Прямое попадание

Пробуждением для меня стала боль. От нее жутко раскалывалась голова, дико горела задница, и немилосердно ломило спину. А еще меня настигли моральные и нравственные мучения, как только удалось открыть глаза, причем далеко не с первой попытки. Я лежала под боком у Зоро. Голого Зоро. Голая. А еще память услужливо подсунула вспоминания о моем вчерашнем поведении, не упустив ни малейшей детали. Так мучительно стыдно мне не было никогда. Нажралась как свинья и нагло накинулась на мужика, с горя или по пьяни – вопрос риторический. И что теперь делать? Как после такого людям в глаза и на себя в зеркало смотреть? Кое-как выбравшись из-под тяжелой руки мечника, я наивно решила, что надо линять, пока меня никто не видит. А что? Утро раннее, вон за окном только-только светать начинает, судя по тишине, никто ночью не возвращался, а если и возвращался, то еще спит. Так что отползти от Зоро мне, скрипя зубами, удалось. А вот попытка принять вертикальное положение закончилась адской болью, прострелившей поясницу и уронившей меня обратно, и звоном в моей безмозглой головушке. – Ебать я хотела такие приключения, – сквозь зубы прошипела я, переворачиваясь вверх лицом, поскольку так спина ныла меньше, и, сгибая ноги в коленях, чтобы было легче заднице, раскинула в стороны руки. Нащупав пустую бутылку, с громким стоном наслаждения, прикрыв глаза, прижала ее ко лбу: – Ка-айф! – Самому в такую рань не спится, так ты решил и мне поспать не дать? – раздался насмешливый голос мечника. – Отвали, – вяло отмахнулась я свободной рукой, не открывая глаз. Во-первых, ни сил, ни желания на это не было; во-вторых, только его мне с самого утра и не хватало. Ну и, в-третьих, было элементарно стыдно. – Не до тебя. – Что, по-тихому сбежать не получилось? – и тон такой притворно-сочувствующий. – Иди в жопу! – от души желаю я с очередным стоном. – Вчера уже был, или ты предлагаешь повторить? – мозолистая ладонь скользит по моему бедру, а потом хватает за ягодицу. – Отъебись от меня! – рявкаю, пиная его руку, и, что характерно, не попадаю. – Нет, я, конечно, не ждал, что ты мне на шею кинешься, – хохотнул он, – но чтобы прямо так жестоко. – Такое ощущение, что он просто счастлив слышать подобное. – Ты мне просто сердце разбиваешь. – Я тебе сейчас что-нибудь более существенное разобью, – раздраженно обещаю, открыв глаза и самым злобным взглядом глядя в его, довольно прищуренные. – Как только встану. – Ладно-ладно, – откровенно смеется Зоро, поднимаясь во весь рост и потягиваясь. – Я даже наклонюсь, чтобы тебе удобнее было. – Не надо, по яйцам я и так достану, – я снова прикрываю глаза, потому что смотреть на его рельефное тело выше моих сил: нет, я не возбуждаюсь, я смущаюсь и завидую. Попытка отвернуться и придать себе менее развратное положение сопровождается очередными вспышками боли в самых неожиданных местах и громкими болезненными стонами. – Ясно, – голос Зоро становится серьезным, что я даже приоткрываю один глаз, чтобы увидеть, как он, уже полностью одетый, склоняется ко мне: – Лежи пока, – бережно переворачивает меня, подкладывая небольшую стопку полотенец под живот, укрывая пледом, и даже дает подушку. – А я пойду. Возмутиться мне не дал донесшийся снаружи чей-то окрик: – Эй! На борту! Встречайте гостей! – О, Ло! – и он исчезает в люке. Ну вот, теперь Зоро ушел, и даже поругаться не с кем. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Так, правда, лежать удобнее. Утыкаюсь лицом в подушку, которая пахнет мятой и сталью. А я хочу вдыхать сигаретный дым. Но теперь все, сама себе поднасрала так, как ни один враг не сможет. Уйдя в астрал, не сразу замечаю, что окружающая меня тишина разбавилась голосами. Накрываю голову подушкой, оставляя маленькую щелочку, чтобы дышать и подглядывать. Из люка появляется Зоро, следом за ним просто охренительный высокий стройный мужчина в пятнистой шапочке с козырьком. Трафальгар Ло. Я застонала: меня сейчас будет лечить этот ходячий секс! Как бы организм не решил и тут о себе заявить, еще одного позора я не переживу. Посильнее прижав подушку к голове, я даже не прислушиваюсь к приглушенным голосам, потому что холодные руки бесцеремонно поднимают меня за задницу, ставя в позу пьющего оленя, и раздвигают ягодицы. Я дергаюсь в попытке сбежать, но тяжелая ладонь Ророноа ложится мне на спину, придавливая к месту. Потом что-то прохладное и влажное проходится между половинками, видимо стирая следы вчерашнего непотребства. От осознания происходящего вся кровь приливает к голове, и даже кажется, что у меня из ушей идет пар. До того мне стыдно. – Перестарались слегка? – негромко спрашивает Ло таким язвительным тоном, что мне зверски хочется вылезти из своего убежища и врезать по его смазливой морде. Я даже предпринимаю героическую попытку к этому, но рука Зоро не дает мне ни шанса. – Первый раз, – в голосе мечника нет ни намека на неловкость, только бесстрастная констатация факта. Холодные пальцы тем временем чем-то смазывают мою натруженную задницу, неглубоко проникая внутрь, что совсем не способствует душевному равновесию и хоть сколько-нибудь адекватному мышлению. И почему только меня смущают подобные вещи? – Понятно, – Хирург Смерти холоден и профессионально циничен. – Мог бы и посдержаннее быть. Меня снова укладывают нормально, а ладонь Зоро на моей спине заменяют руки Ло. Пальцы проходятся вдоль позвоночника, надавливают в некоторых местах, я болезненно вскрикиваю, но боль быстро отступает, поясницу ломить почти перестает. – Ты просто его не видел, – пошло усмехается Зоро, выдергивая из моих рук подушку, и приподнимает мне голову, открывая мое уже бордовое лицо взгляду Трафальгара Ло. – А-а, моя голова! – выдаю я, снова нащупывая бутылку и прикладывая ее ко лбу. – Держи, – перед носом у меня появляется стакан с мутноватой жидкостью. – Пей. Я не в том состоянии, чтобы ослушаться приказного тона доктора, и на выдохе выпиваю не самую приятную на вкус хрень. Но в голове сразу проясняется. – Спасибо! – смотрю на Ло самыми преданными глазами и с благоговением на лице. – Это точно парень? – удивленно вскидывает бровь тот, внимательно рассматривая меня. – Ты же только что сам убедился, – похабно усмехается Зоро, заворачивая меня в плед и усаживая к себе на колени. – Вот ты бы удержался? Капитан Пиратов Сердца поднимается во весь свой немаленький рост и с усмешкой снимает с рук медицинские перчатки: – Пока удавалось, – говорит он таким тоном, что мне становится предельно ясно, что он так же, как и Санджи, из гетного стана. Ну, хоть не гомофоб и на том спасибо. Еще раз окинув нас взглядом, Ло исчезает в люке. А мне стыдно, и хочется провалиться сквозь землю. А еще в организме внезапно зафункционировали мочевой пузырь, настойчиво призывая посетить санузел, и желудок, напомнив о том, что мне придется-таки встретиться лицом к лицу с невольным виновником моего нынешнего душевного раздрая. – Отпусти, – тихо говорю я Зоро, поднимаясь с его колен. Плед остается у него, но меня совершенно не волнует моя нагота: что еще он может там увидеть после вчерашнего разврата и сегодняшнего лечения? Одеваюсь, с изумлением отмечая, что двигаться не больно, немного ноют мышцы, но шевелиться не мешают. – Спасибо, что позаботился, – не смотря на него, произношу я и начинаю спускаться. – Надеюсь, что подобное больше не повторится. Спускаюсь на палубу. Тишина. Рядом припаркована субмарина Пиратов Сердца, у них тоже никакой активности снаружи. Солнце едва до половины вынырнуло из моря, ветер заставляет меня поежиться и прибавить газу. Навестив комнату раздумий, тороплюсь добраться до ванной, пока никто не решил явить себя миру. Но до ванной добраться мне не суждено, прямо наверху лестницы у двери на камбуз, мимо которой я пыталась просочиться незамеченной, как ниндзя, столкиваюсь с Санджи, да так и застываю, как кролик перед удавом. Несмело подняв на него глаза и отчаянно краснея и от стыда, и от смущения, я, забыв, как дышать, вглядываюсь в ледяные глаза и презрительную усмешку, чуть тронувшую его такие притягательные губы. Руки комкают низ футболки, а сердце замирает в ожидании вердикта, потому что по нему прекрасно видно, что он более чем в курсе моих ночных похождений. И как бы ни хотелось верить, что его это хоть каким-то боком волнует, но ему было абсолютно плевать на то, с кем и чем я занималась. Напрягает его только один момент: и Зоро и я – парни. – Нашел замену? – сигаретный дым поднимается к небу, я бессознательно вдыхаю его, делая шаг вперед. – Теперь, я надеюсь, ты избавишь меня от своего навязчивого внимания. – Вам настолько неприятно меня видеть? – я вижу ответ в его взгляде, но все еще на что-то надеюсь. – Ну почему же, – чуть усмехается он. – Ты слишком похож на прекрасных мелорин, так что временами я даже могу закрыть глаза на то, что ты не девушка. Но то, чем вы занимались ночью, выше моего понимания, – докуренная сигарета летит за борт, и он делает шаг, проходя мимо меня: – Так что будь добр, не приближайся ко мне больше. Сердце в груди осыпается даже не осколками – пеплом. Горло перехватывает от рвущихся наружу рыданий, ноги подкашиваются, и я больно ударяюсь коленями о доски. Мне почему-то становится так противно от себя самой. Такое ощущение, что я вывалялась в дерьме, заодно пачкая идеальной образ Санджи одними своими мыслями о нем. И никаких вторых шансов, ведь мне не дали даже первого. Господи! Да я бы все отдала за то, чтобы изменить все это! Хоть что-то! Стискиваю футболку на груди в том месте, где уже не бьется мое мертвое сердце. Я прекрасно знаю, что я сама виновата во всем, но какое это имеет значение? Меня больше нет, нет Ирки, нет Рина. Дыхание перехватывает, и жить я больше не хочу и не могу. Поднимаюсь на ноги и подхожу к борту. Вода, синяя, как глаза, что презрительно скользят по мне как по пустому месту, не скрывая отвращения, манит своей прохладной глубиной и обещанием полного покоя. Утонуть труда не составит – я же обладатель силы дьявольского фрукта. Неизвестного, но это нисколько не повлияет на результат. Забираюсь на борт и рыбкой ныряю в прекрасное и жестокое море. Такое же, как он. Волны смыкаются над головой, и меня тянет в глубину. Через несколько мгновений в груди начинает гореть, в глазах темнеет, а в ушах шумит кровь. – Санджи… Последний воздух выходит из легких. И мир гаснет… *** – Извини, – голос Зоро внезапно звучит в ушах. – А? – в полном охреневании вскидываю голову, встречаясь с ним взглядом. – За представление в ванной, – он обнимает меня за плечи, в другой руке у него бутылка. – А, ага, – рассеянно киваю я, забирая у него саке, залпом допиваю и тянусь за новой, попутно пытаясь осмыслить все, что сейчас произошло. Похоже, что шанс мне все-таки выпал.