Бездна: стражи последнего чистокровного.

Руины. Сейчас, это было единственное безопасное место в городе. Кирпичное здание, уже обрушенное под напором множество атак, военный действий, что шли за пределами этого небольшого домика, что на данный момент оберегал нас, и давал шанс не много передохнуть, и зализать раны. Мы находились на кухне. Это было самое дальнее место, и единственное, что было не порушено. Кафель был холодным, поэтому, приходилось положить на пол с начало небольшой плед, что находился в гостевой комнате, потрепанный, но еще живой, а после уже огромную тушу, которую мне приходилось волочить через весь город, по разным закоулкам. Я расположил мужчину на полу, утраивая как можно удобнее для него самого. Тогда, я поднял рубашку, в которой он находился, увидев рану на левой стороне живота. Она так и не затягивалась, хоть он и не был обычным человеком. Я тяжело выдохнул, и в тот момент мои ладони нависли над раной. Я начал концентрировать все энергию в руках. Поднимался слабый порыв воздуха, а нас начало окружать белое сияние. Я пытался залечить рану мужчину. Постепенно, она начинала регенерировать, но приносила уже боль моему телу, до той секунды, пока черноволосый не проснулся. Он открыл глаза, ухватившись за запястье моей руки, резко потянув вверх, тем самым отводя в сторону. Я взглянул на его лицо, искаженное болью, но в то же время озлобленное от моих действий.  — Я тебе говорил этого не делать, Ной, — резко сказал мужчина, пытаясь приподнять на локтях, но в то же время удерживая меня за запястье.  — Но я не могу смотреть как ты умираешь… Илие, ты ведь не покинешь меня?  — Моя первостепенная задача привести тебя в Хейсхейм, к твоим родителям, братьям и сестре. Если они узнают, что ты забрал мою боль себе, твой отец убьет меня, и тогда мне точно не жить, — в тот момент, мужчина не смог стерпеть боли, и свалился вновь. Началось сильное кровотечение.  — Но почему регенерация не работает? —, но мужчина перестал откликаться. Однако, я знал что он еще находиться в сознании, и тяжело дышал. Да, если я заберу его боль, рана от этого не затянется, а станет только хуже. В полной растерянности, я старался остановить кровотечение, но руки в крови мужчины только заставляли меня трястись. Я понимал что он еще держался только по тому, как сжимал мое запястье. Я закусил губу, и в тот момент порвал рубашку мужчины. — Открой рот, — в тот момент мужчина не понял меня.  — Что ты хочешь сделать?  — Выбор у нас не велик. Либо ты умрешь, либо выживешь, — в тот момент, воспользовавшись тем, что черноволосый начал говорить, а сунул ткань ему в рот. Он посмотрел на меня удивленно. Я тяжело выдохнул, и, подняв руку, в ней разожглось пламя, но оно было не красное, и даже не черное, пришедшее к нам, демонам, из глубин ада, а белым. — Будет очень больно, — поняв мою задумку, тот лишь кивнул, и закрыл глаза. Согласился. Хотя, я его и спрашивать не собирался. Он ухватился за плед, который лежал под ним. Три, два, один… вперед! В тот момент, раздалось громкое мычание. Мужчина крутил головой из стороны в сторону, пытаясь вытерпеть ужасную боль. Я старался закончить все как можно быстрее, но когда закончил, тот уже потерял сознание. Я проверил пульс, жив он так вообще, или нет, облегченно выдохнул, завалившись на спину. Так минуло пару дней. Я ухаживал за черноволосым как мог, однако, пусть мы и не люди, но у нас тоже были потребности. В один из дней, еле уговорив мужчину, я покинул пределы разрушенного дома, выйдя на улицы города, где уже который месяц шла кровопролитная война. Приходилось обходить каждый раз поля битвы, но проблема была в том, что сражались везде. Бомбежки, детский плач, крики, крики о помощи, все это не умолкало даже ночью. Оставалось лишь зажмуриться, закрыть уши, и сидеть в углу, надеясь, что по твою душу не придут. Взрыв. Меня откинуло вперед, прямо на центральную площадь. Шла кровь, было ужасно больно, но раны были не смертельны. Я попытался подняться с места, но в ту секунду почувствовал, как кто-то ударил меня по спине. Я свалился на землю. Мне не давали встать, я кричал, но не мог выбраться. Страшно. Так страшно. Почему все это происходит? В тот момент, я почувствовал, как давление ослабло, и до боли знакомая аура окружила мое пространство. Клыки зверя ухватили меня за заднюю часть футболки. Зверю не стоило особых усилий поднять меня. Ноги не касались земли. В тот момент тот раскачал меня, и когда я достиг максимальной точки, перевернулся в воздухе, оказавшись на спине огромной зверюги. Эта аура, нет, она чуть отличалась. Черный мех, и эти серебряные глаза, что смотрят словно сквозь меня. Он кивнул, а я ухватился сильнее за его черную шерсть. В тот момент, все расы одним махом чувствуя опасность от внезапно появившегося черного волка, начали нападать, но лишь одним взмахом хвоста, тот раскидал всех, разбежался, отталкивая тех, кто нападал спереди, и прыгнул, оказавшись на крыше зданий. Мы убежали далеко вперед, отпрыгивая от взрывов, ускоряясь с каждым разом. Остановились мы лишь тогда, когда мне на такой скорости стало плохо, и я уже вот-вот бы потерял сознание. Постепенно, мои руки все слабее и слабее удерживали черную шерсть волка. Тогда тот остановился возле леса, где воюющих и не было вовсе. Я начал падать с волка на землю, но в ту секунду меня подхватили под руку, не давая упасть. Я поднял глаза, взглянув на того, кто подхватил меня. Передо мною стоял черноволосый мужчина. У него были слегка отросшие черные волосы, примерно по плечи, длинная челка, и серебряные глаза. Сам мужчина был одет в белую рубашку, черный плащ и черные брюки. Волк, что все это время тащил меня на своей спине, исчез, давая ясно понять, что этим волком был этот мужчина, напоминающий очень дорогую мне личность, но внешность была не совсем та. - Жив? — спросил он у меня. Я лишь кивнул, взглянув на него. Лишь взглянув на его внешность, в его серебряные глаза, у меня создалось первое впечатление об этом юноше. Он явно был не разговорчив, и много не болтал. Также, возможно, был замкнут, и круг его общения его не превышал 2-ух или 4-ех существ. — Как тебя зовут? - Н..Ной, — мужчина был слегка обескуражен моим именем. Оно понятно, родители мои не много повернуты на значениях имен, вот и назвали меня «Ной», что означает «дитя ковчега». — А тебя?  — Каин, — «приобретенный». Даже не знаю, подходит имя ему или нет. Но тогда меня это особо не волновало. Мужчина начал осматриваться по сторонам, будто бы в поисках чего-то. Он показал пальцем на землю, заставив меня стоять на месте, и некуда не уходить, а сам, ухватившись на ветку дерева, начал подниматься к ее вершине. Но уже через минуту спрыгнул, приземлившись, и отряхнувшись от листьев. — Мальчишка, поведай мне, где мы сейчас находимся?  — Мы были на главной площади Амана, но учитывая сколько мы пробежали, мы находимся на границе академии, — в тот момент, Каин обернулся вместе со мной, и мы увидели большие врата академии. Мы не особо раздумывали. Нам нужно было убежище. Уже было темно, а усталость давала о себе знать. Врата оказались закрыты, поэтому, нам пришлось лезть через верх, что бы оказаться на территории. Однако, как только мы ступили на территорию академии, нас окружил круг пламени. Он не давал не выйти, не войти. Мы были словно птицы в клетке. В тот момент вперед вышел мужчина. Он был весьма озлоблен, и вот-вот бы нас убил, вот только я не собирался с этим мериться так просто. Я выбежал вперед, закрывая Каина, что стоял до того со мной на ровне. Я пытался вернуть рассудок мужчине передо мною, оно понятно, ибо ситуация, что происходила в Амаранто, и то, почему все это привело к подобным последствиям, вполне нормальна для подобной реакции.  — Гилберт-сан, пожалуйста, погасите огонь. Мы не собираемся воевать, — в тот момент, увидев меня, мужчина опустил руку. Он быстро успокоился, взглянув на меня.  — Аккерман? Ты куда пропал? — Гилберт-сан был то ли серьезен, то ли удивлен, увидев, внезапно, мое лицо, спустя такое большое количество времени.  — Когда начались первые боевые действия, мы с Илие покинули академию, и направились в Хейсхейм. Но из-за постоянных бомбежек, только недавно добрались до границ Хесхейма. Нам оставалось не много, но Илие ранили. Я временно покинул убежище, но попал на поле боя. А потом меня спас он, — в тот момент, я посмотрел на черноволосого мужчину. Однако, по взгляду Гилберта-сана, понял, что они уже были знакомы.  — Каин. Стоп, ты выглядишь не так, как раньше, — сказал внезапно сказал Гилберт-сан. Я перестал улавливать смысл его слов.  — Я из Отрады, — как я и сказал, он был не особо разговорчив, но понимал сейчас, о чем он. Отрада — культовая игра в наше время. Точнее, была пол года назад.  — Тогда все понятно, — ответил Гилберт-сан. Он указал на академию, приглашая нас в его преддверья. Мы поблагодарили его, и пошли вперед. На протяжении всей дороги они молчали, пока не попали в само здания. В коридорах было пусто, даже не привычно, но все аудитории были заняты ранеными и мирными жителями, что скрывались от военных действий в стенах академии. Да, это было единственное место, где действительно можно было уверить себя, что мы в безопасности. Мы прошли в кабинет директора. Как только я оказался на пороге, ко мне подбежал мужчина, сразу обнимая меня. Длинные белоснежные волосы, золотые глаза, он внешне и вовсе не изменился с тех пор. - Ной, я так волновался. Мы нигде не могли тебя найти, — я обнял мужчину, и понял, что его всего трясло. Да, моя вина была огромна. Не стоило действовать так опрометчиво, но Илие защищал меня с самого детства, и я не мог не послушать его.  — Прости, дядя. Илие просто хотел защитить меня, и я послушал его, — он гладил меня по голове, а я понимал, что успокаивал скорее не он меня, а я его, ведь с моим появлением я чувствовал, как все волнения беловолосого уходили на задний план.  — Он сын Михаи и Мивы? — спросил Каин у Гилберта-сана. Тогда мужчина кивнул, а в глазах черноволосого я читал долю удивления. — Но он более похож на Киру-сан, или на директора. У них у обоих белые волосы и золотые глаза. В тот момент я почувствовал, как дядя начал обнимать сильнее. При воспоминании об подобном, я сам начал понимать, что на глаза начали наворачиваться слезы. Я уткнулся носом в плечо дяди, и сам не понял, как по щекам пошли слезы. Я не успел… Я не мог просто так говорить об этом, ибо как только произошло это, начала война. Так, в порыве собственных эмоция, я и не понял как уснул. Я знал, что нахожусь еще в кабинете директора. Слышал голоса, но не открывал глаза. Однако, одновременно, в то же время, даже не находясь в состоянии сна, слушал, о чем говорят в кабинете. Моя голова лежала на чьем-то плече.  — Война началась пол года назад. Разные расы подняли восстание. Никто не желал подобного правления, что присутствовало тогда. Каждый хотел править, но власть в неопытных руках привела бы Амаранто на самое дно бездны. Все телепорты были сломаны, и приходилось самостоятельно перемещаться по улицам. Но это не все. Врата закрылись. Михая был заперт в Хесхеме, Ятаро в Ривингтоне, Новакихиро в Амане. Как мы поняли, они впали в кому, и с тех пор не просыпались. Единственный исключением стал Диего, он не был наделен полной властью, и избежал подобной участи. И с тех пор никто не может не зайти, не выйти из Амаранто. Включая Микаэля и Дина, что в тот промежуток находились в аду, — голос Гилберта-сана.  — А почему Юя-сан не может все это прекратить? — голос Каина. Тишина. Никто не отвечает.  — Отец умер… 7 месяцев назад, — дядя Ди. Именно на его плече я лежал.  — Полагаю, спрашивать что с Кирой-сан смысла не имеет, — вновь тишина. Она простояла несколько секунд.  — Мы останавливали восстание, — продолжил Гилберт-сан. — Но у них были заложники. За 1 месяц погибло около 20-ти моих учеников. И в академии сейчас находится лишь половина. Мы не можем действовать необдуманно. Сейчас академия не более чем бомбоубежище. И единственный кто может остановить все это — новый правитель.  — Но кто именно новый правитель, нам неизвестно. Мы более не можем ждать, нам нужно думать, — сказал дядя Ди. В тот момент, я открыл глаза. Разговоры резко прекратились. Я выпрямился, и начал вытирать лицо. Слезы засохли, было неприятно.  — Мне надо возвращаться к Илие, — сказал я. — Он сейчас там один и раненый, я больше не могу здесь сидеть, — в тот момент я встал с места, но дядя Ди ухватил меня за плечо, сам подскочив.  — Я не могу тебя просто так отпустить. Мы только нашли тебя.  — Я пойду с ним, — внезапно, сказал Каин. Никто даже не удивился, кроме меня. На том мы и решили. Правда, дядя Ди долго сопротивлялся, отказывался, но на мысли что надо защищать академию, и нельзя оставлять друзей в беде, было все решено довольно быстро. Мы старались не привлекать к себе внимание, и проходили длинными путями, лесами. Однако, леса оказались не вечны. Мы попали в западню. Вот только Каин мериться с этим не стал. Я видел, как в его руке собиралось черное скопление энергии. Он отбивался от остальных, и в то же время отступал вместе со мной. Смотря на энергию, скопленную у него в руке, я понимал, что он мог положить всех одним махом, но тогда он бы положил еще и меня. Так, мы ошибочно выбежали на главную площадь, где и оказались основные силы. Множество трупов, раненых, это было страшно. Меня бросало в дрожь. Каин защищал меня как и обещал. Даже не позволял и пальцем тронуть. Вот только мне становилось страшно. Я не хотел этого. Я не виноват. Я не хотел всего этого. Я не хотел что бы так случилось. Я не хотел смерти дедушки…  — Я НЕ ХОЧУ ВСЕГО ЭТОГО ВИДЕТЬ! — в тот момент, я свалился на колени. Я держался за голову, скрутившись на земле. Я чувствовал внутри себя тьму, что заполняла мое сердце. Нет, я не хочу этого. В тот момент, я почувствовал тряску. Когда я поднял голову, увидел перед собой Каина. Он был обеспокоен. А все это время, я впервые видел его таким. Обычно, его глаза лишь на секунду выражали эмоцию, но сейчас он открыто это показывал. Тогда, я и заметил что происходит. Из-под земли начала появляться тьма. Прямиком из подземелья. Барьер начала пожирать тьма.  — Я нашел тебя. Это ты, новый правитель Амаранто, Ной Аккерман! — я вздрогнул. Руки дрожали.  — Нет… Это не я… Я не убивал дедушку… Я не хотел его убивать… Я не виноват что бабушка плакала…  — Успокойся, Ной! Не думаю, что Юя-сан бы хотел видеть твои слезы. И ты не виноват в его смерти. Я более чем уверен, он умер с улыбкой на лице, - да. Точно. Если вспомнить, все так и было. Дедушка не о чем не жалел. Он был счастлив…  — Но я не могу взять на себя такую ответственность… Ведь это Амаранто… и…  — Для этого, я буду рядом, — в тот момент я удивился. — Радость или счастье, неважно, я буду рядом, если ты сам того пожелаешь, — в тот момент, я начал замечать, что Каин становился постепенно прозрачным.  — Каин… ты… — в ответ, я впервые увидел на это лице добрую улыбку. Да, вот оно как. Я понимал. Каин, спасибо тебе, и прощай. Я вспомнил. В ту секунду когда Каин исчез, я вспомнил Отраду. Я вспомнил то самое сражение, что смотрел по записи, когда был еще мал, и я помню ее исход. Каин, ты действительно не соврал мне. И в тот момент, когда ты исчез, ты появился в прошлом, на поле игры. Это была первая победа команда белых. Именно ты заменил Луку Аттвуда. Да, все так и было. Это наше прошлое. Но сейчас, будущее. Только вот когда я понял это, на меня были уже направлены все снаряды. Это произошло лишь за секунду. Я зажмурился, ждал, когда рванет, но этого не произошло. Я открыл глаза, и удивился. Эти длинные белые волосы… Я их никогда не спутаю.  — Бабушка… — в тот момент, бабушка обернулась ко мне. Она смотрела с добротой на меня, своими прекрасными золотыми глазами. Я чувствовал свою вену, но, сейчас, по ее глазам я понимал, что бабушка так не считала. - Ной, пришло время закончить эту войну. Ты знаешь, что делать, — я встал с места, и кивнул, взглянув на бабушку. Да, именно она обучила меня это технике. Благодаря ей, и силе моей другой бабушки, благодаря мутирующим способностям, я смог освоить ее, и подчинить его. Бабушка рванула в бой, защищая меня, не позволяя и пальцем коснуться меня. Бабушка, мне так сильно не хватало тебя… Я тяжело выдохнул, и в тот момент, прямо на руке белым пламенем нарисовал пентаграмму. Пентаграмма стала больше меня, опустившись к ногам. Да, все обычно привыкли видеть все мои способности в белом цвете, но я ошарашу вам этим призывом. - Тот, что дремлет в бездне, к тебе взываю с помощью магии древней. Вспомни договор наш кровный, пробудись из заточения, раздели со мной пыл сражения, пролей на ровне со мной кровь алую. Покажи своему хозяину светлому волю смеренную, и следуй за мной, — в тот момент, меня начал окружать сильные порывы ветра, а небо накрыли темные грозовые тучи. — Да пробудиться сила твоя немереная, да откроются глаза твои горящие золотом. Явись, повелитель древних, правитель огненных — Саламандра! Разрывая тучи, окружая большой поток энергии, из неба Амаранто медленно начал появляться темный дракон. Расправив крылья, дракон оказался позади меня, яростно зарычав. В тот момент, бабушка улыбнулся, и подошла ко мне.  — Ну и? Кто хочет со мной повоевать? Несколько дней спустя. Я перемещался по коридорам академии. Все постепенно возвращалось в прежнее русло, и меня это радовало. Дядя Ди был занят ранеными, а я позволили себе немного отдохнуть, поэтому сейчас спешил в медицинский пункт, выделенный только для одной личности. Я приоткрыл дверь. Устроившись на кровати, и смотря в окно лежал черноволосый мужчина. Когда я вошел в помещение, захлопнув за собой дверь, тот взглянул на меня.  — Бабушка сказала, что Рен-сан будет в Амаранто только завтра, так что тебе придется еще денек потерпеть, — сказал я, и подхватив стул, укатил его к кровати больного, устроившись на нем.  — Самое худшее я уже вытерпел. Чуть сознание не потерял.  — Я хотел как лучше, — надулся я.  — А получилось как всегда, — ответил черноволосый, после чего тяжело выдохнул. Я же отвел взгляд, хихикнув. Ну да, есть такое, не скрою. Нависла тишина. Черноволосый вновь посмотрел в окно.  — Знаешь, я всегда спрашивал тебя, почему ты вот такой, — в тот момент, черноволосый взглянул на меня. — Ты был со мной с самого рождения. Всегда оберегал меня, и не подпускал тех, кто мог воспользоваться моей добротой. Холодный, редко проявляющий эмоции, и держащий вокруг себя всего пару человек. Ты страшный жнец, Илие. Нет, Каин Хейг. В тот момент, я посмотрел в серебряные глаза мужчины. Тот посмотрел на меня довольно, но после, закрыл глаза, улыбнувшись, как и в тот раз.  — Я всегда держу свои обещание, даже если тот, кому я его дал из будущего, и не знает об этом.  — Ты идиот. — Ахаха, кто бы говорил, — в тот момент Илие рассмеялся. Он потрепал меня по волосам, словно маленького ребенка. Козел, мне же 16 лет. Хотя, думаю в твоем мире это останется неизменным. Как и ребенок для своего родителя, я останусь для него всегда дитем.