Прямое попадание

Ну вот, конспиратор недоделанный, сама же себя и сдала за пару минут. Пока мозг лихорадочно отыскивал пути выхода из этой щекотливой ситуации, а тело пыталось справиться с кашлем, который вызвал столь неудобный вопрос, свет, мигнув на прощанье пару раз, погас, погрузив и камбуз, и весь остальной корабль в темноту. – Черт! Кола кончилась, – резюмировал бархатистый голос, от звуков которого у меня перехватило дыхание, и мой кашель возобновился. – Тут где-то свечи были. Вспыхнул, ослепляя, яркий огонек зажигалки, выхватывая из темноты красивые пальцы, в которых та была зажата, и темно-золотые волосы стоявшего вполоборота ко мне кока. Он двинулся куда-то за стойку, достал из шкафчика подсвечник с двумя свечками и вернулся к столу. Кашель, наконец-то, оставил меня, и я смогла отпить воды из стакана, однако никаких дельных мыслей в голове не появилось. Точнее, то, что там за это время пронеслось, назвать мыслями было бы сильным преувеличением. Так, высокорейтинговые картинки с моим обожаемым принцем в главной роли и безуспешными попытками впихнуть в них себя в новом теле. А вот внятного ответа на заданный мне вопрос не было. Тем временем Санджи установил подсвечник на столе. Теплые огоньки свечей сразу же создали атмосферу таинственности, позволяя видеть стол и собеседника, а вот все остальное, вне круга света, словно исчезло из этого мира. Не хватало только какой-нибудь тихой романтичной мелодии, и получилось бы настоящее свидание. Свидание, которого мне теперь не видать никогда просто потому, что мне досталось мужское тело. Стало так обидно за себя, что захотелось качественно пореветь, со всхлипами, размазыванием соплей и жалобами на свою долю. И чтобы обязательно кто-то прижал к широкой груди и сказал, что все будет хорошо. Хотя кого я обманываю, не кто-то, а самый лучший на свете. Санджи. Я шмыгнула носом и потерла глаза кулаком. Парни не плачут – это не круто. Ха-ха-ха. Ладно, расскажу все, как есть, глядишь пожалеет. Но едва я открыла рот, чтобы выдать свою историю, как послышался чей-то низкий обозлено-веселый голос: – Чертов кок! Ты знал, да? Знал, что на этом острове нет борделя? Хотя чего это я спрашиваю? Конечно, ты знал, дерьмовая поварешка, поэтому и остался на вахте! – и на камбуз ввалилась высокая широкоплечая фигура с бутылкой в руке. – Охренеть! Да у тебя тут вообще все в шоколаде! – восхитился вошедший. – Не только умудрился девчонку себе на ночь найти и договориться, так еще и ужин при свечах организовал, – судя по репликам, бутылке в руках и трем катанам на поясе, передо мной предстал Ророноа Зоро собственной зеленоволосой персоной. – Свидание, да? Может, поделишься? – Это не свидание, тупое маримо, – оскорблено вскинулся Санджи. Ну да, я же парень, как такое кощунственное предположение могло вообще возникнуть. – А свечи исключительно потому, что кое-кто в последней битве разнес половину бочек с колой, не будем тыкать пальцем в одну ходячую водоросль, – фразу про «поделиться» мой принц, похоже, предпочел пропустить мимо ушей. – Уймись уже, мишенебровый. Раз не свидание, то я, пожалуй, присоединюсь,– мечник уселся возле меня и принялся внимательно рассматривать. – Милашка, – довольно заключил он, потрепав по волосам, как ребенка, – как звать? – Рин, – пискнула я, отстраняясь и пытаясь стать как можно менее заметной, ибо такое повышенное внимание к моей скромной персоне меня пугало. – А я Зоро, – ухмыльнулся он моим попыткам и легко придвинул вплотную к себе вместе со стулом. – И сколько же тебе лет, Рин? – А вам зачем? – тяжелая горячая ладонь на моем бедре вообще спокойствию не способствовала, но скидывать ее я опасалась, ибо выпил Ророноа явно немало, а хрен знает, какой он в реале. Это в манге они милые и приятные люди, а тут как бы жизнь. – Как будто вас мой возраст остановит, если вы захотите что-то со мной сделать, – язвительно продолжила я, поднимая на него глаза, и тут же зажала себе рот рукой. Возникло непреодолимое желание побиться головой о стол, а Вадик мне в таких случая светил фонариком в ухо и интересовался: «Где здесь мозг?» Замерев от страха, краем глаза я уловила, что Санджи стоял у стойки и молча курил, никак не реагируя на поведение Зоро. Да, на помощь со стороны кока можно не рассчитывать. А еще это значит, что для мечника подобное в норме вещей, что только добавляет стресса моим нервным клеткам. – Ха-ха-ха, – заржал Ророноа, похлопав меня по бедру, и переместил руку на спинку стула. – Я же говорю, милашка. Может и остановит, как знать? – Это не девчонка, голова-трава, – наконец подал голос мой любимый принц, туша окурок в пепельнице. – А парень. – Че, правда? – удивленно, но не без энтузиазма воскликнул Зоро. – А ну-ка… Его твердые мозолистые пальцы ухватили меня за подбородок, бесцеремонно поворачивая лицо к свету, потом жесткая ладонь пошарила по груди, дабы убедиться в ее полнейшем отсутствии. Я просто впала в ступор от всех этих действий, так что отмерла и дернулась только тогда, когда чужая рука накрыла пах. Я ломанулась в сторону и упала со стула. – Надо же, – наклонился ко мне бывший охотник на пиратов, – действительно парень. Он продолжал с интересом разглядывать меня, и что самое обидное, его взгляд нисколько не изменился: он по-прежнему считал меня милашкой. Я отползла немного и, поднявшись на ноги, села за другой конец стола, поскольку у меня дрожали коленки. А еще взгляд Санджи был презрительно-снисходительным, словно он относился к нам как к неизбежному злу, но вот дел с этим неизбежным злом иметь не желал категорически. Настороженно глядя на довольного до безобразия мечника и отстраненного кока, я с горечью осознала, что из-за моей нелепой оговорки и затянувшегося ответа меня легко и просто записали в окамы и относиться ко мне отныне будут соответственно. А главное, теперь уже ничего толком не объяснишь. Ненавижу Зоро. Не мог потеряться где-нибудь по дороге, что ли? Сволочь. Я зыркнула на него и быстро отвела глаза. Но, видимо, что-то такое отразилось у меня во взгляде, потому что ухмылка на его загорелом лице изменилась, теперь она выглядела как хищный оскал. А я, кажется, нашла себе очередные приключения на свою задницу, причем, учитывая его интерес ко мне, не только в переносном смысле. Когда я все это осознала, меня бросило в жар, а внутри все сжалось от страха. Затянувшееся молчание било по нервам, мой взгляд перебегал по всем различимым в свете свечей предметам, есть давно расхотелось. Я сжалась на стуле, подтянув колени к груди, и уперлась подбородком в сложенные на них руки. Парни тоже не принимали никаких попыток изменить сложившуюся ситуацию: Санджи курил, сидя за стойкой вполоборота к столу, Зоро развалился на диване и, ухмыляясь, прикладывался к своей бутылке. Требовался какой-нибудь катализатор. Внезапно зажегся свет, заставив меня жмуриться от ярких цветных пятен, что заплясали перед глазами. А потом камбуз наполнился шумом, смехом и голосами. Команда вернулась на борт. Меня тормошили, расспрашивали, кто я и откуда, не давая при этом вымолвить ни слова, обнимали, трогали волосы, в общем и целом я чувствовала себя новой куклой в детском саду. Хорошо хоть раздеть не пытались. Хотя вру. Нами и Робин умилившись моей миленькой мордашкой полностью узурпировали меня и, утащив в женскую каюту, все-таки раздели, объяснив свои действия тем, что не может быть у парня такого женственного лица. Я бы, конечно с ними поспорила, что Изо и Кавендиш мне сто очков форы дадут, а уж если вспомнить Санджи во время боя с Каролиной… Но мне ни помнить, ни знать такого не положено, так что я молча стоически сносила все их манипуляции со мной, несколько отрешившись от реальности и не обращая внимания на то, что одежда, которую на меня надевали была преимущественно женской, да и макияж парням накладывать не положено. А если отбиться не получается, то надо расслабиться и получать удовольствие. Удовольствие было еще то, но когда мне наконец-то разрешили посмотреть в зеркало, я пару минут неверяще рассматривала свое отражение, а потом рухнула на колени и разревелась. Потому что из зазеркалья на меня смотрела я сама, девушка, лишь цвет волос и глаз отчетливо напоминали о том, что это всего лишь иллюзия, созданная умелыми руками. – Рин, ты что обиделся? – расстроено присела рядом Нами, обнимая меня за плечи. – Мне кажется, что мы немножко перестарались, – Робин помогла несопротивляющейся мне подняться и усадила на кровать. – Я-а… хочу-у-у… бы-ыть… де-е-еву-у-ушко-ой… – завыла я, уткнувшись в пышный бюст брюнетки. – Я-а не хочу-у-у быть па-а-арнем… – Бедненький, – сочувственно похлопала меня по коленке навигатор, а теплые руки археолога гладили по спине и волосам. Я уже почти смогла взять себя в руки и перестать всхлипывать, когда меня оторвали от такой уютной подушечки, даже двух. – Рин, – позвала меня Нами. – А? – повернула я голову. – Надо косметику смыть, а то все размазалось, – хихикнула она, разворачивая меня к зеркалу. Да, видок был как раз для хэллоуина. Зато всякое сходство с прежней мной было потеряно, да и на человека я теперь мало походила, так, зомби не первой свежести, на Триллер Барке в легкую за своего бы сошла. И меня начали оттирать в четыре, а временами и в шесть рук. Я стонала, пыталась вырваться, просила оставить меня в покое, пробовала кричать, что меня насилуют, но мне быстро заткнули рот. В итоге, когда все наконец-то закончилось, лицо у меня было красное, дыхание тяжелое и рваное, а вид усталый, да и девушки выглядели растрепанными, разрумянившимися и жутко довольными. – Давненько мы так не веселились без членовредительства, – с улыбкой выдохнула Нами, сдувая с лица выбившуюся прядку. – Я сейчас проверю, – обиженно отозвалась я, стаскивая с себя женское шмотье, и напяливая подаренные коком трусы. Девушки весело рассмеялись. – Рин-кун или нам называть тебя Рин-тян? – хитро прищурилась Робин. Я замерла с бриджами в руках: – Просто Рин. Все поднявшееся настроение снова рухнуло в бездну. Я стояла, низко опустив голову и стиснув зубы, в попытке не дать слезам вырваться на волю. – Ну, не надо так, – Нами подскочила ко мне, обнимая и сильно прижимая к себе. – Воздуха… – прохрипела я ей в грудь, и в этот момент дверь в каюту распахнулась, и на пороге возникли все оставшиеся члены экипажа. Зато картина, представшая их взору, была просто феерической: я с красным лицом и учащенным дыханием в одних трусах поднимаю голову из декольте раскрасневшейся Нами, Робин, такая же румяная и с такими лихорадочно поблескивающими глазами, стоит рядом, расцепляя руки навигатора на моей шее. Я бы точно что-то не то подумала, особенно если вспомнить мои недавние крики про изнасилование. – Ой! – рефлекторно прикрылась я бриджами. Заржали все. Утирая глаза, держась за живот, падая на пол или опираясь на стену и сползая по ней. Только я одна стояла посреди этой истерики, судорожно прижимая к груди бриджи, и задыхалась от ненависти, плескавшейся в синих глазах хмурого кока, который стоял по ту сторону двери, сминая в кулаке пачку сигарет.