В борьбе обретёшь ты... (часть 2) +3345

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи:
Гарри Поттер (Мальчик-Который-Выжил), Драко Малфой, Теодор Нотт
Пэйринг:
Драко Малфой / Гарри Поттер
Рейтинг:
R
Жанры:
Экшн (action), AU, Учебные заведения
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
планируется Макси, написано 730 страниц, 43 части
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Самый любимый фанфик :*» от Lusiolla
«Отличная работа!» от Bling-blingi
«Вдохновения вам!» от Jetice
«Воистину шедевр!Восхищаюсь им.» от Персефона Андреас
«Вы просто бог всея фикбука» от Алексира
«Отличная работа!» от Arliss
«Потрясающе!!!Шедевр!!!!» от Kaishina
«Оригинал другого мира!» от Ниори Киши
«Лучшее AU из всех:3» от mrs. Ph
«За четыре бесонные ночи.)» от Eva Morozz
... и еще 96 наград
Описание:
Каким бы вырос Гарри Поттер, будь Дурсли нормальными здравомыслящими людьми? Мерлин знает, но уж точно не героем. Продолжение истории о неправильном герое Гарри Поттере. Второй курс.

Начало: часть 1 - https://ficbook.net/readfic/1938618

Посвящение:
Моим читателям

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Фик - обычная попса, а потому ревнители канона, ценители "вхарактерности" и стилистических изысков, боюсь, не найдут для себя ничего интересного. Авантюрный романчик в интерьерах Хогвартса, вот и всё.

Глава 26

10 ноября 2016, 19:45
Очки профессора Флитвика – круглые, в тонкой золотой оправе – были особенными, старой гоблинской работы. Филиус вынимал их из инкрустированного дромароговой костью очешника лишь по самым серьёзным поводам. Сегодня, например, Флитвик собирался свести предварительный полугодовой баланс и отправить выстраданный результат в попечительский совет.

– Это высшая форма магии, уважаемые коллеги, куда там трансфигурации, чарам или даже алхимии, – с мрачным удовлетворением изрёк он, бережно сворачивая длиннющий свиток. – Я, конечно, не нажил горб за гринготтской конторкой, но кое-что могу.

Коллеги почтительно внимали, благоговея перед неведомой волшбой, а директор Дамблдор облегчённо вздохнул: впервые за много лет школьные траты не превысили смету, а совет не пенял на расточительство и небрежность в отчётах.

– Филиус, вы наш спаситель, – смиренно склонил он голову, а польщённый Флитвик довольно улыбнулся в не по-гоблински пышные усы.

Идиллию разрушил Снейп, злобным чёрным вихрем ворвавшийся в учительскую. Он стремительно пересёк просторную комнату и молча бросил на массивный директорский стол измятый лист пергамента.

– Это правда? – отрывисто поинтересовался он у Дамблдора.

– Что именно, Северус? – директор растерянно уставился на Снейпа, а потом перевёл взгляд на пергамент. – Ах, это. Боюсь, что так.

– Боитесь?! Тогда какого… Зачем вы это позволили?

– Куда мне было деваться? Профессор Локхарт может быть очень настойчив, тебе ли не знать?

– Что? – тихо спросил Снейп, и присутствующие в учительской разом побелели. – Что вы сказали?

– Северус, – умоляюще воскликнул директор, – я не понимаю, что на тебя нашло. Профессор по ЗОТИ взялся организовать дуэльный клуб, только и всего. Это же просто забава, как квиддич. Дети немного развлекутся и перестанут бояться чудовища.

– Профессор Локхарт и есть чудовище, – Снейп резко развернулся на каблуках и ожёг свирепым взглядом робко пискнувшую что-то Синистру, – и всем это ведомо!

– Но помилуй, Северус, что я мог поделать? – Дамблдор всплеснул руками, и широкие рукава его мантии взметнулись и опали, блеснув золотым шитьём.

– Запретить! – гневно рявкнул Снейп. – Запретить этот балаган!

Директор вновь беспомощно взмахнул руками, на сей раз молча. Сонный феникс вытащил голову из-под крыла, обиженно курлыкнул и уставился на Снейпа с тем же горестным недоумением, что и хозяин.

– Почему балаган? – поинтересовался Флитвик, аккуратно снял очки и бережно уложил их в футляр. – В смысле, балаган, конечно, но мы же с вами сумеем позаботиться о безопасности детей.

– Кто разрешил этот цирк, тот пускай обо всём и заботится! – отчеканил Снейп и выскочил из учительской, от души грохнув тяжёлой дверью.

Столпившиеся в коридоре студенты дружно шарахнулись в разные стороны: очутиться на пути у разъярённого декана Слизерина не хотелось никому. Снейп взглянул на простенок между окнами и заскрежетал зубами: там висело ещё одно объявление об открытии дуэльного клуба и нахально подмигивало разноцветными искрами.

Северус выхватил палочку, молча испепелил проклятый пергамент и, не глядя на перепуганных студентов, поспешил в подземелья.

Дурацкий клуб открывался сегодня в восемь вечера. Нужно было успеть проинструктировать префектов, запастись лечебными зельями, предупредить мадам Помфри, переговорить с Бэддоком (из компании бывших УПСов тот был самым вменяемым) и велеть Поттеру не высовываться.

Однако не успел Снейп свернуть в нужный коридор, как навстречу ему в окружении жеманно хихикающих девиц выплыл виновник сегодняшнего дурного настроения. Гилдерой Локхарт, семь Редукто ему в задницу, напоказ сверкнул отрепетированной перед колдокамерами улыбкой и пропел:
– Добрый день, уважаемый коллега!

Снейп вновь скрипнул зубами и напомнил сам себе, что тихие и миролюбивые профессора зельеварения не имеют обыкновения швыряться Авадами направо и налево. Особенно в присутствии детей, которые хоть и напялили под школьные мантии вызывающе короткие юбки и шёлковые чулки, но всё равно остались детьми.

– Мисс Брикман, – не ответив на приветствие Пятикратного, прошипел Снейп, – на дворе декабрь, и разгуливать в дезабилье вне спальни вредно для здоровья. Извольте проследовать в Больничное крыло за Бодроперцовым зельем!

Пунцовая от смущения семикурсница из Хаффлпаффа неловко одёрнула подол милого, но безнадёжно летнего платьица, отчаянно всхлипнула и бросилась бегом по коридору.

– Кто ещё имел глупость выйти неглиже? Одеться по сезону, живо!

Снейп проводил мрачным взглядом спешно удаляющихся девиц и подавил нестерпимое желание проредить Пятикратному его отвратительную улыбочку. Без всяких заклятий, по-магловски, кулаком в зубы.

Впрочем, тот уже не улыбался, а укоризненно смотрел на Северуса.

– Они же девушки, – сказал он тихо, без своего обычного апломба. – Желание нравиться естественно для всякого человека. Вовсе незачем было так грубо отчитывать бедняжек.

– Вы самовлюблённый болван, Локхарт, – с удовольствием сообщил ему Снейп. – Бедняжки пользовались согревающими чарами, а их поддержание утомительно даже для взрослых магов. Что бы вы делали, рухни ваш эскорт в обморок? В отчаянии заломили бы руки?

Пятикратный оскорблённо вздёрнул подбородок, но Северус перебил его, не дав заговорить:
– Мыслю, сегодняшнее представление будет из этой же категории. Деканы запретят всем студентам, мало-мальски смыслящим в боевой магии, даже шевелиться, а мы с Филиусом будем страховать остальных. Зато вы вновь окажетесь в центре внимания, ведь желание выпендриться естественно для всякого идиота.

– Я ничуть не меньше вашего смыслю в магии, мистер Снейп! – Локхарт пошёл неровными красными пятнами. – А то, что в своё время я не участвовал в мясницких забавах ваших хамовитых приятелей, вовсе не говорит обо мне дурно!

– Вы чересчур молоды, мистер Локхарт, чтобы здраво оценивать происходящие тогда события, – Снейп передёрнул плечами, вспомнив стылые стены крохотной азкабанской камеры, и вся его злость разом куда-то подевалась.

– Отчего же, – Локхарт изящно стряхнул с рукава роскошной мантии несуществующую пылинку. – Несколько моих однокурсников сгинули ни за кнат в этой бойне. Я всего-то на четыре года моложе вас. Но кто из старших обращает внимание на малышню, верно?

Северусу понадобилось всё его самообладание, чтобы не выпучить в изумлении глаза.

– То есть все ваши путешествия…

– Бегство, – кивком подтвердил непривычно серьёзный Локхарт. – Ваши воинственные друзья не жаловали нейтралов, а обзаводиться родовитым покровителем я побрезговал. Впрочем, за Каналом тогда тоже было очень неспокойно.

Северус тяжко вздохнул и излюбленным малфоевским жестом потёр виски.

– Не расстраивайтесь, коллега, – утешил его Локхарт и вновь заулыбался. – Спасибо мистеру Поттеру, этот ужас больше не вернётся. Британия заслужила немного красоты и счастья, верно? Пусть даже и в виде моей несовершенной персоны.

Снейп протяжно застонал и уронил лицо в ладони. Вот что с этим балбесом делать?

– Вы говорили, будто можете помочь мне с дуэльным клубом, Северус. Это правда?

– Зачем это вам? – спросил Снейп устало. – Все отпрыски боевых магов так или иначе обучены, а остальных тренировать нет смысла: к убийству себе подобных тоже нужен талант.

– Какие убийства?! – возмутился Пятикратный. – Вы бредите, Северус! Благородное искусство дуэлинга не имеет никакого отношения к убийствам! Это танец! Полёт! Радость честного поединка!

– Эм… – впервые в жизни Северус не знал, смеяться ему или плакать. – Ну, если так…

– Вы же хоть немного знаете дуэльный кодекс?

– Хм…

– Вот и славно! Будете мне ассистировать!

***



Причина никак не придумывалась. В смысле, она имелась, и очень-очень веская, но на пергаменте смотрелась сущим издевательством над родными. Даже буйная фантазия Драко Малфоя не могла облечь эту причину хоть во что-нибудь пристойное.

«Мама, папа, на Рождество я остаюсь в Хогвартсе, потому что…»

Потому что по замку ползает нечто и превращает в живые статуи кошек и первокурсников? Потому что на каникулы здесь остаётся весь рыжий помёт Уизлов? Потому что Рождество – семейный праздник? Потому что ты отчаянно скучаешь по родителям?

Нужно – и хочется! – ехать домой.

«Да карябай уже как есть, трусло!» – а вот и мистер Блэк очнулся, давно не виделись. Малфой пнул свою дурную половину, чтобы не воображала, вздохнул и решительно дописал: «…потому что Гарри тоже не едет домой».

Вот и всё. Как там папа говорил? Блэк злобный, недальновидный, одна особь.

«Сам ты особь! – тут же возмутился невидимый двойник. – Хорёчья и вонючая. Папа и мама могут за себя постоять, а Гарри – нет! В смысле, законными методами не может».

Драко опять вздохнул, запечатал письмо и сунул его во внутренний карман мантии. Гарри сидел в библиотеке под охраной Нотта, а Малфой решил привести в порядок личные дела. На удивление, их оказалось немного: отнести домовикам в чистку квиддичную мантию и ответить наконец на письмо из дома.

«Это потому что я умный и организованный, – похвалил Драко сам себя. – Успеваю всё и за всех. Слыхал, бестолочь? Вот поэтому тело у меня, а ты ютишься где-то на задворках».

«Пиздуй в совятню, тело, – лениво отозвался Блэк, проваливаясь в свою обычную дрёму, – ты и так ответ на трое суток задержал. Получишь от матери, и поделом».

– Куда собрался? – Теренс Ургхарт, как всегда, полулежал на диванчике в гостиной и неторопливо листал воскресный номер «Пророка».

– В совиную башню, – послушно доложил Драко и мысленно сплюнул: осадное положение достало до печёнок. Если не найдётся провожатого, из подземелий его не выпустят.

– Подожди немного, – Терри зевнул и тряхнул головой, прогоняя сонливость. – Флинт тоже туда идёт.

– Один? – не выдержал Драко и театрально воздел руки. – Как можно?

– Ну, с тобой-то ему и впрямь бояться нечего, – невозмутимо ответил Ургхарт и вновь зашуршал газетой. – Так что сделай милость, оборони бедолагу от вашего с Поттером питомца.

– Дубина, – буркнул себе под нос разочарованный Драко. Он-то надеялся развлечься нотацией, на которые префект в последнее время был необычайно щедр: «Если твоя дурацкая жопа окаменеет, никто не заплачет, кроме мандрагор. Но господин декан строго-настрого велел экономить его нервы, время и ингредиенты, так что сядь на эту самую жопу и жди оказии, еблан!»

– Засранец, – отозвался Теренс, перевалился на другой бок и ухватил со стола свежий «Ведьмополитен» с колдографией главы Департамента магического правопорядка на обложке: «Закон и стабильность – истинные ценности магической Британии».

Малфой поморщился. Задавака Сьюзи Боунс вот уж второй день не расставалась с этим номером и таскала его повсюду, даже на уроки. Шагу нельзя было ступить, чтобы не услышать её восторженные взвизги. На колдографии мадам заместитель министра выглядела посвежее, чем в жизни, а её знаменитый монокль был нацелен прямо на читателя.

– Внебрачная дочь Шизоглаза, – веселились в слизеринской гостиной. – Гляди-ка, прямо насквозь пронзает. Грозится навести порядок, ну надо же! Похоже, Фаджу всё. Народ, кто что слышал интересного?

В многочасовых обсуждениях британской политики Драко не участвовал: из дома шли очень странные письма, и Хорёк всей своей пронырливой сущностью чуял, что папенька поставил на джокера.

Мадам Боунс и её присных ждал немалый сюрприз на выборах, но какой именно, Драко даже предположить не мог. Лорд Нотт во главе министерства смотрелся бы так же весело, как и лорд Флинт в директорах Хогвартса; значит, дело было не в новой кандидатуре министра. Ковен явно готовился к войне, но с кем, догадаться тоже не получалось.

Что-то они знали, их с Теодором многогрешные папаши. Знали и готовились, по давней пожирательской традиции не брезгуя ничем. Папу едва не убили из магловского оружия, а лорд Нотт, не скрываясь, ходил по мэнору в джинсах. Что-то назревало, но Драко и Теодор после одного задушевного разговора решили не забивать себе голову.

– Надо будет, скажут, – бурчал Тео и подкидывал на ладони крохотный огненный шарик. – Хорошо, что молчат.

И Драко, повздыхав, согласился. Придурок Монтегю мог часами драть глотку, рассказывая всем и каждому, что бы он сказал и как поступил на месте своего деда, – на этом месте ему не светило очутиться никогда. Малфой и Нотт разговоров о политике, даже самых шутливых, избегали всеми способами. Они могли оказаться на месте своих отцов в любую секунду и истово молили всех магловских и магических святых о том, чтобы этого не случилось.

– Ну что, никто в совятню не собрался? – в гостиную ввалился Маркус Флинт, на ходу запахивая дуэльную мантию.

– Ловец твой, – Теренс оторвался от созерцания худосочных прелестей юной певички, опрометчиво замахнувшейся на монополию мадам Уорбек. – Отписал, небось, папеньке про ваше общее несчастье.

– Уебу, – грустно прогудел Флинт. – Терри, ну просил же, не насмехайся.

– А я что?

– А ты насмехаешься!

– Какое несчастье? – встревожился Драко. Общие дела между его отцом и старшим Флинтом плодились с невероятной скоростью: от дружбы с мистером Грейбеком до каких-то загадочных руин во Флинт-мэноре (подслушивать, конечно, некрасиво, но иногда очень полезно). А встрять в несчастье в компании с Флинтами – плёвое дело: благоразумия у тех ни на кнат.

– Да ладно, ты не слышал? – оживился Ургхарт, а Флинт набычился, гневно засопел и потопал к выходу. Драко бросился следом.

– Марк! Что случилось? Да говори же! Что-то с папой?

– Да что с ним сделается? И мой в целости, вон на днях с папаней Вуда нарезались в хлам. Это Терри шутит.

– Да?

– Да, – кивнул Флинт и нахмурился. – Паразит.

– Так что случилось?

– А то ты не знаешь. Папаня накидал мне плюх, велел вести себя прилично и на профессора Локхарта глаз не подымать. Мол, сопля я зелёная, жизни не нюхал, а настоящий учитель тем славен, что вовек на ученика не позарится. Невместно, короче, ни ему, ни мне.

Драко закусил щёку, чтобы не заржать вслух: с Маркуса сталось бы и подзатыльник выписать насмешнику. Терри по шее не получил – ну так Ургхарт с Флинтом и дружат с малолетства.

– Да клал я на приличия,– Марк упрямо выпятил челюсть и с силой пнул дверь в гостиную, – мне до выпуска полгода. Вот только профессор Локхарт за нашим деканом ухлёстывает вовсю, а тот и рад, сволочь немытая!

– Но-но! – по привычке вскинулся Малфой. – Ты о моём крёстном говоришь, троллья ты морда!

– Не только о крёстном, – мрачно ухмыльнулся Флинт. – Так что беда у нас и впрямь общая.

– Взрослые все, – Драко поморщился, – разберутся. Не нашего ума дело, понял?

– Да понял, – тяжко вздохнул Марк. – Только всё равно тошно. Что ж я, шелудивый какой, что меня никто и не…

Он стиснул челюсти и быстро зашагал по коридору; Малфою пришлось догонять его бегом.

– Не хнычь, капитан, всё будет, – пообещал он весело. – Вот увидишь.

– Обещаешь? – Флинт наконец улыбнулся.

– Обязательно. А ты потом проводишь меня в библиотеку?

– Вот же хорёк. Ладно, провожу, подлиза.

***



– Второй! Второй за полгода! – могучий рёв Хагрида разнёсся по просторному холлу, и Гарри вздрогнул.

– Чего второй-то? – слава Мерлину, мистер Вуд задал вопрос таким скучающим голосом, что Хагрид сразу сбавил тон.

– Петух же, – ответил он грустно и в доказательство потряс безжизненной тушкой; несколько перьев упало на мраморный пол. – Лиса повадилась, что ли? Хочу вот профессора Дамблдора попросить заколдовать курятник.

– Так проси, дубина, а то орёшь во всю глотку, детей пугаешь, – недовольно сказал мистер Хиллиард. – Петуха зачем приволок? Печку тоже лиса развалила?

– У меня камин только, – Хагрид растерянно почесал в затылке. – На вертел жалко. Я ж его ещё цыплёночком знал. Во-о-т такусеньким, – он свёл пальцы, показывая каким крохотным птенцом был безвременно усопший петух, и шмыгнул носом.

– Ты воскрешать его принёс? – хохотнул мистер Вуд. – Ну-ну.

Студенты, возвращавшиеся с обеда и остановившиеся понаблюдать за сценкой, тоже захихикали и с интересом уставились на возмущённого лесника.

Хагрид гневно свёл брови и торжественно воздел к потолку лапищу с зажатой в ней тушкой.

– Да как ты… Как язык у тебя повернулся клеветать на профессора Дамблдора, великого человека! Он к тёмной магии никогда…

– Что случилось, господа?

Заслышав голос Дамблдора, Гарри проворно огляделся и шмыгнул за спину Люциану Боулу. Малфой недовольно цокнул и встал рядом, скрестив руки на груди коронным жестом дражайшего декана.

– Думаешь, птичку тоже на тебя повесят? – шутливо предположил Боул.

– А то, – угрюмо подтвердил Гарри. – Кому ещё душить петухов, как не Наследнику Слизерина?

– И верно – некому, – усмехнулся Люк.

Драко скривился, но сказать ничего не успел: его прервал чей-то горестный всхлип. Гарри завертел головой, но тут же отвлёкся на директора, который уговаривал Хагрида не сердиться на неудачную шутку мистера Вуда.

– Никто и не думал поминать тёмную магию, друг мой, – ласково улыбался профессор Дамблдор. – Какая ерунда, право. Отдай петуха домовикам…

– Нет! – страдальчески воскликнул Хагрид и прижал тушку к груди. – Не отдам! Ведь цыплёночком… Сам похороню!

– Ага, рядом с Пушком, – проворчал Гарри себе под нос. – «Не забуду!»

Малфой тяжко вздохнул и виновато посмотрел на друга. Прошлогодний рейд в Запретный коридор он считал своим личным позором и страшно не любил вспоминать. Поттер, впрочем, тоже. Хорошо хоть, Квиррелл снился редко и в нормальном виде.

– Конечно, похоронишь, – продолжил увещевания Дамблдор. – И курятник мы с Минервой заколдуем от хищников. Только не волнуйся, прошу тебя.

– А я бы проверил домишко, – мистер Вуд отчего-то вдруг разозлился. – В прошлом году, помнится, там обретался дракон.

– Не дракон, а дракончик! – запальчиво возразил Хагрид и гневно засопел. – Вот такусенький! Он никому и ничего…

– Дракон выскочил из леса, мистер Вуд, – директор повелительным жестом оборвал лесника, поморщился и потёр висок. – Министерство провело расследование, вы же знаете, – он укоризненно взглянул на собеседника поверх очков.

– Ну да! Взял и выскочил! – зло фыркнул Вуд и внезапно вскинул палочку. – Признавайся, образина, опять какое-нибудь страхоёбище подобрал?

Хагрид растерянно кашлянул и попятился.

– Дык я… Да нет же, – забормотал он. – Я ни в жизнь… Профессор Дамблдор никогда…

– Мистер Вуд, успокойтесь, – негромко, но властно велел директор. – Рубеус ни при чём, я ручаюсь.

– Добряк вы, профессор, – криво улыбнулся Вуд и спрятал палочку. Мистер Хиллиард тоже заметно расслабился и отступил на шаг от лесника. – Замок пуст: никого и ничего. А пацан и кошка лежат неподвижно. Значит, что? Значит, неучтённый питомец вашего приятеля. По-хорошему прошу, признавайся, Хагрид. Профессор за тебя заступится и, может быть, опять без Азкабана обойдётся.

– Да я… – голос у великана задрожал, а на глазах показались слёзы. – Как ты… Я не виноват!

Студенты взволнованно загомонили, а профессор Дамблдор обернулся и нетерпеливо велел всем идти по своим делам. Холл мгновенно опустел, и лже-Наследник сбежал оттуда первым.

– Папаша Вуда неплохо соображает, – Хорёк с досадой прищурился, – и в бродячего дракона не поверил, оказывается. А я кретин.

– Не без того, – поддел Гарри и, хихикнув, увернулся от тычка.

– Надо отцу писать, – озабоченно сообщил Драко.

– Он знает, что ты кретин, – Боул уворачиваться не стал, просто подставил под костлявый малфоевский кулак крепкую ладонь. – Можешь не переводить пергамент.

– Ты Вуда хорошо слышал? Хагрид обзавёлся очередной жутью! Как я не подумал?! Вполне мог пойти в Запретный лес, подобрать что-нибудь выпавшее из гнезда и стать ему мамочкой. Это же Хагрид! Дракон, цербер – и это только в прошлом году!

– Клык ещё, – вздохнул Гарри. – Самый бестолковый и трусливый пёс на свете. Драко, Хагрид чересчур добрый. Умирающий от голода порченый цербер, обречённый на удушье в холодном яйце дракончик… Чувствуешь разницу? Он не стал бы потакать кровожадному чудищу.

– Я пишу отцу, – отрубил Малфой. – Если твой расчудесный лесник невиновен, это очень быстро выяснят.

– Он не виноват! – крикнул кто-то срывающимся голосом, и парни быстро обернулись.

Мисс Джиневра Уизли, бледная и заплаканная, стояла очень прямо, надменно, почти по-малфоевски задрав подбородок. Больше в коридоре никого не было.

– Слышишь, малахольная, ты почему бродишь одна в подземельях? – нахмурившись, поинтересовался Боул. – Не дай Мерлин, кто-то из наших недоумков обидит.

– Я Малфоя не боюсь! – дальше выпрямлять спину было некуда; Джинни привстала на цыпочки и яростно всхлипнула. – Пусть только попробует, Хорь вонючий!

– Я про наших богатеньких балбесов вообще-то, – вздохнул Люк. – Хорёк против них сопля соплёй, тут ты права. Где твои братцы придурочные, мисс Почти-Прюэтт?

– Ещё скажи, мисс Почти-Блэк, – лицо Малфоя перекосила кривая, невесёлая и очень взрослая ухмылка. – Что уставилась, рыжая? Я тебя тоже не боюсь, недоделанная.

– Драко, как тебе не стыдно! – рассердился Гарри. – Братцы – придурочные, не спорю, но Джинни – хорошая! – Он подошёл к Джиневре и неловко сунул ей в руки вышитый мамой платочек. – Не обращай внимания. И про братьев я пошутил. Они вырастут и поймут, что такую храбрую и красивую девочку нужно беречь.

Джинни судорожно вздохнула, а потом вдруг крепко вцепилась в Гарри и с плачем уткнулась ему в плечо. Незадачливый некромант Поттер мгновенно забыл о собственных невесёлых делах, обнял бедняжку и принялся шептать что-то неразборчиво-утешительное.

Боул насмешливо присвистнул, а Малфой сказал несколько непечатных слов и порадовал слегка озябшего Гарри тёплым ветерком.

– Драко, не выделывайся, – сказал Поттер строго. – Лучше трансфигурируй ещё пару платков: одним не обойдёмся. Джинни, что случилось? Дома всё в порядке? Миссис Уизли здорова?

Джинни быстро закивала и заплакала ещё горше.

– Опять Рон накричал? Плюнь, он всегда орёт. Человек такой, ты же знаешь. Перси занудствует, или близнецы насмехаются? Тоже плюнь, нашла из-за чего рыдать. Напиши старшим братьям, и на каникулах этим поганцам придёт конец.

Джинни на миг улыбнулась сквозь слёзы, помотала головой и принялась вытирать глаза.

– К-колин, – выговорила она наконец. – Эт-то ужасно, Г-гарри! Ужасно! И п-петух!

Она опять заплакала, только тихо.

– Вот такусенький, – процедил Драко мрачно и раздражённо махнул палочкой, трансфигурируя из карточки от шоколадной лягушки носовой платок в серо-зелёную клетку. – Держи, припадочная. Больше места нет, чтобы петуха оплакать?

– Не петуха, а Колина, я думаю, – сухо отозвался Гарри. – Перестань язвить, сколько можно? Джинни, милая, ты хотела что-то рассказать?

От Малфоя дохнуло жаром, и Боул вновь присвистнул, на сей раз удивлённо.

– Точно кретин, – констатировал Гарри и погладил Джинни по голове. – Не бойся, если Снейп пообещал раскаменить Колина, то обязательно это сделает. Ну же, не плачь!

Он не был уверен, что Джиневра не заметит «поправку настроения», но отчаянно надеялся на лучшее. В конце концов, может он лечить людей неосознанно? Может! И лечит.

Ещё через пять минут Джинни отпустило окончательно.

– Спасибо, – сказала она и виновато улыбнулась, – я в порядке. Прости, я не хотела, честное слово. Я не капризная, не думай.

– Зашибись, как мы этому рады, – буркнул Хорёк. – Вали уже, Уизлетта.

– Сейчас я доведу Поттера до гостиной, а потом провожу тебя, – сказал Боул. – До первого грифиндорца, слышишь?

– Хорька проводи, – Джинни подбоченилась, совсем как миссис Уизли, и сверкнула заплаканными глазами. – Бледная немочь!

– Рыжее страшилище!

– Силенцио! Вот так-то лучше, – Боул спрятал палочку и вздохнул. – Бери, Поттер, своих обожателей и пойдём.

***



– Дуэльный клуб? Вот это круть! – Рональд ещё раз оббежал стол, размахивая снятым со стены объявлением. – Наконец-то! А то такая засада с этим ЗОТИ, прямо хоть сбегай из Хогвартса!

– Куда, интересно? – меланхолично спросила Гермиона, отнимая ладони от ушей: Рон вопил так, что морщились даже привычные ко всякому шуму портреты на стенах гостиной.

– А хоть и в дикие земли! – Уизли остановился и выхватил свою несчастную, перемотанную скотчем, палочку. – Ка-ак встречу пятинога – бац! – в лоб ему Бомбарду!

– Пятиноги встречаются лишь на острове Дрир у северного побережья Шотландии, – Гермиона аккуратно заложила недочитанную книгу и принялась неторопливо сворачивать свиток с домашним эссе по чарам. – Они свирепы, часто нападают на людей и не поддаются приручению.

– А на хрена приручать то, что не доится и не несёт яйца? – пожал плечами Рон и плюхнулся на соседний стул. – Вот крыса моя, к примеру. Только спит, жрёт и гадит – пользы от неё никакой.

– Именно поэтому, – Грейнджер, подражая декану Макгонагалл, подняла брови и укоризненно посмотрела на взмыленного и расхристанного Рональда, – остров пришлось скрывать под чарами ненаходимости. Вряд ли тебе понравится там жить.

– Остров Дрир существует только на нашей стороне, – неосторожно вякнул Лонгботтом и удостоился персонального «деканского» взгляда.

– Это чары, – железным голосом отчеканила Гермиона и раскрыла другую книгу. – Потому на современных картах этого острова нет.

Невилл и Рон переглянулись и, не сговариваясь, покачали головами. Почему-то мысль о разделении миров на магловский и магический вызывала у Гермионы бурный протест. «А на китах у вас Земля не покоится? – горячилась она и тыкала пальцем в громадный деревянный глобус, стоявший в дальнем углу читального зала. – Вот же всё указано: и магловские города, и магические. Так оно и было до введения Статута!»

Пример был самым неудачным. До введения Статута маги искренне полагали мир единым и щедро наносили на карты всё, что видели в обоих мирах. Недаром лучшими картографами и землемерами средневековья слыли именно маги: мётлы незаменимы для снятия планов местности. Понимание сути вещей пришло позднее.

Тогда же в ранг природных явлений попало и медленное, но неуклонное перемещение Барьера. Раньше миграция проходов считалась виной «бесталанных» хозяев земель: мол, не могут достойно поддерживать пресловутые «чары ненаходимости». Теперь-то маги точно знали, что целый остров чарами не накроешь – пупок развяжется даже у пяти Мерлинов разом. Антимагловские же чары в старинных смешанных поселениях имели совершенно иную природу и частенько пасовали перед техникой резко поумневших за последние сто лет соседей.

– Остынь, Гермиона, – устало вздыхал призванный в арбитры Поттер. – Да, это два мира, и ни фига они не параллельные. Например, путь в Америку открыт лишь с магловской стороны. Здешний океан так и остался непокорённым. И что, если из космоса видна одна планета? Можно подумать, тебе космонавты лично докладывают, видели они вторую или нет. Миры не обязательно в пространстве отстоят. Могут и во времени разниться. Запросто. Какой-нибудь наносекунды по уши хватит. Да не знаю я! Что слышал, то и рассказываю.

Грейнджер тут же объявила героя неучем: «Ты очень доверчивый, Гарри. Не нужно принимать на веру всё, что тебе наплетут чистокровные. Они существенно отстали от маглов в естественных науках!»

Гарри только отмахнулся и уткнулся в учебник, зато Забини препирался с «несносной маглой» битых два часа, пока всю их компанию не выставила из библиотеки разгневанная мадам Пинс.

Вот и сегодня спор о множественности миров увял, не начавшись: переспорить заупрямившуюся Гермиону не сумел бы и сам Годрик.

Поэтому слегка обескураженный Рон пару секунд помолчал, а потом вновь принялся расписывать прелести регулярных тренировок в Дуэльном клубе.

– Наверное, сам Флитвик будет вести. В молодости он, говорят, был мастером дуэлинга. Вот научусь, встречу Малфоя как-нибудь вечерком…

– И Бомбардой – бац! – в лоб, – продолжил Невилл с усмешкой. Сам он твёрдо решил обучаться бою несмотря ни на что. В конце концов, он сын и внук боевых магов. Ну да, ещё и гербологов, но травоведение лучше оставить до мирных времён – за маму с папой следовало отомстить.

– Да хрен там, – осклабился Рон. – От тупой хорёчьей башки обычная Бомбарда отскочит. Надеюсь, нас научат настоящим заклятиям, чтобы никому мало не показалось!

Невилл обрадованно закивал, а Гермиона лишь вздохнула: «Мальчишки!»

Дуэльный клуб открывался в восемь часов вечера в Большом зале. Ради эпохального события время ужина немного сократили. Изнывающий от предвкушений Рональд притащил Невилла и Гермиону на полчаса раньше. Он хотел посмотреть на приготовления, но домовики закрыли двери и никого не пускали.

Нетерпение Рона уже било через край, когда огромные створки распахнулись, и оживлённо переговаривающиеся студенты зашли в Большой зал. Вся мебель была убрана, а у одной из стен воздвигся высокий помост, отчего-то выкрашенный в золотой цвет.

– Овал, – Рон подпрыгнул, силясь разглядеть помост в подробностях. – Там овал начерчен? Я не вижу.

– Какой ещё овал? – Гермиона оторвала глаза от книги, в которую уткнулась сразу после выхода из гриффиндорской башни. – Ух ты, красивенько!

– Дуэльная площадка ограничена овалом с двумя поперечными чертами, обозначающими…

– Ах, дуэльная, – разом поскучнела Грейнджер и вновь уставилась в книгу. – Наверняка начерчен, не мельтеши.

Невилл глубоко вдохнул, набираясь храбрости, и посильнее стиснул волшебную палочку: «У меня всё получится!»

Собралась почти вся школа, даже слизеринцы прибыли в полном составе. Старшекурсники, снисходительно ухмыляясь, отошли к стенам и всем своим видом показывали, что они уже давным-давно бывалые бойцы, а в этот зал явились развлекаться. Девчонки перешёптывались и хихикали, а парни же помладше до хрипоты обсуждали животрепещущий вопрос: возьмут ли охотники на монстра в свой отряд победителя дуэльной серии или мистер Вуд просто даст счастливчику рекомендацию в аврорат.

Мистер Вуд, кстати, тоже пришёл. Он уселся прямо на пол, на возвышении, где обычно стоял преподавательский стол, так что весь зал был у него как на ладони. Прочие же бойцы наверняка патрулировали Хогвартс в безуспешных поисках придуманного Поттером чудовища.

– Ну и что здесь интересного? – раздался за спиной противный голос, мерзко растягивающий гласные. – Золотые доски, Мерлин трижды величайший! Что за дешёвый балаган?

– Не мешай, – судя по голосу, Поттер находился в превосходном настроении. – В жизни себе не прощу, если не увижу этого собственными глазами.

– Ша-пи-то!

– Отстань!

– Бля, точно цирк! – хриплый голос Нотта заставил Невилла поёжиться: а ну как придётся выйти один на один против этого бандита? – А клоун где? Времени уже девятый час – желаю насладиться представлением!

– Придурки! Это вы от зависти ядом плюётесь, спорим? – фыркнул Поттер, и Лонгботтом в кои веки согласился с газетным героем.

Он обернулся, чтобы поздороваться с Гарри, а тот мгновенно согнал с лица лукавую улыбку и равнодушно кивнул:
– Вечер, Лонгботтом. Как жизнь?

– Спасибо, прекрасно, – сухо ответил Невилл и вновь отвернулся.

«А чего ты хотел? – обругал он сам себя. – Чтобы Поттер кинулся тебе на шею и со слезами признался, что встрял в дурную компанию? Да он наслаждается их обществом, ты только посмотри на него! Права была бабушка: ох и штучка этот наш герой!»

– Идёт, идёт! – заволновались вокруг; Лонгботтом охнул, получив от Рона тычок локтем в бок, и принялся высматривать декана Рейвенкло в полном дуэльном облачении.

Увы, по проходу, пританцовывая, шёл профессор Локхарт и раздавал воздушные поцелуи ахающим девчонкам. Его роскошная лиловая мантия сверкала и переливалась в свете тысяч свечей. Позади мрачной чёрной тенью скользил Северус Снейп в своём обыденном одеянии, будто только-только с урока. Гермиона оживилась и захлопнула книгу.

– Не дуэльные робы-то, – разочарование на лице Рона быстро сменялось надеждой. – Может, просто посмотреть пришли?

Увы, нет.

Блистающий ярче солнца Локхарт легко вспрыгнул на помост, шутливо шаркнул ножкой, обеими руками помахал задним рядам и изящным жестом сдвинул золочёную шляпу чуть набекрень. Снейп прыгать не стал. Он молча взмыл вверх, приземлился точно за спиной у Локхарта и застыл неподвижно.

– Брюс Уэйн не в духе, – обронил Поттер неизвестное имя. Гермиона захихикала, обернулась и показала Гарри большой палец.

– Такое впечатление, что Готэму сейчас не поздоровится, – ответила она не менее загадочной фразой, а Хорёк скривился и попытался задвинуть Поттера себе за спину.

– Уймись, мне так не видно ничего, – отмахнулся от непрошеной заботы герой и с интересом уставился на кривляющегося на помосте Локхарта.

Наконец тот взмахнул рукой, требуя тишины.

– Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает – такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Снейп. Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности. (1)

– Да уж сделайте милость, – ехидно выплюнул Нотт, и слизеринцы глумливо захихикали.

– Хорошо бы они прикончили друг дружку, – угрюмо сказал Рональд.

– Не с нашим счастьем, – отозвался стоявший неподалёку Финниган.

Дуэлянты разошлись по разным сторонам помоста и застыли друг напротив друга. Локхарт присел в шутливом реверансе, а Снейп криво усмехнулся и просто кивнул.

– Они должны отсалютовать друг другу палочками и показать открытую ладонь второй руки, – сказал Нотт неодобрительно. – Херня какая-то. Поттер, говорил тебе, ничему ты тут не научишься.

– А вот посмотрим, – упрямо возразил герой. – Профессор Локхарт – парень не промах.

Лонгботтом фыркнул и уставился на помост. Даже ему было ясно, что разыгрывается очередной спектакль: Снейп неторопливо выставил ногу вперёд, медленно-медленно поднял палочку и едва не по слогам произнёс:
– Экспеллиармус!

Блеснул луч заклятия, профессора Локхарта откинуло и с силой приложило к стене.

***



Чуда не случилось.

Северус его и не ждал, но теплилась крохотная надежда, что уникальное самодовольство Локхарта хоть на чём-нибудь основано. Мало ли, вдруг Пятикратный, подобно Поттеру, был способен на нечаянные подвиги в состоянии аффекта? Ничего подобного!

Студенты издали дружный разочарованный стон, студентки завизжали и заахали, и громче всех зазнайка Грейнджер: «Он жив?!»

– А хоть бы и нет! – хором рявкнули в ответ второкурсники-гриффиндорцы, пережившие атаку корнуэльских пикси.

«Прибить на глазах у детей почётного члена Лиги защиты от тёмных сил – Азкабан пожизненно. Братья Лестрейнджи будут гордиться учеником», – успел подумать Снейп, но тут оглушённый Локхарт ошалело тряхнул головой, кое-как встал на ноги, оправил полы измятой мантии и ослепительно улыбнулся:
– Прекрасный посыл, коллега! Как видите, профессор Снейп применил заклятие разоружения. Его легко можно отбить щитовыми чарами: Протего или Протего Максима.

«Что ж не отбил, недоумок?» – озлился Северус.

– О, моя палочка! Благодарю вас, мисс Браун! – Локхарт принял у зардевшейся студентки палочку. – Я решил наглядно показать вам воздействие этого заклятия. Простое – не значит бесполезное, мои дорогие.

Снейп скрипнул зубами, убрал палочку и скрестил руки на груди. Салазар свидетель, следующим заклинанием, которое он наглядно продемонстрирует почтенной публике, будет Авада Кедавра.

Локхарт бросил на него чуть виноватый взгляд и жизнерадостно продолжил:
– Разобьёмся на пары, друзья! Будем разучивать основные дуэльные заклинания: Экспеллиармус и Протего.

– А овал? – угрюмо поинтересовался младший сынок толстухи Молли. – Овал чертить будем?

– С твоей палочкой, Уизли, – неожиданно встрял Поттер, – даже пентаграмма не спасёт. Профессор, у него палочка сломана!

– Доносчик!

Герой высокомерно задрал нос и отвернулся.

– Мальчики, мальчики! – остановил начинающуюся ссору Локхарт. – Мистер Уизли, ради такого важного случая я готов одолжить вам свою запасную. Палочки континентальной работы менее чувствительны и не так сильны, как изумительные артефакты уважаемого мистера Олливандера, но зато легко подчиняются всякому. Вот, опробуйте, – и с этими словами златокудрый балбес вытащил из внутреннего кармана мантии дешёвую контрабандную «француженку», или попросту «шлюшку» – излюбленное орудие егерей, воров и налётчиков Лютного.

Уизли с радостью, перемешанной с недоверием, ухватился за палочку, а наблюдавший за сценкой Вуд изумлённо присвистнул.

– Овалы же пока чертить рано, – Локхарт ласково потрепал Гарри по голове. – Для начала нужно изучить основы. Итак, господа, выбирайте себе пары.

Младшие студенты устроили было лёгкую толчею, но квиддичные капитаны и префекты, не сговариваясь, взяли руководство процессом на себя. Через четверть часа все дуэлянты были разбиты на пары, все прочие отогнаны подальше, а старшие студенты, и даже некоторые студентки, с тяжкими вздохами обнажили палочки, готовясь страховать малышню.

– Думал, в Хоге отдохну от спиногрызов, – негромко проворчал хаффлпаффец Эпплби. – Как же!

– А ты, Гарри, отчего не встал с ребятами? – поинтересовался Локхарт. – Ты уже знаешь эти заклинания?

– Боюсь не рассчитать силу, профессор, – важно заявил паршивец Поттер. – Они же дети!

Нотт громко фыркнул и тут же схлопотал подзатыльник от Флинта. Малфой одобрительно улыбнулся и встал в идеальную дуэльную стойку.

– Видишь, мой неотёсанный друг, – обратился он к Нотту, – в какой позиции должно вершить справедливость? Учись, деревенщина!

Нотт гневно засопел, но взглянул на Маркуса и промолчал.

– И всё же, Гарри, может быть, попробуешь? – мягко улыбнулся Локхарт. – Можешь встать против меня. Я – крепкий, ты видел, – он подмигнул Снейпу, а тот развернулся на месте и зашагал к Вуду: компания бывшего врага была предпочтительней, чем общество этого… Этого…

– Нет, профессор, простите. Я просто посмотрю, хорошо?

– Он трус, вот он кто! – крикнул кто-то на весь зал звенящим голосом, и Северус мгновенно обернулся.

В зале наступила нехорошая тишина, а тёмный герой лениво пожал плечами.

– Ты уж определись, Джастин, – сказал он негромко, – трус я или Наследник Слизерина. Не я неделю в спальне прятался, трепло несчастное.

– Так его, Гарри! – крикнула младшая Уизли и погрозила побледневшему Финч-Флетчли зажатой в кулаке палочкой. – И ничего Гарри не Наследник! Он настоящий герой! Вот!

Она внезапно зарыдала и побежала к дверям. Близнецы Уизли перестали хихикать и припустили следом.

– Эм… – Локхарт на миг нахмурился и вновь заулыбался: – Приступим, господа! В позицию!

Через минуту младшекурсники с забавным усердием начали отрабатывать заклинания, зрители взялись подбадривать их криками и свистом, а Пятикратный усадил на золочёный помост Поттера и уселся рядом. Знаменитости обменялись заговорщицкими улыбками и принялись увлечённо наблюдать за поединками.

Реджинальд Вуд хмыкнул и похлопал рукой рядом с собой. Снейп раздражённо дёрнул плечом и неподвижно застыл чуть поодаль, чтобы успеть пресечь любое безобразие в зале.

– Редкий дурень этот твой симпатяжка, – задумчиво постановил Вуд. – Но хитрый, сволочь, и абсолютно бесстыжий. Слушай, может быть, это он Наследник? А?
______________________________________
(1) Дж. К. Роулинг «Гарри Поттер и Тайная комната» (пер. изд-ва «РОСМЭН»)