Бездна: стражи последнего чистокровного.

Анил. 3 сентября 2104 года.  — Ани… я… — передо мною стояла девушка девушка, с русыми короткими, мягкими густыми волосами. Она смотрела на меня своими красными глазами. С каждой секундой, ее глаза становились более ярче, и принимали алый оттенок. Я видел, как уста ее открывались, а перед моим вором оказались клыки. Клыки настоящего чистокровного вампира.  — Хочешь пить? — девушка подняла голову, и посмотрела на меня. По ее глазам я понимал, что она была не много удивлена, но в то же время, я видел как в тех же глазах горела большая жажда. Настоящая жажда вампира. Мы были на севере, город Парей, погребенный в снегах уже давным-давно. Не смотря на погодные условия, и явный холод, к которому я увы, в отличии от моего отца не был приспособлен, я расстегнул куртку, и убрав несколько прядей в правую сторону, оголил собственную шею. - Пей, — сейчас, на лице девушки я более четко мог увидеть удивление. Она не ожидала подобного поступка от меня, особенно, учитывая тот факт, что мы познакомились совсем недавно. Однако, жажда слишком сильно завладела девушкой. Ее красные глаза становились более ярче, вплоть до той секунды, пока она не сорвалась с места. Руками, чуть ли не когтями, она вцепилась в мои плечи, наклоняя меня чуть к себе. Кончиком языка, она провела по моей шее, оставляя не большую влажную дорожку. От этого у меня пошли мурашки по коже. Нет, мне не было страшно, и я не жалел над своим решением, скорее, из-за холода, что стояла на дворе. Но в тот момент, я почувствовал, как клыки девушки впиваются в мою шею. Я был спокоен, однако, понимал что мое сознание начало мутнеть. Внезапно, я начал чувствовать, как мое тело горит, не понимал почему так происходило. А после, я начал чувствовать ужасную жажду. Хотелось пить. Меня мучала неописуемая жажда, которую я просто не мог контролировать. Я помню до сих пор это чувство. Я и не догадывался, что во мне течет кровь человека, и именно она обратила меня в вампира. И Сейчас, та жажда, что я контролировал такое большое время, и успокаивал лишь себя кровью своей чистокровной, в сотню, нет, в тысячу раз стала сильнее. Мне нужна была кровь. Я не мог себя контролировать… Пить… Пить… Хочу крови! Я понял, что просто сорвался с места. Мои клыки впились в чью-то шею. Я пытался подавить собственную жажду, но с каждым разом глотки становились все больше и больше, а я понимал, что не могу остановится. В груди чувствовал ужасную боль, но, постепенно, она начала утихать. Мое сознание начало приходить в себя, и когда я это понял, почувствовал, как на мою голову легла рука. Чувствовал, как меня гладили по голове, словно убеждая, что все хорошо, не стоит волноваться. А этот привкус крови постепенно становился более пресным, словно я пил собственную, но в то же время оставалась тот неописуемый привкус, что не оставлял мое сознание. В ту самую секунду, когда я открыл глаза, отпрянул от собственных ощущений, и ужасающей жажды, что на время отступила, но еще присутствовала в моем горле, я увидел перед собой шею. Чуть ли не вся кожа была покрыта алым цветом. Я остановился, выпустил клыки из чужой шеи, взглянув на рану. Из 2-ух прокусов малыми каплями сочилась кровь, стекая назад, к белоснежным волосам, что заканчивались лишь коснувшись ключиц. В груди еще стояла боль. Я чувствовал, как раны на груди затягивались, но в сердце еще ощущал отголоски той боли, что чувствовал совсем недавно. Словно мое сердце разорвали на 2-ве половины. Но что меня по-настоящему пугало, я не помнил, что со мной происходило до сего времени. В голове было пусто, память словно оторвали, и нечто терзало мою душу. Что именно это было? Мне сейчас неведомо. Я начал медленно выпрямляться. Оказывается, все то время, я лежал на холодном полу, завалив кого-то, и впившись бедняге в шею. В глаза словно начали возвращаться прежние краски, хоть некоторое время я еще не осознавал, что происходит, и где я нахожусь. Тем беднягой, оказавшийся во власти моей жажды оказался беловолосый юноша. Сейчас, он весь побледней, но еще оставался в сознании. На мгновение, я вздрогнул. Этот юноша, внешне старше меня уж точно лет на 5, выглядел точь в точь как мой младший братишка. О том мне особо четко говорили его черты лица и фиолетовые глаза, что передались нам от нашей бабушки по отцовской линии. Однако, в этом существе я не признавал уж точно брата. Все мое сознание отрицало это. Он был слишком взрослый, и аура была более внушительной. Нет, мои ощущение не сходились с моим душевным состоянием. Я чувствовал родство.  — Эйден… — я сказал это тихо, практически шепотом. Было еще трудно говорить, в горле сохло, и жажда стояла, не отпуская. Но тогда подобное отступило на задний план. Юноша поднял руку. Рукавом длинной белой рубашки он вытер кровь с моих губ, словно заботливый папочка, приподнялся на локтях, выпрямился, и сел ровно. А после, потрепал по волосам, словно маленького мальчишку.  — С возвращением, братишка, — я удивился. Этот юноша перед моими глазами, оказался мои младшим братом. Его внешний вид, его аура, все противоречило тому, что я помнил. Я помнил своего младшего брата с короткой шевелюрой. Тело его было не такое накаченное, и он ненавидел рубашки. Про рост я и вовсе молчал. Возможно, он даже перерос нашего дедушку. У меня заболела голова. Я чувствовал неописуемую боль, а после начал осознавать, как перед моими глазами воспоминаниями пронеслись все события, что произошли со мной тогда. Постепенно, я начал осознавать, что произошло. Почему так болела грудь, и свою жажду. А когда я вспомнил, просто по логике вещей понял, что к чему. Эйден выглядел более взрослее, аура была уже другой, и учитывая тот факт, что они не могли закрыть подобную рану, мое время заморозили, вместе с телом. Оставался лишь 1 вопрос: сколько лет минуло? Я поднял голову. Хотел осмотреться по сторонам, и осознать, где я нахожусь. Вот только и то было уже не важно. Перед собой я видел девушку. Длинные русые волосы, и кроваво-красные глаза выдавали мне кто предстал перед моим взором. Не скажу, что сразу понял все, но пару секунд я смотрел на девушку как баран на новые ворота, в то время как сама она пыталась вытереть слезы, успокоить свои эмоции, и быть спокойной. Но для нее это было нереально. - Ева, ты прекрасна, — я понимал, что не смотря на то, что со мной произошло, и неизвестно сколько лет минуло, эта девушка до сих пор занимала одно из лидирующих позиций в моем сердце. Она продолжала рыдать, стоя возле окна, за которым уже стояло ранее утро. Чувствовалась малая прохлада после теплых летних будней, значит, на дворе было начало осени. Девушка не смогла устоять возле открытых окон. Она сделала несколько шагов вперед, и словно перышко, упала ко мне в руки. При своем малом весе, я ощущал насколько крепко она сжимала мою шею своими тонкими ручками. Чувствовал тряску, и невообразимый страх, источающий из ее сознания. Словно шепотом в своей голове я слышал вновь и вновь: не оставляй нас больше. Но сама девушка молчала, не смея произнести и слова, кусая губы, и тихо рыдая мне в плечо. Мне хотелось обнять ее еще крепче, поцеловать, и никогда не отпускать более, но что-то меня и притягивало и отталкивало одновременно. Неведомая мне связь, что я начал ощущать. Что это такое? Почему я это начал чувствовать? Мне было неведомо. Я вновь поднял глаза на своего брата. На его лице царило спокойствие, и радостная улыбка, но в то же время такая искренняя. Я столько хотел спросить, столько хотел узнать, что произошло за эти годы? Меня терзала любопытство, но отступало под сильным желанием вновь повстречать своих родных и близких. Звонким эхом в ушах, я улышу шаги. Ярко, я уже некоторое время ощущал ауры, одна из которых мне оставалась точно знакома. Отпускать Еву я не спешил, крепко обнимал ее, пальцами рук касаясь прядей ее длинных русых волос. Однако, это не помешало мне осмотреть еще трех присутствующих. Какое было мое удивление, увидев перед своими глазами прекрасную белую девушку. Она была вся бела. Длинные белые волосы тянулись прямиком до колену, в верхушке, челка была длинная, и касалась носа, а несколько прядей были обрезаны и растрепаны в разные стороны, словно ушки у белой кошки. Светлая кожа в сочетании с фиолетовыми глазами были особо притягательными, и в сочетании с данной внешностью, девушка носила белое платье, фиолетовой лентой перевязанной у нее под грудью. Я заметил еще одну исключительную страсть девушки: ленты нежного фиолетового цвета, чуть светлее, чем цвет ее глаз. Они были обвязаны вокруг ее рук, ног, и даже шеи. Однако, это ее только красило. Лишь взглянув на ту, в голове крутилось лишь одно описание девушке: божественная. Божественная беловолосая девушка, словно чистый лист, способная перевернуть с ног на голову этот мир. Но тут я задумался. Божественная? Я размышлял над тем, почему именно это описание пришло ко мне в голову, почему ее можно было описать именно этим словом. Дедушка ведь как-то раз говорил мне, что наш единый Бог еще та тварь, ну это его заключение, но почему? Почему так? Я мог гадать вечно, вот только осознание самого простого вывода оказалось все то время крутилось прямо перед моими глазами.  — Райна? Так ведь? Ты так выросла с тех пор, когда я тебя в последний раз видел, — в отличии от плачущей Евы у меня по правое плечо, моя дорогая сестра оказалась спокойной… нет, не то описание. В этом описании я промахнулся. Как бы ее правильно описать? Буйная? Как прочие, она не стала распускать сопли. Словно разогнавшись, она упала на пол, умудрилась по нему еще и прокатится, после чего врезалась в меня, чуть ли не сбивая меня с места. По своей прихоти, она удержала меня за руку, а вот Ева отпала в сторону Эйдена, прямиком в его охапку. Я понимал, что моя дорогая сестренка не так хорошо меня знала, и более чем уверен был, что она до некоторого времени и не догадывалась, что я жив, но сейчас для нее это словно не играло даже малой роли. Она крепко обняла меня, повисая на моей руке, подбородок положила на мое плечо, и смотрела на меня своими сверкающими яркими фиолетовыми глазами. Действительно, со словом «буйная» я сейчас точно не промахнулся. Но я чувствовал нечто странное. По каким-то причинам, не зная даже полного характера своей сестры, я понимал, что ту же Луче с Райной сравнивать не стоит. Эта беловолосая девушка по левое плечо от меня, оказавшаяся внезапно моей сестрой пусть и склонна крушить и ломать, однако, имела совершенно и иные черты. Я чувствовал ее лидерские качества, смелость, решительность. Перед тем как что-то сделать, она думала. Хоть и была эгоисткой, и всегда что-то требовала или просила лишнего, и как правило, во благо самой себе, что лишний раз подтверждает ее эгоистичную натуру. Стоп, как я это знал? Меня это начинало уже волновать, пусть я и оставался спокойным. Я переключился на сестру. Она с радостной, веселой улыбкой на лице сидела рядом, качаясь из стороны в сторону, тихо хихикая.  — Сколько тебе уже лет, радость моя?  — Шестнадцать, — эм… стоп, это я 16 лет проспал? 16 лет своей жизни? Сейчас осень, предположительно только начало, прошло 16 лет, это то есть мне сейчас… 33 года? От такого шока, я просто не смог удержаться на месте, пусть и сидел. Я начал падать назад, но так и не встретился затылком с полом, а скорее облокотился об кровать. В тот момент, все начали суетится, заботясь о моем и так не лучшем состоянии. Брат помог мне подняться. Вся кровь ушла на регенерацию моей раны, но ее определенно было мало, сравнимо с тем, что рана так и не регенерировалась полностью, а ноги и вовсе не держали меня. Я присел на кровать. Дальше меня конкретно начали нянчить, из-за чего появилось ненавязчивое желание послать всех к чертовой матери. Но были еще те, кто оказались без моего внимания, и предпочитали стоять в стороне, лишь наблюдая за обстановкой, что стояла вокруг. Одним из них был черный жнец, стоящий неподалеку. В нем я быстро узнал Каина, пусть его внешний вид значительно изменился, и начали преобладать все же белы тона. Но вот сзади мужчины я заметил движение. Это был мальчишка, не старше 14-ти или 15-ти лет. Он был чуть младше Райны, по внешнему виду. Мальчишка постоянно прятался за черным жнецом, но что я успел заметить точно, так это его светлую шевелюру, и золотые глаза. Бабушкины глаза. Тогда, я взглянул на своего брата. Тот посмотрел на Райну, после на мальчишку, и перевел взгляд на меня, лишь кивнув. Вот оно как. Много событий я проспал за эти годы. Я несколько раз побил по кровати, зовя к себе мальчишку. Тот колебался, и прятался за Каином, однако, на месте не остался, прячась. Мелкими шажками он попятился прямиком к кровати, на которой я лежал. Взобравшись на кровать, он устроился рядом со мной.  — Меня зовут Анил. А как тебя звать? — я наклонил голову на бок, смотря на мальчишку. Он был сильно зажат, и была бы его воля, он бы ко мне и на метр не приблизился, но ощущал, что мы кровные родственники. - Н.Ной… -тихо пробормотал себе под нос. Я потрепал того по волосам, улыбнувшись.  — Приятно познакомиться с тобой, Ной. - Ной, этот тот, о ком я рассказывал вам с Райной, мой близнец, и наш самый старший брат, Ани, — Эйден взглянул на Ноя. Я видел, как мальчишка смотрел не много удивленно на Эйдена, после, перевел взгляд на меня, и рассмеялся. Ну да, я понимал его. Трудно было поверить в то, что юноша, с виду лет 18-ти является самым старшим братом. Я быстро нашел общий язык со своим младшим братишкой. Уже через пару минут мы обнимались Ноем, смотря на Эйдена как на идиота, смеялись с Райной, и радовались просто тому, что я, наконец, вернулся. Я столько пропустил в этой жизни, столько отпустил, столько потерял, и мне только предстояло многое узнать. Через некоторое время в помещение зашли Рен-сан, мама и папа. Лишь завидев меня, сидевшего на кровати, в окружении братьев и сестренки, мама разбежалась, и обняла меня, я даже затылком ударился, а она еще где-то пару минут меня трясла из стороны в сторону, крича, что бы я не покидал этот мир раньше положенной станции. Мы посмеялись, но вот мне пришлось убеждать бедную маму, что со мной все хорошо… будет, если она не перестанет меня трясти. Только тогда она успокоилась, у пала на пол, возле кровати, облокачиваясь об кровать, и держав меня за руки. Не знаю, сколько она так проплакала, но даже нам, сборной четверкой, понадобилось приличное количество времени, что бы успокоить ее. Я взглянул на папу. Он выглядел… потрепанно? Нет, этим словом не выразить то, как папа предстал передо мной спустя столькие годы. Весь обмотанный в бинты, с растрепанными волосами… Он не такой, каким я его помнил. В его взгляде более не горела та искра, которую я всегда наблюдал. Наоборот, я видел в них лишь спокойствие, уравновешенность, словно видел отражение своего собственного дедушки. - Пап, что с тобой произошло? — тогда, папа подошел ко мне. Ной отошел в сторону, освобождая место отцу. Ему было трудно стоять на ногах, и как я понял, ходил он по минимум. Тогда он коснулся кончиками пальцев моей руки, на его лице словно расцвела улыбка. Он взглянул мне в глаза. В тот момент, меня пробрала дрожь. Я смотрел в глаза отца, а меня настигало странное чувство. Я не понимал что это, до той самой секунды, пока в ушах не начался звон. С начало его можно было перетерпеть, но уже через секунду он стал невыносимым. Я ухватился за голову, впиваясь собственными пальцами в собственные волосы. Я кричал, но не слышал собственного крика. Не знаю что это было, но оно приносило мне адскую головную боль. Однако, внезапно, все прекратилось. Но когда я открыл глаза, видел совершенно иную картину. Подвал. Клетка. Звон цепей, оковы. Внутри клетки находилось 3-е личностей. Один из них сидел на полу, прикованный к стене оковами. Белоснежные длинные волосы давали мне понять, что закованный в оковы был папа. Но я так и не понимал, почему вижу это. Рядом с ним, по 2-ве разные стороны стояли мужчины. Они оба вытянули правые руки вперед, ладонями указывая на папу, и удерживая правую руку, левой. Я слышал какие-то странные заклинания, но стоило мне услышать одно предложение, как меня начала пронзать адская боль во всем теле, кожу словно заживо сдирали, протыкали сотнями игл, пронзали на сквозь, вновь и вновь. Я свалился на том же месте. Все тело мучала боль, но тогда я поднял голову, уже валяясь на холодной земле. Я видел вновь отца. Он застыл в немом крике, сил не хватало даже что бы даже расплакаться от боли. Это заклинание, оно причиняло ужасные боли демонам. А по ауре я понимал, что передо мною стоят самые настоящие люди. Или точнее, охотники на демонов. Я вновь ощутил этот звон в ушах, закрыл глаза, ухватился за свои белые волосы, крича от ужаса и боле, а когда вновь открыл их, увидел перед собой Рена-сана. Он держал меня за голову, словно стараясь успокоить, и проницательно смотря мне в глаза. Я чувствовал сильную боль, что медленно, но верно начала отступать, давая место лишь моему ужасу и страху. Что со мной? Почему так происходит? Мне оставалось лишь гадать. Но лишь подняв глаза, лишь взглянув в голубые глаза моего родственника, я понимал, что он уже все знал, лишь взглянув на мое состояние.  — Успокоился? — он смотрел пристально мне в глаза. Я старался отвести взгляд, но тогда мужчина сразу начинал меня трясти, вновь заставляя взглянуть на него. В ответ, я лишь кротко кивнул. — Что ты видел?  — Папа… и люди… они читали заклинания против демонические…, а после, такая боль, ее невозможно было сдержать, и единственное что хотелось, это кричать и плакать. И в то же время, вместе с тем, словно душу раздирают изнутри на несколько маленьких кусочков. Эта боль была гораздо сильнее всего остального, — в тот момент, я поднял глаза. Я взглянул на папу, что стоял на месте, и смотрел на меня словно безжизненными глазами. — Пап… ты… тебе было так больно? В тот момент, медленными размеренными шагами он вновь подошел ко мне. Лишь взглянув на эту картину, я понимал, как папе было больно от малого прикосновение, и понимал почему его раны не регенерируются. Но не смотря на адскую боль, что он испытывал в те секунды, сейчас он с довольной и даже веселой улыбкой на лице обнял меня, крепко-крепко. Я видел как отрасли его белые локоны. Каждая прядь, я помню, как они у него кудрявились когда-то. Его тело было более мускулистое ранее, а сейчас, после всего, он был похож на безжизненную куклу. Однако, то что его действительно радовало, это его семья. Мама, братья, сестры, и я, самый старший сын, вернувшийся на границы реального мира спустя ровно 16 лет. Папа не чего не сказал. Я и так все чувствовал. Его ауру, его душу, его счастье, она была несравнима с той телесной болью, что он получил. Душевные раны уже практически затянулись, и я понимал, что с восстановлением способностей, его тело вновь начнет регенерировать, и все раны исчезнут. Папа отпустил меня. Он сел рядом на небольшой стал, что пододвинула ему Райна к моей кровати, а рядом, со мной на кровати, сидел Рен-сан. Он все еще пристально смотрел на меня, но лишь взглянув вновь в его глаза я понимал, что со мной происходило.  — Михая, ты видел цвет его глаз? — в тот момент я взглянул на отца. Он некоторое время смотрел на Рена-сана, но после, перевел взгляд на меня.  — Голубые. Они приняли голубой цвет, — я не мог понять, к чему ведет в тот момент Рен-сан. Он некоторое время смотрел на меня, пристально, словно пытаясь что-то высмотреть, что-то узнать еще, но вместо этого тяжело выдохнул, встав с места.  — Это наследие — в тот момент мы с папой посмотрели друг на друг задаваясь вопросом, что это вообще такое, и с чем его едят, а после вновь посмотрели на Рена-сана. Он смотрел на нас как на отсталых тюленей. — Другими словами, это дар, что передался тебе от какого-то предка. Это может происходит только по линии «Ферриэс». Я сталкивался с этим ранее только единожды.  — Единожды? Это еще у кого-то проявлялось по мимо меня? — меня начало это волновать. Я не понимал, почему именно я. - Да. У Мики. Его дар назывался «узы», и дал он о себе знать только после того, как он оборвал узы со всеми своими близкими. Пришел он от наследника 53-его поколения Ферриэсев, а звали его Манфрид. У тоже самое. Твой дар связан с душами, но я не знаю как он будет действовать в будущем, и не знаю что из себя представляет этот дар. Тебе надо узнать, кто истинный владелец твоего дара. Тогда, уже сможешь понять, как его использовать.  — Стоп, стоп. У дедушки тоже есть подобный дар? Как и у меня? — я пытался переварить все выше сказанное. Я только очнулся, спустя шестнадцать лет, и тут, однако, здравствуйте.  — Если точнее, был. После того как он попал в ад, для этого мира считается погибшим. Его более не признает клинок «Бездна», и вместе с тем он утерял дар «узы», хотя сейчас его возможности вполне могут ему позволить и без этого дара найти и узнать все, что ему нужно.  — Ну почему все так трудно-о? — в тот момент протянул я. Размахавшись руками из стороны в сторону, я развалился вновь на кровати. Я всего-то не чего пробыл на ногах после того как очнулся, а меня уже клонило спать. Я слышал как общаются между собой Райна и Эйден. Ной, наверное, спрятался за Каином, а мама, папа и Рен-сан обсуждали то, что со мной происходит. Я был так счастлив. Я не хотел так долго проспать, но раз так случилось, может оно и к лучшему. И, возможно, что бы не представлял из себя этот дар, что я внезапно получил от кого-то по ветке моей прабабушки, думаю, он мне поможет в будущем. Не чего не делается просто так. Я уснул. Думаю, на пару секунд я все же испугал своих родных, ибо уснул не в совсем естественной позе, но мне было вполне удобно. Я точно уверен, что большую часть своего сна видел сплошную тьму. Но в скором времени яркий свет озарил мой сон. Это был большое здание. Белоснежное, похожее более на квадратное сооружение, с внутреннем двором внутри самого здание. Я видел лишь порог поместья. Несколько ступенек, ведущие прямиком к центральной двери, прекрасного, небесно-голубого цвета. Больше всего выделялся герб над большой дверью. На нем была изображен огненный феникс. Перед зданием, я видел мальчишку, лет 15-ти. Беловолосый мальчишка, стоящий ко мне затылком. Я пытался почувствовать его душу, но он был для меня недосягаем. Даже аура его была настолько слаба, что я ее даже не ощущал. Может из-за того, что это был сон? Перед мальчишкой стояло еще двое беловолосых личностей. Вновь я видел белые локоны и у этих юношей, но вместе с тем, я и ощущал их души. Это казалось мне странным. Один из них выглядел куда младше, чем выглядит. Второй выглядел старше первого, но был порядком младше их. Но я отчетливо чувствовал смесь крови. А после, быстро понял. Это чистокровные. И судя по белой шевелюре, чистокровные семьи Ферриэс. Думаю, я видел прошлое. Может быть тогда этот мальчишка передо мной именно тот, от кого мне и досталась сила? Я мог только гадать. Вот только в один момент, оба юношей, стоящие лицом в мою сторону, и спиной к большому белому зданию, приложили руку сердцу, и приклонили колено перед мальчишкой, словно они ждали его возвращения. Тогда, я открыл глаза. Не знаю почему, но сейчас я сидел устроившись в большом мягком кресле, что стоял в мое палате. В помещении находилось мало народу. Всего-то Ева и Эйден. Ева тихо дремала, а прости меня, в таком же большом кресле. Эйден сидел в телефоне, наверное, перелистывая странички в социальных сетях. - Эйд, — брат поднял голову, и посмотрел на меня. Он убрал телефон, позабыв о нем и вовсе, после чего с улыбкой взглянул на меня.  — Проснулся, наконец, — тогда, я лишь кротко кивнул. Некоторое время в помещении стояла гнетущая тишина. Никто не смех сказать ни слова, и мы лишь из редко слышали как тихо сопела Ева, устроившись в мягком кресле, кинув на ручку свои ноги, а головой приземлившись на другую ручку, при том, еще и компактно помещалась в подобной позе. Я наблюдал за братом. Большую часть времени, облокотившись рукой об ручку большого дивана, он наблюдал за Евой. За ее спящим лицом, как тихо она сопела, и я замечал, как невольно на лице моего младшего брата появлялась слабая, но искренняя улыбка. Тогда, для меня, все встало на свои места. - Эйд, вы ведь с Евой встречаетесь? — в тот момент на лице своего не путевого брата я видел искреннее удивление. Он резко повернулся ко мне, открывая такой мягкий и добрый взгляд, направленный на Еву, и теперь смотрел на меня совершенно иначе. Он не чего мне не ответил. Лишь виновато отпустил голову, не пытаясь даже оправдываться, или что-то сказать. А я понимал его. Столько лет прошло. Помню тот балл, на кануне нашей игры. Помню, как Ева призналась мне, и как я ей ответил. Как мы впервые поцеловались, будучи уже в отношениях. А после, я так поступил. Я считал это нужным, ведь тогда мы бы никогда не победили Аморая. И я более чем уверен был, что это ударило по моей возлюбленной. Но, минули года, та наверняка уже начала меня отпускать, и влюбилась в того самого, что поддерживал ее все это время, влюбилась, но в то же время чувствовала свою вину, вместе с моим младшим братишкой, что все эти годы пытался вернуть меня в этот мир. Хех, даже как-то печально. Я усмехнулся. Поздно было уже сожалеть о содеянном. Нет, это не так. Я не жалел. Кто бы меня не ненавидел, я так поступил, потому что считал нужным. Пусть меня ненавидят, презирают, но я спас их, и этого мне было вполне достаточно для того, что бы жить счастливо.  — Чего ты стыдишься? — Эйден резко поднял голову, вновь смотря на меня этими удивленными глазами, словно видел перед собой какое-то чудо света. — Я не имею права запрещать вам встречаться, особенно, спустя столько лет. Ева счастлива, и мне этого вполне достаточно для того, что бы самостоятельно встать на ноги, и идти вперед.  — Ты правда просто так ее отпустишь? — брат был изумлен. Он некоторое время пытался вернуть себе сознание, но выглядело это весьма тупо. Он смотрел на меня как баран на новые ворота. - Нет, я просто пытаюсь успокоится, что бы не врезать тебе, — в тот момент я знал, что брат понял, что не такой уж я и великодушный. Наверное, в тот момент я и роду состроил так себе, ибо тот испуганно посмотрел на меня, а после, начал медленно, но верно отодвигаться на меня на диване. Сразу вспомнилась та ситуация, когда я пытался скрыться от бабушки, будучи в кабинете дедушки. Думаю, сейчас это выглядело примерно также, но наоборот. Толку не было, все ровно заметили, но поржать можно. Тогда, в комнату вошла мама. Уже по ауре на пороге я почувствовал, что это была она. Она преспокойно себе открыла дверь, прошла в помещение, закрыла за собой дверь, и заметила, что я не сплю. Все то время, она старалась все делать тихо, что бы ненароком не разбудить меня. Хотя, делала она это не зря, ведь среди нас все же еще валялась спящая красавица, распустившая свои локоны вплоть до пола. Мама с улыбкой на лице подошла ко мне. Предложила много сладостей собственного производства, из-за чего моего счастью не было придела, а живот при виде такой большой кучи еды, не мог оставаться спокойным. Выглядел тогда как истинный 18-ти летний ребенок, ведь забил себе в рот все сладости, жевал, и радовался, пока мама, устроившись на ручку кресла, гладила меня по волосам. Чуть позже, Эйден сообщил мне, что около недели будет отсутствовать в Амаранто, как бы и не желал оставаться со мною рядом. Ему нужно было отправиться к своему начальству, отчитаться, после чего он вернулся бы обратно. Меня на попечение он оставлял маме, папе, Райне и Ною. Вот только как бы не так. Уже буквально на следующий день, разнывшись, словно маленький капризный ребенок, я покидал приделы Амаранто, с большой помощью Ятаро-сана, вместе с Евой и Эйденом, и летел в северные страны, оставляя Ноя и Райну на попечение родителей, которые наверняка разозлиться, узнав, что я покинул приделы палаты без их ведома. Но Рен-сан дал мне несколько колбочек донорской человеческой крови, сказав выпивать по одной каждый день. Так, я быстрее поправлюсь, и рана на груди быстрее восстановиться, а я, постепенно, верну себе всю свою силу. Стоит, наверное, заметить, что на кануне отъезда, я отрезал свои длинные волосы, посчитал так лучше. Не смотря на внешнюю разницу в возрасте с Ани, аж в 5 лет, выглядели мы все также похоже, и Рен-сан сказал, что есть вероятность, что мое тело начнет адаптироваться под возраст в скором времени. Так бы нас с трудом можно было различить, не считая клыков. Однако, это была лишь отговорка для остальных себя. Для себя, я понимал, что отстригая старые отросшие пряди волос, я отрезал свою старую жизнь. Много лет минуло, и я не собирался останавливаться на том, что было когда-то. Мне нужно было продолжать жить, даже спустя 16 лет своей жизни. Но не скажу что прям сильно укоротил свои волос. Они доходили мне примерно до уровня подбородка. Челка оставалась длинной, но в основном шла по две разные стороны. В итоге так вышло, что челка, парой, закрывала мне частично правы глаз. Думаю, сейчас я не много напоминал сам себе дедушку, только более молодого. И у него был закрыт челкой левый глаз. Буквально на следующий день, в тоже самое время, мы прибыли в северные город, закрытый от чужих глаз, подобно дому Аккерман. Город вампиров. Путь мы держали прямиком вперед, и скажу я вам, по снегу было не так легко идти, однако, я понимал, что в таком холодном городе, покрытым снегом, где постоянно стоял холод, даже Ева умудрялась мерзнуть, что уж там Эйден. А я? А что я? Мне казалось, словно я на солнышке прохлаждался. Не знаю почему, но мне не было холодно, скорее, словно отец, мне начал нравится снег, и зимняя холодная погода. Большое красное здание на вершине маленького северного городок. Идя по длинным, широким улицам города, напиленными радостными детьми и взрослыми, я не раз слышал, как это большое здание называли огненным дворцом. И, видимо, сам город стоял именно за счет этого здания, на вершине которого горело не угасающее не на секунду голубое пламя. Где они такое вообще отгребли? В скором времени, мы не спешно добрались до «дворца». Перед большими железными вратам соответственно стояла стража. Они презрительно посмотрели на Эйдена, но увидев Еву, приложили руку к сердцу, и поклонились той, позволяя войти. Думаю, они не заметили мое присутствие, ибо наблюдая реакцию на моего брата, они вообще ни как не среагировали на меня, пусть и малую, но его копию. Огненный дворец оказался действительно большим, хоть и представлял собой обычное поместье, выделяющийся только за счет синих оттенков, и синего пламени, на самом его верхушке. Проходя по протоптанной тропе я вновь и вновь замечал герб, на которой была изображена пентаграмма, поверх которой лежала кровавая роза, окутанная пламенем. Может вампиры и отличаются от демонов, но я понимал одно, даже в этом схожие черты у них есть. Ведь у Аккерманов тоже есть свой герб, как и у Ферриэсев, как и у множество других семей. На пороге большого дворца стоял силуэт. Что бы красочно не описывать, скажу сразу, что это был Лука, и с тех пор он практически не изменился. Все теже красные глаза. Те же русые, слегка отросшие волосы. Единственное что в нем изменилось, наверное, было только рост. Вымохал, зараза. Не считая Евы, средь всех остальных, я был самым низким. Я прошел прямиков вперед, к аркам, украшенными белоснежными розами, не смотря на то, что на дворе, здесь, на севере, стояла зима. Постоянная зима. Лицезрев меня, несколько секунд, я читал на строгом лице юноши некое удивление, но заменило его радость, пришедшая на лицо Аттвуда вместе с доброй улыбкой. Эйден и Ева остались позади, а я сделал несколько шагов вперед, остановившись возле трех арок, что скрывали по другую сторону от себя двери, ведущие в большой дворец. На моем лице сияла усмешка. Несколько секунд мы так и смотрели друг на друга, пытаясь то ли взглядом просверлить, то ли просто нарадоваться долгожданной встречи, для некоторых, спустя столько лет.  — Я рад, что с тобой все в порядке. Заставил же ты нас поволноваться о себе.  — Даже так, я не жалею, что так поступил, — на лице Луки, в тот момент я видел его довольную улыбку. Обстановка затихла, и малыми звучанием, я слышал игру. Клавиши? Фортепиано? Это была нежная красивая мелодия, медленно переходящая в быструю, но возвращающаяся иногда к своим истокам. Я слышал скрипку, ее прекрасное звучание, но долго все не продолжилось. В скором времени игра скрипки прекратилась, а уже через пару секунд, сам инструмент полетел из окна, разбив стекло. Скрипка выпала в стороне, поэтому, не кого не задела, и пострадавших не было. — Что это было?  — Долго объяснять, — тогда, я и Лука быстрым шагом направились во дворец, на прочь забыв о приветствии, и остальных вещал галактического масштаба. Единственные кто суетились, на удивление, были только я и Лука. Ева и Эйден же остались далеко позади. Шли ли они за нами, медленно и печально, или стояли на месте, а-ля статуя, я без понятия. Это был второй этаж. Я не заметил как пробежал длинные широкие коридора, поднимаясь по лестнице. Дворец изнутри мне было не веден, ибо я все пропускал мимо ушей. Сейчас, мной руководствовался лишь интерес, и живы ли остались участники «дебатов». Я помнил словно в сладком сне эти двери. Не знаю почему, но они казались мне такими знакомыми. Большие двери, разрисованные в белую розу, подобно тем цветам на арке. Но не смотря на все, я все еще слышал прекрасную завораживающую мелодию. Лука не медлил как. Однако, лишь услышав мелодию, стал предельно спокоен, как удав. Он спокойно приоткрыл дверь, заглядывая во внутрь. Я слышал, как он глубоко выдохнул, после чего прошел в помещение, открывая и мне весь вид на обстановку. В окне и в правду оказался большой разлом, как раз под форму скрипки, но если так посудить, комната и вовсе была пуста, не считая старого фортепиано, которого даже в мое время уже не было. Их заменили современные технологии. Устроившись за фортепиано, на небольшой пуфик, я видел девочку, лет 6-ти, не старше. Хотя нет, так оно и было. Я чувствовал возраст рождения ее души. Учитывая то, что пару минут назад из окна вылетела скрипка, девочка была предельно спокойна. Даже после появления нас с лукой, она продолжала отыгрывать туже самую мелодию, словно доводя ее до совершенства. Однако, в когда я подошел к Луке, что стоял неподалеку от фортепиано, и наслаждался мелодией, подобно мне, она остановилась. Девочка повернулась в мою сторону. Она была совсем еще ребенком. У нее были русые, слегка кудрявые короткие волосы, бледная кожа, и красные глаза. На волосах у той находилась маленькая заколка, в форме маленького бантика, а сама малютка одета была в красивое белое платье. Передо мною словно находилась маленькая фарфоровая кукла, которую так легко было сломать. Тогда, малышка спрыгнула с пуфика. Она встала на свои маленькие ножки, малыми шагами, не спеша, подошла ко мне, и потянула меня за указательный палец, более привлекая внимание к своей персоне. Я присел на корточки, на уровне девочки. Она продолжала удерживать в своей руке мой палец, словно была совсем маленькой, или по крайне мере старалась такой казаться. Но уже через пару секунд ее пристального наблюдения за мной, она подошла ближе, коснулась прядей моих волос, провела по голове своей ручкой, словно гладя, а после, я даже и не понял, как своими клыками, она впилась мне в шею. В тот момент, я видел слегка приахиревшее лицо Луки, но он стоял в стороне, не смотря не на что. А что касалось меня, что было странно, я не чувствовал, что мне становилось плохо, или я падал в обморок от потери крови. Наоборот, я понял, что ее «яд», затягивал мою рану. А после я понял, малышка была чистокровной. Что странно, я даже не мог узнать кто эта девочка, я чувствовал ее ауру, но не саму душу. Малышка сделала шаг назад. Перед тем, она вытерла со своих губ мою кровь. Она достала из кармана своего платья красный платок в клетку, и положила мне на шею, на место укуса. Мы не были знакомы, мы только встретились, но лишь с одного взгляда, она поняла что со мной, и в мгновение помогла. Того даже не мог сделать Рен-сан. Я видел искрению улыбку на лице девочки, а сам я был не много потрясен.  — Как тебя зовут? — поинтересовался я. Девочка посмотрела в тот момент на Луку. Тот лишь кротко кивнул, после чего девочка перевела взгляд своих красных глаз в мою сторону.  — Лива, — ответила девочка. Тогда я кивнул. На моем лице появилась улыбка, я удерживал еще платок возле своей шеи, но чувствовал, как медленно, но верно рана на шее начала регенерироваться.  — Приятно познакомится с тобой, Лива-тян. Меня зовут Анил.  — Знаю. Мне кровь рассказала не много о вас. И папа тоже не много рассказывал, — в тот момент, я хотел поинтересоваться, кто такой «папа», но девочка уже посмотрела на Луку.  — Она твоя дочь? — я такому повороту даже не много удивился. Тогда, Лука наклонился, и взяв девочку, поднял ее на руки. Девочка сразу начала улыбаться, радоваться, и обнимать своего отца, на что Лука также отвечал улыбкой и заботой по отношению к своей дочурке. Но долго это не продолжилось. Уже спустя несколько секунд, Лука перевел взгляд на меня. - Ани, честно говоря, если бы так не сложились дела, думаю, я бы не сказал тебе этого, но думаю, тебе нужно знать, — в тот момент, я вопросительно посмотрел на Луку. Он говорил загадками, и я вовсе не понимал ход его мыслей. - Ани, в общем говоря… 1-ого августа 15 лет назад на свет появился малыш. Его зовут Асет, и думаю именно он пару минут назад выбросил скрипку из окна. И еще, он твой сын… — …Чего?