СЕМЕРО

В тот час за окном мягко разливался едва заметно притухающий серебристый свет. Мореные оконные рамы и переплет единственного в комнате окна были ему прекрасным обрамлением, а от резных дубовых панелей на стенах привычно пахло старым пчелиным воском. Вроде бы давно уже обязанным выветриться, но… нет… Так пахнет дом. И еще лучше, когда к этому такому знакомому запаху дерева, шкур и менее заметному – обработанного металла и камня, примешивается из далекой кухни обворожительный аромат свежих материнских пирогов. Кажется, в этот раз – с зеленью и вареным яйцом. Красота!… Особенно, когда ты точно знаешь – где именно ее искать… …Безмолвно сидя в удобном кресле с книгой в руках, Майтимо в какой-то момент надолго отвлекся и невольно погрузился в ту благословенную тишину, которая столь необычной гостьей вдруг посетила один из самых укромных уголков дома его отца. Кто бы мог подумать: в комнате кроме него – аж двое братьев, и – полная тишина! Только стучат время от времени по столу хитро помеченные кубики игральных костей, да едва заметно щелкают по цветной разлинованной доске донца многочисленных игровых фигур. Это – когда Тьелкормо или Лаурэ до очередного хода додумываются… Но они – противники неторопливые, вдумчивые, за скоростным развитием событий не гоняющиеся. Особенно – старший. Будь тут Третий и Карнэтиро, расклад оказался бы другим. Жесткость мысли младшего (нередко еще и отбирающего у него заработанные очки) заставляла бы его более порывистого противника вспыхивать, как сухой мох, от малейшей искры эмоции, а там… и до перехода не-настоящей «битвы» во вполне реальное выяснение отношений – недалеко. Впрочем, никто и никогда не выводил Тьелкормо из себя за игорной доской настолько быстро и страшно, как Куруфинвэ. Притом, что ему – даже не врежешь, как следует… юн еще… Со стыда ж сгоришь потом от того, что связался с малолеткой!!! Впрочем, сейчас никого из младших средних здесь не было. И в кои-то веки Майтимо мог позволить себе даже не пытаться задуматься о том, где их носит… В конце концов – можно же и ему отдохнуть! Тем более, что сам он за доску с Третьим не садился никогда. А сейчас – слишком дорожил возможностью насладиться эффектом одиночества там, где на самом деле никогда одинок не был. Вдоволь налюбовавшись на братьев, он невольно перевел взгляд на отца. Тот (тоже очень тихо) стоял сейчас у окна, в пол-оборота к комнате и, задумчиво скрестив руки на груди, неотрывно смотрел во двор. Такого умиротворенного выражения лица, как сейчас, старший сын практически никогда у него не видел, а едва заметная полуулыбка, тронувшая обычно плотно сжатые уголки губ, поначалу озадачила Майтимо вообще почти до полного обезъязычивания. На что, в конце концов, он так смотрит??? Заинтересованно поднявшись, старший Феанарион бесшумно подошел к окну, да так и застыл рядом с отцом, очень во многом став почти полной его копией… *** А за некоторое время до подхода к окну Майтимо его отец имел шанс никем не замеченным наблюдать следующее… На крыльце почти по ту сторону небольшого заднего двора безмятежным клубком тихо спал Хуан. Как и все его сородичи, в таком положении он не так уж сильно возвышался над досками ведущей к крыльцу крытой галереи, но вот обойти этот «плоский круглый сугроб» было затруднительно даже обладателям куда более длинных ног, чем те, что принадлежали сейчас близнецам. Впрочем, обходить великана они и не собирались… План, возникший у них в головах при виде очередного братцева питомца, оказался совсем другим. Хотя претворять его в жизнь было – боязно, и какое-то недолгое время мальчишки просто тихо пихали друг друга локтями в бок, подзадоривая на шалость. Точнее – на то, что в тот момент явно казалось им скорее подвигом. Наконец, Намбарауто, как старший, отважился «рискнуть». Подойдя к огромному псу, он долго расталкивал его в кудлато-жесткошерстное плечо, вынуждая сменить положение тела, но при этом не подниматься на ноги. С явной неохотой рано или поздно зверь – подчинился. Лег на брюхо, вытянув длинные передние лапы и подогнув под себя задние. К приставаниям младших родичей хозяина он – привык, разве что ворчал иногда… беззлобно… Впрочем, на этот раз подчинение чужой воле пса не спасло. Едва только его спина приняла положение, более соответствующее чужой задумке, младший Феанарион честно попытался усесться на него верхом, а затем жестом позвал еще и брата. Когда-то они уже катались на Хуане вот так, как на лошади. Но тогда огромный Дар Оромэ уже стоял, причем – на идеально ровной поляне, да и рядом были, как минимум, его хозяин и кто-то из прочих братьев. Теперь же задача оказалась потрудней. Да и поопасней – тоже. Ибо мало того, что пару-тройку раз в жизни вершковые клыки белого пса уже предостерегающе проходились по штанам и туникам близнецов, так попытка поднять великана на ноги и спуститься на нем с крыльца в любой момент грозила падением. Причем – не на траву, а на жесткие доски, не говоря уже о довольно крутых ступенях. Собака ведь – не лошадь, у нее спина – уже, да и помогавшего удержаться седла в данном случае как-то – не предусматривалось… Не удивительно, что под пусть плавный и аккуратный, но довольно крутой рывок вверх, тут же сменившийся сильным толчком сзади, мальчишки едва удержались. Старший (к неудовольствию Хуана) – обеими руками за длинную и довольно неровно торчащую шерсть «гривы» на подвижных плечах пса, младший – за тело брата. Спуск с крыльца – наоборот – и вовсе чуть не вынудил обоих повиснуть у великана едва ли не на ушах, но и это испытание оба тоже сумели выдержать с честью. То есть – с изрядным холодком страха в душах, зато – без синяков… После этого тихие круги едва заметно потряхивающим шагом показались обоим практически верхом совершенства. На что-то более быстрое (и значительно более тряское) умный пес уже не переходил. Только длинным и тонким «перышком» хвоста помахивал в знак понимания. Да ворчал слегка, когда четыре весьма активно-беззаботные ноги в бока тыкали уж слишком сильно. *** Того, что за ними все это время кто-то наблюдает со второго этажа, близнецы не знали. Как блаженно пропустили мимо своего внимания и тот не самый безопасный в их жизни момент, когда, оторвавшись от игры, Тьелкормо не на шутку заинтересовался теми двумя разновозрастными копиями друг друга, что застыли у окна. Не без интереса подойдя туда же третьим и абсолютно без восторга углядев поверх протяжного собачьего хребта две абсолютно одинаковые темноволосые головы, хозяин бедного животного в ярости рванулся прочь из комнаты, кубарем скатился по лестнице на первый этаж и растрепанной стрелой вылетел на крыльцо. - А ну – слезайте немедленно!!!... И чтобы ни одного из вас я даже близко к Хуану не видел! Никогда… Слышите?! Мальчишек, разумеется, как ветром сдуло. А пес, неторопливо подойдя к хозяину, еще долго тыкался ему в плечо и грудь не слишком широкой, похожей на жесткую щетку белой мордой. Извинялся и успокаивал вроде как…