Будьте готовы, Ваше Высочество или За завесой Лихолесья

Чему я научился за эти годы в Итилиэне — так это отпускать тех, кто хочет уйти. Сначала уплыли все, кто был связан с Кольцами: Фродо, Элронд, Галадриэль, Митрандир… Потом за море отправились эльфы Зеленого Леса: я проводил всех своих друзей, отца, Владыку Келеборна и Элладана с Элрохиром. Их увез Кирдан. Уплыли и те, кто помогал мне в Итилии — с ними я отправил Сэма — и я перебрался в Гондор, по просьбе Арагорна и Арвен. А потом ушел и Арагорн. Так же как жил — спокойно, решительно и легко, без страха. Просто лег, попрощался с сыном и дочками, с Гимли, со мной и с Арвен. Попросил не бросать ее одну. Поэтому когда однажды ночью ко мне в дверь постучали, я понял — Арвен решила уйти. Мы вместе уехали в леса Лотлориэна, где она в последний раз попрощалась с этим миром, а вот вернулся я оттуда уже один. Передал Эльдариону перстень Барахира и начал строить корабль в устье Андуина. Сначала один, потом ко мне присоединился Гимли. Я прекрасно понимал гнома: после всего, что мы пережили вместе, его сородичи считали его не совсем нормальным, относясь так, как когда-то хоббиты к Бильбо. А через некоторое время пришел Радагаст. И уже втроем мы закончили этот корабль. Эльдарион проводил нас, море поднимало свои волны и несло нас к тем берегам, где не было темноты и страха. Мне так легко было за штурвалом, так свежо от этих брызг, что я впервые за долгое время рассмеялся. Гимли, которого уже основательно укачало и Радагаст, который как мог боролся с этой качкой, неприязненно посмотрели на меня. — Тебе что, так хотелось уехать? — пробурчал Гимли. — Мне нравится море! — я легко вел свой небольшой корабль по волнам. — А кроме того, мы скоро увидим друзей! Фродо, Сэма, Гэндальфа! Ты снова встретишься с Владычицей Галадриэль. — Если меня туда пустят! — недовольно хмыкнул гном. — Валар не нарушают обещания. А они позволили всем из Хранителей, кто пожелает, отправиться к Благословенной Земле, — заметил Радагаст. Он словно помолодел за время путешествия. — Вот отправят меня обратно… — Только вместе со мной, — от этих мрачных мыслей Гимли мое хорошее настроение быстро сменилось на раздражение. — Ты мой друг и за тебя я готов даже в Кругу Валар стоять! Я крутанул штурвал, избегая очередной волны, сверкнула какая-то радужная вспышка, перед моими глазами мелькнули все звезды Арды… И теперь я понял, о чем рассказывал Митрандир, когда упомянул место «за пределами мысли и времени». — В Валинор возвращалось множество эльфов, — прозвучал чей-то спокойный и властный голос, — Но никто из них не стремился сразу на наш суд. Я оказался в центре непонятного зала, пол и стены которого были из темно-синего мерцающего камня. Вокруг возвышались четырнадцать тронов, на каждом из которых сидела скрытая легкой дымкой фигура. Опустившись на одно колено, я прижал руку к сердцу в церемонном поклоне полного подчинения, которое только возможно для эльдар. — Надо же, — рассмеялась одна из фигур. — А малыш быстро понял, где он. — Лучше бы он понял, кого он привез в Валинор. — Того, кому это было обещано вами, Лучезарные, — я поднялся, гордо смотря вперед. — И ты уверен, — спросила другая фигура, — что найдешь среди нас того, кто тебя поддержит? — Да. — А если нет? На какое наказание ты будешь согласен? — Для меня не будет большего наказания, чем знать, что воплощение Света Илуватара отказались от своих слов. Поэтому — на любое. От Огненной Пустоты, в которой томился Моргот, до превращения в орка. — Ты рискуешь, принц эльфов, — сидящий передо мной встал и отстранил дымку. Лицо Владыки Манвэ было спокойно и холодно. — Я защищаю друга. — Эльдар — мои любимцы, — и я увидел земное лицо Элберет. — Но я не поддержу тебя. — Вы берегли меня в Средиземье, Гилтониэль. Я не смею требовать большего. Вдруг с кресел встали сразу восемь фигур, произнеся хором: — Мой голос с тобой! Я вглядывался в них, узнавая. Ауле и Йаванна — вот на чью защиту я надеялся, и они не отказали мне в ней, то ли из-за Гимли, то ли из-за того, что я мог слышать лес. Ульмо — это его голос звал меня к морю. Тулкас — я увидел, как он подмигнул мне. Ороме. Намо. Ирмо. Ниэнна… — Я слышу вас, — сказал Манвэ. — Что ж, мальчик… Ты искал одного защитника, и, получив его, мог бы пройти Завесу. Ты нашел девятерых, потому что и мое сердце стремится к твоей защите. И я должен спросить, все ли валар согласны с тем, что это эльфийское дитя имеет право провести своего друга через завесу? — Да! — четырнадцать голосов слились в один. Элберет шагнула ко мне и улыбнулась: — До тебя в Круг Валар становился только Враг. Ты же стал сюда ради друга. И друзья ждут тебя, мальчик. Валинор не во всем свободен от зла и создания Тьмы тоже попадают сюда. Но ты справишься. — Наше благословение с тобой, — произнес Ауле. — И все-таки, — с улыбкой заметил Тулкас, — постарайся поменьше попадать в непредвиденные ситуации. Знал бы ты, как Намо хотелось заполучить тебя в свои чертоги… Намо только кивнул и тоже улыбнулся. И мир снова засверкал радужными переливами, мои руки вцепились в штурвал, а Гимли закончил свою фразу: — …, а Валар уж точно меня метлой погонят. — У них нет метел, правда, принц Леголас? — хитро рассмеялся Радагаст. — Ни одной не видел, — подтвердил я. — А вот и Валинор. И Завеса уже пройдена, Гимли. Тебя пропустили и скоро ты увидишь Галадриэль. И тут до меня наконец-то дошло, где я только что был и с кем разговаривал. Как и то, что Радагаст, очевидно, то ли видел, то ли слышал все это. Я покрепче ухватился за штурвал и сосредоточил свое внимание на серебристо-белой пристани, возле которой стояло несколько высоких кораблей, но эльфов там не было видно. — Может не надо к главному причалу? — предложил Радагаст и я развернул корабль к небольшой бухте, сразу у леса. Я причалил, закрепил канаты на земле и помог Гимли сойти. Радагаст спрыгнул сам, он словно помолодел здесь: — Гимли, пойдем! Я собираюсь найти хоббитов, — обратился он к гному. Тот недоуменно взглянул на меня. — Иди с Радагастом. Не обижайся, друг, мне надо побыть одному, — я слушал деревья Валинора и пытался их понять. Здесь даже дышалось по-другому, все было настолько светло и непривычно. Друзья ушли, а я присел возле одного из кленов, напомнивших мне Эрин-Галлен. Он словно почувствовал мою боль и усталость и начал щедро делиться силой, передавая мне ее от всех окружающих деревьев. На мгновение мне показалось, что они сейчас просто вытащат корни и все дружно поспешат сюда, ко мне. Даже трава и та потянулась поближе, а я опять начал погружаться в странный полусон, как в Фангорне, но все-таки нашел в себе силы вскочить на ноги. — Спасибо, друзья, я еще не готов раствориться в вашей силе, — я засмеялся и направился в сторону Гавани. Знакомую фигуру в серо-голубых одеждах я заметил сразу. — Лорд Кирдан! — окликнул я его. Он отложил в сторону канат, обернулся и бросился ко мне. — Эру Единый! Это ты? — Нет, всего лишь Леголас. Подозреваю, что Илуватар выглядит немного иначе, — и почему почти все эльфийские Владыки при встрече со мной норовят проверить мои ребра на крепость? Надо было Подгорному Народу мифрильную кольчугу заказать, пусть бы ее попробовали сжать… — А Трандуил даже не намекнул! Или… — Кирдан внимательно посмотрел на меня. — Леголас, ты хочешь сказать, что еще никто не знает о твоем приезде? — О нашем. Гимли и Радагаст ушли к хоббитам. — А мы едем к Элронду и немедленно. Там сегодня двойной праздник и все собрались. У Элладана и Элрохира три часа назад родились дочки. — Братцы… — улыбнулся я. — У них хоть не одна жена на двоих? — Нет, у каждого своя. Но они тоже близняшки. Так что? Едешь со мной? — В таком виде на праздник? — хотя что я говорю… Перед Валар в таком виде стоял без стыда. — Думаю, тебя и в таком виде будут рады видеть. Мы отправились в дом Кирдана за лошадьми и пока шли по улицам Лебединой Гавани, я успел основательно устать от взглядов, перешептываний и восхищенных вздохов вслед. То ли тэлери нечем было здесь заняться, то ли Фродо или Сэм все-таки и сюда притащили экземпляр Алой Книги, но, казалось, здесь все знали меня если не в лицо, то по имени точно. И о приключениях Братства — тоже. Мне оставалось только надеяться, что хоббиты сдержали слово и не написали о том, как я в простыне до Гондора добирался. После получаса скачки мы увидели замок Элронда: золотистое строение на скале над водопадами, а еще через несколько минут гвардейцы Имладриса радостно встречали меня. Харглаур просто отбросил всякие приличия — тоже полез обниматься, но мне было все равно, я и раньше этикет не жаловал. — Все в праздничном зале, мой принц. Вы позволите, Владыка Кирдан? — в глазах капитана гвардии играли хитрые искорки. — Действуй. Будешь должен. Харглаур тихо провел нас к двери, показал мне головой на нишу за шторой и распахнул двери: — Владыка Кирдан! — объявил он. Кирдан поклонился, подошел к возвышению, на котором стояли две колыбельки, благословил каждую из принцесс, пожал руки братцам, поздоровался со всеми присутствующими, причем делал это так, чтобы я мог рассмотреть гостей. Отец… Его я увидел первым. Уже без той тени усталости и льда, но в глазах еще живет тревога. Ха! Недолго ей осталось. Элронд и Келебриан! Вот кого я рад видеть. Тауриэль. Видимо в сопровождении отца приехала. Келеборн, Галадриэль. Митрандир. Хоббитов нет. Значит, приедут к вечеру с Гимли и Радагастом. Харглад закрыл дверь. — Будьте готовы, Ваше Высочество! — рассмеялся он. — Не тяни! — я пригладил рукой непослушные волосы, расправил перевязь и кивнул. Харглад собрал всю волю в кулак, сделал серьезное лицо и распахнул дверь: — Его Высочество наследный принц Лихолесья, Владыка Итилиэна Эльфийского, сиятельный Лаэголас Трандуилион, внук Орофера! Зал замолчал, в дружной попытке понять, свихнулся или напился капитан стражи Элронда, но он сделал шаг в сторону и вошел я. Тишина. Как же она звенит… Хотя нет, это звенело то, что было у гостей в руках на момент моего появления. Падало на каменный пол. Теперь каждый в зале думал о том, свихнулся или напился ли он сам. Проснувшиеся от звона новорожденные виновницы торжества начали громко плакать, но поскольку все остальные так и продолжали стоять каменными изваяниями, я бросился к малышкам, подхватывая их на руки. — Тише, тише, красавицы мои, не надо! Перепугались, маленькие! — я пытался укачать сразу двоих и с укором смотрел на всех. — Элладан! Элрохир! Если не можете девочкам нянек найти, сами бы и успокаивали! Но малышки снова начали засыпать. Подбежавшие эльфийки взяли у меня девочек, вынесли их из зала, и это послужило сигналом к атаке на меня. Отец успел первым. Потом меня передавали из рук в руки всем желающим убедиться в моей материальности и собственной адекватности. Помяли хорошо, в порывах радости сломали все стрелы в колчане, чуть не переломили лук, порвали куртку и перевязь для кинжалов. Потом и вовсе забыли, по какому поводу праздник. Пили все, кроме меня: я просто не успевал даже глотка сделать, каждому надо было что-то мне сказать, что-то услышать лично от меня. К моменту приезда Гимли, Радагаста и хоббитов, половину зала можно было просто уносить, чем собственно и занимались Стражи. На ногах еще как-то держались братцы, Митрандир и эльфийские Владычицы. И, конечно же, четверка эльфийских Владык: Келеборн, Трандуил, Элронд и Кирдан. Этих споить — еще уметь надо. Чем собственно Радагаст с Гимли и занялись. Братцев я быстро вывел из зала, пока этот истари не начал приставать к ним со своими настойками — хватит им пить, завтра жены не простят, поручил стражникам, как когда-то в детстве, после их первой пьянки, и вернулся к остальным. Келебриан и Галадриэль уже ушли к себе, Гимли, Митрандир и Радагаст вместе с Элрондом и Келеборном приканчивали очередную бутылку. Отец разговаривал с Кирданом и я подсел к ним. — Леголас, я так ждал твоего приезда, — вот и исчезла та самая тревога, которая так мучила отца. — Я даже перестал верить в то, что увижу тебя. — Я это уже понял, — рассмеялся я. — Кстати, Леголас, — хитро улыбнулся Кирдан, — чем планируешь заниматься? — Он поедет со мной в наш новый замок Ласгаллен, — как всегда, Трандуил решал за меня. — Для начала неплохо. Вот только у меня есть предложение. Когда наши Владычицы начнут выполнять свою угрозу — приезжай ко мне, если надоест, — хитро улыбнулся Кирдан, а отец взвился: — Что значит «надоест»? Ему уже давно пора об этом подумать! — О чем? Что за угроза? — я ничего не понимал. — Сыновья Элронда продержались год. — ехидно заметил Кирдан. — Да чем мне вообще тут угрожают? — до чего же мне надоели эти увертки. — Спорим, — подошел к нам Митрандир, — Леголас и два спокойно продержится? — Я верю в Келебриан, — Элронд хмыкнул. — Год — не больше. — Полгода, — спокойно произнес мой отец. Я перевел взгляд на Радагаста, который был самым трезвым в этой компании. — Владычицы решили, что тебе давно пора жениться и завести детей, — ответил истари на мой немой вопрос. Это было последней каплей. Я поднялся и подозвал к себе Харглаура и Линдира. — Этих… Владык развести по их покоям. Убрать в зале. Гостям выделить комнаты. А мы пойдем, проверим охрану замка. — Не хотите жениться, мой принц? — ехидно спросил Келеборн. — Лет десять точно не захочу. На остальное воля Эру! Если бы я знал, с каким усердием Галадриэль и Келебриан возьмутся за это дело… Балы раз в месяц и по любому поводу. Толпы эльфиек, самых красивых, самых лучших и самых женственных. Случайно подстроенные встречи в садах, лесах, в поле… Я уже в собственной комнате ложился спать, только предварительно проверив все шкафы (да и оттуда раз шесть вынимал девушек), пошарив под кроватью (девять находок) и наглухо запирая двери и окна. Выручали Кирдан и новые друзья из Отрядов Тулкаса — так называлась конница нолдор, охраняющая Валинор от тварей Мелькора, которые все еще прятались здесь или добирались морем. Только с ними я мог хоть на миг отвлечься от навязчивых идей во что бы то ни стало подыскать мне невесту. Отец вообще начал разговор с того, что его руки соскучились по детскому теплу. Я уговорил жену Элладана дать нам на пару дней маленькую Амариэль, лично вручил ее в руки отцу и предупредил, что девочку ждут дома только послезавтра. За пару дней смышленый ребенок довела-таки Короля до состояния «спасибо, внуков перехотел», но через пару недель уговоры начались снова. Не знаю, кто и как разболтал о моих новых занятиях, но несколько раз в отряде появлялись прекрасные эльфийки, возомнившие себя воительницами. Ни к чему хорошему это не привело: дважды, защищая этих дур, тяжелые раны получали лучшие из отряда. О том, что я сам шесть раз оказывался в руках целителей, даже вспоминать не хотелось. В последний раз, когда существо, похожее на то, что завелось возле входа в Морию, вылезло у южных берегов, а очередная «отважная невеста», впервые увидевшая меч, с восторгом начала пилить ему щупальце, мне досталось не меньше, чем в последнем бою за Дол-Гудур. Потому что пришлось не просто спасать эту истеричку, но и еще везти ее полуобморочную через весь Валинор, а зубки у этой твари оказались с особым ядом. И, по словам Кирдана, в бреду я высказал Келебриан и Галадриэль все, что думаю о их сватовстве, женщинах вообще и эльфийках в частности и пообещал: при следующей попытке женить меня — выйти замуж. Причем за Гимли. Причем еще и родить от него. Пересказывая мне это, Кирдан утверждал, что я был тогда настолько серьезен и убедителен, что все поверили. Отца пришлось полночи отпаивать успокоительными настоями, а Владычицы все-таки поняли, что довели меня до сумасшествия. От меня почти отстали. Продолжались знакомства на балах, случайные встречи, но хотя бы в отряд не лезли. Периодами у Владычиц и отца опять появлялись «задушевные» темы для разговоров. Я сдвигал брови и предлагал обращаться к Гимли. Однажды отец даже вспомнил, что когда-то мне нравилась Тауриэль… Я продержался уже почти втрое больше, чем обещал — почти тридцать лет такой жизни, беготни от заботливых родственников и друзей. Только сны становились все темнее и темнее. Я снова видел мрак в Дол-Гудуре, Глаз Саурона, рыл могилу для Арвен в кургане Лотлориэна… Однажды, на ночном дежурстве, я начал кричать во сне и проснулся настолько бледным и испуганным, что друзья уже не смогли молчать и дальше. Митрандир, которому они все рассказали, долго и молча смотрел на меня. — Леголас… — начал он. — Ты прекрасно знаешь, кто я и зачем был послан в Средиземье. Я знаю, через что тебе пришлось пройти. Ты первый из Хранителей, кто почувствовал на себе Тьму Саурона. Ты последний, в ком память о ней осталась. И тут я бессилен. Просто скажи, чего тебе не хватает? — Всего хватает, — если бы я сам знал. — Может чуть больше свободы? — Да ты и так не взаперти! — хмыкнул Гэндальф. — Может попробуешь патрулировать берега вместе с Кирданом? На своем кораблике? Совет был хорош. Морские прогулки действительно взбодрили меня, вот только жаль, что ненадолго. Теперь уже Кирдану выпала сомнительная «честь» прибегать ночью в мои комнаты, чтобы разбудить меня, кричащего от очередного кошмара. Я понимал, что с этой темнотой в душе могу справиться только сам, поэтому выпросил у отца разрешение отправиться на север Валинора, туда, где когда-то был Хелкараксэ — вздыбленные льды. Трандуил согласился — я видел, с какой болью дается ему это решение, но он и сам понимал, что со мной надо что-то делать. Гимли предложил себя в спутники, но я-то видел, что ему не хочется покидать хоббитов, тем более, что они жили почти рядом с госпожой Галадриэль, поэтому и отказал. Возможно, слишком грубо — наш «прощальный» разговор превратился благодаря моей язвительности в такой скандал, что мне пришлось уклоняться от гномьей секиры. А спутника мне подыскал Элронд. И если я вначале думал, что наши средиземцы уговорили великого Глорфиндела присматривать за малышом Листиком, то позже понял — в действительности, этот рейд был нужен и ему. Потому что в умении попадать в неприятные ситуации он был еще «удачливее» меня. Вот скажите мне, откуда в снегах может взяться Барлог? Он же огненный демон! Тем более, что стычка с одним уже отправляла этого нолдэ в чертоги Мандоса. А он случайно ко второму провалился. Едва справились. — Это было моей окончательной победой, — Глорфиндел растапливал снег в походном котелке. — Что греем — чай или вино? Я прикладывал снег к обожженным рукам: — У меня в фляге гномий первач. Пьем со льдом. Горячего с меня хватит. — Леголас, а тебе не говорили, что и эльф может спиться? — А тебя никто не называл занудой? Заваривай свой чай. Лембас еще остался? — Да, где-то в сумке. Я полез в то, что осталось от его сумки. — Слегка пригорел, — вздохнул я, пересыпая пепел на ладони и полез в свою. Несколько сухариков и яблоко. И зверья вокруг не предвидится. Пора определяться с маршрутом. — И куда мы теперь? — спросил я, разрезая яблоко пополам и протягивая половинку Глорфинделу. — С моими проблемами мы разобрались. Значит — решаем твои. — Мои внутри меня. Я думал, что здесь можно будет где-нибудь обосноваться, пожить одному… — Манвэ Сулимо… Леголас, тебе Валинора не хватает? Выбрал себе жилье: ледяная пустыня, из жителей — Балрог и снежные пауки. — А это еще что за дрянь? — удивился я. — Вот, — эльф кивнул на склоны гор., по которым ползали лохматые белые клубки. И здесь паучатник…. — А Унголианта еще жива? — вдруг вырвалось у меня. — Может легче с нее начать? — Леголас… — Глорфиндел внимательно посмотрел на меня. — Я конечно слышал все, что о тебе рассказывали, но до этой минуты думал, что тебе с друзьями не повезло… — Почему? — Потому что до этой минуты думал, что они на тебя наговаривают, и эльф не может быть настолько ненормальным. А сейчас я понимаю, что они еще и промолчали о половине твоих выходок. Я отвернулся и буркнул: — Спасибо. Разберусь сам. Мы повернули на юг, а когда приблизились к Гаваням, я предложил своему спутнику остаться. Он только головой покачал: — Леголас, только вместе с тобой. Или наябедничаю всем, кого встречу, о том, куда тебя несет и в чье именно логово ты собрался лезть. — Да никуда я не собрался. На севере был, теперь на юг хочется… — попытался было выкрутиться я. — Знаешь, ты мне в праправнуки годишься, как взрослый и опытный эльф я должен связать тебя или дать по голове и в таком состоянии отправить к отцу, — устало вздохнул Глорфиндел. — А вместо этого я просто иду с тобой в логово самой страшной твари Арды, надеясь на то, что она все-таки пожрала себя и нам не придется столкнуться с тем, от чего бежал сам Мелькор. — Я тебя не тащу. И ни в какое логово не собираюсь. — Галадриэль будешь рассказывать, что замуж за Гимли хочешь. Она в сказки верит, — хмыкнул нолдэ. — Может, зайдем к Кирдану за оружием? — Иди, я здесь подожду. — Даешь слово, что дождешься? — Даю. Где взялся Элронд с таким попутчиком на мою голову? — Я тебе потом расскажу, откуда эльфы берутся. Нет, я не ушел один. Словом принца синдар не разбрасываются. И мы вместе направились к горам, которые обходили все обитатели Валинора. Пещера, в которую по преданию заползла Унголианта, была громадной и темной, но что-то в ней меня смущало. И только вспомнив, как мы с братцами ловили паука перед детской вылазкой в Дол-Гудур, я понял — паук не полезет в нору, где вход шире самой пещеры. А если ее тень мелькнула здесь… Пара утесов и я нашел то, что искал: еще один лаз. — Она была слишком громадна для такой норки, — Глорфиндел не поддержал меня. — А в ее пещере ничего нет, мы ведь все осмотрели. — Если громадна — мы ничем не рискуем. И еще раз повторяю — я не тащу тебя с собой. Мы спустились в этот каменный лабиринт, не забывая ставить метки на стенах. Клинок, который Глорфиндел принес для меня, был нолдорской работы и чем-то напоминал Андрил, меч Арагорна и Жало, кинжал, служивший мечом Бэггинсам. Он слабо светился во тьме — не из-за наличия орков, надеюсь. Мы спускались все ниже и тут что-то слабо засеребрилось. Паутина. Странная и крепкая, нить толщиной с мою руку. Чем дальше мы шли, тем больше было этих нитей, но они были сухими, клея не было. И вот еще одно сужение стен, я вздохнул, крепко взял меч и бросился в логово. Она была жива. Страшнейшее из отродий пустоты, древнейшее чудовище Арды еще не успело поглотить себя и при виде более заманчивой добычи бросилась на меня. Я прыгнул вверх и сделал то единственное, что мог для Глорфиндела: ударом меча отколол висящий над проходом сталактит, завалив единственный путь в логово. Меч треснул и сломался… «Вот и проверим, какой из меня Исильдур» — мелькнула шальная мысль. Прыжок на спину Унголианты — и я вонзил ей этот осколок в голову, стараясь повернуть как можно сильнее. Паучиха плевалась пустотой, но мне это было не страшно: внутри меня было столько такой же боли, что могла сделать еще капля? Я хлестал ее по жвалам и глазам своими короткими клинками, подсекал лапы, разрезал шею, уничтожая не просто тварь, расплодившую пауков по всей Арде. Я бился с пустотой, и она затухала. Еще один короткий судорожный рык, и я почувствовал, что последняя капля Тьмы убралась отсюда. Я спрыгнул, отошел и прислонился к стене, из-за которой доносились отборные крепкие словечки на квенья. Причем… В исполнении нескольких голосов. Так значит эта слежка, которую я постоянно ощущал, была заслугой Глорфиндела? И нас все время прикрывали? — Вот только разберите завал, я вас встречу… — подумал я, аккуратно пристраивая ногу паучихи к своей груди: коготь выходящим из спины, саму ногу — входящей в грудь. Лицо быстренько натер тем самым мелом, которым ставил метки. Камни осыпались, открывая вход в пещеру. Кроме Глорфиндела вбежали Кирдан, Элронд и Келеборн в полных боевых доспехах, Митрандир, Гимли и все двадцать три эльфа, которые были со мной в одном отряде. Хоть отцу не сказали, уже спасибо. А за то, что Владычиц не привели — вдвойне. — Неееееет! — хоровой крик заставил задрожать стены пещеры. И после этого они меня называют безрассудным? А если это все сейчас рушиться начнет? Но обошлось. — Леголас! Валар, за что? — Глорфиндел упал на колени, его трясло от слез. А вот нечего нарушать уговор. Сказал же, вдвоем идем. Элронд бросился ко мне, на ходу пытаясь произносить заклинания исцеления, которые не находили отклика: я-то был цел, а Унголианте магия эльфов нужна была как Саурону розовые тапочки с помпонами. — Ничего… Он мертв, — Владыка Имладриса бессильно сел на пол пещеры. Кирдан закрыл лицо руками, Митрандир оперся на валун, чтобы не упасть. Мои друзья по отряду рыдали не стесняясь. Гимли вообще заклинило на фразе «это я отпустил, мы поссорились». Раз двадцать повторил. — Валар! Куда же вы смотрели? Почему? — Келеборн смотрел куда-то на потолок. — А Трандуил? Что с ним теперь будет? Упоминание о моем отце мгновенно заставило их всех замолчать. — Принц, — раздался в моей голове голос Намо. — Помочь с маскировкой? По-дружески? А то «Валар, куда вы смотрели»… Я успел подумать «да» и понял, что сам не слышу, как бьется мое сердце. — Захочешь вернуться — просто подумай о том, что ты еще жив, — голос в голове затих. Похоже, я для Валар — единственное развлечение Валинора? Доиграем до конца. Причем они и иллюзию раны мне создали. Митрандир взял меня на руки и вынес из пещеры. Ага, у них и кони здесь. Интересно, кто мой труп повезет? Эту сомнительную честь Митрандир никому не уступил, хотя многие пытались. Ехали все быстро и молча, плакать перестали, видно, прокручивали в уме, что и как будут говорить Трандуилу. Когда стемнело, Келеборн объявил о привале. Поставили палатку, в которую меня и занесли. Отряд расположился у костров, старшие сели в палатке со мной. — До сих пор не верю… — Кирдан смотрел на меня, не отводя взгляда. — Здесь, в Валиноре… — Теоден когда-то говорил, что родители не должны хоронить детей, — голос Гэндальфа звучал слишком уж хрипло. — Элронд, может ты поговоришь с Трандуилом? Ты ведь тоже терял ребенка… — Арвен прожила свою жизнь. Муж, дети, внуки… А он… — Элронд не отрывал ладони от лица. — Я его все время вспоминаю тем мальчиком, который наливает вино друзьям и с таким вызовом смотрит на меня… Он же младше моих… Был… — Мне надо было с ним ехать… — вот Гимли мне было жалко, он действительно находился на грани. Кирдан у него даже оружие отобрал. — Трандуил не переживет этого, — Келеборн встал и начал нервно расхаживать по палатке. — Не захочет пережить. В этом он прав. Отца никто не удержит, он или уйдет за мной, или сойдет с ума. Поэтому надо как-то побыстрее заканчивать. Вот только как? Убьют же на месте, как только воскресну. Удрать не успею. Но… пора отвечать. — Вот почему он этот вход обрушил? — Глорфиндел опять начал винить себя. — Знал, что там Унголианта. Леголас всегда предпочитал рисковать собой, а не кем-то. — Я обманул его… Обещал никому не рассказывать, а сам… А теперь его нет, и не у кого просить прощения. — Я жив. Можешь извиняться, — иллюзия схлынула легкой волной, я поднялся и встал. Они упали. Все и дружно. В обморок. Так, минут пять, чтобы добраться до коня и ускакать у меня было, но оставить их вот так… И с кого начинать — тоже непонятно. — Друзья! — я выглянул из палатки. — Помощь нужна! Ребята оказались крепче, просто бросившись ко мне с радостными криками «жив», «Леголас», «друг». Вместе мы быстро привели всю эту легендарную команду в чувство, и теперь уже мой отряд прикрывал меня от этих шестерых, желающих объяснить мне, где места зимовки раков. А над полуночной поляной сверкали звезды, и звенел тихий смех Валар. Похоже, им было интересно, что еще я натворю даже здесь, в краю Благодатной Земли. Говорил же я Владычицам, мне еще жениться рано. — Посмотрим, — переливчато прошептала Вайре, создающая полотно Судьбы. — Посмотрим, мой принц. Эту завесу ты еще не поднял.