Гарри Поттер и сила, которой он лишился

Министерство магии. Отдел обеспечения магического правопорядка. Кингсли Бруствер просунул голову в стойку. — ДРАДЕР! В мой кабинет. Живо! Аврор Кристофер Драдер вошёл в кабинет своего начальника и сел напротив. — Да, босс? Кингсли смерил его убийственным взглядом. — Кто разрешал тебе садиться? Драдер встал на ноги. Дерьмо, что я сделал не так? Кингсли медленно повернул первую страницу «Ежедневного Пророка» в сторону Драдера. — С каких это пор мы болтаем Пророку? — Я не… — Драдер, ты ещё больше усугубишь ситуацию, если будешь лгать мне. — Хорошо, босс. Ночью, после прошлой смены, я пошёл в «Безрогий Бык». Я выпил пинту или три, и эта птица начала со мной разговаривать, спрашивать, не слышал ли я чего-нибудь о Поттере. Она заставила меня говорить всю ночь, а затем оставила меня с больной головой, и этой картой, — он протянул Брустверу визитную карточку. Анжела Дидс — «Ежедневный Пророк». Замечательно. Кингсли вернул своё внимание к Драдеру. — Возвращайся к работе. Впредь держи язык за зубами, чёрт тебя подери. Если я прочту ещё хоть одно слово в печати, если я даже ПОДУМАЮ, что оно исходит от тебя, ты окажешься в Азкабане прежде, чем успеешь моргнуть. Теперь принимайся за работу. И в следующий раз, когда женщина выставляет тебя дураком, будь мужчиной и не ной, чтобы никто не знал о твоём позоре. Найди Тонкс, я хочу с ней поговорить. Оттери-Сент-Кэтчпоул. Нора. — Когда именно я имел романтическую связь с Гермионой? — спросил Фред Уизли. — Не то, чтобы я отдал бы всё за возможность поменяться с тобой местами, но было бы хорошо быть в курсе, каково это — пожинать плоды. — Я сожалею, брат мой, что мне приходилось быть тобой. По нечётным дням я говорил ей, что я это ты, а по чётным — что это я. Таким образом она в полной мере произвела этот жизненный опыт с близнецами Уизли, без всей этой суеты по переключке между нами, — мечтательно вздохнул Джордж. — Эх, что за лето… — ТЫ ЧТО? — их младший брат перестал есть, услышав разговор старших братьев. — Когда это ты встречался с Гермионой? — Никогда, насколько мне известно, — протянул Джордж. — Я слишком далёк от джентльменства, чтобы целоваться и разговаривать, — улыбнулся он. — Но у меня есть фото по разумной цене… Рон бросился на своего старшего брата, но промахнулся и упал, растянувшись на полу. Случайно зацепив скатерть за пуговицу рубашки, он опрокинул на себя всё, что было на столе. Близнецы истерически захохотали. Молли ударила Джорджа по башке деревянной ложкой. — Перестаньте докучать своему брату, — она взмахнула палочкой, и всё вернулось на стол. — Ни один человек, в голове которого есть мозг, не станет верить ни единому слову, напечатанному в Пророке. Близнецы благоразумно промолчали о том, что Молли и сама поверила почти такой же клевете несколько лет назад. Вместо этого они начали напоминать Рону про место, где он использовал слова об «утилизации тел». Дом Грейнджеров. Впервые в жизни Эмма Грейнджер испугалась за свою дочь. И немного за себя. Она как раз прочла эту новость в этой странной волшебной газете, которую принесла небольшая серая сова, и не сводя взгляда, смотрела на первую страницу, когда воздух вокруг её головы начал потрескивать статическим электричеством. Эмма посмотрела в лицо своей дочери и увидела застывшую маску ярости. Бумага с новостями воспламенилась в её руках. Возможно, возвращение в волшебную больницу достаточно отвлечёт и удержит Гермиону от убийства кого-либо. Больница Святого Мунго. Палата Гарри Поттера. Старший мастер-целитель Поппи Помфри не видела ни одного Пророка или «Придиры». Она вспомнила почти каждую минуту своих семидесяти трёх лет. Этот случай не имел ни малейшего объяснения. Поппи была самым опытным целителем в Святом Мунго и, возможно, во всей магической Британии, но никогда ранее она не встречала ничего подобного. Кома продолжалась. Его температура пришла в норму, как и все его физические показатели. Вне комы она не могла найти ни одной плохой вещи в мальчике. В плане его магии было что-то серьёзно повреждено в период, когда проклятие атаковало его тело; его магический потенциал снижался семимильными шагами. В последние пятнадцать часов уровень его магии упал с повышенного в десять раз (чрезвычайно высокого) до текущего, когда обнаруженный её палочкой магический потенциал составлял лишь пять процентов от его нормального уровня. Теперь он был чуть менее мощный, чем на первом году обучения, когда его способности были слабо развиты. Существовала высокая вероятность того, что его палочка с пером феникса больше не будет его слушаться, учитывая, что она была предназначена для могущественных волшебников. Тревожило и то, что истощение его магии продолжалось без малейшего намёка на замедление. По оценкам Поппи, через каких-нибудь три часа Гарри Поттер будет иметь магический потенциал сквиба. Через двенадцать часов, если истощение не остановится, он будет иметь магический потенциал магла. Больница Святого Мунго. Зал ожидания. Вопреки запретам отца, близняшки Патил отправились в больницу, как только прочитали в Пророке об этом нападении. Они были первыми. Лаванда Браун, Невилл Лонгботтом и Дин Томас прибыли следующими, казалось бы, вместе, но это было просто совпадение. Когда в одиннадцать утра приехали Уизли, практически весь основной состав ДА был в зале ожидания. Затем приехала Гермиона. Падма и Парвати заключили шатенку в свои объятия, успокаивая её гнев. Мадам Помфри вышла и объяснила, что сегодня Гарри вряд ли очнётся, но они оставались и ждали до окончания времени посещения. Несмотря на несколько телефонных звонков и многочисленных сов, ни от кого из Дурслей не было ни слуху, ни духу. Малфой-Мэнор. Тронный Зал. Том Реддл тренировал «Редукто» на одном из двухтонных блоков гранита, которые были привезены для эксперимента с его расширенными возможностями. Он уже успел вчера после шести попыток разбить один из этих блоков. Сегодня одно заклинание прорезало сквозь блок отверстие размером с бладжер. Его смех эхом отозвался через всю комнату. Не более двадцати минут назад он ощутил необходимость наказать несовершеннолетнего Пожирателя смерти, который совершил ошибку. Сила Круцио убила человека за три секунды. Это был хороший день.