вздохнул он, закуривая. – Наверное, – невесело усмехнулась я. – Но думаю, что это мне никак не поможет, а скорее, добавит проблем. Спасибо вам огромное, Санджи-сан! – я поклонилась. – Было бы за что, – улыбнулся он, и я едва не зависла от этой улыбки. – Пойдем, ужинать. *** – А что, больше никого нет? – я удивленно окинула взглядом пустой камбуз, да и стол Санджи накрывал на двоих. – А куда делись ваши накама? И почему так темно? Или так и должно быть? – Все в городе, – на столе появлялись тарелки с закусками и прочие сопутствующие вещи. – Возможно, чуть позже кто-то вернется на корабль ночевать, а может никто не придет, – он подкурил новую сигарету, и по камбузу поплыл ароматный дым. – Я сегодня на вахте. А темно потому, что у нас почти закончилась кола. Наше топливо, – пояснил он, но я и так это знала. – Приходится экономить, пока не привезут новую. – А-а, – закивала я, принимаясь за еду, при виде которой желудок явственно пытался вырваться наружу и приступить к ее поглощению незамедлительно. – Невероятно вкусно! Просто божественно! – почти в экстазе воскликнула я, проглотив первый кусочек. – Никогда ничего подобного не ела, даже не представляла, что еда может быть настолько восхитительной! – прикрыв глаза, я наслаждалась каждой съеденной крошкой. – Спасибо, – довольно улыбнулся самый красивый виденный мною парень. Но тут же нахмурился: – Эм, Рин, ты только что говорил о себе как о девушке? Или мне показалось?