Гарри Поттер и сила, которой он лишился

Гринготтс. Офис Рагнока. 1 июля. — Миссис Поттер, мистер и миссис Грейнджер, хорошо, что вы пришли рано, и мы можем обсудить дела перед чтением завещания мистера Поттера. — Мы с Гарри никогда не играли настоящую свадьбу. — Наши записи показывают, что вы дали брачные обеты в… — он сверился с куском пергамента на столе. — Ах, да, в 00:03 25 мая этого года. Боюсь, развод — уже не вариант, так как мистер Поттер мёртв. — Двое детей произнесли несколько слов и они состоят в браке? И это законно? — Мистер Грейнджер, законность, которую вы подразумеваете, в магическом мире не имеет никакого смысла. Если их магия позволила это, значит, так тому и быть. Я прочитал о правовых ограничениях при заключении брака в вашем мире, но у нас нет таких требований. Мистер и миссис Поттер глубоко любили друг друга, вот вам и печать. Для нормального волшебного союза этого достаточно. Учитывая, в каком состоянии находился мистер Поттер, это было бы невозможно, но наличие обручального кольца позволило ему сделать это. Не волнуйтесь, миссис Поттер, замужество за мистером Поттером не имеет смысла в немагическом мире, и ни к чему вас не обязывает в волшебном, если вы захотите снова выйти замуж. Я уверен, что мистер Поттер не стал бы этому препятствовать. Гринготтс. Главный вестибюль. 1 июля. Гермиона и её родители покинули офис Рагнока в гробовой тишине. Бóльшую половину своих средств Гарри оставил Гермионе, но Дэниелу и Эмме также были завещаны значительные суммы. Билл Уизли поспешил к ним. — Я не имел ни малейшего понятия о том, что он собирался это сделать. Я, конечно, не… — Расслабься, Билл. Гарри не хотел, чтобы фамилия Поттер умерла вместе с ним. Так не лучше ли обеспечить её продолжение, передав титул честному человеку? К тому же, его действительно ловкий ход заключается в передаче «Ежедневного Пророка» Луне. — Гермиона, на самом деле, это всё неправда, особенно начиная с… — он прервался. — С чего, Билл? — Ни с чего, это я так, не обращай внимания. Итак, ты покидаешь наш мир на некоторое время? — Да. Мне нужно уйти, я не знаю, как надолго. Может быть, навсегда. Я пока не знаю. Поттер-Мэнор прекрасен, уверена, вы с Флёр полюбите его, — она посмотрела на родителей. — Нам нужно идти. Когда Гермиона вышла из банка, толпа в Косом Переулке расступилась, заставив родителей девушки осознать её важность в волшебном мире. Косой переулок. Ужастики Умников Уизли. Комната для персонала. — В один прекрасный день, да, Дред? — Ты сказал это, Фордж. — Я всегда говорил, что в Гарри больше Уизли, чем в любом из нас. Фред перечитал копию завещания, что Гарри оставил для них. — Миллион галеонов. — Да. — Миллион галеонов. С условием. — Выполнить его просьбу. — Но выход ЕСТЬ. Если мы этого не сделаем, то получим 1000 галеонов. — Да. — Конечно, если мы выберем размер по умолчанию, этот пергамент будет примерно месяц раздражать нас звуками кудахтающей курицы. — Мы не трусы. Даже Гарри боялся ответственности. — Да. — Но. — Мы не собираемся этого делать. — Мы МОГЛИ БЫ это сделать. — Но мы не будем. — Не потому, что Гермиона выследит и убьёт нас. — Попытается убить нас. — Нет, убьёт нас. Мы говорим о Гермионе. Фред задумался. — Ты прав. Но оправданный страх не является причиной, по которой мы не собираемся этого делать. — Мне стыдно признавать твою правоту. — Мы не сделаем этого, потому что… — Да. — Потому что… потому что это было бы неправильно. — Это был бы позор! Мы не собираемся пятнать наш моральный облик. — Мораль сильнее даже, чем наша жадность. Это действительно был бы позор. Никто не должен об этом узнать. — В один прекрасный день. Фред кивнул. Джордж поднял пергамент. — Нам очень жаль, Гарри. Мы не будем осквернять твою память. Мы не будем менять надпись на «Гарри и Томми сидят на дереве». Мы не будем ничего разрисовывать. Мы не сделаем копию твоего тела, танцующую дьявольскую чечётку. Мы попросту ничего не будем делать. Мы никогда не сделаем вещи, которые ты предложил. В ту же секунду пергамент вылетел из хватки Джорджа, сложившись в птичку-оригами, и произнёс: — Куд-куд-куд-куда! Птичка на секунду засветилась и разделилась на две, каждая из которых расправила крылья и полетела в сторону близнецов, продолжая кудахтать. Близнецы вздохнули — это будет долгий месяц. Джордж опять просмотрел документы, которые сопровождали пергамент. — Здесь сказано, что это Флёр разработала заклинание с этими маленькими вредителями… думаешь, она хочет заключить с нами небольшой контракт? — Не мешало бы спросить. Оттери-Сент-Кэтчпоул. Дом Лавгудов. Комната Луны. Рон смотрел на свою невесту, когда та тёрлась бёдрами о его таз. Она взяла его руки, положив их на свою грудь. — Снова? — Снова? Женщина, я не машина. — О, господи. Мы занялись любовью всего три раза, и ты уже не хочешь меня? По-моему, мне нужно взять на себя заботу Молли о твоём кормлении, очевидно, она делает это недостаточно хорошо для того, чтобы поддерживать твои силы, — она легла на него, притянув его в объятия. — Твоим наказанием за слабость будет обнимать меня, пока я буду писать статью о разгроме своего конкурента! Рон рассмеялся. — Ты строга, но справедлива, любовь моя. О каком конкуренте идёт речь? — Естественно, о папочке и «Придире». Конечно, я очень люблю его, но с тех пор, как я стала газетным магнатом, я поняла, что любой мой конкурент должен быть уничтожен.