В борьбе обретёшь ты... (часть 2) +3362

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи:
Гарри Поттер (Мальчик-Который-Выжил), Драко Малфой, Теодор Нотт
Пэйринг:
Драко Малфой / Гарри Поттер
Рейтинг:
R
Жанры:
Экшн (action), AU, Учебные заведения
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
планируется Макси, написано 730 страниц, 43 части
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Великолепно!Потрясающе!Браво!!» от Kannau
«Самый любимый фанфик :*» от Lusiolla
«Отличная работа!» от Bling-blingi
«Вдохновения вам!» от Jetice
«Воистину шедевр!Восхищаюсь им.» от Персефона Андреас
«Вы просто бог всея фикбука» от Алексира
«Отличная работа!» от Arliss
«Потрясающе!!!Шедевр!!!!» от Kaishina
«Оригинал другого мира!» от Ниори Киши
«Лучшее AU из всех:3» от mrs. Ph
... и еще 97 наград
Описание:
Каким бы вырос Гарри Поттер, будь Дурсли нормальными здравомыслящими людьми? Мерлин знает, но уж точно не героем. Продолжение истории о неправильном герое Гарри Поттере. Второй курс.

Начало: часть 1 - https://ficbook.net/readfic/1938618

Посвящение:
Моим читателям

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Фик - обычная попса, а потому ревнители канона, ценители "вхарактерности" и стилистических изысков, боюсь, не найдут для себя ничего интересного. Авантюрный романчик в интерьерах Хогвартса, вот и всё.

Глава 17

17 июня 2016, 06:56
– Говорю тебе, Поттер, этот дождь затопит замок, и в одно несчастливое утро мы проснёмся в обнимку с гриндилоу, – Нотт беспокойно метался по спальне и, похоже, держал себя в руках из последних сил. Он нервно стискивал кулаки, поминутно облизывал губы и зло щурил глаза.

Гарри вздохнул и вопросительно просмотрел на Блейза. Тот по случаю субботнего утра на завтрак не пошёл, а устроил себе уютное гнездо из подушек и одеяла и, позёвывая, листал свежий «Вестник зельеварения».

– Поттер, тебе говорю! – повысил голос Нотт.

– Ну что ты, – мягко ответил Гарри. – Замок стоит на возвышении, а подземелья закляты на совесть. Немного сыровато, конечно, но так было всегда.

– Тебе-то откуда знать? – раздражённо фыркнул Тео. – Ты собственные шнурки не зачаруешь, чтобы не путались!

– В «Истории Хогвартса» читал, – спокойно парировал Гарри, твёрдо зная, что проверять его слова Нотт не станет: в неистовой любви к чтению тот вполне мог посоперничать с шестым Уизелом.

Блейз заметил вопрошающий взгляд, молча завёл глаза, указательным пальцем ткнул в потолок, а большим – чиркнул себя по горлу.

«Мадам Помфри строго-настрого запретила поить Тео успокоительными зельями», – перевёл сообщение Гарри и тихо вздохнул. Ясно, что от передозировки Тео спасал только его безумный метаболизм, маг послабее уже превратился бы в овощ. С другой стороны, находиться в одном помещении со вспыльчивым боевиком было очень некомфортно.

Дождь ещё этот, будь он неладен! Гарри и сам не страдал избытком оптимизма: настырная Грань, потерянная тетрадка Того-Самого-Террориста, загадочный шептун с угрозами, съехавший с катушек Нотт и нескончаемые потоки холодной воды с неба могли кому угодно испортить настроение.

Сегодня Теодора, лишённого вечерней порции зелья, подбросило в немыслимую рань. Он всех перебудил и поругался со злющим спросонок Малфоем. Подлый Хорёк исподтишка наградил друга Силенцио и завалился досыпать. Крэбб и Гойл смылись от греха в гостиную и, наверное, уже ушли в Большой зал.

Нотт сбросил заклятие через полчаса и теперь кружил по спальне, борясь с подступающим бешенством. Получалось у него неважно, и Гарри, вздохнув ещё раз, наконец решился.

– Тео, проводи меня, пожалуйста, на завтрак, – сказал он и аккуратно выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить Драко. – Погоди, я мигом умоюсь и оденусь. Наберём с собой еды и будем потом валяться до обеда.

– Ура, – широко зевнул Блейз, – пикник.

– Лентяи, всё бы вам валяться! – постановил Теодор и раздражённо дёрнул плечом. – Шевелись, Поттер, я в гостиной подожду.

План Гарри был прост как табуретка: выйти в коридор, пожаловаться Тео на таинственный голос и якобы испуганно схватить его за руку. Времени, пока они дойдут до Большого зала, вполне хватит для «поправки настроения». Поттер прекрасно помнил об обещании Снейпу не применять к людям «ментальных воздействий» без их на то позволения, но обстановка в дортуаре стала невыносимой.

«Я немножко, – пообещал себе Гарри, – самую капельку».

Он не учёл одного: совладать с Теодором было так же трудно, как с его драккловым папашей. Едва Поттер попытался «уговорить» Нотта не буянить, тот мгновенно вырвал свою руку, резко отскочил в сторону и наставил палочку на незадачливого экстрасенса.

– Что происходит? – рявкнул Тео и зло оскалился. – Жить надоело?

– Прости-прости, – пролепетал Гарри и вскинул ладони вверх. – Прости, пожалуйста. Я хотел, чтобы ты немного успокоился. Совсем чуть-чуть.

– А… а ты умеешь? – недоверчиво прищурился Теодор и опустил руку с палочкой.

– Эдриан, – вздохнув, сказал Гарри. – Это я ему помогал. Только не говори никому, хорошо? Меня Снейп и мадам Помфри будут ругать. Мол, я ещё не целитель…

– Согласен! – выпалил Нотт. – И молчать, и терпеть. Что мне сделать?

– Просто дай руку и постой спокойно, – Гарри сосредоточился на «поправке настроения», стараясь не потратить сил больше, чем нужно. – Ну как?

Теодор внимательно посмотрел на свою руку, а потом перевёл взгляд на Поттера; тот вздрогнул и попятился.

– Прости, – на всякий случай сказал Гарри и с тоской прикинул, что убежать не успеет, а отбиться от Нотта…

– Поттер, – выдохнул Тео и с силой потёр лицо. – Поттер, ты… Мне… Не пойму…

Гарри молча жался спиной к стене и соображал, что могло пойти не так – раньше у него осечек не было. Нотт коротко застонал и привалился рядом.

– У меня голова кружится, – пожаловался он, а Поттер трусливо зажмурился и мысленно засобирался в Азкабан. – Или… Нет, не кружится, а…

– Привет, Гарри! Как дела? – раздался звонкий голос Колина Криви. – А что вы тут делаете?

– А тебе что за печаль, мелкий? – с лёгкой насмешкой отозвался Тео, тряхнул головой и отлепился от стены. – Поттер, ты вроде на завтрак собирался. Всё в порядке?

– Да, – пискнул Гарри и рискнул приоткрыть один глаз. – А у тебя?

– В полном, – заверил его Тео и вдруг крепко обнял. – Пока Хорёк не видит, а то прибьёт меня на хрен. Спасибо!

– Что случилось? – Колин нахмурился и подозрительно посмотрел на Нотта.

– Отважный герой спасает занедуживших тёмных магов, – с комичной важностью отрапортовал Тео и немедленно схлопотал от Поттера тычок локтем. – Ой! Теперь я навеки отвращён от Зла, хоть уборщиком бери в министерство.

Криви недоверчиво посмотрел на нахальную морду «занедужившего» и вздохнул:
– Прости, но ты совсем не похож на тёмного мага. Тебе просто Гарри нравится, да? Мне сказали, что тут… ну… всякие отношения бывают… С парнями, в смысле.

Колин покраснел и умолк, а Поттер страдальчески замычал и потёр почти исчезнувший шрам.

– Да хоть с кентаврами, – развеселился Нотт. – Тебе какое дело?

Колин покраснел ещё пуще:
– Мне снимок заказали. Ну… с поцелуями. И отказывать неловко, и соглашаться стыдно.

– Мастер может отказать любому без объяснений, – строго сказал Нотт. – Ты в своём праве, не тушуйся.

– Спасибо, – сосредоточенно кивнул Криви. – Нет, ты не тёмный маг.

– Раскусил влёт, – фыркнул Тео. – Давай, вали к своим дружкам, провидец, не порть мне репутацию.

– Пока, Теодор, пока Гарри! – звонко попрощался Колин и вприпрыжку поскакал по коридору. – Оливер! Олли Вуд, я уже бегу!

– Гляди-ка, прижился, – хмыкнул Тео и кивнул на гриффиндорскую команду, терпеливо поджидающую своего «летописца» у дверей Большого зала. – Забавный клоп.

– Маглорождённый, фу-у, – не удержался от подначки Гарри.

– Всякие случаются, – пожал плечами Теодор. – Хоть среди них, хоть среди нас.

– Тогда почему…

– Своих всяко жальче, Поттер, – невесело оскалился Нотт. – Чего спрашивать, когда и сам знаешь?

***
– Я опять забыл, как это место называется, – Магнус скинул капюшон мантии, недовольно огляделся и наколдовал Сонорус: – Люций! Как ты обозвал этот проклятущий двор?

– Клуатр, неуч! – отозвался Малфой из-за груды мокрых замшелых камней, заваленных палыми листьями. – Не мешай, я занят!

– Да уж, чем не занятие, – проворчал Нотт себе под нос, – бродить по грязи в дождь. Сивый, ты что-то толковал про виски.

Фенрир Грейбек вытащил из-за обшлага охотничьей куртки металлическую фляжку и молча протянул её Магнусу.

– Ох, хорошо! Как думаешь, когда он угомонится?

– В прошлый раз, – Фенрир тоже глотнул из возвращённой фляги и довольно зажмурился, – без малого пять часов ползал во-он по тому овражку. Так что, если у вас дела имеются, ваша милость, лучше заняться ими.

Дела имелись, а как же. Дел было столько, что от попыток везде успеть и со всем управиться спекались мозги. До кровати Магнус доползал далеко за полночь, а с рассветом вновь принимался за окаянные дела: выслушивал подробные доклады Паркинсона, Ургхарта и несравненной Линды Флинт, просматривал и подписывал гору счетов, мотался по поставщикам и проверял житьё-бытьё арендаторов; вёл непростые разговоры в Лютном и в Косом, запугивал должников и задабривал кредиторов; орал и улыбался, метал файерболлы и падал на одно колено; грозил и увещевал, приказывал и торговался.

Дни, когда удавалось вырваться с бойцами для зачистки земель от особо пакостной травы и живности, стали считаться праздниками и выпадали всё реже и реже. Нотт уже и не помнил, когда в гостиной с дырявым потолком собирался весь Ближний круг на неторопливые посиделки со сплетнями – всё на бегу, всё второпях.

Даже с Цисси удавалось повидаться нечасто – они с Бэддоком загорелись идеей как можно скорее поставить полную кровную защиту на мэноры и сутками пропадали в библиотеке: бледные, измождённые, с синими подглазьями и с тем самым жутковатым взором «внутрь себя», которым молодого Магнуса частенько пугал Повелитель.

Любимая женщина напоминала собственную тень и временами засыпала прямо за ужином, так что ни о каких страстных ночах и речи не шло. Уговорить возлюбленную фею отдохнуть Нотт даже не пытался – Люций успел влезть с уговорами раньше, а в награду заработал пару оплеух и гневную отповедь. Магнус урок усвоил и только вздыхал удручённо, осторожно выбирая шпильки из полурасплетённой косы спящей мёртвым сном Нарциссы.

Все в крепости валились с ног в безуспешных попытках обогнать подступающую зиму, и первым сдался казавшийся двужильным Люц.

«К дракклам, – сказал он вчера решительно. – Замотались сами и загнали людей. Я командую Гилберту отбой, пусть маглы тоже слегка от нас отдохнут и накопят денег. Мерлин велик, запасы есть – перезимуем. В крайнем случае ссуду у гоблинов возьмём. Засветишь пару пульсаров под носом у управляющего, и процент будет вполне терпимым».

Магнус возражать не стал и легко согласился на передышку. Стоило устроить людям какой-нибудь праздник до Рождества, и он пошёл советоваться с Линдой.

«Хэллоуин на носу, – кивнула та и деловито заправила под чепец рыжую прядку. – Праздничный ужин, танцы и денек-другой выходных. Все устали, праздник будет очень кстати. А ещё тебе нужно будет одарить лучших – пусть видят, что их старания не пропадают втуне».

Насчёт чествования отличившихся была у Магнуса одна подленькая мыслишка, которую он крутил так и эдак уже вторые сутки. Всё началось с угрюмого парня в потрёпанной мантии, что терпеливо топтался рядом с тренировочной площадкой в ожидании, пока Нотт закончит разговор с Ургхартом.

– Я, милорд, с просьбой к вам, – проговорил парень, уставив глаза в землю и катая желваки. – Трое детей у меня, старшей дочери летом письмо из Хогвартса придёт. Прошение буду писать в Попечительский совет, да только мне его не удовлетворят без вашей рекомендации. Окажите милость, дайте…

– Кого рекомендовать? – нетерпеливо перебил его Магнус – дел было невпроворот.

– Мейси, Элизабет Мейси, – ответил парень и опять нахмурился. – Запишите хоть, а не то запамятуете.

– А, так ты сын мистера Мейси? – прогудел за спиной Флинт. – А что папаша твой сам не подошёл? Уж ему-то никто не отказал бы!

«Не отказал, но взамен слупил бы Непреложный обет, – злорадно подумал Нотт. – Никаких рвов, куртин, колодцев, подземных ходов и прочей траханой фортификации в моём присутствии!»

– Слёг, – молодой Мейси вздохнул. – Простудился сильно.

– Целителя звали? – озабоченно поинтересовался Флинт и сунул парню галлеон. – Зовите немедля.

Позже Нотт сам улучил минутку и забежал в пахнущий свежим тёсом домик за стенами. Мистер Мейси уже был на ногах и возился с внучатами.

– Все работают, – чуть виновато развёл руками он, – жена и сын с невесткой торопятся мастерскую достроить, а я тут, по хозяйству.

– А что это они без фортификатора? – не удержался от шпильки Магнус. – Ров хоть будет вокруг мастерской?

Чудной грязнокровка невесело рассмеялся и помотал головой:
– Никакой я им не помощник. Блаженный, говорят, сиди дома – только мешаешь.

«Вот как», – недобро прищурился Нотт, сделал «козу» самому младшему Мейси, пухлощёкому пацану лет пяти, отказался от чая и сбежал, отговорившись занятостью.

Теперь он уже вторые сутки раздумывал, как возвысить авторитет чудака в глазах его детей и внуков. Почти придумал, но нужен был совет хитрюги Люциуса. А Люци, как на грех, завяз в грязи на руинах аббатства Лудо Архангела и нипочём не желал оттуда вылезать.

– Скажи-ка мне, Сивый, – вздохнул Магнус и протянул руку за фляжкой, – неужели ты и в прошлый раз стоял тут столбом пять часов, а не догадался развести костерок?

Фенрир негромко рассмеялся, отошёл на пару шагов в сторону, присел на корточки и поворошил какую-то кочку. Кочка оказалась ямой, застеленной промасленными обрывками кожи и набитой сухими дровами.

– Да я бы и мокрые дрова разжёг, – обрадовался Магнус. – Хотя сухие, конечно, горят лучше.

– Не дымят и не воняют, – кивнул Сивый и отнёс десяток поленьев на каменную площадку неподалёку. – У меня и пара сэндвичей припасена, ваша милость. Присаживайтесь на камешек, будем ждать.

– Часто сюда приходит? – Нотт бросил крохотный огненный шарик и залюбовался озорным пламенем, весело танцующим на поленьях.

– Нет, – Фенрир потянулся и обновил Импервиус. – Но уж коли пришёл – всё, не вытащишь! Слежу, чтобы чужой никто не подошёл, да чтобы сам Люц в сторону ямы на месте алтаря не совался. Ох, и поганое там местечко, милорд, аж клыки чешутся.

Нотт вздохнул и вновь приложился к фляжке.

***
Завтрак прошёл спокойно и даже скучно – большинство студентов предпочло завтраку сон, и людей в зале было совсем немного. Теодор умял с десяток куриных ножек, пока Гарри неторопливо тянул переслащённый чай. Потом они увязали в салфетки вафли и печенье, взяли немного пирожных для Блейза и пару сэндвичей с холодным мясом для Драко.

– Мигом проснётся, – пообещал Тео. – А сытый Хорь – добрый Хорь, проверено.

Гарри немедленно представил, как на трансфигурации бросает Малфою кусочки колбасы: «Не кусай Грейнджер! Фу, плохой хорёк!» – и прыснул, закрываясь рукавом мантии.

– Поттер, – немедленно взвился Монтегю, – когда ты научишься вести себя за столом? Что за манеры?

– Закройся, зануда, – небрежно бросил Нотт. – Достал уже всех. Пойдём, герой.

Они шли по коридору первого этажа и болтали о всякой ерунде, когда Нотт вдруг замер на полушаге и бесшумно скользнул к нише в стене.

– А? – Гарри недоумённо обернулся и захлопал глазами.

Тео молча приложил палец к губам и указал куда-то вперёд. Поттер послушно перевёл взгляд, но ничего не увидел. Лишь через пару секунд он услышал топот, а секундой спустя из-за поворота вылетело недогеройское трио. Впереди нёсся Рональд, за ним – Гермиона, а позади тяжёлой рысью трусил красный и потный Невилл.

– Доброе утро! – вежливо сказал Гарри и подавил желание оглянуться на Тео.

– Привет! – выпалил Рон и перевёл дух. – Мы за тобой!

Поттер вздрогнул и попятился.

– Ой, Гарри! Там такое! – Гермиона нетерпеливо отбросила назад лезущие в глаза кудри. – Ты нам срочно нужен!

«Опять, что ли, цербера нашли? – в панике подумал герой. – Или дракона? Почему он вас не сожрал, недоумки?»

Пупсик ничего не сказал. Он, согнувшись, упирался руками в колени и шумно, с присвистом дышал.

– У вас Избранный вот-вот крякнет, – Гарри попытался отвлечь гриффиндорских маньяков от своей несчастной персоны. – Будь добра, Гермиона, наколдуй ему водички, а то мир падёт во Тьму.

– Нет, – пропыхтел Лонгботтом. – Послушай, Гарри…

– Падёт-падёт, – поспешно заверил его Поттер и отступил ещё на пару шагов. – И будет там лежать.

– У нас к тебе дело! – Уизли на ерунду вроде задыхающегося Пупса не отвлекался. – Мы встретили Безголового Ника! Вернее, сначала я встретил Филча и его блохастую нечисть. Он на меня напустился ни за что, хотел наказать. А Безголовый Ник пришёл на помощь, отвлёк Филча и спас меня от мытья полов.

«Точно, Безголовый! – Гарри издал мысленный стон. – Ну и помыл бы Рон полы, ему полезно!»

Потом он припомнил, что раньше не слышал такой клички и понятия не имеет, о ком из студентов идёт речь.

– Так вот, в благодарность Безголовый Ник попросил нас пригласить тебя на юбилей его смерти! Ты обязательно должен пойти!

– Ч-чего? – опешил Гарри. – На юбилей чего?

– Юбилей смерти, – с готовностью повторил Рон. – Это будет круто!

– Не сомневаюсь, – пробормотал Гарри и прикинул, что бегает быстрее чокнутой троицы. На прямой ему даже Рон не соперник. – Вас близнецы конфетками не угощали? Потому что сейчас вы говорите об очень странных вещах.

– Ты неправильно рассказываешь! – сердито нахмурилась Гермиона и погрозила Рону пальцем. – Гарри, Безголовый Ник – это привидение Гриффиндора. Как ваш Кровавый барон, понимаешь?

Гарри пожал плечами. Привидениями он не интересовался. Пожалуй, из этой братии он смог бы опознать только профессора Биннса и Толстого монаха, заговорившего с ним в день распределения. Денёк случился тот ещё, и Поттер не любил его вспоминать. Все остальные призраки являлись ему в виде смазанного белого вихря в дальнем конце коридора, моментально исчезающего в стене. К тому же, как он помнил по первому дню в Хоге, от привидений несло холодом, а после ледяных ночей на Грани Гарри старался не мёрзнуть без нужды.

– Вернее, не Безголовый Ник, а Почти Безголовый Ник. Это прозвище, – продолжала Грейнджер профессорским тоном. – На самом деле гриффиндорское привидение зовут… звали… зовут сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Мы разговорились, и сэр Николас обмолвился о своём горе. Ему нужно помочь! Сэра Николаса очень неудачно казнили. Сорок пять ударов тупым топором по шее!

– Прости, – осторожно перебил её Гарри, – но помогать ему было поздно уже после первого удара. Топор, может быть, и затупился, но остался тяжёлым. Шейные позвонки, трахея, пищевод… Боюсь…

– Можно! – воскликнула Грейнджер торжествующе. – Ему можно помочь! Сэр Николас мечтает вступить в Клуб обезглавленных охотников, а там очень жёсткие требования к кандидатам – голова непременно должна быть отделена от тела. Полностью! У сэра же Николаса голова держится на одном-разъедином лоскуточке кожи. И ему постоянно отказывают! Тебе нужно уговорить сэра Патрика Дэлайни-Подмора, председателя, принять сэра Николаса в клуб!

– Ты это сейчас серьёзно? – на всякий случай уточнил Гарри и впал в ступор, увидев три энергичных утвердительных кивка. По всему выходило, что Фред и Джордж научились не класть свою пакость в конфеты, а распылять её в воздухе.

– Сэр Николас пригласил тебя и нас, твоих друзей, на пятисотлетие своей смерти. Праздник состоится тридцать первого октября, в Хэллоуин, – Пупсик наконец выровнял дыхание и умоляюще уставился на Гарри. – Безголовый Ник очень просил уговорить тебя побывать на юбилее!

– Что за чушь? Хватит надо мной издеваться! – разозлился Поттер. – Призраки! Клубы! Юбилей смерти! Опять шуточки про Фламеля?

– Гарри, не сердись, – Грейнджер сложила руки в умоляющем жесте. – Мы тебя не обманываем. Хочешь, поклянусь?

– С тебя-то какой спрос? Пусть эти двое поклянутся!

К удивлению Поттера, оба придурка тут же принялись клясться. Вид у них при этом был самый серьёзный.

– Погодите, вы меня окончательно сбили с толку, – Гарри устало потёр шрам. – Почему я?

– Сэр Николас сказал, что только ты можешь помочь, – Гермиона нетерпеливо притопнула. – Ты же герой, Гарри! Помоги, пожалуйста.

Поттер немного подумал и отрицательно потряс головой – ему вспомнились прогулки с Грейнджер и Уизли в прошлый Хэллоуин. К тому же с некоторых пор собственная «исключительность» приносила одни лишь неприятности. То испугавшиеся парселтанга гномы, то странное поведение каминов, то драккловы мыши на трансфигурации… Нет, Драко прав – хватит выставляться!

– Если этому вашему Безголовому что-то от меня нужно, – сухо озвучил он свой отказ, – пусть сам за себя говорит!

– Но, Гарри! – возмутилась Грейнджер. – Сэр Николас очень стесняется! Он сам сказал, что не смеет к тебе обратиться!

– Значит, он не хочет в этот дурацкий Клуб, – нервно дёрнул плечом Гарри. – Пока.

От волнения он совсем позабыл о притаившемся в нише Теодоре и потому чуть не подпрыгнул, услышав, как за спиной взвизгнула Гермиона:
– Ай! Фу, Нотт, напугал!

– Чего орёшь? – буркнул Тео. – Знаешь ведь, Поттер без охраны не ходит. Дорогу, придурки, а то вступите в клуб палёных задниц.

– Я была о тебе лучшего мнения, Гарри Поттер, – укоризненно сказала Гермиона. – Тебе ведь ничего не стоит помочь несчастному призраку. Один визит на пятисотлетие смерти, и сэр Николас наконец исполнит свою мечту.

Гарри крепко зажмурился и медленно вдохнул. Ругаться с троицей не хотелось, но идти в гости к привидению он тоже не собирался – следовало быстренько придумать что-нибудь такое…

– А мы говорили, – вдруг негромко сказал Нотт и мягко обнял его за плечи, – что никакие они тебе не друзья. Они просто пользуются твоей славой. Сам по себе ты никому из этих типов не важен и не интересен.

– Что?! – Грейнджер даже руками всплеснула. – Что ты такое говоришь? Как раз наоборот!

– Ни одна скотина, – спокойно продолжил Нотт, не обращая внимания на гриффиндорцев, – не вспомнила, что именно в Хэллоуин умерли твои родители. Им плевать на твоё горе – иди и делай из себя шута на кретинском праздничке потусторонних тварей. Сэр Николас, видите ли, распорядился!

Откровенно говоря, Гарри и сам забыл о годовщине своего мнимого сиротства: трудно запомнить дату смерти родителей, когда те живы, здоровы и накануне прислали очередное письмо. Поэтому некоторое время он просто тупо таращился на Теодора, а потом сумел-таки выдавить:
– Спасибо. Я очень… Я благодарен тебе за понимание.

Он уткнулся лбом Тео в плечо («Вот же вымахал, дубина!»), а Нотт сочувственно похлопал его по спине и потащил по коридору прочь.

– Гарри! Гарри, прости нас! – раскаяние в голосе Лонгботтома обрадовало бы героя, не чувствуй он себя последней скотиной.

– Ходу, Поттер! – тихо скомандовал Нотт.

– Неловко получилось, – Гарри послушно прибавил шагу. – Я тоже о годовщине позабыл, представляешь? Ужас.

– Они мертвы, им всё равно, – сухо сказал Тео. – Ужас будет, Поттер, когда пойдут гулять новые слухи. Сыном Лорда ты уже был. Понравилось?

– Нет, – буркнул Гарри и вздохнул: – Теперь я сын тёмной леди из Лютного, слышал?

– Всё может быть, – невесело усмехнулся Нотт, – уж очень ты странный. Я не в претензии, – поспешно добавил он. – Тёмный и тёмный, лишь бы не сволочь. Но ты будто специально нарываешься. Так нельзя.

– Ничего я не нарываюсь!

– Палочку опять в спальне оставил? Молодец, пусть все видят – чихать тебе на неё.

Гарри с досадой хлопнул себя по лбу и шёпотом выругался.

– И в запертые двери ходи почаще, умник. Какой у нас пароль на вход в гостиную?

– А-а-а… Ой!

– Ну да, он самый, – кивнул Тео. – Горящие камни, бешеные мыши, парселтанг и глазками хлоп-хлоп в ответ на «Легилименс!» – обычный маг, ничего особенного. Поттер, ты нарываешься. Угомонись, пока это можно списать на лордово проклятие и тяжкое взросление, мой тебе совет.

– И что мне делать?

– Бросай показывать свои фокусы всем желающим. Уверен, мистер Сметвик тебе то же самое говорил.

– Знать бы ещё, что у вас считается фокусами, а что – нормальным колдовством, – обиженно насупился Гарри.

– У тебя целый Малфой в советчиках. Да и мы с ребятами вроде не отмалчиваемся, – сказал Тео и внезапно рявкнул: – Куда попёр?! Пароль «Чистая кровь!» Блин, ну только что говорили!

Гарри резко остановился, опять треснул себя ладонью по лбу и виновато вздохнул:
– «Чистая кровь!» Что за бред?

– Не выделывайся. Станешь префектом – сочинишь свой.

– А ты какой пароль придумал бы?

– «Копчёный окорок». Двигай, Поттер, чего встал?

***
«Знать не знал, что жизнь порядочного светлого мага настолько утомительна, – Гарри беззвучно шевелил губами, а волшебное перо исправно переносило неслышный шёпот своего хозяина на бумагу. – Теперь понятно вечно дурное настроение Монтегю: парень банально устал и замучился.

Во-первых, почти все заклинания нужно произносить вслух, потому что «невербалка» в приличном обществе не приветствуется. Мол, всякий маг имеет право знать, что рядом с ним творится. Шутник Драко порадовал образным сравнением: «Ты же со своей Бобрихой вслух здороваешься, а не молча гладишь по её заднице. В принципе, так тоже можно, но воспитанные люди делают это наедине».

В бою – да. В бою можно и нужно колдовать по-всякому, но в обыденной жизни о своих намерениях принято предупреждать. Кроме того, магов, способных к невербальной волшбе, сравнительно немного, и они стараются свои умения не светить – опять-таки, чтобы иметь козырь в серьёзной драке.

Во-вторых, колдовство на людях имеет множество правил – нечто вроде застольного этикета. Грубо говоря, если я призываю книгу, стоит позаботиться, чтобы никому не прилетело томиком по голове. Чем торжественнее и многолюднее собрание, тем сложнее и строже эти правила. На министерских приёмах палочки вообще сдают охране – я этого не знал. Теперь понятна драчка на кулачках папаши Уизли и Правой руки. Достань они палочки в магазине среди толпы, наутро плыли бы в Азкабан в одной лодке.

Когда я поинтересовался, почему мне об этом не рассказали раньше, Блейз пожал плечами и заявил: «Ты рос у простецов и в душе всё ещё опасаешься магии – хорошо колдуешь, только когда не замечаешь собственного волшебства. Как магу тебе годика три, а малышам не забивают голову политесом».

Честно скажу, я обиделся. Дулся на ребят целый час, пока не понял, что действительно боюсь колдовать. Сознательно я пытаюсь обойтись без магии, а бессознательно – магичу вовсю.

Отсюда вывод: я пользуюсь волшебством бездумно, а безголовый тёмный маг очень опасен.

Никто мне об этом прямо не сказал, но… Я Тео лечить без спроса полез только из-за его дурного настроения, а сам-то вёл себя хуже Пьюси. Тот честно с мозгами не дружил, а не просто из трусости сам себя обманывал.

В общем, с прошлых выходных я добросовестно изображаю примерного полукровку: старательно машу палочкой, тщательно проговариваю вербальные формулы и подолгу размышляю над каждым своим шагом. Ужасно устал.

Зато внезапно расслабились нейтралы. «Неужели перерастаешь свои закидоны, Поттер? – с нескрываемым облегчением поинтересовалась Роберта и, не дожидаясь ответа, выдохнула: – Дай-то Мерлин, ведь хороший же мальчишка!»

Теперь мне жалко всех тёмных магов скопом – Роберта тоже хорошая девушка, и выслушать от неё такое было особенно обидно. Хотел возмутиться, но подумал и промолчал. Опять струсил.


Гарри остановил перо и замер неподвижно, потому что спящий Малфой беспокойно завозился, пробормотал что-то невразумительное и перевернулся на спину. «За снитчем носится», – решил Поттер, понаблюдав за сосредоточенным даже во сне лицом приятеля.

Из-за того, что Хэллоуин выпал на субботу, первый в этом году матч отложили на неделю – двух праздников разом Хогвартс мог не пережить. На жеребьёвке, обставленной мадам Хуч с невиданной ранее торжественностью, определилась и первая пара команд: Гриффиндор и Слизерин.

Квиддичные фанаты растеряли последние мозги. Особо доверенные болельщики, которых капитаны не прогоняли со стадиона во время тренировок, пели дифирамбы новым мётлам и мечтательно жмурились. Флинт и Вуд пройти не могли мимо друг друга, чтобы не почесать кулаки и не лишить свои факультеты десятка-другого баллов.

Близнецы Уизли затеяли было тотализатор, но Макгонагалл разогнала лавочку и испепелила записи со ставками. «Придурки, – возмутилась общественность, – кто такие вещи в открытую делает? Сами же игроки, понимать должны!» Тотализатор возобновился, но ушёл в глубокое подполье. По слухам, большинство ставило на победу Гриффиндора – выпендрёжник Малфой в ловцах не внушал доверия ни одному здравомыслящему болельщику.

Дамблдор, не в силах угомонить квиддичные страсти, сегодня вечером пошёл ва-банк. За ужином он объявил, что пригласил на матч множество гостей из числа благотворителей. Обе противоборствующие команды, судя по их виду, были готовы рухнуть в обморок в любую секунду.

«Отец точно будет! – бледный до синевы Малфой прикрыл глаза и шумно сглотнул. – А если я проиграю?» «Отречётся и проклянёт, – проворчал Теодор и встряхнул за плечи ополоумевшего от переживаний приятеля. – Сдурел? Это всего-навсего школьный матч! Я и на метлу-то взбираюсь, лишь помолясь Основателям, но никто меня наследства не лишил». «Твоё наследство и есть наказание!» – огрызнулся Хорёк, но слегка успокоился и подтащил к себе блюдо с жареными рёбрышками.

Сразу после ужина декан собрал всех в гостиной, коронным жестом скрестил руки на груди и разразился язвительной речью об успеваемости и поведении на уроках, а затем внезапно объявил запрет на проведение тренировок до самого матча.

– Целее будете, – подытожил он. – За каждую драку с гриффиндорцами, вне зависимости от поводов и результатов, – трёхчасовая отработка у профессора Спраут. Размокший драконий навоз, господа, наверняка добавит вашим суждениям здравости, а поступкам – осмотрительности.

И стремительно покинул гостиную, шурша развевающейся мантией.

– Короче, парни, – мрачно прогудел Флинт и зыркнул на нехорошо скалящуюся Трикси Деррек. – В смысле, парни и девицы. Амуницию и мётлы – перетащить сюда, а краснопузых – бить без свидетелей. За палево самолично упокою в навозной куче!

Все шесть префектов хором застонали и, не сговариваясь, поклялись посвятить жизнь запрещению квиддича.

В общем, сегодняшние пятничные страшилки удались Малфою как никогда. Взбудораженный Хорь поведал историю о некоем Кимболе Изувере – садисте и психопате, который искренне считал себя Смертью. Когда Драко дошёл до расправы, учинённой Изувером над мирными магами шотландского городишки Абердина, девчонки принялись в голос подвывать от ужаса, а парни – скрипеть зубами и хвататься за палочки. Гарри не выдержал гнетущей атмосферы гостиной и потихоньку сбежал в спальню, нецензурно кляня вейлово наследие белобрысого сказочника.

В попытках выкинуть жуткую легенду из памяти, Поттер уткнулся в «Физиологию» и, пригревшись под одеялом, незаметно задремал. Разбудил его Драко: «Ты почему одетый спишь? Тебе нездоровится?» Пришлось продирать глаза, искать пижаму и плестись в душ, а когда Гарри вернулся, Хорь уже дрых, обняв обе подушки, поганец.

После прогулки в умывальни сна не было ни в одном глазу, и Гарри взялся диктовать волшебному перу свой неправильный дневник.

«Завтра суббота, – лист пергамента быстро покрывался ровными красивыми буквами безликого почерка. – Хэллоуин. Так и подмывает просидеть все выходные под одеялом и не высовываться. Бесконечный дождь вгоняет в тоску; в подземельях очень сыро, и день ото дня становится всё холоднее. Никогда не думал, что погода может так достать.

Проклятый шептун никуда не делся и иногда пугает меня до полусмерти. То он чует кровь, то хочет всех убить и разорвать. Я мозги сломал в попытках сообразить, что бы это могло быть такое. Не моя галлюцинация, точно. Но что?

С поисками тетради тоже глухо. Наши с Драко осторожные расспросы ни к чему не привели. Следовало ожидать. Это же школа, здесь тетради и учебники теряются десятками. Я очень надеюсь, что в этой вещице не было ничего опасного. В конце концов, Лорд мог хранить эту тетрадку из сентиментальных соображений. В сорок третьем году он был на пятом курсе, если я правильно сопоставил даты. К тому же Драко твердит, что его отец крайне осторожен: «Мы с тобой живём в одной спальне. Он не стал бы подвергать меня опасности».

Очень-очень-очень на это надеюсь».


– Марк, слева! – сонно вскрикнул Драко и махнул рукой.

– Хорёк, свяжу, – тихо пообещал Гарри, скатал пергамент в тугую трубочку, надписал дату и сунул в дедов кошелёк. Потом он повозился, устраиваясь удобнее, и закрыл глаза, проваливаясь в сон.

Поттер успел задремать и даже посмотреть кусочек тут же забывшегося сна, когда совсем близко раздалось: «Кровь! Чую кровь! Убивать!»

– А-а-а! – он в панике подскочил и выставил руки перед собой, защищаясь.

– Гарри? – заспанный Малфой привстал на локтях. – Что случилось?

– Т-там! – прошептал Гарри и дрожащим пальцем ткнул в закрытый полог. – Оно там! Рядом!

«Убивать! Кровь!»

– Поттер, прекращай, – зевнул Хорёк. – Это просто плохой сон.

Гарри отчаянно помотал головой и лопатками упёрся в массивную деревянную спинку кровати. Следовало раздвинуть полог и выглянуть наружу, но от одной этой мысли продирало ознобом.

– Понятно, – вздохнул Малфой, вынул палочку из-под подушки (герой тут же вспомнил, что его собственная лежит на тумбочке, за пологом), засветил Люмос и резким движением откинул полог. – Нет там никого. Сам посмотри. Под кровать заглянуть?

Поттер быстро закивал и обхватил колени руками.

– Сказок что ли не читал, герой? – захихикал Драко. – В такой позе тебя съесть проще. На лопату и в печь! Руки-ноги, наоборот, растопыривать нужно! – Он свесился с кровати и посветил Люмосом. – Никого и ничего. Даже пыли. Стоит поблагодарить твоего домовика чем-нибудь вкусным. В спальне темно, тихо, а из-под пологов не доносится зловещего чавканья. Отбой караулам, Поттер! Спать!

– П-придурок! – Гарри едва зубами не лязгал от страха и изо всех сил боролся с соблазном «отпустить» браслет. – Оно здесь! Совсем рядом! – он метнул панический взгляд на собственную палочку и внезапно вспомнил, как пытался воткнуть её троллю в глаз. – П-подай п-пожж…

– Герой хватается за палочку, – фыркнул гадский Хорь. – Видно, дело и впрямь швах. Держи. Легче?

Пустая спальня и насмешливая физиономия Хорька уничтожили остатки самообладания – Поттер отшвырнул дурацкую палочку и заревел, уткнувшись головой в колени.

– Гарри! – всполошился Малфой, быстро задёрнул полог и проворно обвешал его «заглушками». – Прости! Ну, померещилось, бывает. Успокойся!

Он попытался обнять хлюпающего носом героя, но Поттер дёрнул плечом и отстранился. На душе было необыкновенно гадко.

– Гарри, – голос Хорька был полон неподдельного раскаяния, – Гарри, не плачь, пожалуйста.

«Кр-ровь! Чую кровь!»

– Вот! Слышал?! – подскочил Гарри и тут же съежился вновь – ужасный шёпот леденил внутренности, будто дело происходило на… На Грани?! Он распахнул глаза и настороженно замер.

– Нет, не слышал, – виновато ответил Драко и ахнул: – Гарри! Гарри, не смотри так! Гарри, очнись!

Он всё-таки влез с объятиями, дракклов Хорёк, и Поттер внезапно почувствовал облегчение. Драко был живым, горячим, и пахло от него замечательно: нагретой на солнце травой, тёплым летним ветром и немножко грозой.

– А может, и почудилось, – пробормотал он задумчиво и потёр лицо ладошкой, убирая следы позорных слёз. – Точно не слышал?

Драко тяжко вздохнул и мотнул головой.

«Наяву мне Грань ещё не мерещилась, – подумал Гарри и вновь прислушался. Тихо. Но шептун был где-то рядом. Совсем рядом. – Что же ты настырная такая? Это твой вестник? Поприличнее никого не нашлось?»

– Драко, поверь, – прошептал он вслух. – Не факт, что я башкой не двинулся. Двинулся – наверняка и давно. Ещё в том году. Но этот голос существует, я его не выдумал.

– Верю-верю, – торопливо согласился Малфой, а Гарри предпочёл не заметить, что приставучий Хорёк рук не разжал и тычется губами в ухо. – Ты только не нервничай, всё будет хорошо.

– Драко, я сумасшедший, а не дурак, – невольно улыбнулся Поттер. – Как думаешь, стоит Снейпа предупредить? Пусть эту тварь никто не слышит, но она ползает там, во тьме и мечтает кого-то убить. Она реально опасна, понимаешь?

– Стоп, Поттер, – Малфой отстранился и внимательно посмотрел Гарри в глаза. – С чего ты взял, что оно ползает?

– Говорю же, я слышу шёпот, – терпеливо пояснил Гарри.

– Ты меня не понял. Ты слышишь шёпот, это ясно. Но с чего ты взял, что шепчущий именно ползает, а не ходит, летает или прыгает?

Поттер открыл рот и вытаращил глаза.

– Ты гений, – восхищённо сказал он. – Тварь ползает. И треплется на парселтанге.

Малфой застонал и треснул себя по лбу:
– Парселтанг! Я кретин! Конечно, парселтанг! Тогда Снейпу обязательно надо сказать. В подземельях живёт бесхозная змея. Скорее всего, ядовитая – это опасно.

Пока Малфой излагал план оповещения («Поодиночке не ходить! Нужно внимательно проверить помещения. Я читал, что змеи могут пролезть куда угодно. В Индии, например…»), Гарри сосредоточенно размышлял. Итог размышлений получился грустным.

– Драко, это не змея, – вздохнул он. – Ну, или какая-то на всю голову больная змея.

Прерванный на полуслове Драко озадаченно нахмурился:
– А кто?

– Не знаю.

– Поттер, ползают и шипят на парселтанге змеи. Кто ещё?

– Тебе лучше знать. Ты родился в этом мире.

– Хорошо, – задумчиво произнёс Драко. – Излагай, герой, с чего ты это взял.

Гарри подтащил подушку повыше и повёл плечами, устраиваясь. Малфой примостился рядышком и щекотно дышал в шею. Тварь помалкивала, но шастала – Поттер свою тёплую пижаму был готов прозакладывать! – где-то неподалёку.

– Змеи, они приятные, – начал объяснять он. – А эту тварь я боюсь. Не фыркай! Сколько я не общался со змеями, ни одной мне не хотелось открутить голову. Милые, вежливые и благоразумные создания. А это… Жуть какая-то. И вообще, откуда в жилом замке возьмётся змея, когда кругом уйма уютных местечек?

– Это ты про Хогсмид или про Запретный лес? – хихикнул Малфой, но тут же посерьёзнел. – По-моему, я знаю, откуда она взялась. Помнишь, нашу дуэль с Монтегю? Заклинание Серпенсортиа. Я его у крёстного подсмотрел и сдуру воспользовался. Контрзаклинание узнал потом, научил ему Теодора, Винса и Грега. Что знает Тео, знают и его бойцы. Значит, змею наколдовал кто-то не из нашей тёплой компании и не смог уничтожить.

– Магическая змея? Тогда понятно.

– Нет, змея обычная. Просто выдёргиваешь к себе первую попавшуюся – такое змеиное Акцио. Нам с Монтегю банально не повезло. Нормальные гадюки уже в спячку впали, и я нашёл бодрую змеюку не где-нибудь, а в хогсмидском аптекарском террариуме. Теперь представь, что по холодным камням ползает тропическая змея, злая и ядовитая.

– Нормальные змеи, даже самые ядовитые, не рвут добычу, Драко. Они её глотают. Порядочная змея и слова-то такого не употребляет. А эта только и твердит, что хочет всех разорвать.

– Опытная, повидавшая жизнь змея.

– Не смейся. Это никакая не змея. Скажи лучше, есть ли какие-нибудь магические, – Гарри сделал неопределённый жест рукой, подыскивая слово, – змееподобные создания? Завтра Хэллоуин – время прогулок с троллями.

– Ты меня пугаешь, Поттер. До хрена всего змееподобного тут водится. Но штука в том, что оно сразу убивает – молча и очень быстро, без шепотков по тёмным углам.

– Может, ему холодно и хочется в спячку?

– Ага, и это своё «Разорвать!» оно во сне бормочет. Тогда до весны вообще нет проблем.

– Придурок! И всё-таки?

– Не силён я в колдозоологии, Поттер. Разумеется, здесь есть эндемики, в магловском мире не встречающиеся. Рунеспуры, например. Мерзостная зверушка. Такого добра очень много, но водится оно, как и рунеспуры, в тропиках. В Британии на вольных хлебах обретаются только змеи. Гадюки и ужи, если быть совсем точным.

Гарри подумал и кивнул:
– Как вариант. Сбежало из террариума. Они большие, эти рунеспуры?

– Нет, но зато трёхголовые.

– А ещё что есть?

– А ещё есть запрещённая наука монстрология и множество сотворённых магией тварей. Я в библиотеке видел парочку бестиариев – можно заглянуть.

– Почему наука запрещённая, а книги преспокойно лежат в библиотеке?

– Потому что запретили её ещё в шестнадцатом веке. Толковые книги ценятся наравне с некро-поделками, а бестиарии – это описания массово создаваемых чудищ. Пособия для боевиков, в общем. Что за хрень, куда бить или насколько далеко аппарировать. Правда, грязнокровки считают бестиарии сборниками курьёзов. Мол, тупые средневековые путешественники, сбрендив от страха, описали банальных бегемотов в виде кровожадных страшилищ.

– Массово создаваемых?

– Ну да. Если чудовище получалось удачным, его делали во многих экземплярах. Монстры не размножаются, это просто полуживое оружие. Откуда, по-твоему, взялись изображения грифонов в гербе каждого занюханного магловского княжества? Классная получилась тварь, эффективная.

– Так вы же на них летаете?

– Летают на гиппогрифах. Дикие водятся в Греции, а породистые намного лучше переносят холода и распространены по всей Европе и Северной Африке. Грифоны же твари искусственные. В основе – те же гиппогрифы, только сильно улучшенные. В активной стадии жрут исключительно сырое мясо – человечину и конину метут только так.

– Активная стадия?

– Ты представляешь такую милашку, смирно сложившую крылышки, в стойле? Монстров включали и выключали заклинанием. Вытащить на позицию, оседлать, разбудить, повоевать, подкормить и опять усыпить. Рядок статуй в подвале под замком – и никаких тебе расходов на содержание. Потом монстров запретили, почти всех уничтожили, а на память остались только настоящие статуи. Их раньше для устрашения ставили. Поди догадайся, камень это или спящий грифон.

– Биоконструкты! – восхищённо прошептал Гарри. – Они существуют!

– Существовали, – поправил его Драко. – За владение такой игрушкой причитается Поцелуй, и Азкабан пожизненно – за попытки раздобыть. Уж очень хороши они в деле. Так что по замку ползает змея, Гарри. Будь на её месте какой-нибудь кокатрис, наутро в живых остался бы только дамблдоров феникс.

– Но что-то ползает!

– Я верю, верю. Завтра Снейпу расскажем. Спим?

– Оно ещё там. Где, кстати?

– Это замок, – зевнул Драко. – Магический. Самый большой в Европе. Его каждое столетие серьёзно перестраивали. Канализация, воздуховоды, секретные ходы, заложенные комнаты и коридоры – чего тут только нет. Запретный коридор помнишь? Я так и не понял, где это всё помещалось. Тут армию Мордреда прятать можно годами.

– И это школа?!

– Это школа магов, Поттер. Спи, ради Мерлина.