Бездна: стражи последнего чистокровного.

Анил. 1 апреля 2090 года.  — Прибыли. Это и есть особняк чистокровных семьи Аттвуд, — пройдя по уже запомнившимся мне улицам, что я видел вроде бы совсем недавно, мы остановились возле особняка. Я как и брат вновь увидели тот самый герб, прошли за врата, и вновь видели эти арки, украшенные розами. На улице стояла весна, и видимо с зимой это было то самое время года, когда здесь, именно в городе вампиров, откуда родом Ева и Лука, и куда прибыл мой брат, было тепло. Не прям уж тепло, летом в Хейсхейме по сравнению со здешним теплом просто Африка, но дети и взрослые спокойно ходили в открытой одежде, когда брат и его напарник укутались в длинные плащи, и прятались от холода.  — Какой-то он милипиздрический, — высказался, внезапно мой брат. В тот момент, стоя по правое плечо от него, я просто рассмеялся, не сдерживая смех. Ну, а чего стесняться, он же все ровно меня не видит, так? Брат сам в то время осматривался по сторонам с неким недовольством, и только сильнее старался укутаться в свой черный плащ, точь в точь напоминающую форму охотников из прошлого. Но это было не совсем так, пусть даже, возможно, вас не убедит то, что его напарником был его бывший непосредственный начальник, Стефан Роуг. В мире воспоминаний Эйдена мимолетно пролетел год. Он был скучен, и состоял в общем-то лишь из учебы, практики, где Эйден умудрялся и без меня вляпаться куда только можно, и куда только нельзя, и постоянных поисков, особенно во время каникул. Честно вам скажу, они были скучны, но я просто уходил в ухаха, когда он возвращался домой. Родители не унывали, хоть и с неким осадком вспоминали обо мне, но сразу переводили тему. Райна всего за эти пару лет стала настоящей прелестной младшей сестренкой, в равновесии она стала еще и занозой в заднице, так как Эйдену приходилось чуть ли не каждую неделю покидать академию, для того что бы найти свою непутевую младшую сестренку. Дедушка толком не появлялся более в мире живых. Видимо, адские воины его привлекали теперь больше. Он не вылезал из ада с тех самых пор. Но волноваться о нем не приходилось, ведь там была бабушка Шинья, хоть я ее никогда не видел. Эйден закончил академию с лучшей успеваемостью. Ему были открыты все двери в будущее. Он мог выбрать любую работу. Но он был слишком одержим тем, что бы вызволить меня. Он желал довести все до конца. Поэтому, он пошел на службу в семью чистокровных вампиров семьи Аттвуд, чьи края располагались ближе остальных к Парею. Его сопровождающим до сих краев стал Стефан. Некоторое время он еще собирался присматривать за Эйденом по приказу шишек с верху, в виде наших дедушки и бабушки, но не на долго, и прямо из города вампиров через пару дней должен был отправиться на задание. Возле арки, с распахнутой в разные стороны двери, где была сразу распознана лестница на второй этаж, оказался Лука. Ни я, ни Эйден не ожидали его здесь увидеть. Однако, как оказалось, огненный дворец был лишь владением второй ветки семьи, и, как правило, здесь больно редко встречались главы и наследники семьи Аттвудов, хоть в общем-о и вовсе было не понятно, где они обитают, и как поживают.  — Лука… — я понимал состояние Эйдена. Нет, я чувствовал его. Его сердце было в смятении. Он не думал, что так скоро, ну ладно, не совсем скоро, но все же встретится с Лукой. Однако, так расположила судьба. Лука созывал их в дом, однако, Эйден не спешил. Как и Эйден, я слышал радостный детский смех. А вместе с тем, и женский голос, слова которой разобрать было весьма затруднительной задачей. Вместо себя, Эйден отправил Стефена на переговоры с Лукой. Эйден понимал, что все ровно бы сделал только хуже. Вместо того, Эйден решил пройтись. Он обошел огненный дворец, зайдя с правой стороны. Там, устроившись возле ледяного дерева, да, ледяного, сидела Ева. Эйден сразу ее узнал, не смотря на то, что ее короткие русые волосы тогда уже отрасли, и доходили до груди молодой мамы. Устроившись на колени своей матери, сидел маленький беловолосый малыш. Он тянулся к волосам своей мамы, иногда возмущаясь тем, что ручки его были такими маленькими, но в те секунды, не удержав равновесия, он падал прямо на нее, хоть не довольным в связи с тем его назвать было нельзя. Тогда, Эйден сделал несколько шагов вперед. По тихим равным шагам, Ева сразу узнала, кто это был, даже не поднимая головы. Несколько секунд она еще игралась с малышом, но, после, подняла свою голову, взглянула на Эйдена, с улыбкой на лице, крепко обнимая беловолосого малыша.  — Эйден, рада тебя вновь видеть, — сказала та. Я видел улыбку на лице Евы. Такую светлую, радостную. Я понимал, что более она не страдала моей потерей. Она пережила это. Пережила, благодаря нашему маленькому малышу. Благодаря ее маленькому счастью, что прямо сейчас продолжал тянуть свою маму за волосы. Сейчас, она могла улыбаться от всего сердца, и нуждаться лишь в обществе своего малютки.  — Как его зовут? — брат подошел еще ближе к Еве и нашему с ней сыну. Девушка развернула малыша, более удобно устраивая того у себя на коленях, после чего на ее лице появилась улыбка.  — Асет.  — Асет, да? Асет Аттвуд, — в тот момент, Эйден присел на корточки перед Евой и маленьким Асетом, и потрепал его по его белой шевелюре. - Нет, тебе больше идет фамилия твоего отца, Асет Аккерман. Вот ты каков, мой дорогой племянник, — в тот момент, я услышал смех малыша. Эйден отклонился в сторону, и устроился рядом с Евой на зеленую траву. В тот момент, я подошел чуть ближе к малышу, присел рядом, как до того сидел Эйден, пытаясь рассмотреть тому, и сильно удивился. Асет, мой сын, был беловолосым мальчиком с красными глазами. Он был так похож на моего дедушку. Я не удержался. Его внешность была такой завораживающей, малыш был такой радостный и улыбающийся. Я не мог сдержать собственных эмоций. Знал, что меня никто не видит, и, тем ни мене, сам себе закрывал рот, и вновь и вновь пытался остановить слезы. Слезы счастья. Я был так счастлив увидеть собственного сына в таком юном возрасте. Я не видел как он рос, а ведь ему сейчас уже было 14. Я хотел погладить его по голове, вновь и вновь, старался это сделать, но даже не мог коснуться его. Малыш так и улыбался, смотря на свою маму, при том, полностью игнорируя брата. Однако, что мне показалось странны, он все время смотрел на меня. Я обернулся, думал, что что-то позади меня привлекает его внимание, но сзади не чего не оказалось. Я не мог понять, до той секунды, пока малыш не начал тянуть свои руки прямо ко мне. Он вновь и вновь продолжал пытаться коснуться меня, но вновь и вновь у него не чего не получалось. Ева и Эйден также обратили на него внимание, но лишь переглядывались, и не могли понять, что происходит.  — Папа, — внезапно, сказал Асет. В тот момент, я вздрогнул. Я понял, что это не совпадение. Он видел меня. Своими красными глазами, этот мальчик видел меня. Ко мне начали подкрадываться сомнения о том, что я лишь видел воспоминания Эйдена. Что происходило со ной? Я действительно видел лишь воспоминания, или же все было куда глубже. Сейчас, я наблюдал недоумение на лице Евы и Эйдена, хоть пару секунд назад на их лицах вырисовывалась явная удивление, что, видимо, они просто списали на то, что малыш подумал что Эйден был их отцом. Как ни как, у меня и Эйдена ауры были схожи, хоть я и был обращенным вампиром. Но я знал правду, находясь здесь, рядом с ними, рядом со своим сыном.  — Ты меня видишь, — я хотел очень сильно коснуться маленького Асета. Потрепать его по белой шевелюре, взять на руки, обнять, и не отпускать. Я поднял руку, и положил ее на голову малышу, словно начав трепать волосы, из-за чего вызвал у мальчишки радостный смех. Занятый моим вниманием, Асет просто выскользнул из рук Евы, словно змея, и подполз ко мне, начав размахивать руками, играя. Думаю, тогда Ева и Эйден поняли, что дело было во все не в моем брате, а в том, что они были разглядеть не в состоянии. В скором времени Ева и Эйден вернулись обратно в дом, ухватив за собой малыша. А все время продолжал следовать за мальчишкой, наблюдая за ним, видя его прекрасную детскую улыбку. Он такой маленький, такой хороший, такой мой, мой сынок. Видя улыбку на его лице, я и сам светился от счастья. Думаю, тогда я выглядел весьма глупо, но это мало интересовало. Скажу я, Асета я видел часто. Эйден проводил со своим племянником и с самой Евой большое количество времени. Хотя и сам малыш был не прост. Сунуть пальцы в разетку? Пфф, повседневность. Лучше же пол города подорвать. Смотря на него, в таком юном возрасте, я сразу вспоминал нас с Эйденом. Мы же были такими же неуправляемыми. Сколько я наблюдал за сыном, тот постоянно что-то чудил, Эйдену приходилось его останавливать, а Еве отвечать за последствия. А что я? Я хороший папочка. Я ржал. Но все же, даже если это были не воспоминания, мне приходилось постоянно невольно следовать за Эйденом. Меня тянуло за ним словно магнитом. И я не видел воспоминаний ни Евы, ни Луки, ни тем более Асета. Передо мною раскрывались воспоминания Эйдена. И даже когда он ложился спать, перед моими глазами открывалась сплошная тьма. Эйден так и продолжал пытаться вытащить меня из той усыпальницы. Чем отличались нынешние попытки от предыдущих, они были более усилены, и направлены не на собственный эгоизм, а на Асета. Он старался вернуть меня ради моего сына. Так себя он убеждал. Именно поэтому, он начал работать под руководством Луки, как главы побочной ветви семьи чистокровных, Аттвуд. Однако, разлад продолжал присутствовать. После тех событий, произошедших на кануне окончания академии, оба они не смогли забыть. И даже на поле боя, защищая собственный город, или другие северные города, продолжали ссорится между собой. - То, что я стою ниже тебя по статусу, не дает тебе право вмешиваться, — именно сейчас я наблюдал за одной из битв. Были последние дни весны в северных городах, и по здешним законам, что мне были неведомы, уже летом вновь должен был пойти снег, и в воздухе чувствовалась эта самая прохлада. Эйден и Лука находились сейчас на задании в соседнем городе вампиров, но даже здесь умудрялись вставлять себе палки в колеса. Наблюдая за этим, у меня возникало ярое желание пнуть, обоих.  — Ты не просто стоишь ниже меня по статусу, ты мой подчиненный. Подчиняйся приказам, или катись, — не самые дружеские отношения, скажу я вам, даже Ева пыталась их померить. Что уж там Ева, Асет. Мой маленький сын смотрел на них часто как на говно, замораживал еще пару раз, но толку с этого было с мизинец. Хотите знать, что произошло тогда, на поле боя? Да они начали драться между собой. Я ударил в итоге сам себя по лицу, наблюдая за этой картиной.  — Два дебила, нашли время, — сказал я, сам себе, понимая, что те даже не услышат меня. Один другого стоил. Пожалуйста, кто-нибудь, ударьте их. И так продолжалось из-за дня в день. Они постоянно что-то не делили, и если бы не Ева, то вообще бы перегрызли друг другу горло. И если не считать тех самых драк, все возвращалось к прежнему. Эйден постоянно проводил свое время в книгах, путешествиях, разных странах, на заданиях, а в свободное время проводил время рядом с племянником. Со временем я начал понимать, что это начало сближать Еву и Эйдена. Они потеряли меня, но Асет стал связующим звеном, залечивающим их раны. Не смотря на то, что Эйден был дядей Асета, относился он к нему как к родному сыну, хоть Асет и не разу его таковым не назвал. Тем ни менее, не смотря на свой упрямый характер, малыш постоянно тянулся к Эйдену, и со временем также перестал видеть и меня. На душе было грустно, но я был рад, что тот был счастлив. Но и в жизни моих родителей было счастье. Эйден часто отсутствовал в Амаранто, и его новым домом стал город вампиров, вместе с семьей в виде Евы и Асета, но и в его родном городе до того было место счастью. У родителей родился маленький малыш, тоже беловолосый, но с золотыми глазами, как у бабушки. Его назвали Ноем, что означало «дитя ковчега». Маленький ноющий малыш, хоть все время что я наблюдал за ним, видел врожденную буйность, через некоторое время которая заменилась скромностью и защищенностью. Примерно в то же время появился и Каин. Глазами Эйдена я видел, что он прям с детства постоянно был рядом с Ноем, что вводило некоторое время Эйдена в ступор и недоумение, в общем, как и меня. Но что больше удивляло, он представился нам настоящим именем, и просил с тех пор называть его так: Илие Вейсс. Лишь благодаря воспоминаниям Эйдена, я понял, что он из рода оборотней, и более того, противников семьи Хейг. Хотя, Вейсы уже давно все поголовно сгинули. Со временем, наблюдая за своей семьей, я начал понимать что наш маленький дом Аккерманов, что передался нам от дедушки Мики и бабушки Шиньи, превратился в проходной двор. Тут постоянно кто-то гулял. Про Илие можно было с самого начала молчать, он просто заселился в дом, без спроса, и был что-то типа няньки для Ноя. Родители даже особо не парились над воспитанием нашего младшего брата. А вот у Райны постоянно были какие-то гости. А ей-то толком и 5-ти лет не было. Рен-сан, Юури-сан, Хуру, Мэри-тян, Сива, даже Финиан Вард. Да епт твою мать, ВАС СЛИШКОМ МНОГО! — вот примерно такие мысли крутились в моей голове, и голове моего брата. Но если Рен-сан и Хару уходили мгновенно, как только приводили Юури-сан и Мэри-тян, то остальные бывали у нас чуть ли не 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Юури-сан и мама постоянно гоняли чаи. Мэри и Райна чуть ли не близнецы, потому что не считая цвета глаз и волос действительно были похожи, хоть Мэри была на пол года старше Райна, Финиан постоянное счастье Райны, а Сива тот самый белый дракон, вечная нянька. Мне становилось его жалко. Единственный о ком он не беспокоился был Ной, и только потому, что с тем всегда был Илие, и чуть ли не слюни под тем подбирал. Такая себе нянька. Крч, цирк какой-то, а не дом. Года сменяли друг друга. В одно время они были скучны и однообразны, наполнены радостью и горем, в другом бурные и веселые, с кучей неадекватного поведения и абсурдных поступков. Я понимал, что может для меня они и пролетели мимолетно, для моего брата, для моих родных, эти 16 лет были самыми долгими. Эйден повидал в этой жизни и без меня много. Рождение дочери Луки, нападение на нашего отца, и многое другое, описывать что мне не хватит не времени, не сил. Но в глубине души я начал осознавать, что внутри меня появился осадок. И не от того что я сделал, не от того что Эйден 16 лет потратил на то, что бы освободить меня, а на то, что и ко мне начали возвращаться воспоминания. Воспоминания моей души. Я чувствовал, как отпустил Эйдена, однако, еще не видел своего брата перед собой, в ту самую секунду, когда ухватил его за руку. Я видел совершенное иное. Холод. Стоял сильный холод вокруг, куда не взгляни. Я ощущал его, но понимал, что он был для меня не смертелен. Вокруг было светло, однако, отражалось все в голубых цветах. Вокруг сплошь лед, и нет не единого места, куда пробирался хоть лучик солнца. Передо мною стоял мужчина. Его волосы сильно отрасли, и сквозь длинную челку я видел его красные глаза. Он не отводил взгляда, словно пытался просверлить меня взглядом, но я был непреклонен, стоял ровно, не собираясь отступать. Ни шагу назад.  — Пора, Анил Аккерман. Хватит меня держать. Твое упрямство приведет лишь к тому, что они сломают твою душу, — Аморай был более чем уверен в своих словах. Сейча, я остро ощущал за дверьми усыпальницы, как кто-то пытался открыть врата, но нет, я не позволю. Я запру его здесь навечно, пока не истечет время его жизни. Не позволю. Я слишком многим пожертвовал.  — Не смеши меня. Я не выпущу тебя из это клетки. Ты просидишь здесь до конца веков, вместе со мной, — я только сильнее начал сопротивляться. Вновь и вновь чувствовал, как те пытались отворить врата, но сопротивлялся, держал врата сомкнутыми, не кого не выпуская и не впуская.  — Тебе это не поможет, — в тот момент, перед собою, проходя меня на сквозь, я увидел красную нить, похожую на нить крови, ведущую еще от запертых дверей, прямиком к последнему чистокровному. — Твой брат, наконец, нашел мое наследие. И теперь, даже ты меня не остановишь, — сказал тот.  В ту секунду, я почувствовал, как врата начали открываться. Я развернулся, стараясь их остановить. Я начал понимать что происходит. Они открывают двери, используя кровную связь с Амораем. Наследие, кто-то его из наследников помогает. И я не мог удержать ее, я был не всесилен. Начал кричать, пытался остановить, чувствовал ужасную боль, что раздирала меня изнутри, но продолжал стоять на своем, отчетливо различая смех Аморая. Но я не смог удержать врата. Они отворились. Стоя прям на пороге усыпальницы, я понял, что за заклинание они использовали, хоть и не знал о нем. Сила трех: именно им Эйден сохранил мою душу в целости. Использовал трех существ разных рас: демона — он сам; жнеца — Каина; и ангела — Уриила. А тем кто перетягивал, стал черноволосый юноша, с черными глазами. Он и был наследием Аморая. Я понимал, что начал исчезать. Рядом со мной находилась бусина. В ней и была все время заключена моя душа, и сейчас она возвращалась туда же. Я был разозлен. Видел счастье Эйдена, видел счастье Евы, что стояла позади, но не разделял его.  — Зачем? - да, тогда лишь это я успел спросить, но так и не получил ответа, хоть сейчас уже и знаю на него ответ. И уже не чего нельзя поделать. Аморай был освобожден, хоть ему и понадобиться время на восстановление. Вот так все и произошло. А после, я проснулся… Я открыл глаза. Перед собой я видел Эйдена. Он стоял спокойно хоть я чувствовал его удивление всего секунду назад. Вот как в моей голове пролетели лет, а в реальности прошла лишь минута. Но резкие головные боли тоже давали о себе знать, хоть сейчас я их и старался игнорировать. Я сделал шаг назад, взглянув на своего брата. Теперь, я смотрел на него совершенно иначе. Я знал что произошло, что пережил он за все эти года. Я знал всю правду, и мне предстояло теперь жить с ней.  — Ты кретин! — брат смотрел на меня как баран на новые ворота. А я не сдержал свой порыв. Развернувшись, с размаху я ударил его в живот, оттолкнув назад. — Гребанный мазохист с комплексом старшего брата. Какого хера ты убил 16 лет на то, что бы вытащить меня. Еще и такую убогую работу выбрал! Гребанный ублюдок!  — Кто бы говорил, — по лицу Эйдена, я видел, что он не собирался просто так все это оставлять. Ну и славно. — Заперся в четырех стенах, упрямство свое включил, и это я мазохист? Заткни свое хлебало и помалкивай.  — Мелкий, ты берега попутал? Нарываешься?  — А что ты мне сделаешь? Укусишь? В тот момент, мы просто набросились друг на друга как 2-е маленьких мальчишек, и избавили друг друга, пытаясь доказать свою правоту. Скажу я вам, выглядело это не очень изыскано. Пытались вырвать друг другу волосы, душили, царапали руки, как будто бы у нас способностей не было. Хотя, думаю если бы мы использовали их, подняли здание на воздух. В конечном итоге мы сидели на полу, как 2 полных идиота, скаля зубы друг на друга, подобно собакам. Ева старалась залечить раны Эйдена, хоть парой и отвешивала ему подзатыльники. С моей стороны же сел Лука и маленькая Лива-тян, заклеивая пластырем все мои царапины. - Мам, и ты-то спрашиваешь почему я такой буйный? Ты посмотри на этих двух клоунов, — я услышал мальчишеский голос, и тогда поднял голову. Облокотившись левым плечом об дверной проем, стоял молодой юноша, не старше 15-ти лет. Белые, слегка растрепанные волосы, светлая кожа, красные глаза. Он был так похож на дедушку, и на того маленького малыша, что я видел совсем недавно. Я смотрел на мальчишку завороженно. Тогда мальчишка перевел взгляд на меня. Он был удивлен, словно до того видел только Эйдена, а теперь, внезапно, заметил и мое присутствие. Он сделал несколько шагов вперед, ко мне на встречу, и, остановился, смотря прямо на меня, сверху вниз, так как я сидел еще на полу.  — Значит, я все такие был прав. Ты, наконец-то, пробудился, — на лице мальчишки появилась улыбка. Детская искренняя улыбка. — С возвращением, пап.