Контракт

Кастиэль большую часть времени проводил в офисе «Кристо фарм». Он убегал рано утром, ещё до пробуждения Дина, и приходил уже довольно поздно, поужинав в ресторане. С Дином они теперь виделись довольно редко, и их совместные ужины и завтраки остались в прошлом. С одной стороны, так было из-за того, что Кастиэль всё ещё злился на его поступок, с другой же, из-за приближающегося к концу года. Ему предстояло написать кучу отчётов за квартал и целый год, подвести итоги, провести несколько заключительных встреч и конференций, а так же заниматься множеством других дел, которые нужно было завершить до Рождества. Габриэль пропадал большую часть времени вместе с братом в офисе, помогая тому с бумагами и организаторскими делами. Он это делал ещё и потому, что у Сэма была в самом разгаре сессия, и тот часами просиживал за книгами в библиотеке или за лекциями и докладами дома, с ручкой и ноутбуком. Дин же последний месяц провёл дома, просиживая время в планшете или помогая Джоди с работой по дому и на кухне. Иногда приходила Ханна, и пару раз они даже выбирались куда-то вместе, когда у него начинала капитально ехать крыша от сидения в четырёх стенах. Несколько раз Дин засиживался допоздна, дожидаясь Кастиэля, в надежде просто поговорить хоть о чём угодно, лишь бы не чувствовать этой стены, которая выросла между ними. Но Кастиэль всякий раз ссылался на сильную усталость и загруженность на работе, и почти сразу отправлялся в свою комнату. Так продолжалось ещё почти месяц, пока, наконец, не наступило Рождество. Братья Новаки даже в этот день рано утром уехали в офис доделывать последние дела, но заверили, что обязательно приедут к рождественскому ужину. Сессия Сэма подошла к концу, а потому тот прямо с утра примчался в особняк к Дину, чтобы помочь тому украсить дом. Это Рождество было решено встречать всем вместе у них. Бенни притащил откуда-то огромную пушистую ель, которую установили в гостиной, а Коул спустил с чердака несколько коробок с игрушками, мишурой и различной рождественской атрибутикой. Первым делом Дин с Сэмом принялись украшать ёлку, оплетая её ветви и ствол лампочками и мишурой, развешивая на лапки различные игрушки и устанавливая на самую верхушку большого белоснежного ангела. Затем они стали вытаскивать и развешивать по всему дому различные украшения. Братья радовались, как дети, а Джоди, готовящая блюда к праздничному ужину, сказала, что уже очень давно не видела в этом доме настоящего Рождества. Последние годы Кастиэль либо уезжал куда-то на это время, либо проводил его дома, стараясь не отличать от других дней года. Иногда приезжал Габриэль и заставлял Каса создать хотя бы подобие праздника, но максимум на что того хватало, так это на небольшую искусственную ель и пару свечек с праздничной символикой. В этом году, Новаки встречают Рождество не одни, а потому решили дать мальчишкам волю в украшении особняка. Сами Винчестеры о таком празднике могли только мечтать. Отец растил их один, и старался дать сыновьям всё, что было в его силах, но их семья никогда не отличались большим достатком. Праздники отмечали довольно скромно, но тепло и уютно. Такой размах и роскошь мальчики видели только в кино, и даже представить себе не могли, что однажды и сами смогут оказаться в сказке. В одной из коробок с различными венками и гирляндами Сэм обнаружил очень занятную вещицу, но решил пока не извлекать её на свет, а сохранить до приезда Габриэля. Закрыв полупустую коробку, он отнёс её в чулан к остальным, по пути отсылая смску Гейбу о том, что у него есть план для очередного розыгрыша их старших братьев. Тот в ответ прислал хитрющую кошачью мордочку, это означало, что он точно в деле. Чуть позже ребята решили собрать под ёлкой рождественский поезд. Встав на четвереньки спинами к входу в гостиную, Дин соединял последние фрагменты рельсов, а Сэм подцеплял один вагон к другому, устанавливая их на железную дорогу. Парни не услышали, как тихо отворилась входная дверь, и не увидели, как в арочный проём гостиной молча вошли, вернувшиеся чуть раньше времени домой, Новаки. - Шикарная картинка! – улыбаясь до ушей, шёпотом протянул Габриэль, толкая локтем в бок брата. Кастиэль действительно залип взглядом на оттопыренной заднице Дина, вспоминая, какая она белоснежная под одеждой и гладкая на ощупь. Конечно, в тот злополучный день у него не было цели особо рассматривать и запоминать тактильные ощущения, но эта информация всё же осталась в его памяти. Возможно, при других обстоятельствах, Кастиэль с удовольствием уделил бы этим моментам куда больше времени, а сейчас от этих мыслей и воспоминаний кровь прилила к щекам, и его лицо покрылось лёгким румянцем. Наконец, дорога была собрана, и поезд готов. Дин нажал на маленькую красную кнопочку спереди игрушки, и состав поехал по кругу, издав гудок. Ребята победно вскрикнули и обернулись, наконец, замечая альф. - Хоу-хоу-хоу, малыши! – не переставал улыбаться Габриэль. - Привет! Мы тут всё украсили, надеюсь, вам нравится, – счастливо сказал Сэм. - Вы просто молодцы! Ура! У нас будет настоящее Рождество! С огромной ёлкой и украшениями! – Гейб явно тоже был счастлив. – Иди сюда, любовь моя, я по тебе соскучился, – он протянул к Сэму руки и сжал его в крепких объятиях, нежно целуя. Кастиэль осматривал гостиную и тоже радовался празднику. В последний раз настоящее Рождество у них было с Мэг, и это было очень давно. С тех пор Кас его почти не отмечал. Сэм с Дином постарались на славу: дом действительно выглядел, словно в сказке. Кас был рад тому, что с утра попросил Бенни найти самое красивое рождественское дерево, а Коула достать коробки с праздничной атрибутикой с чердака. Сейчас в доме пахло торжеством, весельем и, как не грустно это было признавать, семьёй. Кастиэль впервые задумался о том, что всё это не навсегда, что весной Дин уйдёт, и он останется снова один. Возможно, они ещё будут видеться благодаря своим братьям, но это будет очень редко, и этого будет так мало. Кастиэль привык к тому, что Дин всегда дома, что они видятся каждый день, что тот у него просто есть. Впереди Каса ждала утрата, потеря любимого человека. Снова. И от этих мыслей у него на душе вдруг стало невероятно тоскливо. Как бы Кас не обижался на Дина за его глупый поступок, но в душе он уже давно его простил. Он видел, как так же был расстроен и Дин, как смотрел на него извиняющимся взглядом, как даже пару раз подкарауливал его вечерами после работы. Вероятно, тот хотел поговорить, попытаться попросить прощения ещё раз, но Кастиэль убегал в свою комнату, выдумывая глупые отговорки. Он понимал, что на самом деле это была обида и ревность, а теперь к этим чувствам примешалась ещё и грусть - боль будущей утраты. - Эй, Кас, с тобой всё в порядке? – Кастиэль и не заметил, как Дин к нему подошёл. - Да, Дин, всё хорошо, – соврал он. - Спасибо, что проделали с Сэмом такую большую работу. - Тебе спасибо, что позволил нам это сделать, – улыбнулся тот. - Ладно, я, пожалуй, пойду к себе, переоденусь и спущусь к ужину. - Хорошо. А я помогу Джоди накрыть на стол. Наши братья снова куда-то убежали. Одно из двух: либо занялись друг другом, либо готовят нам очередную пакость. И, честно говоря, было бы лучше, если бы это было первое. Дин и Кас синхронно улыбнулись и разошлись каждый в свою сторону: Кастиэль в свою комнату, готовиться к первому, после огромного перерыва, настоящему Рождеству, а Дин на кухню, помогать с ужином. * Сэм потащил Габриэля в кладовку, где в коробках спрятал от Дина одно из украшений, а именно небольшой рождественский шарик из веточек омелы. У Гейба сразу же загорелись глаза от предвкушения розыгрыша. Но сначала он схватил ленточку с цветами в руки и поднял её над их с Сэмом головами. Тот, рассмеявшись, припал губами к возлюбленному, и они стали целоваться. За окном уже стемнело, когда все собрались в гостиной у зажжённого камина. Кастиэль уселся в своё любимое кресло, где частенько любил проводить вечера, наслаждаясь танцем языков пламени. Сэм с Габриэлем стояли в обнимку недалеко от входа в зал, а Дин сидел на подлокотнике кресла, напротив того, в котором сидел Кас. В арочном пролёте показалась Джоди, нёсшая в руках поднос с четырьмя вкусно пахнущими и источающими пар напитками. - Глинтвейн! Габриэль подбежал к подносу и схватил две кружки, протянул обе их Дину, возвратился за вторыми двумя, незаметно подмигивая при этом Сэму, и передал одну из них ему. Дин не совсем понял этот манёвр, ведь Гейб мог отдать одну кружку ему, а вторую Кастиэлю, или вообще не брать их порции с подноса, но решил не заморачиваться над этим и встал с кресла, чтобы передать второй напиток Касу. Младшие пристально наблюдали за тем, как он подходит к тому и передаёт кружку. - Попались! Ловушка сработала! – хором закричали Сэм и Габриэль, тыкая пальцем куда-то вверх и хитро улыбаясь. Прямо над креслом, в котором сидел Кастиэль, а теперь ещё и над головой подошедшего к нему Дина, под самым потолком висел тот самый шар из омелы. - Да вы шутите! – шокированно посмотрел на братьев Дин. - Ничего подобного! Традиция есть традиция! – сказал Сэм, невинно разводя руками. - Это не традиция, это подстава! – ответил Дин. - Это омела, Дино. Никто не виноват, что вы под ней встретились, – хитро смеялся Габриэль. - Ты отдал мне глинтвейн для Каса! - А ты ему его отнёс, хотя мог бы этого не делать. Крыть было нечем. Сам Кастиэль молча стоял около кресла, испуганно переводя взгляд с ребят на Дина. Последний повернулся к нему и замер, замечая такое же растерянное состояние у того на лице. Было очень забавно видеть мистера Новака таким. Некогда брутальный директор огромной компании, сейчас стоял рядом с ним, неуверенно переступая с ноги на ногу и до белых костяшек сжимал чашку с остывающим глинтвейном. - Ты не обязан это делать, – тихо проговорил Кас. Он не мог поверить в то, что сейчас может произойти, и, несмотря на свои слова, был в предвкушении, наконец, почувствовать, каковы эти губы на вкус. Это радовало, но в то же время, и немного пугало. - Считаешь, что мне слабо? – ухмыльнулся Дин. Оказавшись слишком близко к Кастиэлю, он посмотрел прямо в его глаза и просто утонул в этом синем омуте. Это завораживало и придавало уверенности. - Ты уже доказал, что действительно без комплексов, - усмехнулся Кас, вспоминая их безумный хеллоуин. - Хватит там шептаться! Целуйтесь уже! – не выдержал Габриэль. Дин слегка наклонился к Кастиэлю, который был на пару сантиметров ниже него, и дотронулся своими губами до его губ, задерживая прикосновение на несколько мгновений. Отстранившись, он услышал вздох, как ему показалось, немного расстроенный, и посмотрел снова в глаза Каса, не в силах оторвать взгляда. Губы альфы, по мнению Дина, были тёплыми и влажными, с привкусом недавно отпитого глинтвейна. А ещё они оказались очень мягкими и нежными, словно бархат, несмотря на то, что выглядели сухими и потрескавшимися. Будь на месте Кастиэля любой другой альфа, Дин повторил бы поцелуй, и даже, возможно, попытался бы сделать его менее невинным. Но перед ним стоял мистер Новак - пусть и довольно симпатичный, но всё-таки враг. Хоть Дин и почти что простил его за то, что тот с ним когда-то сделал, но это вовсе не означало, что он тут же бросится к нему в объятия, назовёт другом, и уж тем более полезет целоваться. Тишину момента нарушил голос Габриэля, понявший, что продолжения шоу не будет. - Что за детский сад? Вы что, не можете нормально поцеловаться? Как взрослые люди? - Воу, воу, полегче, приятель, – поднял в примирительном жесте руки Дин. - Традиции соблюдены! А учитывая то, что это всё вообще изначально было подстроено, то это и так более чем достаточно, – он отошёл от Кастиэля и сделал большой глоток из своей кружки. - Ну, а вы чем порадовать можете? – спросил Кастиэль. Его настроение после очередного розыгрыша братьев заметно повысилось. Поцелуй оказался, хоть и слишком коротким, но действительно незабываемым. Кас готов был застонать от разочарования, когда Дин отстранился. Он хотел броситься на него и притянуть обратно, чтобы продлить удовольствие от прикосновения этих волшебных губ, но сумел сдержать себя, чтобы не наделать очередных глупостей, о которых потом пришлось бы сильно жалеть. Кастиэль был уверен, что Дин ни за что бы не ответил на его порыв, а только оттолкнул бы и ушёл, а он этим поступком испортил бы всё: и праздник и их и так довольно хрупкие отношения. – Габриэль, ты утром упоминал, что у тебя есть одна очень важная новость. Ты заинтриговал меня и обещал рассказать всё вечером. Дин с Касом уставились на Гейба, всё шире расплывающегося в улыбке и становящегося похожего на чеширского кота. - Ты ведь Дину ничего не рассказал, да Сэмми? – спросил он у своего омеги. - Нет, мы же собирались сделать это вместе. - Может, уже расскажете, что вы опять задумали? – не выдержал Дин. - Габриэль предложил мне оформить наши отношения, – вздохнув, застенчиво начал Сэм. - А малыш-Сэмми сказал «да». Правда, любимый? – притянул его к себе тот. - Угу. Мы решили заключить союз и стать настоящей семьёй. - И планируем сделать это довольно-таки скоро. - В феврале. - Да, 14-го, в праздник всех влюблённых. – закончил Габриэль, продолжая улыбаться до ушей, так же как и Сэм. - Очешуеть! – только и смог выдать Дин. - Ты ведь не против? – спросил у него, как у старшего брата, Сэм. Против ли он? Конечно, он не сильно рад, что его Сэмми будет носить фамилию Новак и принадлежать этой ужасной семье, но это выбор его любимого братишки. Они с Габриэлем действительно счастливы, и тот по-настоящему любит его. К тому же, теперь у Сэма был дом. Настоящий дом, а не комната в общежитии или номер в мотеле. Гейб обеспечивал его, причём неплохо обеспечивал. Что ещё Дин мог пожелать своему брату? - Наверное, я об этом ещё пожалею, но нет, я не против, – после небольшого раздумья всё же ответил Дин. Сэм просиял от этих слов и бросился его обнимать. - Это замечательная новость! – так же улыбался Кастиэль. – Я так рад за вас. Вы прекрасная пара! - на правах самого старшего, он подошёл к Габриэлю и взял его руку в свою, а второй - ладонь Сэма, притягивая их друг к другу, соединяя между собой и накрывая обе. – Да осветят Боги ваш союз, да сохранят вашу любовь и не дадут ей с годами угаснуть, да подарят вам крепкое и здоровое потомство, – произнёс слова благословения Кастиэль. - Спасибо, брат, – обнял его Гейб. – Вот только про потомство мы ещё не думали. Сэмми нужно сначала закончить университет, а там уже дело за малым. Да, любимый? – подмигнул он своей паре. - Эм... Наверное... – густо покраснел тот. В гостиную заглянула Джоди, заинтересовавшаяся шумом и радостными возгласами. - Что у вас здесь происходит? - спросила она. - Джоди! Габриэль и Сэм решили заключить союз, – радостно сообщил ей новость Кастиэль. Та расплылась в счастливой улыбке. - Мой мальчик! Не может быть! Поверить не могу, что дождалась этого дня! – обняла она Габриэля. - Твой мальчик вырос, няня, – прижал тот к себе женщину в ответ. - Няня? – переспросил Сэм. - Джоди воспитывала Гейба с 6 лет. Она практически заменила ему мать, – объяснил происходящее Кастиэль. - И он был трудным ребёнком, – добавила та. - И он стал не менее трудным взрослым, – прыснул Дин и все рассмеялись. - Сэм, иди я обниму и тебя тоже. Поверь, ты сотворил настоящее чудо! Габриэль тот ещё прохвост, но что касается его личной жизни – могу сказать точно, что здесь он очень капризен. Я сразу поняла, что всё серьёзно, когда он привёл тебя в дом и назвал своей парой. И я очень рада за вас обоих. Вы так подходите друг другу, словно были созданы быть вместе! - Да, Джоди, Сэмми – моя идеальная пара, моя вторая половина, я понял это ещё с нашей самой первой встречи, – улыбался Габриэль, крепко сжимая ладонь Сэма в своей. - Да осветят Боги ваш союз, – произнесла Джоди те же слова, что и ранее Кастиэль, и сложила руки на груди в молитвенном жесте. – А сейчас за стол! Ужин уже готов, а мне пора бежать к своей семье, сегодня ведь праздник. Всех с Рождеством, мои мальчики! Джоди помахала всем ручкой и ушла, а Новаки и Винчестеры направились в обеденный зал, чтобы разделить этот праздничный ужин между собой. Дин был очень рад, что, наконец-то, они снова окажутся за одним столом с Касом, как раньше, чего не было уже почти целый месяц. * Ужин протекал в тёплой, дружеской и даже семейной атмосфере. Больше всего разговоров, конечно, было о Сэме и Габриэле, их будущем союзе и подготовке к нему. Отмечать подобные мероприятия было не особо принято. Чаще всего пары после регистрации брали путёвки в тёплые страны и улетали в медовый месяц. Реже – собирали небольшие компании и устраивали домашние посиделки в кругу семьи и самых близких друзей. Иногда это совмещалось, и пара улетала отдыхать сразу после праздничного ужина. Почти так и решили поступить и Сэм с Габриэлем. Закончив с ужином, Дин с Сэмом убрали со стола и погрузили всю грязную посуду в посудомойку, после чего присоединились к Гейбу и Касу в гостиной. - Время дарить подарки! – хлопнул в ладоши Габриэль. Винчестеры удивлённо переглянулись, а тот продолжил: – Ну, вообще-то, Сэмми подарил мне свой ещё утром, – он пошленько подмигнул своей паре, отчего Кастиэль поднял одну бровь, а Дин и вовсе закатил глаза. – Он остался дома, но сегодня ночью мы обязательно его используем. Так что за мной должок. Дин брезгливо посмотрел на своего брата, застенчиво отвернувшегося и залившегося румянцем. Он даже не хотел думать, что это за подарок такой дожидается их дома, и как они его будут использовать. Габриэль достал из-под ёлки небольшую упаковку с бантом и протянул её Сэму. Судя по размерам, в ней мог размещаться, к примеру, новый небольшой телефон. Сэм сел на подлокотник кресла и стал аккуратно снимать обёртку. Внутри оказалась чёрная коробочка с нарисованным на ней золотистым быком в треугольнике. Он шокированно уставился на эмблему. - Гейб, это ведь не то, что я думаю? – уставился Сэм на Габриэля широко раскрытыми глазами. - Ну, ты как-то сказал, что хотел бы такую себе. Я подумал, что пора бы уже вернуть твоему брату его старушку, – медленно проговорил Габриэль, пока Сэм открывал крышку коробочки и извлекал на свет два брелока: один в виде чёрной машинки с тремя кнопочками вместо окон, и второй, похожий на зажигалку, с таким же золотым быком в треугольнике и надписью «LAMBORGHINI». - Моя Детка не старушка! – воскликнул Дин, когда понял что к чему. Он, как и Сэм, конечно, был в шоке от такого дорогого подарка, но в душе всё равно считал, что ни одна тачка в мире не сравниться с его Шеви. - Что ещё за «детка»? – спросил Кастиэль, скрывая приступ ревности. - Раз так... Предлагаю пойти и представить всех нашим подружкам, – усмехнулся Дин. – Детка ведь здесь, Сэмми? Ему действительно хотелось познакомиться поближе с навороченной современной тачкой. Дин был уверен, что и брату не терпится посмотреть на свою новую машину. Но ещё больше Дин хотел увидеть Импалу. Он так давно не видел её и чертовски соскучился. А ещё вдруг захотелось показать её Кастиэлю. Дин был уверен, что она ему понравится больше угловатой Ламборджини. Выйдя через заднюю дверь дома, они вчетвером спустились в гараж, где рядом с бежевым Линкольном Кастиэля и красно-чёрным Мазерати Гейба стояло две абсолютно чёрных красавицы. Через крышу и капот Ламборджини, а так же через её боковые двери, были перекинуты широкие голубые ленты, образуя крест, в центре которого, на самой крыше, возвышался огромный бант. - Она твоя, любимый, – Габриэль обнял Сэма со спины и поцеловал в шею. - Зай, у меня нет слов. Это слишком дорогой подарок, ты знаешь? – быстро и глубоко дышал тот. - Ты – самый дорогой подарок. Бесценный подарок Богов. И весь мой, – Гейб повернул Сэма к себе и притянул для нежного поцелуя. - Детка! – Дин восторженно подошёл к Импале. – Как я по тебе скучал! Сэм, ты свинья! Ты мог хотя бы раз помыть её! Она же вся в пыли! – прокричал он, проводя пальцем по капоту и видя на подушечке грязь. - Боюсь, теперь это твоя забота, Дино, – усмехнулся Габриэль, бросая тому ключи, при этом не выпуская из объятий Сэма. - Завтра я тебя помою, милая, не сердись. Сэм придурок, он не знает, как нужно о тебе заботиться. - Это и есть «детка»? – спросил Кастиэль, подходя к Шевроле. - Да. Знакомься. Это любовь всей моей жизни! Моя Шеви! – гордо представил машину Дин. - Красивая. Можно? – Кас занёс руку над рамой, но видя одержимость омеги своей машиной, дотронуться не решался. - Если не боишься испачкаться, – зло прорычал Дин в сторону брата. Тот, вместе с Габриэлем, уже снимал ленту и бант со своего Ламборджини. – А знаешь что? – в его голову вдруг пришла гениальная идея. – Садись! – махнул Касу Дин головой в сторону пассажирского сидения. - Что ты задумал? – удивился такому предложению тот. - Ты должен услышать, как она звучит! – Дин со счастливой улыбкой уселся за руль и повернул ключ зажигания. Машина заурчала, и он блаженно откинулся на спинку. – Райская мелодия! Кастиэль сел рядом, захлопнул за собой дверь, и тут в тихое мурлыканье мотора Шевроле ворвался страшный рычащий рокот рядом стоящей Ламборджини. - Дикий зверь! – испуганно прокомментировал Дин. – Ужасный звук. Не хочу слышать этот рык. Он включил передачу и вдарил по газам. Импала вырулила со своего места и быстро двинулась к воротам гаража. - Дин, что ты делаешь? – взволнованно спросил Кастиэль, начиная нервно пристёгивать ремень безопасности. - Не бойся, Кас, мы просто немного покатаемся. Хочу показать тебе Детку во всей красе. А самое прекрасное – это когда она в деле! Дин был счастлив, снова сидя в своей машине. Родной запах кожи и бензина, чёрная оплётка, бежевый салон и… Он нажал кнопку на магнитоле и скривился от звуков, что полились из колонки. - Кас, открой бардачок и выбери любую кассету. Надеюсь, Сэм не накидал там какой-нибудь мути типа этой, – Дин брезгливо кинул вытащенную из магнитолы кассету на заднее сидение. Кастиэль сделал, как тот просил, и, не глядя, протянул ему новую. - Хороший выбор, – подмигнул ему Дин. На самом деле, выбери Кас любую другую кассету – он сказал бы тоже самое, потому что Дин не хранил у себя всякую ерунду, и все его сборники были любимыми. Из колонок послышались раскаты гитары «Survivor - Eye Of The Tiger», а за ними и ударные. Дин стал энергично стучать по рулю, изображая игру на барабанной установке. Когда зазвучали слова песни, он начал громко подпевать и размахивать руками. Таким Кастиэль видел его всего однажды – на праздновании Хэллоуина, когда Дин был таким же счастливым и раскованным, танцуя в килте на барной стойке, размахивая своим зелёным хаером и подпевая какой-то панк-группе. Сейчас, находясь в родной обстановке и забывая обо всех проблемах, он снова превратился в того безбашенного омегу. Кастиэль любовался им исподтишка, понимая, что такой Дин ему определённо нравился больше серьёзного и воспитанного. Он сам улыбался не менее счастливо, глядя на него и понимая, что влюбляется ещё сильнее, хотя, казалось бы, дальше уже некуда. - Давай, Кас, не будь старпёром, расслабься и отдайся музыке! – открыто улыбнулся ему Дин, и от этой улыбки внутри Кастиэля разлилось столько тепла, что захотелось действительно петь. И он запел. Сначала тихо, но со временем всё громче и увереннее, глядя, как за окном в темноте мелькает асфальт. Он поглядывал на Дина и получал одобрительную улыбку в ответ. * Домой они вернулись уже поздно вечером, счастливые и немного уставшие. Ламборджини и Мазерати, ожидаемо, в гараже уже не было. Сэм с Габриэлем вернулись к себе домой каждый на своей машине, а быть может, поставили в итоге Мазерати в гараж и, как и они с Касом, уехали кататься в ночь на новой тачке. Бенни проводил их удивлённым взглядом, приподняв одну бровь, но они не обратили на него абсолютно никакого внимания. - Спасибо тебе за Рождество, Дин. Это был прекрасный вечер, – сказал Кастиэль, когда они оказались дома. - Спасибо тебе. Если бы ты не позволил, он бы не был таким, – улыбнулся Дин. – На самом деле, я, правда, благодарен тебе. У нас с Сэмом никогда не было такого Рождества. - Расскажи мне о себе, Дин. Если, конечно, хочешь, – попросил Кастиэль, садясь в кресло у зажжённого камина. Дин сел в противоположное и задумался. Это был хороший повод узнать друг друга получше. - Если ты расскажешь о себе. Идёт? - Идёт, – согласился Кас после небольшой паузы. В конце концов, Дин имеет право знать, как пересеклись их пути. - Ладно. Моя история проста. Мама умерла в пожаре, когда мне было четыре, а Сэмми всего полгода. Какой-то придурок залез к нам в окно и, видимо, решил ограбить. Когда мама его обнаружила, он бросил в неё зажжённую зажигалку и она вспыхнула как свечка. Отец успел вытащить Сэма из кроватки и отдать его мне, чтобы я вынес того на улицу, а сам попытался спасти маму. Но было уже поздно: она была мертва, а этот урод сбежал. Дом восстановили, а отец стал одержим. Он потратил годы, чтобы разыскать убийцу и отомстить. Всю свою жизнь мы переезжали из города в город, из штата в штат, в погоне за новостями об убийце мамы, жили в мотелях. Отец часто уезжал, оставляя нас с Сэмом одних. Мы постоянно меняли место жительства и школы, не успевая толком ни с кем познакомиться или подружиться. Когда мне исполнилось 16, я стал искать работу, чтобы хоть как-то прокормить себя и брата. Сэм всё время бесился. Он мечтал о нормальной жизни, о доме, семье. Два года назад отец нашёл того урода и пристрелил. И я не виню его за этот поступок, он шёл к этому много лет, живя одной лишь жаждой мести. Но у Азазеля - так звали убийцу - остались дружки, которые решили отомстить отцу. Они подкараулили его и устроили аварию. Когда на место столкновения Импалы с фурой приехала скорая, отец ещё был жив. Он умер на наших глазах в больнице, успев только всё рассказать и попрощаться. Они с Сэмми сильно поругались перед этим. Сэм мечтал поступить в Гарвард, но отец был против, потому что это было нам абсолютно не по карману. После смерти Азазеля, он собирался вернуться в наш дом, найти постоянную работу и зажить нормальной жизнью. Когда отца не стало, я продал его и оплатил учёбу Сэмми на несколько лет вперёд, оставив лишь деньги для пропитания. Он получил то, что хотел, а я продолжил колесить по стране и подрабатывать то тут, то там, чиня тачки, работая барменом, официантом и так далее. А потом я встретил Лизу и осел у неё на целый год. Устроился в мастерскую к Сингеру и начал даже получать удовольствие от жизни. Лиз предложила заключить союз, и если бы не этот контракт, наверное, сейчас у меня была бы семья, – закончил Дин, глубоко вздохнув. - Мне жаль, что всё так вышло, - голосом, полным раскаяния, проговорил Кастиэль. - Возможно, если бы я знал твою историю, я бы тогда даже не подошёл к тебе так опасно близко, и ничего бы не случилось. Я знаю, что ты, скорей всего, не простишь меня никогда, но я не перестану просить у тебя прощения. - Я уже не так уверен, что было бы лучше, случись всё иначе. Конечно, это было дерьмово... Но знаешь, судя по нашему последнему разговору с Лизой, я уже не уверен, что мы были бы счастливы. Она не любила меня, я не любил её. Нам было просто хорошо вместе, но ведь это не основа для настоящей семьи, разве не так? - Конечно, нет. Настоящая семья всегда основывается в первую очередь на любви. Без неё она обречена на провал, – сказал Кастиэль. - Что ж, твоя очередь, – напомнил Дин. Хоть он уже и знал его историю, но был бы не против услышать её снова из уст самого Каса. - Её звали Мэг Мастерс, – начал с главного тот. - Она перешла к нам из другой школы и сразу решила со мной подружиться. Нам было по 16. Все в то время уже встречались с кем-то, ходили парочками, а меня это никогда не интересовало. Пока не появилась она. Две недели Мэг ходила за мной хвостиком, садилась на совместных уроках за мою парту, караулила на переменах, – Кастиэль улыбался, вспоминая свои школьные годы. – А потом мы поехали в поход на несколько дней. Честно говоря, я припоминаю его довольно смутно. Там было много алкоголя, и все дни проходили, словно в тумане. В одно прекрасное утро, как раз в день, когда мы должны были возвращаться назад, я проснулся и понял, что в кровати не один. Со мной была Мэг. Я ничего не помнил о прошлой ночи, но судя по тому, что мы оба были раздеты, в синяках и засосах, провели мы её вместе. Как потом выяснилось, в тот день у неё началась течка. Под действием большого количество алкоголя, я, вероятнее всего, потерял контроль и поддался инстинктам. Возвращались мы вместе, всю дорогу вспоминая о произошедшем. В конце концов поняв, что оба почти ничего и не помним толком, мы решили, что нужно повторить это на трезвую голову, чтобы уж наверняка. Так мы и начали встречаться. - Просто не верится, что когда-то ты был не таким серьёзным и правильным, как сейчас, – улыбнулся Дин. – Алкоголь, вечеринки, да? - Да, было всякое, я даже баловался наркотиками одно время, – расплылся в улыбке Кас, потирая шею. - Серьёзно? – удивился Дин. - Да. К счастью, быстро это забросил. Так вот. Школу мы с Мэг закончили вместе и вместе же поступили в медицинский. Она отучилась два года и продолжила, совмещая с работой в клинике для душевно больных, пока мы оба не получили свои дипломы. Тогда же и появилась идея о создании «Кристо фарм». Кристо – так на латыни звучит имя сына Зевса. Он был сильным врачевателем, потому и возникла идея назвать фармацевтическую компанию именно так. Мы заключили союз и были счастливы вместе, пока у Мэг не начались проблемы со здоровьем. В итоге ей поставили рак матки. Болезнь диагностировали слишком поздно, когда процесс уже было не остановить. Все свои силы и средства мы вложили в компанию, но наших возможностей было не достаточно, чтобы хоть как-то помочь Мэг. Мы могли только облегчить боль, нарастающую со временем всё больше. Единственным шансом на спасение была китайская медицина. Когда мы поехали в Пекин, то поняли, что делиться своими секретами китайцы не намерены ни за какие деньги. Тогда и возникла идея о поглощении «Келуна». Это дало бы шанс на создание препарата, останавливающего рост опухолевых клеток. Но для этого нужно было время. Много времени, которого у нас не было. Все переговоры о выкупе акций пекинского завода заканчивались ничем. Мы подходили к этому вопросу с разных сторон, но всё было тщетно. Мэг становилось всё хуже, а я ничем не мог ей помочь. Когда она умерла, я поклялся на её могиле, что во что бы то ни стало, осуществлю нашу мечту. И пусть мне уже не спасти её, у меня будет шанс помочь другим онко-больным. У меня ушло 10 лет, чтобы добиться согласия «Келуна» на присоединении его к «Кристо», но когда контракт уже был у нас на руках, выяснилось, что это должен быть семейный бизнес. У нас было мало времени, чтобы что-то срочно предпринять. Помимо нас на «Келун» претендовала ещё одна фармацевтическая компания с парой в союзе во главе. Мы не могли позволить им получить этот завод! Тогда Габриэль и придумал план с фиктивным союзом. Он принёс 5 анкет со свободными омегами в округе, но мне было не до этого, у меня сорвалась очень важная встреча, и я не знал, как разрешить эту проблему. Я бросил анкеты ему в лицо, сказав, чтобы разбирался с этим сам. Мне было плевать, кто будет играть роль моей фиктивной пары. Я тогда абсолютно не задумывался над деталями плана, слепо уцепившись за идею. Только потом я понял, что мне придётся поставить метку выбранной омеге, нарушив этим данный самому себе обет не предавать память Мэг. Я виноват перед тобой. Я даже сам не знаю, что на меня тогда нашло. Я лишь хотел уговорить, надавить, пригрозить, припугнуть, чтобы ты, так или иначе, согласился. Но потом твой запах просто свёл меня с ума и я потерял голову. Прости меня, Дин, – закончил свою исповедь Кастиэль. Дин был впечатлён историей, которую уже слышал от Ханны и Чарли. Из уст Каса она обросла неведанными ныне деталями. Теперь он знал, как выбор пал именно на него, и что творилось в голове Кастиэля в тот злосчастный вечер. Простил ли он его? Наверное, простил. Но признавать этого не хотел даже самому себе. - Пошли спать, Кас. Уже почти 3 часа ночи, – посмотрел он на часы и широко зевнул. - Дин, – тихо позвал его Кастиэль. - М? - Я так и не подарил тебе подарок. - О чём ты? Кастиэль встал из своего кресла и подошёл к ёлке, доставая из под её нижних веток небольшую коробочку, по размерам чуть уступающую той, в которой лежали ключи от Ламборджини. - Я знаю, что ты никогда меня не простишь, но это не значит, что я не могу тебе что-то подарить. С Рождеством, Дин, – Кастиэль протянул тому коробочку. - Но, Кас, у меня нет для тебя подарка, я даже не думал… - Нет, Дин, не говори ничего. На самом деле, это такая мелочь, по сравнению с тем, что подарил мне ты. - О чём ты? – Дин разорвал бумагу и увидел тёмно-зелёный бархатный футляр. В такие обычно кладут украшения. - Ты подарил мне мечту, Дин. Кастиэль забрал футляр из его рук и открыл. Внутри действительно лежало украшение. Кас подцепил пальцем одной руки золотой браслет, облепленный множеством крупных треугольных изумрудов, а второй, отложив футляр, после чего взял левую руку Дина, поднял её на уровень груди и надел на неё украшение, сразу же застегнув замочек. - Кас, это слишком дорогой подарок! Дин не мог отвести взгляда от браслета. Тот был очень красивым, а металл приятно холодил запястье. Кастиэль сжал ладонь Дина между своими, как делал это при знакомстве с Сэмом. - Он напомнил мне твои глаза. Я буду счастлив, если ты будешь носить его хотя бы иногда, - он провёл пальцем вдоль золотисто-зелёной змейки и отпустил его руку. - Спасибо, – прошептал Дин. Он всё ещё шокированно разглядывал браслет, стараясь оставить в памяти воспоминания о том, какие тёплые и приятные наощупь у Каса руки. - Спокойной ночи, Дин, – Кастиэль улыбнулся и поднялся, чтобы отправиться к себе. – С Рождеством! - С Рождеством, Кас!