Бездна: стражи последнего чистокровного.

Хару.  — Хару… Хару… — я слышал собственный голос. Он звучал тихо, словно не мог целиком дойти до меня, но все же становился все громче и громче, вытаскивая меня из кромешной тьмы. Вокруг была сплошная тьма, но стоило мне лишь открыть свои глаза, я понимал что до сих пор здесь. Вновь эта колба. Эта вода вокруг, и цепи, окутавшие мое тело. Вновь я не могу пошевелится, но не смотря на то, что находился в воде, вполне мог дышать. — Хару, радость моя, — перед собою я вижу себя самого. Нет, это не совсем так. Да, лицо, цвет глаз, цвет волос и кожи были схожи, но это был не я. Волосы, примерно по шею были завязаны в хвост на затылке, а глаза были более хитрыми. На лице, как обычно читалась нахальная, но в то же время хитрая улыбка. Да, он вновь пробудил меня. Смерть. Он коснулся стекла, за которой я находился. В тишине так он некоторое время и стоял, с хитрой улыбкой, пока не наклонил голову на бок, взглянув в мои глаза.  — Хару, я вновь предлагаю тебе сыграть со мной. В этот раз ставкой будет 10 лет. Выиграешь, тело твое. Проиграешь, я забираю себе тело еще на 10 лет. В прошлый раз я проиграл. Да, это права пользования моим собственным телом. Два духа в одном теле. Я — Хару Ферриэс, и Смерть. Мы одно целое. Но воля предыдущей смерти не дает мне покоя. Я проиграл уже 2 раза. Есть ли смысл мне вновь играть? Но выбора нет. Если я хочу вернуть власть, придется играть. В другом случаи, я останусь здесь навеки, пока не исчезну. Я кивнул, и в тот момент на меня начала надвигаться большая тьма. Она пожирала все вокруг. Я слышал как колба в которой я находилась трескалась, а цепи, что обвивали мое тело, крепко удерживая, исчезали, словно их и не было. Когда я вновь открыл глаза, уже в полной свободе стоял перед ним. Он вновь лишь хитро улыбался. Он отошел в сторону, указывая на свет за его спиной. Я шагнул на встречу. Слишком ярко, слепит. Я открыл глаза. Вокруг было светло. Как давно я не видел настоящего солнечного света? Даже слишком ярко. Да, в воздухе веяло началом осени. Ветерок был уже чуть холоднее чем летом, и солнце грело не так. Но, сейчас мне было нельзя на это отвлекаться. Смерть придумал новую игру, и в этот раз, на кону стоит 10 лет. Если проиграю, потеряю в этот раз 10 лет жизни в своем теле. Я поднял глаза, и взглянул на табло. Ух ты, как технологии то продвинулись вперед. Нет, нет. Не отвлекаться. Команда белых и команда черных. Команда белых проиграла уже 1-но очко, а команда черных выиграла 2 очка. Для полной победы не хватало еще 1-го. Стоп. Команда белых вступила в игру, проиграли, и ход перешел команде черных. Черные выиграли 1 раунд, 2 раунд, и сейчас хотят что бы я выиграл 3 раунд? Всего в каждой команде по 3 человека. Если я выиграю, автоматически победа за командой черной. Стоп, эта игра… Да ладно, Отрада? Я опустил глаза, взглянув на команду соперников, белых. Двое молодых демонов, беловолосых. Они были чертовски похожи на Мику-сана и Дина-сана. Чувствовалась кровная связь, значит близнецы? Стоп, это точно не были Мика-сан и Дин-сан, но они были чертовски на них похожи. Да ладно? Анил и Эйден? Эт.. Это сколько им лет сейчас? 18 лет? Они так вымахали. Ахереть. И если взглянул на табло, Анил проиграл. Я не мог поверить. Они то проигрывают? Эти два кукловода? Мастера игр? Это кто их соперником то должен быть, что бы они проиграли в играх? Я не знал как поступить. Они были моими родственниками, хоть хрен знает какими, ибо наша ветка семьи была такая огромная, что одним «пиздец» и вся основная мысль не будет сказана. Ладно, решим все проблемы по мере их поступления. Я шагнул вперед, достав прозрачную карту, больше походящую на стекляшку, и поднял ее. «Четвертый участник, Хару Ферриэс. Ваш ход третий» — в тот момент я опустил карту, и взглянул на братьев. На их лицах я читал удивление и недоумение. Ну да, в Отраду играют командой минимум по 3-е. И тут я появился, спустя столько лет. В тот момент передо мною появились кости. Я взглянул на поле. Черная пешка стояла на отметке 15, это были ходы Аморая и Смерти. Оставался только мой. Я надеялся в один момент на что-то простое, но с мыслью что бы проиграть на что-то трудное. Я не знал как поступить, ведь даже и догадаться не мог, что поставили на кон близнецы. Но зная их, скорее всего они будут играть по крупному. А если это так… Они играют на себя самих? В тот момент я кинул кости, в воздухе они начали крутится, вплоть до секунды, пока не упали на поле. Камеры подлетели к полю, показывая на экране выпавшее число. Две 6-ки. На 12 ходов вперед. «Вам выпал номер 12» — в тот момент пешка начала двигаться с отметки 15-ти на 12 ходов вперед, пока не остановилась, и засветилась черным светом. На экране открылось мое задание. «Ваше время — эпоха демонов, закат. Категория: защита». Да из меня защитник как из папы балерина больного театра. В тот момент я сам себя ударил рукой по лицу. Везунчик по жизни, что могу сказать? Но может оно действительно к лучшему. «Через 30 секунд вы будите перемещены в нужную местность и встретитесь с объектом своей защиты. Ваша задача защитить его. На это вам дано 9 часов. У вас есть право на 1-но желание. По истечению 9-ти часов вы будите возвращены на поле игры». В тот момент я лишь кивнул. На часы выставили таймер, я закрыл глаза, и уже через 30 секунд от меня на поле игры и след простыл. Я вновь открыл глаза. Это был густой лес, но сейчас он был покрыт снегом, хоть вот-вот бы уже и от таил. Сейчас я явно ощущал в воздухе начало зимы. Ноябрь уже подошел к своей середине, и совсем скоро леса покроются толстым слоем снега. В тот момент я поднял левую руку, и распустил собственные волосы. В руках я так и держал карту, но в тот момент из нее появилась камера, что поднялась в небо, и исчезла из моего поля зрения. Я не убрал карту, а решил прямо сейчас использовать ее, до появления того самого объекта.  — Отрада! Прошу убрать мою ауру до тех пор пока я не использую свои способности, — в тот момент карта в моих руках начала светится, пока я не почувствовал как моя огромная аура смерти не начала подавляться все сильнее и сильнее, до уровня обычного демона. Это было весьма болезненно, но я не желал раскрывать кто я есть на самом деле. В этой эпохе существовала своя смерть. «Запрос принял. Приятной игра» — послышался металлически голос компьютера из карты. Карта перестала светится, и я убрал ее в карман. Время пошло, и мне представляло еще решить, что я буду делать? Как мне поступить? Выиграть ради себя? Или же проиграть раде других? Мое неведенье в этой игре только играло на руку Смерти. Но как только я аннулировал ауру смерти, услышал внезапный грохот. Я пошел вперед, обходя деревья, и стараясь не упасть. Сейчас я осознал что начал чувствовать ауру демона. Очень знакомую ауру. И стоило мне лишь осмотреться по сторонам, я начал осознавать, что пусть не много не так как я помню, но этот лес я знал. Я прошел дальше, пока не остановился. По левую сторону от себя я видел черноволосого мужчину. Он был одет в черный плащ, прошитый белыми лентами. Вот только когда подул сильный холодный ветер, капюшон спал с его головы. Передо мною показался мужчина с черными волосами, завязанные в высокий хвост, необычными черными глазами, которые я не видел ранее. На шее у него я видел необычную красную ленту, словно на него поставили ошейник, и он кому-то принадлежал. Он так простоял несколько секунд, словно пытаясь вдуплить, что происходит. Но в одно мгновение он повернул голову в мою сторону. Его глаза оказались стеклянными, словно он был слеп. И через несколько лет, я начал понимать что это действительно так. Я осматривал его с ног до головы, но кроме высоких сапог со шнуровкой, и черных брюк с красными линиями не наблюдал его одеяния. Он же несколько секунд смотрел в дерево, а не на меня.  — Я ведь здесь не один? — спросил он у меня. Он почувствовал мою ауру, пусть она и была слабее чем обычно. Я еще несколько секунд залипал на его стеклянных черных глазах, пока не пришел в себя. — Ты демон, так ведь? Что ты делаешь на этой территории? - Эм, я случайно здесь оказался, — ответил я, все также всматриваясь в глаза черноволосого. Он по прежнему пусть и смотрел в мою сторону, но смотрел мимо меня, в соседнее дерево. — Вы не видите?  — Да… Это временно. Скоро должно пройти, — он просто рассмеялся, словно для него это было обычным делом. Я видел, как не смотря на свою утрату, на его лице светилась улыбка. — Как тебя зовут?  — Хару Ф… Просто Хару, - да, раз это конец эпохи демонов, ее закат, то сейчас шла война. Если я прав, мне не стоило упоминать моей настоящей фамилии.  — Приятно познакомится, Хару. Меня зовут Освальд Аккерман. Рад знакомству с тобой, — как я и думал. Это время было особо известно войной между двумя семьями: Аккерманами и Ферриэсами. Назвав свою фамилию, я мог оттолкнуть его. Того, кого должен защитить.  — Вы ведь держите путь куда-то? Может вам помочь дойти?  — Большое спасибо. Ауры в этих лесах трудно ощутить, поэтому я боялся что не доберусь до своего дома, — вот как. Как я и думал, он держал свой путь к поместью Аккерман. Да, я несколько раз находился в поместье Аккерман в своем времени. Ведь Оливер был главой семьи, а я был его единственным младшим братом, которого до некоторого времени он ценил как зеницу ока. Медленно, но верно мы шагали в сторону поместья. Болтали о чем угодно. Первое время Освальд мне не доверял. Оно было понятно, ведь появился я неоткуда, решил помочь, непонятно почему. Но чем больше я о себе рассказывал, тем больше он начинал мне доверять, хоть некоторые факты я и утаивал. Мы подходили уже к границам территории Аккерманов, как я почувствовал внушительную сильную ауру. Словно передо мною стоял отец. Нет, скорее Мика-сан и Дин-сан из прошлого, до того как стали самой тьмой. Но на мое удивление к нам подбежал всего лишь мальчишка, лет 14-ти, не старше. Он слишком сильно выделялся своими черными волосами, бледной кожей и красными глазами. Словно смертью был не я, а он сам. Лишь завидев издали нас, на лице мальчишки появилась радостная улыбка. Он бежал к нам, не останавливаясь не на секунду, одновременно смеясь, пока не остановился возле Освальда, обнимая его.  — Дядя, ты вернулся, — радостно завопил мальчишка, обнимая Освальда. На лице мужчины же не появилось улыбки. Наоборот, в одно мгновение из-под плаща он достал короткий меч, походящий на японскую катану, и ножнами ударил мальчишку по голове. Он завопил, удерживаясь за голову. - Эй, больно!  — Ты совсем с головой не дружишь? Война на дворе, а ты покидаешь поместье. Когда у тебя наконец мозги появятся, Юджин? - что? Это Юджин? Юджин Аккерман? Отец Мики-сана и Дина-сана? И такой маленький? Я был в шоке. Сам же мальчишка держался за голову, надувшись. Тогда я и заметил красную ленту на руке маленького Юджина-сана. Такую же, как и у Освальда. — Твоя мать опять будут на меня орать! Зачем ты покинул территорию? — мальчик лишь дулся, и не чего не говорил, отвернув голову. — Юджииин…  — У Ингрит сегодня день рождение, — тот же до сих пор дулся, отвернув голову. Тогда Освальд лишь тяжело выдохнул, но вновь огрел по голове мальчишку, видимо для профилактики.  — Еще раз так сделаешь, будешь сам перед своей матерью отчитываться.  — Моя мать? Она твоя сестра!  — Не ной! — он в третий раз огрел мальчишку ножнами катаны по голове, и только тогда Юджин успокоился. Тогда мальчишка перевел взгляд своих глаз на меня. Он некоторое время пристально смотрел на меня не отводя взгляда. Освальд почему-то молчал. Это происходило то той секунды пока Юджин не выдал.  — У тебя внушительная аура. Но ведь она запечатана. Ты полукровка? — спросил у меня Юджин. Я был удивлен его проницательностью. Он действительно был прав во всем. Хотя думаю когда он назвал меня полукровкой, он имел совершенно другое в веду. И это я после подтвердил.  — Ты о чем, Юджин? — спросил Освальд. Быстро поняв, что Освальд не чего не видит, мальчишка вновь перевел взгляд на меня.  — Он похож на Ингрит и тебя. У него черные волосы и голубые глаза. Но аура, что-то не то с ней. Ты блокируешь свою вторую сущность? Не хочешь раскрывать кто ты, или боишься собственных способностей? — я удивлялся с каждым его словом. Юджин Аккерман, кошмар всего мира. Он с детства был талантлив. И пусть вторая способность открывается у демонов после появления облика, он открыл свой второй элемент не получая облик. Хоть, думаю ему просто не хватило времени, ведь умер он слишком рано. На моем лице появилась улыбка, и я лишь кивнул. Он понял меня быстро. Не то что бы я обманывал, но сейчас нельзя было раскрывать мое настоящее я. Это может иметь свои последствия, особенно в этой войне. Хоть желания врать у меня абсолютно не было. Тогда Юджин самолично предложил побыть гостем от его лица, и направится в поместье. Я оказался ему очень интересен, и где-то пол пути он крутился и вертелся вокруг меня. Вторую половину пути он удерживал Освальда за руку, и наблюдал за тем, что бы его дядя не во что не врезался, ибо в первой половине пути он следил за нашими аурами, но так как не видел обстановки вокруг, врезался во что попало. Как и так уже понятно, мы плелись со скоростью улитки. Когда мы вышли из леса, видели уже совершенно другую картину — огромное поместье Аккерманов. Но стоило нам лишь ступить на территорию, как перед нами встала маленькая девочка, с такими же черными волосами и голубыми глазами, подобно мне. Она спокойно смотрела на Юджина, не обращая внимание ни на меня, ни на Освальда. На лице Юджина появилась улыбка. Он медленным шагом подошел к девочке. Остановился, и так и смотрел на девочку. Они оба молчали, до тех пор пока он не взял ее за руку, надев на руку браслет, похожий на ледяные сосульки. Между собой они звенели словно колокольчики. Однажды, в прошлом, когда у меня еще была собственная воля, и я хоть иногда показывался перед своей семьей, я наблюдал один разговором между Микой-саном и Кирой-сан. Шел диалог о Дине-сане и Ингрит-сан, а также же об отце братьев, Юджине-сане. Мика-сан говорил о том что возможно Ингрит-сан любила их отца. У него были такие мысли, ибо уж больно часто она проводила свое время рядом с их отцом, даже когда это было не надо. Но после он Дина-сана я услышал совершенно другое. Она была не влюблена в Юджина-сана, а скорее благодарна ему. Сейчас, смотря на этих двоих в детстве, я понимал что это так. Ингрит действительно не любила Юджина-сана. Оно было понятно лишь со стороны. Все было как раз таки наоборот. Не Ингрит была влюблена в Юджина, это Юджин был влюблен в Ингрит. Я видел на лице Ингрит злобу. Видимо ей уже до одури достало, что будущий глава семьи, которого хранят как хрустальную вазу, постоянно убегает. Она и собиралась его отчитать, до того пока он не подарил ей браслет. Она успокоилась, улыбнулась, и словно сделал исключение именно для этого раза. Да, мне сказали защищать Освальда-сана, но я так и не понимал от чего защищать мне его? Даже будучи слепым, на тренировке, он постоянно давал люлей юному Юджину-сану. Мальчишка действительно был талантлив, но ему каждый раз не хватало до того самого уровня, на котором находился Освальд-сан. Это потом я узнал, что в том времени Освальд по силе был 3-им, сразу после главы семьи и ее заместителя. Он отвечал за военное положение, войска, а также тактику Аккерманов. Но блата в семье нет. Освальд-сан добился всего сам. Может благодаря таланту, а может благодаря врожденным способностям, передавшимся ему от предыдущего главы. Но увы, сам Освальд-сан не мог встать во главе семьи, ибо он был полукровкой. А до войны между Ферриэсами и Аккерманами полукровок даже в семье не признавали. Либо выгоняли, либо убивали. Вот в такое смутное время родился Юджин-сан. В тот же вечер был балл. Меня приняли за полукровку Аккерманов. Я не говорил что это так, но и не говорил что не так. В общем говоря я помалкивал, и если спрашивали отвечал правду: все 19 лет своей жизни я провел в человеческом мире. И пофиг что сейчас мне было 38. Выглядел-то я на 19. Пользуемся привилегиями смерти. Они вообще растут раз в век, и то всего лишь на год. Я тоже присутствовал на том баллу. Вечер был по поводу передачи прав главы от чистокровной Аккерман Оливии, к чистокровному Аркрайту Шио, что принял фамилию Аккерман, и являлся отцом Юджина-сана и Юури-сан. Да, по истории я знал Аркрайтов. Во время ужасных воин между демонами и ангелами, что сейчас утихли, существовало 3 семьи — Варды, Ферриэсы и Аркрайты. Они воссоздали над поместьем огромный купол, что держался довольно долго. Винсент Вард, Кристофер Ферриэс и Шио Аркрайт были последними главами своих семей. Они также были как-то связаны с Амаранто, но не кому кроме прежних Ферриэсев об этом не известно. На меня натянули одеяния, напоминающие японское кимоно, вместе с той же японской хакамой. Само кимоно по себе было белое, с длинными рукавами, перешитыми по кроям черными нитями, а вот сама хакама была черной. Волосы мои рьяно хотели завязать в хвост на затылке, но я просил не трогать. А когда просьбы прекратили действовать, просто начал вопить. Так появился Юджин в комнате, которую мне выделили, и лишь с его появлением, слуги просто пулей выбежали из комнаты. Его боялись как смерть. Нет, среди слуг я конкретно слышал, что его называли смертью. Но ему было на это до лампочки. Так и начался балл. Было много народу по поводу такого мероприятия. Завидев их еще в дверях, мне становилось дурно. Вот только маленький Юджин, что еще до того заинтересовался мной, тащил меня за рукава, не жалея сил. Мне оставалось лишь послушно идти вперед. Многие общались, другие танцевали под музыку, а кто-то жрал. Этим кто-то оказался Освальд. ОН пихал в рот всю еду, что находилась на столе, без продыху. Сейчас я только понял, что он так и не переоделся с того момента, когда пришел с улицы. Я понял это по высоким сапогам, и тем самым черным штанам, в красную линию. Он был одет в черную рубашку, на шее я вновь видел ту самую красную ленту, но как оказалась они были у него даже на руках, словно на нем был ошейник и наручники. А вот поверх рубашки была черная обширная накидка, с обширными длинными рукавами на подобии моей, и красными вплетенными нитями. Волосы также были завязаны в высокий хвост. Он ощутил нашу ауру и улыбнулся. Пытался что-то сказать, но это было так невнятно, что он забил. Впрочем, и мы особо не волновались по этому поводу. Гостей начало собираться все больше, и с каждой секундой я понимал, что здесь и продыху нет. Впрочем, в скором времени это подходило уже к своему финалу, и могли остаться лишь желающие. А сама задумка плана была в передачи власти Шио, вот и все. Вся семья должна была за этим наблюдать. Демоны должны были знать, кому теперь им придется подчиняться в первую очередь. Хоть дума. Все же привилегия правления останется за чистокровной наследницей, матерью Юджина-сана, Оливией Аккерман. Сама суть передачи власти состояла в том, что будущий глава должен был выбрать 1 из 3 кубков. Церемония подготовки проводилась прям перед нами, и наблюдали за ней все. Исход церемонии был в том, что ждет Аккерманами с грядущим главой. В 1-м кубке находилась обычная вода, символизирующая главный элемент Аккерманов. Если глава выбирает кубок с водой, то семью ждет мудрый глава, который будет думать о благосостоянии семьи. Если глава выбирает пустой кубок, то семью не чего не ждет, и скорее всего правителя в скором времени кто-то заменит. Если глава выбирает кубок с кровью предыдущего главы, семью ждет долгий путь, с воинами и большими жертвами. Но перед тем как выбрать кубок, их меняли местами, а сам будущий глава не видел что происходит. В конечном итоге Шио Аккерману достался 3-ий кубок, кубок с кровью. Семья была не удивлена, ведь на дворе война. Шио Аккерману передали дрозды правления, и в скором времени эта формальная часть подошла к концу. Все веселились, поздравляли нового главу, но мне было не до того. Я стоял в стороне. Рядом со мной находился Освадьд, что до сих пор продолжал жрать как не в себя. Юджин-сан и Ингрит-сан уже давно сбежали, и их исчезновения по моему кроме меня никто и не заметил. Вот только чего я не ожидал, что ко мне подойдет предыдущий глава семьи. Передо мною стояла прекрасная женщина, с черными длинными волосами, и кроваво-красными глазами, подобно Юджину-сану, или скорее Мике-сану и Дину-сану. Женщина была одета в одяние, также походящие на японское кимоно. Верх ее одеяния был черным, с красивыми расписанными длинными рукавами, само кимоно спадало у нее с плеч, а чуть ниже груди был красный пояс, а вот сама юбка уже менее походила на кимоно, а скорее на юбку от красивого пышного платья, красного цвета. Девушка подошла ко мне, и некоторое время пристально, не отводя взгляда, смотрела на меня. Но так она не простояла долго. Я ей был интерес, но не настолько сильно. Она прошла мимо меня, но остановилась позади.  — Советую несколько раз подумать, прежде чем вставать в ряды Аккерманов, — в тот момент я обернулся, взглянув на девушку, что стояла ко мен спиной. — Для нас, чистокровных демонов Аккерманов, полукровки — не более чем слуги или пушечное мясо. Беги, пока еще есть время, — девушка пошла дальше, а я был удивлен. Вот в чем дело. Освальд был полукровкой. Когда я увидел ленты на его шее и руках, я не просто так об этом подумал. Они не были похожи на наручники и ошейник, это так и было. И более того, Освальд пусть и занимал высокую должность в семье, но был не более чем слугой. И в чьих руках? В руках 14-ти летнего мальчишки, своего собственного племянника. Я не успел не чего сказать, как девушка обернулась, взглянув на своего брата.  — Освальд, через час явись в мой кабинет, — в тот момент Освальд и перестал жрать. Он все проглотил одним разом, отложил тарелку в сторону, и, развернувшись, приложил руку к сердцу, приклонившись перед ней. В семье творился и правда беспредел. Здесь даже брат и сестра, даже при том что один полукровка, а вторая чистокровная, не могли быть братом и сестрой. Они были госпожой и слугой. Но в скором времени я понял, почему мне надо было защищать Освальда, и почему мне было дано аж 9 часов на все. Воспользовавшись только частичной готовностью Аккерманов, Ферриэсы напали на поместье. Это в будущем вокруг поместья стоит барьер, не позволяющий никому видеть поместье, а вот в прошлом эта местность всегда была открыта, и Аккерманы не скрывали свое существование. Грохот за улицей. Чувствуется запах гари. Горят деревья. На дворе ночь, а вместе с тем холодные осенние ночи, переходящие постепенно в ночь. Все рядовые мгновенно выбежали на улицу, включая и меня, ибо Освальд рванул в первых рядах, словно все это время и не был слеп. Он руководствовался защитой поместья, отдавал приказы, и сам не стоял в стороне, с легкостью раскидывая пешек Ферриэсев. За этим было тяжело наблюдать, ведь Ферриэсы были моими прародителями, пусть во мне уже и не было крови чистокровных Ферриэсев. Но я должен был защитить Освальда. Тогда с этой мыслью я даже не допускал той мысли, что должен проиграть. Думал лишь о себе, и позабыл об остальном. Освальд приказывал мне возвращаться в поместье и не вмешиваться, но я только лишних раз посылал его к черту на куличиках. Как бы не так, я отбивался клинком, что был в руках одного из Феррисэв, что уже давно полег. Я все время находился рядом с Освальдом, и отбивался, помогая тому. Вот только с каждой секундой их становилось все больше и больше, а нас с самого начала было не много. Многие полукровки погибли, и оставались только я, Освальд, и еще 3-е полукровок, что продолжали воевать вместе с нами. Одновременно я видел как Оливия пытается сдержать Юджина на втором этаже, не выпуская его на поле боя. Его действительно хранили как хрустальную вазу. А вот Ингрит уже через пару минут выбежала на поле боя. Лишь завидев девочку, Юджин отмахнулся от матери, и сразу спрыгнул из окна 2-го этажа, встав по правое плечо от нее. Прям дуэт бесстрашных, либо бессмертных. Хотя, как я знаю даже смертельная рана не убьет Аккермана. Вот только ситуация становилась все хуже. На нас наступали все с большим напором, и во главе всего этого балагана стоял беловолосый юноша, с виду лет 24, не старше, с голубыми глазами, свойственными всем Ферриэсам. От отдавал приказы, но и сам не стоял в стороне. Из-за него и полегла большая часть полукровок. Нас оставалось только четверо, и то вместе с детьми. Я осознавал, что мы проигрываем.  — Стойте позади, — сказал громко я. Я понимал, что Освальд, Ингрит и Юджин были возмущены, хотя нет, Юджин был более заинтересован, но я так и не мог стоять в стороне. В тот момент я остановился, и поднял перед собой руки, ладонями к верху. Смерть представлялась вам все время с косой? Так это не совсем так. Не знаю почему, но когда я использую свои способности смерти, вся моя одежда мгновенно становится черной. В моих руках появилась тьма, и в тот момент она начала принимать форму двух черных клинков в моих руках. Я отодвинул правую опорную ногу назад, замахнулся косой, и рванул мгновенно вперед. Стоило лишь мне оставить царапину на теле противника, и тот мгновенно падал, и умирал. Моя аура стала более ощущаема, я это понимал. Аура не обычного полукровки демона, а аура настоящей смерти. Некоторое время я видел как беловолосый юноша стоял в стороне, в полном шоке. Но долго так не продолжалось.  — Отступаем, — крикнул тот. Услышав его, Ферриэсы начали отступать, позабыв обо всем на свете. Вот только он сам остался стоять на месте. Он поднял руку, что-то бубня себе под нос, и в тот момент я почувствовал, как над нами появляется барьер. Мало того, я знал устройство этого конкретно барьера, что он воссоздал — нас никто не видел. Мы просто исчезли из их поля зрения. Он сделал несколько шагов вперед, а я лишь прокрутил клинки у себя в руках, вновь собираясь напасть. Он понял мое не желание просто так отступать мгновенно.  — Успокойся, я не собираюсь тебе навредить, Хару, — я был удивлен. Откуда он знал мое имя? Я не знал. Он продолжал идти вперед, пока не остановился в двух шагах от меня. — Я тебе не враг, и никогда им не буду. Меня зовут Микаэль. Вот оно как. Тогда все ясно. Микаэль? Микаэль Ферриэс? Он был моим дедушкой. Моим дедушкой, которого я ни разу не видел. Он умер еще в эпохе демонов, когда папа был еще совсем маленький. В тот момент, невольно, из моих рук выпало оружие, и я смотрел на дедушку удивленно.  — Дедушка. Ты правда… мой дедушка, да? — я смотрел на него с некой надеждой.  — Никогда бы не подумал, что увижу своего собственного внука. Позволь мне узнать чуть больше, — в тот момент, он подошел ко мне, положив руки ко мне на плечи, и посмотрев ко мне в глаза. В ту же секунду его глаза стали красными, и все это время он смотрел мне пристально в глаза, пока его цвет глаз не принял вновь голубой цвет, и он сделал шаг назад. — Вот как. Ты из Отрады. В вашем времени вы еще играете в эту игру. Нет… Благодаря Амаранто вы пересекаете время.  — Ты знаешь об игре? — тогда дедушка кивнул.  — Еще когда не началась война против Ферриэсев и Аккерманов, я встретил мальчишку. Как оказалось ему было всего 18 лет, и количество рас в нем вызывали у меня прострацию. Он должен был победить меня, и вернуться обратно с победой. Но он проиграл. Его звали Анил Аккерман.  — Так Анил проиграл тебе? — тогда все вставало на свои места. Сейчас, в свои 18 лет Анил был не в силах победить дедушку, пусть поколение даже смешенных чистокровных, он был еще юн.  — Да именно так. Но и у тебя ситуация стоит не лучше. Ты метаешься между тем, как тебе поступить. Ради себя, или ради остальных, — в тот момент, я опустил голову. Да, он был правы. — Хочешь знать, что братья поставили на кон? — тогда я кивнул. — Они поставили свои души. Если они выиграют, они смогут запечатать вновь последнего чистокровного. Но если проиграют, отдадут души Амораю, и пиши пропало.  — И что же мне делать? Если я проиграю, то Смерть вновь заберет мое тело!  — Смерть, это не более чем воля, что передалась тебе. Ты и есть Смерть. Не он. Он играет с тобой в эти игры только из-за того, что не может им пользоваться без твоего дозволения. А ты даешь ему его собственным страхом. Страхом того, что сам кого-нибудь можешь убить. Подавишь страх, и вновь сможешь вернуть себе тело, — тогда я и дедушка взглянули на поместье. Там уже собралось куча Аккерманов, что собирались нападать, а вот от Ингрит-сан и Юджина-сана и след простыл. Его глаза вновь на мгновение стали красными, но быстро приняли голубой оттенок. - Тот, кого ты должен защитить, Освальд Аккерман? - Да. Он сейчас слеп, но это временно.  — Знаю. Но взглянув на него, я узнал гораздо больше, — я вопросительно взглянул на дедушку. Он посмотрел на меня. — Этот юноша и есть тот, кто откроет охоту на Феррисэв. И тот, из-за кого Ферриэсы и Аккерманы заключат союз.  — Ты о чем, дедушка? — тогда дедушка тяжело выдохнул, вновь взглянув на Освальда.  — Полукровкам Аккерманам до 100-го поколения всегда было сложно получить собственный облик. Больше скажу, получить его может только 1 из 100-та. Освальд Аккерман погрузится во тьму, и получит свой облик, но тьма так окутает его, что он потеряет свой разум. Ферриэсы истреблены из-за него, и будут просить помощи у Аккерманов именно из-за него. Но тело полукровки, не способное выдержать такое количество тьмы постепенно будет ломаться, пока он не погибнет.  — Раз ты это знаешь, разве не лучше сменить ход истории? — я взглянул вновь на дедушку.  — Нельзя. Мы проиграем войну с ангелами, и врата Люцифера откроются. Нельзя менять ход истории. Если не родятся Микаэль и Дин Аккерманы, то этот мир и не доживет до вашего времени, а эпоха демонов станет последней, — тогда дедушка потрепал меня по волосам. — Тебе нужно проиграть. Освальд Аккерман должен проиграть в этой битве, иначе все ради чего мы сражаемся просто напрасно. В тот момент, дедушка и сказать мне не чего не дал. Он вышел за пределы барьера, остановившись. Он что, собирался один стоять против всех? Да быть не может. Но как оказалось, все было куда проще. Он стоял возле барьера, тяжело вдохнул, и начал говорить: - Я, чистокровный демон, глава семьи Ферриэс, заклинаю вас, закат эпохи демонов, дух прародителя, даруй мне демоническую силу, что бы победить сотню злых духов, — произнес он заклинание, и в тот момент одним мгновение тьма поразила всех Аккерманов, особо задевая полукровок. Когда он произнес заклинание, и закончил «сотней злых духов», я думал что это заклинание конкретно направлено на духов, но когда тьма поразила их, понял, что оно поражает души демонов. И видимо действует только с кровью чистокровных. Но даже для дедушки слишком много сил понадобилась, что бы использовать это заклинание. Он буквально пытался отдышаться. В то же мгновение барьер исчез. И как только это произошло, ко мне подлетела камера. «Вы проиграли. Вы будите возвращены на поле игры через 30 секунд» — в тот момент камера начала отсчитывать время. У меня был еще час в запасе, но он был не нужен, если я уже проиграл.  — Ты уже уходишь, — в тот момент, дедушка взглянул на меня. Да он еле держался на ногах.  — Дедушка…  — Все хорошо, Хару. Я быстро встану на ноги. Я здесь не умру, это не моя судьба, — тогда дедушка улыбнулся, взглянув на меня. Я начал исчезать. — Побори самого себя, перестань жить в страхе, и все образуется, — ответ я лишь кивнул, улыбнулся, и закрыл глаза. Когда я вновь открыл глаза, видел близнецов. Они были удивлены. Да, ведь точно, камера показывала все что происходит. Даже так, я не о чем не жалею. Я даю вам шанс, используйте его. Глаза начали невольно закрываться, и я вновь погрузился в пучины тени. Передо мною стояла Смерть. Он был озлоблен, но в то же время чем-то доволен. Ах, да. Конечно. 10 лет.  — Теперь твое тело - мое, — сказал тот. Но в ту секунду я поднял руку, и показал ему средний палец.  — Пошел нахуй, пиздюк. Тело мое, и как мне вздумается, так и буду им пользоваться, - да, дедушка прав. Я — смерть. Я сам заправляю своим телом, и сам управляю своими способностями, а не воля предыдущей смерти. В те же секунду, лишь услышав мои слова, второго меня начала поглощать тьма. Он кричал, он повторял что вернется еще, но я был уверен в своих словах. Я более не допущу подобных ошибок. Хватит! Это моя жизнь, и как хочу, так и буду ей распоряжаться. Я вновь открыл глаза, и в тот же момент понял, что падаю вниз. Ну вот, теперь регенерацию придется включать. Прям везунчик по жизни.  — Хару… — я слышал голос. До боли знакомый голос. Тогда я сильно удивился, припомнив его, и, развернув голову, увидел мужчину с голубыми длинными волосами, завязанными в высокий хвост, и голубыми глазами. Не может быть… Я так давно его не видел. Так давно мечтал вновь с ним встретится. — Хару… - Пап, - нет, я не разобьюсь. Даже если я потеряю вновь сейчас сознание, я хочу хотя бы обнять папу. Ведь в отличии от матери, он заботился обо мне с той самой секунды, когда явился на поле боя на белоснежном волке. Я был чистокровным еще. Чистокровный в 101 поколении Ферриэсев. Даже если сейчас во мне это силы и нет, кое-что осталось в моих способностях. В тот момент, за моей спиной появились крылья. Черные крылья. Я поднялся в небо, но так как до этого не летал, далеко не долетел. Лишь свалился в руки к отцу. Он крепко обнял меня. - Пап, прости меня, — он начал гладить меня по голове. В тот момент, я понимал, что сейчас папа радостно улыбается. Пусть и не видел, но я просто знал это. — Все хорошо. Главное ты вернулся, — папа продолжал гладить, а я провалился в глубокий сон. Таким образом, результат игры я узнал только после того, как вернулся в сознание. А ее исход поразил меня до глубины души.